Вячеслав Шалыгин 
Бешеный пес

Бешеный пес

ВЯЧЕСЛАВ ШАЛЫГИН 

Фантастический роман.

Анонс

На планете Авеста уже много лет шла перманентная виртуальная война, участниками которой были не столько сами авестийцы, сколько мощнейшие суперкомпьютеры. Представители высокоразвитой цивилизации, они уже не могли представить, что боевые действия могут проходить как‑то иначе, что на реальном поле брани могут сражаться и умирать живые разумные существа. Но группа заговорщиков не страдала отсутствием фантазии и для осуществления своих планов решила использовать наемников с дикой и отсталой планеты, которые еще сохранили первобытную жестокость и непредсказуемость. Этой планетой была наша родная Земля, а наемниками – три офицера спецназа Советской Армии…

Часть первая.
КУРСАНТ КОМАРОВ

1.
20.05.1988 г. Утро

Комаров Александр Васильевич, – прочел на обложке личного дела незнакомый майор с общевойсковыми эмблемами в красных петлицах.
Он поднял на собеседника ничего не выражающий взгляд и спросил:
– Начальник курса предупредил вас о том, что наша встреча строго конфиденциальна?
– Так точно, – серьезно ответил Саша.
– Хорошо. – Майор задумчиво полистал бумаги, но не прочел ни строчки и, захлопнув папку, отодвинул ее в сторону. – Эта макулатура не понадобится… Я знаю о вас гораздо больше, чем здесь написано.
Он снова взглянул на курсанта, но уже более внимательно. Саша почувствовал себя совсем неуютно. Ему казалось, что майор ожидает от него каких‑то действий или умных слов, но ничего толкового в голову Комарову не приходило.
– Через месяц – выпуск, – продолжил офицер. – Как сдали первый экзамен?
– На отлично, – ответил Саша. – Это был не самый сложный предмет.
– Верно, – согласился майор. – А в спорте как успехи?
– Зимой проплыл полтора километра на «мастера», – гордо ответил курсант.
– Это хорошо, – вновь одобрил офицер. – Насколько мне известно, боевая подготовка у вас лучшая на курсе, а вот с политической почему‑то проблемы. В чем дело?
Комаров слегка покраснел и пожал плечами.
– Я хочу стать офицером, а не политработником, – наконец осмелев, выпалил он.
– Офицер должен быть всесторонне развит, – возразил майор.
– Я чемпион училища по плаванию и стрельбе, – почувствовав легкий прилив раздражения, ответил курсант, – еще я умею фехтовать, прыгать с парашютом, водить все виды транспорта и драться в нескольких стилях…
– Этого недостаточно для гармоничного развития, – словно не замечая резких ноток в голосе Александра, сказал собеседник.
– Помимо родного, я свободно владею двумя восточными языками, немного разбираюсь в живописи, читал Достоевского и Толстого, правда, ни тот ни другой мне не понравился, – ответил Комаров. – Также я участвовал в работе научных кружков по прикладной электронике и перспективным видам вооружений… Основные документы пленумов партии мне не пригодились ни разу.
– За такие взгляды вас следовало бы выгнать из училища еще на первом курсе, – майор усмехнулся, – но раз вы сумели доучиться, значит, все не так уж скверно. К тому же на дворе восемьдесят восьмой год, полным ходом идет перестройка, и основная линия партии направлена на определенную либерализацию взглядов в обществе. Однако в армии этот процесс может вступить в серьезный конфликт с Уставом. Вы забрали свой рапорт. Почему?
– Вы о рапорте насчет Афганистана? – уточнил Саша.
–Да.
– Потому, что я понял, до какой степени коллективная подача подобных бумаг похожа на случай массового психоза, – твердо ответил Комаров. – Чтобы победить в настоящем деле, нужно к нему тщательно подготовиться. А стать пушечным мясом ради того, чтобы заработать авторитет среди таких же баранов, – глупо. К тому же война скоро закончится.
– И как же вы думаете готовиться к настоящему делу? – с интересом спросил офицер.
– Продолжу тренировки и постараюсь восполнить кое‑какие пробелы – я до сих пор толком не освоил подводное снаряжение, да и управление вертолетом хромает. – Саша покачал головой. – Да много что еще…
– Ну а дальше? – продолжил допытываться майор.
– Лет через десять получу «подполковника» и добьюсь разрешения создать специальное подразделение совершенно нового типа, – убежденно ответил Комаров. – Я пришел в училище не со школьной скамьи, а после срочной службы и точно знаю, насколько действительно хороша наша нынешняя армия.
Собеседник, вопреки Сашиным ожиданиям, не рассмеялся и не посмотрел на него как на сумасшедшего. Он задумчиво поиграл шариковой ручкой и вновь придвинул к себе папку. Наконец офицер принял какое‑то решение и, кивнув, произнес:
– Завтра у вас будет весьма напряженный день, Александр Васильевич. Придется сдать сразу три оставшихся экзамена, получить диплом и подписать обходной лист. Ровно в двадцать один час у КПП вас вудет ждать белая «Волга», номер 10‑50 ЕА. Так что, если хотите попрощаться с товарищами или вашими многочисленными городскими подружками, сделайте это сегодня. Завтра в девять часов утра встречаемся здесь, на кафедре.
Саша ощутил, как быстро забилось сердце, и встал.
– Разрешите идти?
– Идите… товарищ лейтенант.
Когда Комаров вышел на свежий воздух, внутри у него все просто пело. Мечта, которой он жил и дышал с самого детства, начинала сбываться…

2.
Планета Авеста. Внешние острова континента Тана

– Слава Ахурамазде! Мы добились своего. – Правитель слегка поклонился незатухающему священному огню и строго взглянул на инспектора разведки Лей‑ца. – Запомните, инспектор, ваше будущее в ваших руках… А также за вашими зубами. Если Император Симилара узнает о том, что ученые островов сумели подсоединить к Государственному компьютеру новый вероятностный вариатор, да еще по образцу его собственного, нам не поможет ни сама «Фортуна», ни вся армия дружественной Таны…
– Смею возразить, господин, – ответил Лейц. – Сделав главную машину страны такой же мощной, как у других, мы можем разговаривать с правительствами обоих континентов на равных. К тому же Монарх Таны будет расстроен не меньше Императора Симилара.
– Симилар наш дом, а Тана всего лишь ближайший материк. – Правитель покачал головой. – Обоим сюзеренам понятно, что если мы и нанесем удар, то через море, а не через пролив. Тана меня не интересует. Я намерен вернуть трон собственной Империи. Это справедливое желание и, в отличие от обычного захватнического похода, имеет хорошие шансы на успех. Так утверждает «Фортуна».
– Я согласен, что вероятностный вариатор, который в народе так метко окрестили многозначительным словом «Фортуна», весьма точный прибор, но вряд ли стоит полностью доверять его предсказаниям, – осторожно возразил инспектор.
Правитель просто фанатично верил в волшебные возможности этого последнего слова электроники, а вот Лейц к прибору, который моделировал ситуации и выбирал для них оптимальное решение, относился довольно скептически. Он сомневался в том, что аппарат не только просчитывает наиболее вероятный ход событий, но и корректирует их. Впрочем, абсолютных доказательств не было ни в пользу никчемности «Фортуны», ни в пользу ее исключительной полезности. Вариаторы являлись сдерживающим фактором, и на государство, имеющее такой аппарат, не смели напасть ни те, кто обходился без вероятностного вариатора, ни те, у кого «Фортуна» была. Войны на планете Авеста уже давно велись боевыми компьютерами, и полководцы лишь наблюдали за тем, как машины выводят на математически смоделированные позиции виртуальные войска и устраивают на информационных полях грандиозные сражения. Все солдаты и офицеры в армии любого государства были скорее талантливыми программистами и игроками, нежели действительно военными. Когда же к мощным компьютерам, которые управляли всеми делами государства и периодически устраивали передел границ при помощи «войн», наиболее богатые и развитые страны присоединили вариаторы, военное дело окончательно перешло в ведение электроники, оставив людям лишь роли обслуживающего персонала. Впрочем, эта, казалось бы, низшая точка падения военного искусства тоже была быстро пройдена как на Авесте так и на других планетах звездной системы. С повсеместным введением в эксплуатацию «Фортун» наступил полный военный застой. Считалось, что волшебные машинки способны просчитать все ходы противника и поставить на его пути адекватный заслон. Следовательно, борьба двух армий, имеющих в своем распоряжении вариаторы, была заранее обречена на ничейный результат, а затевать войну без надежды на победу было глупо, это понимали все.
– «Фортуна» не предсказывает, – терпеливо возразил Правитель, – она создает безошибочные ситуации в пользу того, кто ею владеет.
– В любом случае Государственный компьютер Императора имеет точно такую же компоновку, – не стал спорить Лейц. – Как вы надеетесь обмануть его «Фортуну»?
– За этим я тебя и позвал, – улыбнувшись, ответил Правитель. – Вот ты как бы ответил на подобный вопрос?
– Так же, как другие. – Инспектор пожал плечами. – Вариаторы знают о нашем мире все, по крайней мере столько же, сколько и люди. Кроме того, они знают до мельчайших подробностей жизнь на остальных обитаемых планетах системы. Это означает, что ни одно событие, ни один человек или предмет не может послужить для «Фортуны» случайным фактором и, грубо говоря, сбить прибор с толку. Даже если это будут неожиданные для нас планетарные катаклизмы или блуждающие кометы, орбиты которых не берутся вычислить самые смелые астрономы. Что бы мы ни придумали, вариатор это учтет и исправит.
– Верно, Лейц, – согласился Правитель. – А если все же возникнет этот самый «случайный фактор»?
– Откуда ему взяться? – Инспектор начал нервничать.
Он понимал, что Правитель подводит его к какому – то ответу, но никак не мог ухватить суть, и это Лейца раздражало.
– Например, из другой звездной системы, – намекнул собеседник.
Инспектор задумался. Путешествия по Галактике были слишком дороги, но не так уж сложны. В распоряжении любого крупного государства имелся хотя бы один корабль дальней космической разведки. Внешние острова считались довольно богатой страной, и межзвездных кораблей у Правителя было около двух десятков. Если бы с помощью такого корабля удалось раздобыть какую‑то неизвестную науке Авесты бомбу или систему вооружений…
– Нет, – подвел черту под своими размышлениями Лейц. – «Фортуне» хорошо известна логика нашего мышления, а следовательно, она учтет и возможность того, что мы попытаемся применить оружие других цивилизаций.
– Я говорю не об оружии, – снисходительно возразил Правитель. – Допустим, вариатор предугадает нашу попытку добыть «случайный фактор» в глубоком космосе, но сможет ли он предвосхитить действия самого «фактора»? Ничего не зная о стиле и образе его мышления?
– Ах, вот вы о чем. – Инспектор снова задумался. Что‑то разумное в словах собеседника было. «Фортуна», по большому счету, оставалась машиной с обширной, но жесткой программой. И эта программа могла забуксовать именно в момент прибытия чужаков на Авесту. Например, то, что Лейц привезет кого‑то издалека, вариатор просчитать мог, но вот как поведут себя пришельцы и что из этого выйдет – уже нет. К тому же машине могло оказаться не по силам исправить цепь событий, вызванных к жизни пришельцами, нестандартно мыслящими, с точки зрения авестийцев, и тогда Внешние острова автоматически получали серьезное преимущество перед Симиларом. А в дальнейшем – и Таной. Лейц, все еще сомневаясь, покачал головой и сказал:
– Насколько мне известно, в довариаторную эпоху наши разведчики уже побывали в одной из интересующих нас звездных систем. Но при смене баз данных абсолютно все сведения о найденном мире были случайно стерты. Если бы этого не произошло, мы могли бы получить желаемое. Люди, обитающие на двух из одиннадцати планет той далекой системы, были смелыми бойцами.
– На одной, – уточнил Правитель. – Вторая переживает серьезный упадок цивилизации, и хороших стратегов там не найти.
– Так, значит, данные не утеряны? – удивился инспектор.
– Утеряны, – возразил Правитель. – Техническая разведка не раз проверяла память всех Государственных компьютеров. Координаты и некоторые дополнительные сведения, касающиеся той системы, есть лишь у меня.
– Это само по себе дает нам преимущество. – Лейц с воодушевлением потер руки. – Я привезу вам оттуда лучших стратегов реальной войны, господин.
– Нам нужны не просто стратеги, они должны быть еще и отлично подготовленными солдатами, – уточнил собеседник. – Виртуальные войны серьезно извратили наше представление о военном деле. Мы разучились проливать кровь в ближнем бою. Физический контакт, а также реальное уничтожение живой силы и техники противника – вот к чему должны быть готовы солдаты, которые выступят против аналитической мощи боевых программ компьютера, усиленного вариатором. Они будут драться не в киберпространстве, а на реальной почве, вполне осязаемым смертоносным оружием. Умудренные опытом, но дряхлые генералы здесь не годятся.
– Найдем, – пообещал инспектор. – Особенно если вы позволите взять в поиск «Фортуну».
– С какой целью? – настороженно спросил Правитель.
– Чтобы загрузить ее данными о планете и на основе возможностей машины найти подходящих кандидатов. Ошибаться в таком вопросе нельзя.
– Хорошо, – после недолгого колебания согласился Правитель. – Отключение вариатора от Государственного компьютера – довольно рискованный шаг, но, если сделать это тайно и на короткий срок, вражеские разведчики ничего не заметят. Пока на островах не случится что‑нибудь серьезное, мы будем в безопасности. Сам вероятностный прибор говорит, что в ближайшие три недели события будут идти своим чередом и его вмешательства не потребуется. Однако я склонен подстраховаться. Даю тебе две недели. По окончании этого срока ты должен вернуть вариатор на Авесту. И еще, помни, Лейц, что чертежи остаются у меня и построить новую «Фортуну» я смогу довольно быстро.
– Это серьезно подорвет экономику Внешних островов, – с ухмылкой ответил инспектор. – Такие затраты! Но не волнуйтесь, господин, я не честолюбив. Руководить государством мне неинтересно. Просто обещайте не забыть меня, когда снова взойдете на престол Империи Симилара.
– Вы будете Старшим инспектором всей армии и Главным советником двора, – торжественно заявил Правитель. – Устраивает?
– Вполне, – согласился Лейц.
– «Фортуну» установят на моем личном корабле, – официальным тоном закончил беседу Правитель. – Возвращайтесь побыстрее…

3.
20.05.1988 г. Вечер

– А когда ты вернешься? – Люся подняла на старшего брата удивленный взгляд.
– Не знаю. – Саша пожал плечами. – Скорее всего, не скоро.
– Ты не на войну собрался? – с опаской спросила сестренка.
– Нет, меня зачислили в специальную программу. – Комаров обнял Люсю за плечи. – Очень секретную.
– Ой, как интересно! – Сестра прижалась к его груди. – За границей будешь служить? В Германии?
– Военная тайна! – Саша рассмеялся, но внезапно оборвал смех. – Родителям помогай, ладно? Я не знаю, когда смогу приехать.
– Разве секретным сотрудникам не положен отпуск? – спросила девушка. – А Галя поедет с тобой?
Из множества подруг Комарова Люсе почему‑то нравилась именно Галя. Наверное, потому, что она была не только красива, но и как‑то не по‑совковски изысканна. При мысли, что брат может выбрать в спутницы жизни кого‑то еще, Люся всегда страшно нервничала. Вот и теперь, когда он собрался куда‑то уезжать, девушку волновала прежде всего судьба лучшей, с ее точки зрения, из Сашиных подружек.
– Меня приняли с условием, что я дам обет безбрачия, – отшутился парень.
– Значит, опять будешь по общагам таскаться, – сделала вывод сестра и вздохнула. – Я думала, мы скоро погуляем на свадьбе.
– Тебе только шестнадцать исполнилось, – напомнил Саша. – Рановато о гулянках думать.
– Акселерация, – возразила Люся. – Ты, если в отпуск приедешь, не забудь мне джинсы привезти. Только не гэдээровские, а фирменные!
– Ты же еще растешь, – возразил Комаров, окинув девушку взглядом. – Как я узнаю твой размер через год?
– А письма от нас ты не надеешься получать? – с иронией спросила сестра. – Или в ГДР почта не работает?
– Я уезжаю не в Германию, – задумчиво проронил Саша. – Ладно, долгие проводы – лишние слезы. Жалко, что с родителями не получилось проститься. Веди себя прилично. С пацанами ниже пояса не обнимайся!
– Пошляк! – Люся толкнула брата в плечо и покраснела.
– Ну, ты же сама говоришь – акселерация. Комаров рассмеялся. – Гале объясни как‑нибудь…
– Нет уж, сам ей объясняй! – Сестра нахмурилась. – Она такая… такая… обалденная, а ты ее бросаешь!
– Подождет, если любит. – Саша махнул рукой.
– Не будет она тебя ждать. – Люся отчаянно замотала головой. – Ей уже двадцать лет! И так в старых девах засиделась!
– В девках, а не старых девах, – поправил брат и рассмеялся. – Ты, с такими представлениями о жизни, лет в семнадцать замуж выскочишь? Смотри у меня, акселератка!
– Нет. Я сначала стану такой, как Галя, – твердо ответила девушка. – Пусть все мужики у моих ног поваляются, а я выберу кого получше и тогда уж…
– Наконец‑то я услышал от тебя первую разумную мысль, – одобрил Саша. – Ну все, пока, сестренка…
– – До встречи, красавчик. – Люся поднялась на цыпочки и поцеловала брата в щеку.
Комаров вышел из подъезда и в последний раз окинул взглядом такой родной и уютный дворик. Ему почему‑то казалось, что если он сюда вернется, то произойдет это вовсе не через год, а гораздо позже. Саша мысленно простился с привычным и беззаботным течением жизни тихого двора и, больше не оглядываясь, зашагал к автобусной остановке.

4.
То же время. Обратная сторона Луны

– Господин инспектор! – Высокий светловолосый воин вежливо поклонился и сделал шаг назад.
– Здравствуй, Гурк. – Инспектор военной разведки Лейц не спеша прошелся по рубке своего нового корабля и удовлетворенно причмокнул. – Подойдет. Сколько у этого «авизо» посадочных модулей?
– Четыре, – ответил Гурк и осторожно добавил: – Только класс нашего корабля не «авизо», а «тендер» – малый разведывательно‑десантный корабль. А на курьерском «скороходе» вы сюда прибыли.
Лейц, человек бесконечно далекий от флота, как космического, так и планетарного, в ответ на замечание помощника только пожал плечами. Вопросы классификации межзвездных посудин, как и все прочие, связанные с функционированием космического аппарата, он оставлял специалистам. Кораблем управлял экипаж из трех человек, в распоряжении которых были новейшие электронные системы, и разведчик вполне справедливо полагал, что ему необязательно забивать себе голову посторонними вещами. Другое дело – посадочные модули. С их помощью инспектор собирался высадить на загадочную планету несколько развед‑групп, и потому в надежной работе всех челноков он был заинтересован в первую очередь.
– Проверьте исправность всех систем еще раз. Мне обещали, что «Фортуну» с моего корабля перенесут сюда. – Лейц покосился на помощника. – Это так?
– Да, господин инспектор, – кивнул Гурк. – На этот раз Управление разведки не поскупилось! С вероятностным вариатором мы выполним боевую задачу с точностью до сотого знака!
– Сколько потребуется времени на изучение обстановки и настройку «Фортуны»? – поинтересовался Лейц.
– Двадцать стандартных часов, – ответил помощник. – Затем еще сто–сто двадцать часов уйдет на сбор и обработку данных, ну и тридцать‑сорок на поиск объектов.
– Рановато я прилетел, – разочарованно пробормотал инспектор. – Этот участок Галактики слишком далек от центра, и его интервалы времени неприятно коротки в сравнении с нашими.
– Да, – согласился, разводя руками, Гурк. – Один стандартный час здесь равен периоду обращения планеты вокруг своей оси. То есть – суткам. Но программа вариатора составлена в расчете на время Авесты, и нам не под силу что‑либо изменить.
– К сожалению, – добавил инспектор. – Всегда у нас так. Вроде бы все учтут, но хотя бы одну деталь, да упустят! Ведь наше личное, биологическое время не запрограммировано! Для нас, в отличие от «Фортуны», пройдет не двести часов, а те же полгода, что и для аборигенов!
– Почему? – удивленно спросил помощник. – Мы же не на планете…
– Потому, что часы лишь иллюстрируют течение времени, а не создают его, – с досадой ответил Лейц. – Не дошло? Если бы эта голубая планета располагалась в нашей звездной системе, в центре Галактики, то вращалась бы она, с точки зрения обитателей, с привычной скоростью, но относительно стандартного времени – гораздо медленнее, то есть так же, как наша родная Авеста. Потому, что суточный период обращения планеты не влияет на течение объективного времени пленной, которое было и будет явлением, тесно связанным с количеством материи в пространстве. В центре любой Галактики, в зоне сосредоточения огромных масс вещества, оно замедляет свой ход, а на таких разреженных окраинах, как этот рукав, – ускоряется и за стандартный час успевает пробежать суточную дистанцию… Мы не электронные системы, в живых организмах нет блока корректировки времени, а потому подчиняемся всем прихотям четвертого измерения.
– Значит, прожив здесь год, мы пропустим на Авесте только пятнадцать суток? – высчитал Гурк.
– Вот именно, – подтвердил инспектор. – Утешает лишь то, что у нас в запасе будет вполне достаточно времени и мы сможем избежать ошибки.
– А как же вариатор? – напомнил Гурк, глядя на командира немного удивленно.
– Под нами абсолютно незнакомая «Фортуне» планета, – возразил Лейц. – Здесь вариатор почти бесполезен, и потому о нем можно забыть.
– Но мы уже начали закачивать в прибор информацию с местных спутников и оптических преобразователей!
– Никакой спутник не научит авестийский вероятностный вариатор думать так, как это делают земляне, – отрезал инспектор. – Вот в чем заключается главный просчет конструкторов и тех, кто слепо полагается на возможности «Фортуны». Мы избежим подобной ловушки, проверяя выводы прибора на практике. Поэтому я и потребовал заменить «авизо» на «тендер». У курьера нет бесшумных и невидимых разведывательных шлюпок, а здесь их целых четыре…

5.
21.05.1988 г. Вечер

Забор вокруг части был сплошным и очень высоким. Метров пять или больше. Это Сашу несколько озадачило. Обычно такие сооружения строились из стандартных плит, и отличить забор военной части от ограды какой‑нибудь овощной базы можно было лишь по наличию КПП или красных звезд на воротах.
Здесь все выглядело по‑другому. Следом за первой странностью незамедлительно проявилась вторая. Когда «Волга» миновала ворота, то оказалась не на территории части, а перед еще одним забором и опять же воротами. Три суровых охранника, которые появились из‑за второй преграды, были офицерами. Кроме всего прочего, они были вооружены автоматами. На внешнем КПП обстановка казалась более привычной – сержант и прапорщик с пистолетом, а здесь начинались какие‑то загадки. Комаров отметил про себя этот факт и задумался.
Еще крепче он задумался, когда оказалось, что по ту сторону второго забора нет ничего, кроме десяти ангаров, каждый из которых мог бы легко вместить пару больших транспортных самолетов. Они стояли на асфальтированных площадках, образуя своеобразный квартал, внутри которого разместилась огромная тренировочная полоса. Комаров не сумел рассмотреть окружающую обстановку в деталях, поскольку уже почти стемнело, но почему‑то был уверен, что стандартная, утвержденная новейшим Наставлением по физической подготовке от восемьдесят седьмого года, полоса препятствий рядом с этим «аттракционом» будет выглядеть очень бледно.
«Волга», не снижая скорости, подлетела к одному из ангаров и затормозила в самый последний момент, когда до железных ворот здания осталось не больше тpex метров. Преодолев финальные метры под аккомпанемент оглушительного визга шин, автомобиль остановился, мягко качнувшись на рессорах, и сидящий рядом с водителем офицер молча махнул рукой. Саша убрался из авто и бросил взгляд на передний бампер. н замер в пяти сантиметрах от створок. Сидевший за рулем воин так же молча, как и майор, выбрался наружу и вынул из кармана коробок спичек. Продемонстрировав спички Комарову, он медленно опустил коробку между самой выступающей частью бампера и преградой. Спички вошли впритирку. Водитель довольно улыбнулся и, по‑прежнему молча, указал на украшающую ворота надпись: «Ближе пяти сантиметров машины не ставить». Предупреждение было написано масляной краской и через трафарет, а потому воспринимать его как шутку лейтенант не решился. Он показал лихому шоферу большой палец и двинулся следом за майором через небольшую дверцу в стене справа от машины.
Внутри здания было гораздо просторнее, чем Саша мог себе предположить. Войдя, он оказался в прихожей, из которой вниз уходили два пролета пологой металлической лестницы. Пол ангара располагался ниже уровня земли метра на три. Комаров бодро сбежал по гулкой лестнице и шагнул… на улицу города.
– Вид из окна – загляденье, – констатировал, Саша, отодвигая шторку.
Окна общежития выходили на стену ангара. Изнутри. Поселение под металлическими сводами имитировало пару жилых кварталов типичного городка на Среднем Западе Соединенных Штатов. Так Комарову объяснил все тот же майор. Саша наконец узнал его фамилию – Кричевский.
– Жить будешь в местном отеле. – Произнеся непривычное слово, майор усмехнулся. – Ребята пока именуют его «общагой», но это у них скоро пройдет, так что ты даже и не привыкай. Никаких традиций у нас еще не завелось. И вообще – большинство офицеров такие же выпускники этого года, а потому «дедушек» или неписаных законов здесь нет. Ты даже имеешь перед ними преимущество – отслужил срочную. Но человек десять уже прошли наш начальный курс и потому назначены командирами отделений. Вот с ними будь поосторожнее.
– Что значит – поосторожнее? – Саша удивленно поднял брови. – Разве мы не одна команда?
– Одна, – согласился Кричевский, – но соревнование между вами будет не социалистическое, а настоящее. Из двухсот девяноста пяти тщательно отобранных кандидатов к окончанию курса останется не больше двух десятков. Я вполне допускаю, что в условиях такой жесткой конкуренции могут возникнуть внутренние конфликты. Тем более, что все собранные здесь офицеры, выражаясь языком психологов, прирожденные лидеры. Амбиций у каждого – хоть отбавляй. Слабаков мы отсеяли еще на собеседовании. Задача любого из вас стать командиром группы и досрочно получить старлея.
– Хороший стимул, – согласился Комаров. – А сколько времени будет длиться курс?
– Девять месяцев, – ответил майор.
– Символично. – Саша усмехнулся. – Роды будут тяжелыми?
– Небо с овчинку покажется, – без всякой угрозы ответил Кричевский.
– И что потом?
– Два месяца боевой стажировки. – Майор взглянул на Комарова более серьезно. – Дальше два зачета – личный и командный, недельный отпуск, а затем еще шесть месяцев – курс номер два, на более высоком уровне, и снова стажировка, правда, месячная, но уже самостоятельная, без подстраховки. Наконец, последний годичный курс, особо отличившимся – звание капитана и начало реальной деятельности.
– – В общих чертах все понятно. – Саша кивнул. – А в частностях разберешься по ходу пьесы, – сказал офицер. – Я психолог подразделения. Если почувствуешь, что готов сломаться, – приходи. Только не стесняйся и не изображай из себя героя. Если придешь вовремя, я помогу и о нашей встрече никто не узнает.
– А просто поболтать? – неожиданно для Кричевского спросил Комаров.
Психолог задумчиво посмотрел лейтенанту в глаза и после недолгой паузы кивнул:
– В любое время, Саша… Бросай вещи, идем к командиру твоего отделения. Майор хлопнул новичка по плечу и подтолкнул к дверям.
Командир был старше Комарова на четыре дня. Это выяснилось после короткой беседы на общепринятые темы. Парня звали Игорь Голиков. Он, так же, как Саша, до поступления в училище успел отслужить два года. Причем полтора из них – в Афганистане.
– Мы в Штатах работать будем? – спросил Саша, когда Кричевский удалился и лейтенанты остались в холле общежития вдвоем.
– После третьего курса, – подтвердил командир. – Хотя, что будет через два с половиной года – загадывать глупо. Например, в моем случае начальство почему‑то особенно заинтересовалось языковой подготовкой. Я неплохо освоил пушту и частично персидский. Выводы напрашиваются сами собой.
– Верно, – согласился Комаров. – А собственное название у нашего подразделения есть? Ну как, например, у «Дельфина» или «Вымпела»?

– Ты откуда такие слова знаешь? – Голиков притворно удивился. – Секретные документы на «очке» почитывал?
– Перед тем, как использовать их по назначению, – ответил Саша, и оба негромко рассмеялись.
С первым из «амбициозных» товарищей общий язык нашелся сразу, и это Комарова порадовало.
– Нет пока названия, – прекратив смеяться, ответил Игорь. – У нас и подразделения‑то нет. Сплошной эксперимент. Но за основу подготовки наши начальники хотят взять программу «дельфинов». Так я слышал.
– А море? – Саша удивленно покачал головой. – Моря же поблизости нет.
– Пловцы тоже не на море, а на одном знаменитом озере тренируются, – понизив голос, доверительно сообщил Голиков. – Нас, я слышал, будут в Байкал «погружать». В первый год. А после – в море Лаптевых…
– Лучше бы в Черное. – Комаров поежился, словно его уже окунули в холодную воду и не дали после этого обсохнуть.
– А это на десерт. – Игорь подмигнул. – Мало нам тут не покажется…
– А когда начнутся основные занятия?
– Дня через три. Народ еще не полностью собрался. По всем округам искали. Вон Кричевский, пока мы начальный курс проходили. Союз по периметру объехал… В общем, время на адаптацию у тебя есть. Смотри, что к чему, привыкай. Идем в расположение, с ребятами познакомлю. В нашем отделении пока пятеро, ты шестой. По штату будет девять плюс командир. Тебя, кстати, моим заместителем назначили. Смотри, не подкачай.
– Будь спокоен, дорогой товарищ, – заверил его Саша. – Обещаю, как «дембель» «дембелю»…
Ребята были вполне нормальными. Никто не задавался, хотя многие имели в активе высокие спортивные достижения, а некоторые – приличный боевой опыт. Не понравился Комарову только хитроватый взгляд высокого мощного лейтенанта Зайнулина. Он до сих пор носил фуражку с зеленой тульей и постоянно пытался подчеркнуть, что к Советской армии не имеет никакого отношения. Саша не понимал, как офицер пограничных войск, находящихся в ведении КГБ, оказался участником секретного проекта Главного разведуправления Генштаба Вооруженных сил. Впрочем, вскоре выяснилось, что в другом взводе есть пара флотских, а среди еще не прибывших значатся пять офицеров внутренних войск МВД. Таким образом, загадка получала косвенный ответ – отряд был сводным, поскольку выпускникам предстояло решать некие «вневедомственные» задачи, – но поведение пограничника он не объяснял. На помощь Сашиной буксующей логике пришел Голиков.
– «Бешеный», – негромко пояснил он, когда они вышли в курилку.
– Почему? – удивился Комаров.
– Спецназ погранвойск. Их так «душманы» прозвали. Боялись погранцов как огня. За всю войну «бешеные» потеряли человек пять или даже меньше, хотя постоянно под пулями шастали…
Теперь Саша смотрел на Зайнулина с несколько большим уважением, хотя он Комарову по‑прежнему не нравился. Каким‑то внутренним чутьем лейтенант улавливал исходящую от пограничника угрозу. Видимо, тому Комаров не понравился тоже.
– Ну что, шурупы, давайте закурим, что ли? – словно почувствовав, что речь шла о нем, сказал, появляясь в курилке, пограничник.
Саша молча протянул ему только что открытую «Яву». Зайнулин взял одну сигарету и без пояснений спрятал пачку в свой карман. Провокация была довольно откровенной, но Комаров даже не повел бровью. Он неторопливо поднес к сигарете пограничника зажигалку и спокойно спросил:
– Тебе, может быть, денег до получки занять? На сигареты…
– Ты мне, дух, не дерзи! – с угрозой ответил Зайнулин. – Ну‑ка, упал‑отжался! Быстро!
– Я докурю? – спокойно спросил Комаров и посмотрел пограничнику прямо в глаза.
Тот сначала замешкался, но затем вновь пошел в наступление.
– Ты что, лейтенант, опух?! Не успел приехать, а уже на грубость нарываешься?!
Зайнулин протянул руку, чтобы схватить Сашу за лацканы, но Комаров пресек попытку в самом начале. Он поймал пальцы Зайнулина и резко вывернул их. Пограничник побледнел и коротко вскрикнул. Два пальца его левой руки оказались вывихнуты. Развивая успех, Саша сильно пнул противника в живот, и тот сложился пополам, прижимая покалеченную руку к груди. К этому моменту в курилке собралось уже все отделение, и потому между дерущимися тотчас возникла живая стена.
– Прекратить! – крикнул Голиков, приседая на корточки рядом с пограничником. – Гера, зови доктора.
Один из лейтенантов кивнул и побежал вниз. На первом этаже «отеля» располагался медпункт.
– Ну все, шуруп! – прохрипел, поднимаясь на колени Зайнулин. – Ты у меня с первого же этапа сойдешь…
– В следующий раз я сверну тебе шею, – меланхолично ответил Комаров и бросил окурок в урну.
– Теперь я даже не знаю, кто из вас более бешеный, – выпрямляясь, озадаченно произнес Игорь. – Комаров, шагом марш в свой кубрик… то есть в номер.
А ты провокатор, ползи в лазарет, к Айболиту…

6.
Плюс триста тридцать часов по стандартному времени. Земля

– У этих ребят очень хорошая подготовка, – просмотрев видеофрагмент, сказал Лейц, – но есть два существенных минуса.
– Какие могут быть минусы? – удивленно перебил командира Гурк. – Эти «морские коты» просто идеальные воины для Авесты. У нас так много воды, а они готовились как раз к тайной войне на море.
– «Котики», – поправил его Лейц. – Во‑первых, нам придется обучать их языку, а во‑вторых, они слишком профессиональны, чтобы мыслить широкими понятиями. Уровень их подготовки очень высок, но это не оставляет простора для фантазии. «Фортуна» просчитает таких врагов за два часа. Нет, нам нужны другие. Искусные, но не искушенные. Грамотные, но непредсказуемые. На этом длинном двойном континенте таких мы не найдем, здесь все слишком правильно и логично…
– Как же вариатор отыщет подходящих субъектов, если не в состоянии понять, что вы от него требуете? – недовольно проворчал Гурк. – «Фортуне» нужны четкие критерии отбора…
– Вот именно, – с ухмылкой ответил командир. – Поскольку в критерии вариатора укладываются вот эти англо‑американцы, значит, они нам не подходят.
– Тогда какого дьявола мы терзаем вариатор?! – не выдержав, взорвался помощник.
– Чтобы найти тех, кого он не воспринимает всерьез, потому что не может их понять, – спокойно ответил инспектор. – Я же говорил тебе, что нам придется искать самостоятельно. Вот этот момент и настал.
– Хорошо, – Гурк поднял обе руки, – давайте искать. Где?
– Среди тех, кто для полюбившихся вариатору «котиков» является врагом, – ответил Лейц.
– Советский Союз и Китай, – сверившись с данными компьютера, подсказал Гурк.
– Союз, – выбрал командир. – У «Фортуны» были варианты?
– Да, среди предварительных данных, – подтвердил помощник. – Подразделение «Дельфин», аналогичное американским «котикам».
– Значит, отпадает, – сделал вывод Лейц. – Что еще?
– «Вымпел», он не так хорошо подготовлен к морским диверсиям, но на берегу…
– Ты меня не понял? – Командир раздосадованно махнул рукой. – Мне нужна последняя строка в списке, а не две первых! Что‑то, чего «Фортуна» не понимает!
– Тогда вот, – Гурк указал на короткий абзац внизу перечня. – Сводный отряд. Формирование началось двенадцать местных месяцев назад. Тщательный подбор кадров и очень суровая программа подготовки, но ничего конкретного о потенциале, а также целях и задачах подразделения неизвестно. Правда, среди членов группы есть несколько специалистов по языкам. В том числе – похожим на наш. Но, даже с учетом этого, по оценке вариатора, боевая ценность отряда пока близка к нулю…
– Именно то, что надо! – воскликнул Лейц. – Они нащупывают свой особый путь, и мы им его предложим!

7.
04.05.1989 г. Первый зачет

– Я чуть не откинул копыта, – с трудом восстанавливая дыхание, прохрипел Игорь, когда после затяжного кросса по пересеченной местности его отделение погрузилось в вертолет и машина взлетела.
– Пока можно отдохнуть, – констатировал Саша. – А куда нас забросят?
– Помнишь берег, где мы отрабатывали преодоление скальных массивов?
– Там же ни одной приличной посадочной площадки не найдешь. – Комаров неодобрительно покачал головой. – Только на тросах спускаться…
– Или в воду, – добавил Голиков.
– А кто противник? – спросил Саша. – Курсанты или инструкторы?
– Инструкторы, поскольку у нас зачет, – предположил Игорь и, наклонясь к самому уху Комарова, произнес: – Ты на татарина поглядывай. Что‑то он слишком обрадовался, когда нам боевые патроны раздали.
– Учту. – Саша кивнул и покосился на сидящего поодаль Зайнулина.
– Эй, военные! – крикнул, выглядывая из кабины пилот. – Боковой ветер усилился! Будем возвращаться?
– Чтобы сдавать все заново?! – возмущенно пере спросил Голиков.
– Я не смогу зависнуть над скалами, – вертолетчик развел руками.
– Будем прыгать в воду! – крикнул Игорь. Волна позволяет?
– С волной мы договоримся! – весело ответил пилот. – Пятнадцать метров хватит?
– Балуешь! – Голиков показал большой палец и кивнул.
На берег выбрались все. Голикова больше всего беспокоило то, что кто‑нибудь может не выдержать заплыв в полной боевой экипировке. Вес снаряжения был под тридцать килограммов, и такая «гиря» вполне могла утянуть на дно любого из офицеров. Нагрузка становилась особенно ощутимой в сочетании со сковывающей движения намокшей одеждой и низкой, несмотря на приближающееся лето, температурой воды. Пока бойцы протирали оружие, Игорь внимательно осмотрел местность в бинокль и передал прибор Саше.
– Никого, вроде бы…
– А ты хотел, чтобы инструкторы разгуливали здесь в полный рост? – Комаров вернул бинокль. – Я и так вижу вон там, левее скалы, пулеметную точку, а чуть ближе к лесу еще две позиции.
– Справа, между скалами, что‑то подозрительное, – шепнул, подползая к наблюдателям, Зайнулин. – Скорее всего, снайпер.
– Тоже глазастый? – Игорь усмехнулся и обратился к радисту: – Гера, дай связь с посредником. Доложим, что засада обнаружена и условно разгромлена в пух и прах…
– Посредник разрешил открыть огонь, – вдруг доложил связист.
– Повторил?
– Да, дважды. – Гера растерянно взглянул на командира.
– В цепь! – распорядился Голиков. – Комаров, обходи противника слева, задача – уничтожить пулемет, Зайнулин – справа…
Саша ответил «Есть!» и бесшумно скрылся в прибрежных кустах. Странный ответ посредника его почти не озадачил. Он не сомневался, что оборона условного противника – имитация. Инструкторы хотели заманить десант в глубь берега. Тогда они получали возможность зайти отделению в тыл. Ложные позиции прямо на берегу определенно были ловушкой. Инструкторы провоцировали курсантов открыть огонь, чтобы тем самым диверсанты обнаружили свое присутствие раньше времени.
Комаров не знал, как поступит Зайнулин, но сам решил действовать без шума. Вскоре огневая точка «противника» оказалась рядом и чуть правее. Саша изо всех сил старался ступать бесшумно, и это ему почти удавалось. Среди густых зарослей показался окружающий пулеметное гнездо вал из камней. Как и предполагал Комаров, поблизости от установленного на сошки «единого ПК» не было никого. Саша затаился и осмотрел окрестности. Ничего подозрительного вокруг вроде бы не происходило, но лейтенант отошел под прикрытие выступа ближайшей скалы и, подняв с земли маленький камешек, бросил его подальше в кусты.
На шорох тотчас последовала реакция. Далеко впереди дрогнула ветка густой ели, и Комаров осторожно поднял автомат к плечу. Нет, стрелять в инструкторов он не собирался, но сбить в случае необходимости пару еловых лап был вполне готов.
Из зарослей никто не вышел. Саша пригнулся и покинул свое укрытие. Сделав приличный крюк, он проник в густой ельник с другой стороны и по‑пластунсы пробрался к тому месту, где несколько минут назад заметил признаки активности. В мягкой, влажной земле остались только четко отпечатанные следы. Никаких инструкторов под елями уже не было. Комаров проследил, куда уводят следы, и с удивлением отметил, что неизвестные ушли к озеру, а не в глубь побережья. Не больше всего лейтенанта смутил рисунок протектора найденных отпечатков. Он не походил ни на один из изученных курсантами, а инструкторы были обуты в обычные армейские ботинки. Возможно, на берег вышли какие‑то охотники, но район учений был хорошо оцеплен, и появление здесь местных жителей казалось невероятным. Выждав еще несколько минут, Саша подобрался к позиции и быстро снял с пулемета затворную раму. Выщелкнув затвор, он спрятал его в карман и установил раму обратно. Пулеметная точка была условно уничтожена. Комаров так же бесшумно добрался обратно на берег и залег рядом с Голиковым. Зайнулин был уже здесь.
– Ты что там, уснул? – недовольно спросил Игорь.
– Снежного человека гонял, – ответил Комаров – По‑моему, здесь есть кто‑то, кроме нас…
– Никого здесь нет. – Командир покачал головой. – Инструкторы, наверное, ждали, что мы с перепугу шум устроим, а мы их надежд не оправдали. Вон татарин тоже вместо снайпера только груду тряпья обнаружил и «СВД» без магазина.
– Глупостями какими‑то занимаются, – заявил Саша с осуждением. – Идем дальше?
– Дальше сплошные мины и растяжки, – вместо Игоря ответил Зайнулин. – Я проверил…
– Слева ничего такого нет, – сказал Комаров.
– Идем сначала по берегу влево, а потом свернем в лес, – принял решение Голиков. – Получится небольшой крюк, но время еще есть.
Отделение поднялось и быстро исчезло среди деревьев. В результате от берега они начали удаляться примерно в том же месте, где недавно ползал Саша. Больше загадочные следы Комарову не попадались, но мысль о странных незнакомцах не давала ему покоя.
Курсанты еще долго бродили по лесу, пока наконец не оказались в заданном квадрате. Заложив под специально построенный посреди тайги стометровый участок «железной дороги» приличное количество имитации взрывчатки, и небольшой взрывпакет с таймером, Диверсанты вернулись почти тем же маршрутом к озеру и побрели вдоль береговой линии к месту, где их должен был подобрать катер. Легкость, с которой они выполнили задание, казалась Саше подозрительной. Он постоянно ожидал продолжения «банкета». И когда опасения подтвердились, он ничуть не удивился.
Неожиданно со стороны леса послышался сухой треск, и над головами офицеров просвистело несколько пуль. Отделение тотчас рассыпалось в цепь и, упав на землю, открыло ответный огонь. Комаров осознал, что стреляет боевыми патронами только после того как дал первую короткую очередь. Целился он при этом вовсе не поверх голов невидимого противника. Саша немного растерялся, но тут раздались новые выстрелы а один из их товарищей дернулся и уронил голову. Из пробитого лба офицера, заливая траву, струилась кровь Это поразило Комарова до такой степени, что он даже забыл о том, что следует стрелять.
– Чего сопли жуешь?! – рявкнул у него над ухоь Зайнулин. – Огонь!
Саша встрепенулся и, перекатившись в сторону одним прыжком поднялся на ноги.
– Комаров, ложись! – закричал Игорь, но Саша на его приказ не отреагировал.
Он резко прыгнул вправо и оказался под прикрытием широкого скального выступа. Забросив автомат за спину, Комаров ловко вскарабкался на скалу и перевалился через ее гребень. Не теряя времени, он скатился по другой стороне каменного укрытия и побежал в сторону леса. Этот участок берега в сектор вражеского обстрела не попадал, и потому бежал Саша не пригибаясь. Оказавшись под защитой толстых деревьев, он двинулся на звук выстрелов, заходя врагам во фланг. Примерно через минуту за спиной Комарова послышались чье‑то ровное дыхание и негромкий топот. Саша спрятался за ствол сосны, дождался, пока преследователь поравняется с ним, и, неожиданно появившись из‑за дерева, сделал врагу подсечку. Тот небрежно перепрыгнул через ногу Комарова и, присев, приложил палец к своим губам. «Врагом» оказался Зайнулин.
Саша облегченно выдохнул и молча указал на группу из десятка толстых сосен на краю поляны, чуть левее того места, откуда раздались первые вражеские выстрелы. Зайнулин кивнул и двинулся вперед. Когда лейтенанты почти подобрались к позициям противника, стрельба неожиданно прекратилась. Диверсанты начали отступать. Среди деревьев мелькали пятящиеся силуэты. Врагов было около десятка, и они вовсе не походили на инструкторов. Офицеры переглянулись, и Зайнулин выразительно провел ребром ладони по горлу. Комаров, соглашаясь, кивнул и достал из ножен штык‑нож. Его соратник усмехнулся и тоже повесил автомат за спину.
Саша понимал, что ситуация не располагает к такого рода играм, но присутствие Зайнулина его распаляло. Пограничник, видимо, чувствовал ничуть не меньший азарт и потому правила игры принял.
Они почти бесшумно, но очень быстро догнали отступающего противника и набросились на двоих правофланговых.
Первую свою жертву Комаров «обезвредил» по всем правилам. Он зажал врагу рот и ударил ножом так, чтобы обязательно пробить легкое. Подобный удар исключал вероятность того, что противник вскрикнет и привлечет этим внимание товарищей. Тело врага забилось в конвульсиях, но Комаров успел до этого положить его на землю и прижал к ней всем своим весом. Сквозь пальцы руки, зажимавшей рот врага, просочилась кровь, и Саша осторожно выпустил убитого из захвата.
Оглянувшись, он увидел, что, уложив второго, Зайнулин уже напал на третьего из ничего не подозревающих врагов, но четвертый вот‑вот заметит пограничника. До противника Комарову было примерно два обычных прыжка. Саша уложился в один, поскольку прыгнул рыбкой». Голову врага лейтенант поймал в жесткий захват еще в полете. А когда диверсант и его противник оказались на земле, все было кончено почти так же бесшумно, как в первом случае. На этот раз Комаров свернул врагу шею, обеспечив ему мгновенную смерть почти без конвульсий.
Все‑таки звук падения двух тел оказался более громким, чем шаги отступающей группы, и чужие солдаты завертели головами. Не дожидаясь, пока враги сообразят, кто их атакует, лейтенанты почти одновременно бросили свои ножи в ближайших противников и схватились за автоматы. Последней троице врагов они не дали сделать ни одного выстрела, хотя пальцы незнакомцев тоже лежали на спусковых крючках.
Несколько минут оба офицера прислушивались к лесным шорохам, но наступившая тишина оттенялась лишь шелестом листвы и тревожными вскриками птиц.
Наконец Комаров повесил оружие на плечо и подошел к одному из убитых, чтобы вынуть из его груди свой нож. Внимание лейтенанта привлекли остекленевшие глаза врага. Вернее, их разрез. Саша перешел к другому трупу и убедился в том, что не ошибся. Все убитые были монголоидами. Заинтересовавшись этим фактом, Комаров осмотрел униформу и подошвы ботинок. Протектор был именно тот, отпечатки которого он нашел рядом с пулеметной точкой. Саша поднял автомат убитого и разыскал маркировку.
– «Тип 5б», – раздался над ухом Комарова комментарий пограничника.
Саша поднял взгляд и вдруг обнаружил, что прямо в лоб ему смотрит черным зрачком автомат Зайнулина. Внутри у Саши стало прохладно. Пограничник нажал спуск, но оружие лишь сухо щелкнуло. Зайнулин расплылся в неприятной улыбке и положил автомат на плечо.
– Шутка, – сказал он и громко рассмеялся. Комаров почувствовал, как в душе закипает почти непреодолимая злость, и сжал рукоятку трофейного автомата. В магазине китайской копии «Калашникова», в отличие от оружия Зайнулина, наверняка еще оставались патроны. Саша поднял «машинку» к бедру, но тут из‑за деревьев послышались возбужденные голоса ребят, а в зоне прямой видимости появился Голиков. Он мгновенно оценил ситуацию и, выставив перед собой раскрытую ладонь, крикнул:
– Комаров!
Саша бросил автомат на землю и сплюнул.
– Все в порядке, командир, – весело заявил Зайнулин, который находился к Голикову немного ближе и теоретически действий Комарова видеть не мог. – Если не считать того, что по берегам «славного моря» разгуливает группа узкоглазых солдат с китайскими автоматами…
– Черт! – выругался Игорь, озадаченно разглядывая место побоища. – Чему, интересно, вас будут учить на следующем курсе?!
– На второй год не останемся, – пограничник снова рассмеялся, – это точно…
– Посредник на связи, – сообщил подбежавший следом за командиром Гера. – Приказывает оставаться на месте. Через час здесь будет весь отряд.
Отделение вернулось на ту опушку, где погиб один из офицеров, и, выставив часового, расселось под деревьями. Саша достал предусмотрительно запакованные в пластиковый пакет сигареты и угостил всех, включая Зайнулина. Пограничник взял сигарету с некоторой опаской, словно ожидал, что Комаров снова вывихнет ему пальцы, но Саша только скользнул по нему равнодушным взглядом. Вскоре над полянкой зазвучали усталые голоса, и отделение принялось обмениваться впечатлениями. На погибшего товарища офицеры старались не смотреть.
– Что опять между вами произошло? – негромко спросил Игорь, подсаживаясь к Комарову. – Вы целый день уже соревнуетесь, неужели не надоело?
– Ерунда, – отмахнулся Саша.
–А когда… работали, все получилось как надо?
– – Ты не видишь? – Комаров взглянул на друга немного иронично.
– Нет, ну как это было, расскажи. Интересно же…
– Четверых сняли бесшумно, двоих «холодным» с дистанции, остальных из «машинок», – коротко ответил Саша.
– Второй курс вам обеспечен, – убежденно сказал Игорь, – чего не скажешь о нас…
– Ты лучше задумайся, откуда здесь появились китайские диверсанты? – остановил его Комаров.
– Это вопрос к «особистам». – Голиков покачал головой. – Хотя, конечно, далековато от границы они забрели…
Отряд прибыл действительно через час. Начальник спецкурса удовлетворенно выслушал подробный доклад Голикова и лично расспросил, а затем поблагодарил за службу Сашу и Зайнулина. В целом отделению было объявлено, что групповой зачет они сдали и с утра могут начать подготовку к личному, но до завтра всем было приказано отдыхать. Правда, за это время каждый должен был побывать в кабинете у Кричевского. В первую очередь Комаров и Зайнулин.

8.
То же время. Наблюдатели

– Отлично сработано, Гурк. – Лейц хлопнул помощника по плечу. – Все‑таки этот пресловутый вариатор хоть на что‑то годится. Например, чтобы указывать направление, в котором не следует идти ни в коем случае. Мы двинулись «против течения» и нашли именно то, что искали.
– Я не совсем понимаю один нюанс, командир, – озадаченно проговорил Гурк. – Откуда здесь, довольно далеко от границы, появились диверсанты?
– Какая разница? Это внутреннее дело аборигенов. – Лейц пожал плечами.
– Нет, шеф, все не так просто. – Помощник покачал головой. – Подумайте, ведь земные офицеры тоже удивлены, а значит, раньше таких инцидентов здесь не происходило.
– Все когда‑нибудь случается впервые, – отмахнулся инспектор.
– Но почему именно сейчас? – продолжал настаивать Гурк. – Почему здесь и сейчас?
– Дьявол! – выругался Лейц. – Неужели «Фортуна»?
– Я тоже так думаю, командир. – Помощник кивнул. – На Земле нет информационного поля, к тому же вариатор не понимает логики этих людей. Неудивительно, что он дает сбои. Вы такую реакцию машины не учли?
– Нет, – признался инспектор. – Надо над этим поразмыслить…
– Надо, – согласился Гурк. – Пока мы не привезли на Авесту столь губительный для всех вариаторов «случайный фактор».

9.
09.05.1989 г. Личный зачет

– Комаров, зайди. – Кричевский стоял на пороге своего кабинета, рассматривая курсантов, возвращавшихся с праздничного ужина.
Путь из столовой проходил мимо кабинета психолога, и он довольно часто выдергивал кого‑нибудь из группы офицеров, в соответствии с только ему известным графиком. Саша побывал у майора совсем недавно, и приглашение его немного удивило.
– Здравия желаю! – отчеканил лейтенант, входя в кабинет.
– Здравствуй, располагайся. – Кричевский указал, на мягкое кресло.
– У меня зачет, – осторожно напомнил Комаров.
– Я знаю. – Майор доброжелательно улыбнулся и посмотрел на часы. – Начало через три часа. Первый этап пройдешь ночью, второй утром, теория после обеда, а под занавес – поединок. Знаешь, с кем?
– Нет, – Саша покачал головой, – но догадываюсь…
– Ты, конечно, сообразительный парень, но на этот раз догадываешься неверно, – возразил майор.
– Почему? – Комаров поднял на психолога удивленный взгляд.
– Я не могу разглашать тайны экзаменационной комиссии, но свою личную тебе открою. – Майор усмехнулся каким‑то собственным мыслям и после недолгой паузы продолжил: – Я наблюдаю вас всех почти год. Из трех сотен осталось девяносто два человека, и, поверь, ни один из курсантов не вызывает у меня сомнений. Возможно, среди тех, кто вылетел, были более достойные ребята, чем некоторые из оставшихся, но им не повезло, а потому забудем о неудачниках. Из всех, сумевших преодолеть тяжелейшие испытания этого года, есть только два человека, которых я бы уже сейчас произвел в капитаны и отправил формировать личные диверсионно‑разведывательные подразделения. Но вот беда, здоровая конкуренция между этими орлами грозит перерасти во вражду, которая по закону жанра непременно выльется в поножовщину или перестрелку. Один из этих ребят мне более симпатичен, хотя, как психолог и член экзаменационной комиссии, я не имею права на пристрастия, и я хочу его предупредить – не руби сгоряча, Саша… Зайнулин – всего лишь неприятный эпизод в длинной и увлекательной жизни. Если с ним произойдет трагедия, даже самый банальный несчастный случай, твоя карьера закончится, и не видать тебе лучшего в мире отряда спецназа как своих ушей…
– Понял, – покраснев, проронил Комаров. – Но зачинщиком всегда выступает он, я только реагирую…
– Я знаю, – мягко ответил Кричевский. – Открою тебе еще один секрет: пока ты реагировал верно, и это записано тебе в зачетку в виде дополнительных баллов… Все, можешь идти. Удачи.
– Спасибо. – Саша улыбнулся. – Не подведу.
– Знаю, – уверенно ответил майор и махнул рукой.
– Ваш зачет, лейтенант Комаров, будет проходить в соответствии с начальной программой второго специального курса, – предупредил председатель комиссии. – Десантирование с большой высоты, преодоление водной преграды, марш по тайге, минирование военного объекта, затем второй этап – выход в город и возвращение к установленному сроку в расположение части. На все вам отводится двенадцать часов. Резерв – час. В четырнадцать ноль‑ноль начнется устный экзамен. После него – в семнадцать часов – вы проведете рукопашный бой с подразделением условного противника. Помните, что вы должны не только пройти маршрут, но и обязательно отметиться на контрольных пунктах. На всем пути следования за вами будут наблюдать инструкторы. Но главное – вас будет преследовать другой курсант, и его основная задача заключается в том, чтобы пленить вас до прибытия в часть. Все понятно?
– Так точно, товарищ полковник, – ответил Саша. Условия индивидуального зачета он знал заранее, но о преследователе в выданном ему накануне предписании не было сказано ни слова. Видимо, в этом и заключался сюрприз, на который намекал Кричевский.
Стрелки часов сомкнулись на цифре «двенадцать», и начальник комиссии крикнул:
– Пошел!
Саша развернулся «кругом» и побежал к небольшому самолету, который, не закрывая люк, уже выруливал на взлетную полосу. Подножки на корпусе летающей машины не было, а в просвете люка никто не стоял. Комаров сразу понял, что помогать ему не будут. Он ускорился, словно бежал стометровку, и запрыгнул внутрь самолета, упав на пол животом.
– Дверь не забудь закрыть, – крикнул ему пилот, тоже один из курсантов, – а то дует!
Саша захлопнул люк и уселся на скамейку.
– Ты что же, конь в пальто, подождать не мог?! – вежливо обратился он к пилоту.
– О тебе забочусь! – со смехом ответил офицер. – Время экономлю!
– А у тебя, я смотрю, условия зачета «не бей лежачего», – заметил Комаров.
– Если не считать, что на обратном пути мне предстоит уйти от пары истребителей и посадить эту хреновину на сельский аэродром, – бодро ответил пилот. – Ну а дальше – пройти по тайге, заминировать мост и вернуться в расположение. Все в этом мире тесно увязано нашими предусмотрительными командирами…
Махнув рукой за плечо, Саша указал большим пальцем на груду стандартного снаряжения.
– На истребителях тоже курсанты будут?
– На одном, – подтвердил офицер. – Второй поведет командир местной эскадрильи. Большой, доложу тебе, ас…
– Парашют‑то у тебя есть? – Комаров оглядел снаряжение товарища.
– В том‑то и дело, что есть. – Пилот снова рассмеялся. – Не будь этого проклятого ранца – я и не сомневался бы ни в чем, а так трусливые мыслишки все бродят!
– Ну и выкинь его к чертям собачьим! – посоветовал Саша. – Следом за мной…
– Чтобы его стоимость у меня из получки вычли? – Офицер, продолжая улыбаться, вздохнул. – А с другой стороны, что важнее, зачет сдать или за тряпку рассчитаться?
– Вот ты сам себе и ответил. – Комаров тоже рассмеялся. – А еще я слышал, что тем, кто перейдет на второй курс, премии выпишут – на сто парашютов хватит…
– Теперь точно – забирай! – Пилот махнул рукой.
Купол парашюта осел на землю боком, и порыв ветра попытался протащить его по едва зазеленевшему полю вместе с десантником, но Саша вовремя расстегнул ремни, и темное полотнище, несколько раз хлопнув, улеглось окончательно. Пока никакого преследования Комаров не ощущал. Возможно, охотника еще не высадили или он поджидал жертву поближе к контрольному пункту. Саша сверился с компасом и, собрав парашют в охапку, бодро зашагал к лесу. Местность была ему незнакома, но, судя по обозначениям на карте, у края лесного массива располагалось небольшое болото. В отличие от пилота, Саша о вычетах за утраченное имущество не беспокоился. Он тщательно набил парашютный ранец грязью и утопил его в вязкой трясине. После этого диверсант снова взглянул на компас и пошел по самому краю болота, старательно ступая в воду между высокими кочками. Сверяться с картой необходимости не было, ее Саша изучил во всех подробностях еще в самолете. Черная ночная тайга встретила лейтенанта сонными шорохами и причудливыми тенями. Ему казалось, что буквально через пару шагов на пути встанут сказочные живые деревья или из‑под пенька выползет мохнатый леший. Подобные детские страхи давно уже не пугали, а казались забавными, но ощущение мистического перехода в новую, загадочную реальность не проходило.
Комаров шел особым способом, почти не ломая опавшие сучья, и потому практически бесшумно, но все равно очень быстро. По мнению Саши, преследователь вряд ли знал секрет бесшумной ходьбы, а потому лейтенант надеялся услышать его еще издалека.
Это случилось сразу после того, как диверсант отметился у зевающего инструктора на первой контрольной точке и снова углубился в тайгу. Хруст сломанной ветки раздался шагах в пятидесяти слева. Комаров замер и, расстегнув ножны, спрятался за деревом. Охотник вновь споткнулся о предательски захрустевший сучок, и теперь звук раздался где‑то впереди. Шел преследователь так же быстро, как Саша, а потому Комаров не стал опережать события и просто двинулся следом.
Примерно через полчаса противник выдал себя вновь, и Комаров определил, что охотник шагает практически перед самым его носом. Саша приготовил нож и, задержав дыхание, сделал три больших шага вперед. Он попытался схватить врага, но руки обняли только пустоту. Лейтенант быстро отскочил вправо и затаился. Куда исчез преследователь, он пока не понимал.
Ждать, когда противник обнаружит себя снова, у Комарова не было времени, и он опять зашагал вперед, но теперь более осторожно. Охотник оказался гораздо проворнее, чем это показалось лейтенанту сначала.
До самой реки никаких подозрительных звуков Саша не услышал. Когда же он расположился в прибрежных кустах, чтобы немного отдохнуть перед форсированием водной преграды, чуть правее раздался тихий всплеск. Сначала Комаров решил, что это играет рыба, но до рассвета оставался целый час, и серебристые обитатели водоема должны были еще дремать. Лейтенант осторожно выглянул из зарослей и потянул носом воздух. Запах чужого разгоряченного тела был едва различим, и все же Комаров его почувствовал. Он закрыл глаза и сосредоточился на звуках, запахах и ощущениях. Волна тепла, накатившая справа, могла показаться игрой воображения, но диверсант точно знал, что это не так. Противник медленно приближался к сидящему лейтенанту, листик за листиком раздвигая кустарник и почти не дыша. Вот шорох движений, и запахи слились в одной точке пространства, а через минуту к ним присоединился отчетливый тепловой фон. Саша мог даже определить, насколько высоко от земли находится голова врага. Охотник шел пригнувшись, слегка подгибая ноги в коленях, чтобы в случае опасности тут же прыгнуть либо на Комарова, либо в сторону.
Противников разделяли сантиметры, когда Саша поднял сжатую в кулак руку и без замаха, чтобы враг не услышал звук рассекаемого кулаком воздуха, резко ударил охотника в лицо. Обычно такого удара хватало на приличный нокаут. Противник рухнул на землю, а Комаров подхватил оружие и бросился в воду.
Рассматривать, кто выступает в роли преследователя, а тем более – разоружать его, лейтенант не стал. Все‑таки это был зачет, а не боевая операция, и лишать товарища возможности продолжить обучение, с точки зрения Комарова, было бы неправильно.
Река оказалась широкой, холодной и быстрой. Снаряжение было упаковано в непромокаемый мешок и потому плыть не мешало, однако одежда и подсумки упрямо тянули на дно. В воде Комаров всегда чувствовал себя уверенно и потому, отметив, что в озере было прохладнее, но не приходилось бороться с течением, тут же об этом забыл. Теперь все его внимание было сосредоточено на одном из деревьев, которое выделялось среди прочих на фоне начинающего светлеть неба и служило лейтенанту ориентиром. Течение снесло его довольно далеко от расчетной точки, и, когда Саша вернулся к ней вдоль берега, дежуривший на втором контрольном пункте инструктор уже начал беспокоиться.
– Выбрался? – Инструктор облегченно вздохнул.
– Все лучшее в нашей стране не тонет, – весело ответил Комаров. – Укладываюсь в график?
– На тридцать минут опередил, – одобрительно ответил офицер. – Такими темпами ты и на завтрак можешь успеть.
– Не скучно здесь торчать? – Воспользовавшись моментом, Саша сбросил снаряжение и ботинки, а затем, отжав носки и одежду, принялся снова одеваться.
– Да мне‑то что? Сейчас дождусь еще одного – и отдыхать, мое дежурство до семи…
– Ну, к семи он, пожалуй, очнется. – Комаров усмехнулся и, застегнув последний ремешок, двинулся дальше.
Теперь ему предстояло найти пресловутый «объект» и, правильно определив его наиболее уязвимые точки, заложить в них взрывчатку. Как добиться максимальной эффективности взрыва, курсантов учили довольно долго, и Саша усвоил все уроки на «отлично».
В поисках хорошо замаскированного объекта Комаров потерял все сэкономленное время. Несмотря на рассвет, тайга не желала выдавать свои тайны. Она упрямо скрывала секретный бункер в тени елей и только что обросших свежими иглами лиственниц. Саша с досадой плюнул и уселся на ствол поваленного дерева. Удача почему‑то никак не желала повернуться к лейтенанту лицом. Он покачал головой и решил еще раз плюнуть, но теперь уже не просто на землю, а на эту самую строптивую Удачу. Приняв такое решение, Комаров словно бы обрел второе дыхание. Он взял себя в руки и вновь погрузился в мир инстинктов и неясных ощущений, но на этот раз не отказываясь и от помощи зрения. Рукотворное строение должно было выдавать себя бесконечным количеством признаков, а значит, перед Сашей стояла простейшая задача – найти хотя бы один из них. Такой стимулирующий вывод подстегнул все органы чувств Комарова, словно удар хлыста, и ровно через минуту он обнаружил замаскированный под пенек вентиляционный колодец.

10.
То же время. Наблюдатели

– Ставлю десять монет на то, что охотник его догонит, – предложил Гурк.
– Отвечаю и удваиваю ставку, – сказал командир. – Этот первый воин слишком хорош.
– Второй не хуже, – возразил помощник. – К тому же он здорово разозлился.
– Злость не подспорье в подобных играх, – заметил Лейц. – Она притупляет чувство опасности и приводит к переоценке собственных возможностей.
– Охотник очень силен, – выдвинул новый аргумент Гурк, – и далеко не глуп.
– Увидим. – Инспектор пожал плечами. – Главное, чтобы на ситуацию не повлияла наша сбитая с толку «Фортуна».
– Если эти парни действительно настолько хороши, вариатор помешать им не сможет… Смотрите, охотник переправился через реку даже быстрее первого… Как его зовут?
– Первого? Комаров. – А второй «татарин»?
– Это кличка, второй Зайнулин.
– Длинное имя. – Гурк поморщился.
– У всех аборигенов по три имени, это, как я понял, первое…
– Только в позывных можно запутаться. – Помощник покачал головой. – Не удивительно, что «Фортуна» дает сбои.
– Дьявол! Куда он идет?! – воскликнул Лейц. – Комаров же совсем в другой стороне!
– Вот вам и подтверждение их непредсказуемости, – сделал вывод помощник. – Разве вы не это хотели увидеть?
– Ничего не понимаю! – признался инспектор. – Хотя бы капля логики в их действиях быть должна! Зайнулин отстает от Комарова почти на час и сознательно увеличивает разрыв до просто недопустимого! Зачем?!
– Спросите вариатора, – с издевкой посоветовал Гурк.
– Поговори у меня, – снисходительно пробурчал командир. – Ладно, посмотрим, что придумал охотник на этот раз.

11.
70.05.1989 г. Личный зачет

Город прогонял ночную дрему неохотно, словно его вовсе не тянуло вновь включаться в будни ударного социалистического созидания. Саша уложил все снаряжение в большую спортивную сумку и, забросив ее через плечо, неторопливо двинулся к автобусной остановке. Когда диверсант проходил мимо терпеливой очереди за молоком, в витрине гастронома отразился его искаженный силуэт. Комаров чуть придержал шаг и взглянул на собственное отражение. Ничего необычного в нем не было, однако стоявшая на противоположной стороне улицы пара милиционеров очень внимательно разглядывала раннего прохожего с подозрительно громоздкой ношей.
Лейтенант спокойно выдержал их взгляд и, по‑прежнему не спеша, свернул за угол, к остановке. Следом за ним на главную улицу выехал потрепанный «жигуленок», и в его стеклах Комаров без труда рассмотрел отражение почему‑то неприятно бдительных милиционеров. Они уже перебрались на Сашину сторону улицы и буквально через пару секунд должны были появиться из‑за того же угла. Лейтенант резко свернул и бросился в ближайший дворик. Незнакомый город диверсант изучал так же, как местность, где его высадили, – по карте, а потому не был уверен, что двор проходной. Но времени на размышления не оставалось. Попасться милиции было просто глупо, к тому же это означало полный провал экзамена. Комаров вбежал в гулкий подъезд и быстро поднялся на последнюю лестничную площадку. Лаз на чердак был беспечно открыт. Саша взобрался под крышу и, стараясь не пугать дремлющих голубей, раскрыл свою сумку. Сейчас он был одет в обычную униформу улиц: кроссовки, потертые джинсы и простенькую куртку. Раз милиционеры встревожились, ему следовало преобразиться. Комаров вынул из сумки комплект военной формы, ботинки и кепи. В народе все это называлось «афганкой». Вывернув куртку наизнанку, Саша превратил ее в то, чем она на самом деле и являлась, – военный бушлат. Липовое удостоверение личности офицера, немного денег и командировочное предписание Комаров заготовил тайком от своих наставников. Впрочем, так же, как купил «афганку» у прапорщика с батальонного склада. Из всего снаряжения Сашу интересовал только автомат и боекомплект. Он разобрал «машинку» и рассовал ее детали по внутренним карманам, а ствольную коробку нул за пояс. Бушлат прекрасно скрыл неровности фигуры Комарова. Боекомплект состоял всего лишь из четырех снаряженных магазинов, и с его размещением в карманах особых проблем также не возникло. Остальное снаряжение он присыпал утепляющим крышу шлаком. Конечно, в настоящих боевых условиях все Сашины ухищрения могли оказаться напрасными, но в увядающем советском государстве стражи порядка проявляли исключительно поверхностную бдительность, и Комаров был уверен, что теперь его никто не остановит, а тем более не станет обыскивать. Разве что офицерский патруль, да и то – вряд ли. Все‑таки к воинам‑интернационалистам уважение питали не только граждане, но и соратники.
Все прошло как нельзя лучше. Саша приехал на вокзал и смешался с галдящей толпой разнообразных путешественников. Электричка в нужном направлении уходила через двадцать минут, и, чтобы не искушать судьбу, Комаров забрел под переходный мост. Там его было не так видно окружающим, и в то же время Саша держал в поле зрения большую часть оживших после зимней спячки и теперь убывающих на участки дачников.
– Давно из Кабула? – раздался за спиной у Комарова знакомый голос.
Саша вынул из рукава нож и обернулся, приняв боевую стойку.
– Согласно правилам зачета, я тебя поймал и обезвредил, – попытался взять Комарова на пушку охотник.
– Ты должен доказать это, завладев моим оружием, иначе придется искать инструктора, который бы подтвердил, что тебе удалось условно «застрелить» меня в спину, – ухмыляясь, ответил Саша.
– Я не буду звать посредников. – Зайнулин покачал головой. – Я ведь тоже предусмотрительный.
Он вынул из кармана пистолет и щелкнул его предохранителем.
– Ты, Комар, в курсе, что один из погнавшихся за тобой ментов скончался от ножевых ранений, а второй получил перелом основания черепа, но все же успел выстрелить в нападавшего и убил его на месте? Это я все о тебе рассказываю…
– Далековато милиционер забрел, с проломленной‑то головой, – скептически заметил Саша. – Или ты притащил оба тела на вокзал?
– Зачем – притащил? – Охотник сделал вид, что удивлен. – Они сами пришли. Под моим чутким руководством. Теперь лежат вон там, за тумбой.
Комаров бросил короткий взгляд в ту сторону, куда указал Зайнулин, и увидел две пары ног в серых брюках с красным кантом, торчащих из‑за какого‑то большого ящика.
– Ты ненормальный, – негромко, но твердо заявил Саша, пряча нож обратно в рукав.
– А менты решат, что ты, – возразил противник и прицелился Комарову в голову.
В этот момент над самой головой Зайнулина раздался оглушительный грохот, и охотник невольно поднял взгляд вверх. Поскользнувшись, дородная румяная тетка впечатала два оцинкованных ведра с куриными яйцами прямо в стертые ступени переходного моста.
– Ой, горюшко! – завопила тетка. – На базар ведь везла!
Саша не стал слушать ее дальнейшие причитания, а воспользовался моментом и, присев как можно ниже линии огня, заблокировал левой рукой конечность Зайнулина, удерживающую пистолет, а правой нанес сильный удар противнику в пах. Охотник не успел охнуть, как Комаров выпрямился, одновременно закладывая хороший крюк правой снизу. Татарин, почти как в кино, взмахнул одновременно и руками и ногами, а затем рухнул на спину, крепко приложившись затыл‑м к асфальту.
– Правильно падать ты так и не научился, – с осуждением проговорил Саша и, развернувшись, запрыгнул в электричку.
Несмотря на легкий нокдаун, противник не выпустил пистолет и даже начал подниматься, но в этот момент двери поезда с шипением закрылись и электричка тронулась в путь. Комаров успел разглядеть, как несколько зевак тычут пальцами в лежащие под мостом тела и к месту стычки лейтенантов бежит наряд милиции.
Саша уселся на свободное место и с облегчением вздохнул. Он прекрасно понимал, что эта схватка с Зайнулиным стала последней. Пограничник в своей борьбе за лидерство зашел слишком далеко. Настолько далеко, что обратной дороги у него теперь не было…
На станцию, где располагалась Сашина часть, поезд прибыл в одиннадцать ноль‑семь. На что Комаров никак не рассчитывал, так это на торжественную встречу. Впрочем, особо торжественной она и не была. Просто на перроне его поджидал Кричевский, а с ним командир комендантской роты и пара вооруженных курсантов.
– Я только набил ему морду и оставил на растерзание милиции, – упреждая, как ему казалось, вопросы майора, заявил Саша.
– Я знаю. – Кричевский угрюмо кивнул. – Только от милиционеров он улизнул. Мы уже объявили его дезертиром и отправили рапорт в военную прокуратуру. Тебе следовало сдать его в отделение лично…
– Я думал, что мы выше мирских забот, – немного растерянно сказал Комаров.
– От рук этого психопата могут пострадать люди, – возразил майор. – Мое упущение, по большому счету.
– А при чем здесь вы?
– Кто у нас психолог? – Кричевский с досадой махнул рукой. – Играл я с вами, героями, в суперменов и теперь вот – доигрался. Ты‑то как?
– Нормально. – Саша пожал плечами. – Этот караул для меня?
– Нет, так, на всякий случай… Ладно, поехали в часть, у тебя в четырнадцать ноль‑ноль устный экзамен. Не забыл?
– Нет, конечно. – Комаров провел пальцами по своей щеке. – Еще и побриться успею…

12.
Тоже время. Наблюдатели

– Да он просто псих! – заявил Гурк, неодобрительно глядя на изображение в экране следящего компьютера. – Зачем он нам нужен?!
– Не раздражай меня, – спокойно ответил инспектор. – Этот парень пригодится нам, во‑первых, как источник приличного боевого опыта, а во‑вторых, как страховка. Вдруг основной «случайный фактор» вздумает заупрямиться или начнет на Авесте собственную игру? Ты же видишь, какие они взбалмошные!
– Он не смог одолеть Комарова здесь, не сможет и там, – убежденно заявил помощник.
– А мы ему поможем, если возникнет такая необходимость, – сказал Лейц. – Конечно, этот Зайнулин будет не единственной нашей страховкой, но сейчас речь идет о другом. Ко всему прочему, хотя бы на первом этапе, приобретение этого воина не будет стоить нам ни одной монеты. Он бежит от правосудия, а значит, согласится на все наши условия.
– Это вы рассуждаете с точки зрения формальной логики, – возразил Гурк, – но у него свои понятия о мироздании. Я почти уверен, что во главе немногих достойных права на жизнь существ эта машина для убийства видит именно себя и свою мать.
– Мать? – Инспектор взглянул на помощника удивленно.
– Все психопаты очень сентиментальны, – пояснил Гурк, – во всяком случае, на Авесте…
– Как бы то ни было, – Лейц уверенно коснулся нескольких сенсоров основной приборной панели посадочного модуля, – мы его берем…

13.
12.05.1989г. Отпуск

– Люська! Ну, ты и подросла! – Саша сжал сестру в объятиях. – Даже не знаю, за что тебя теперь можно ухватить, а за что уже неприлично!
– Тебе‑то можно за все, – со смехом ответила Люся, – ты же не мужчина, а брат…
– Слышал? – Комаров обернулся к Игорю. – Моя школа! Знакомься, дружище, это моя родная сестрица Людмила Васильевна…
Девушка с интересом взглянула на Голикова и протянула руку.
–Люся…
– Игорь. – Старший лейтенант представился после секундной заминки.
Он никак не ожидал, что сестра Саши окажется такой красивой и вполне взрослой. В разговорах Комаров отзывался о ней как о ребенке.
Люся сразу поняла, что приехавший с братом приятель сражен наповал, однако охватившее ее чувство удовлетворения было каким‑то необычным. Девушка не помнила ни одного случая, когда ее внешность не заставила бы представителя мужского пола принять охотничью стойку. Однако сама Люся подобных позывов не испытывала ни разу. А вот в этом Игоре было нечто странное, словно он пришел из другого мира, недоступного простым смертным, и девушка вдруг поняла что все ее прежние платонические победы – сгусток пустоты. Что на самом деле никакая она не особенная, ну, может быть, чуточку красивая. И еще поняла, насколько этого мало, чтобы стать не предметом всеобщего обожания, а избранной, которая достойна прикоснуться к человеку вроде Игоря или брата.
С ее глаз тотчас испарилась масленая пленка жеманства, и Люся превратилась в обаятельную и милую сестренку Саши.
– А где предки?! – крикнул из гостиной Комаров. – Что за дела, как ни приеду, они все где‑то бродят?!
– Мама только что с работы звонила, уже выезжает, а отец в очереди за спиртным стоит…
– Надо бы ему помочь, – сказал Саша, снова появляясь в коридоре, но уже в цивильной одежде, – там же наверняка только по литру на нос отпускают… А вы что это замерли, как скульптурная композиция?
Задав этот вопрос, Комаров негромко рассмеялся и прошел в кухню. Люся опустила взгляд и только теперь поняла, что по‑прежнему держит Игоря за руку. Девушка смутилась и сделала шаг назад.
– Вы, наверное, тоже хотите переодеться?
– Не может быть! – вдруг заорал из кухни Комаров. – Уже почти лето, а горячую воду до сих пор не отключили! Игореха, нам с тобой исключительно повезло! Черт с ней, с водкой! Мы имеем уникальную возможность смыть железнодорожную сажу, а заодно и большую часть грехов!
– Весь последний год мне казалось, что я живу в сне, – улыбаясь, сказала Люся. – Так было без него тихо и скучно…
– Зато мы в части жили как на вулкане, – тоже с улыбкой ответил Голиков. – Что из него только не лилось, от шуток до ругани, но всегда фонтаном…
– Ты мойся спокойно, – крикнула брату Люся. – Там сейчас очереди знаешь какие? До закрытия можно простоять… Я вот вчера за стиральным порошком заняла прямо с утра, так только к пяти часам достоялась а он, зараза, взял да и кончился… Я в своем словарном запасе такие ругательства обнаружила! Не знаю даже где их подцепила…
– Что ты подцепила? – выглядывая из ванно переспросил Комаров,
– Ругательства, не переживай. – Люся попытала закрыть дверь, но брат выглянул снова.
– Голиков, учти, период полового созревания моей сестры еще не закончился! – предупредил он товарища. – Если не прекратишь пожирать ее похотливым взглядом – вызову на дуэль!
– Ну что ты, в самом деле?! – Игорь покраснел развел руками. – Пошел мыться, так мойся.
Дверь в ванную закрылась, и сквозь шум воды снова послышался голос Саши. На этот раз он пел игривым тенором:
– «Сердце красавицы склонно к измене…»
– Он всегда был таким? – кивнув на дверь, спросил Игорь.
– Сколько я его помню, – подтвердила Люся снова взяла гостя за руку. – Пойдемте пока на кухню, я там как раз праздничный обед готовлю. Еще пригорит что‑нибудь… Папа раньше говорил, что к Саше надо пару жилых кварталов подключить, чтобы энергия зря не пропадала. Иногда он, конечно, умолкает, но это затишье перед бурей. Или это означает, что он занят чем‑то очень серьезным. Разве в части он ведет себя не так?
– В редкие часы досуга, – ответил Игорь. – Там у нас очень много работы.
– А почему отпуск такой короткий?
– Когда закончим весь цикл обучения, дадут полный – ответил Игорь, – а пока стараемся успеть…
– До чего? – Люся взглянула на Игоря удивленно.
– До того момента, когда все окончательно развалится. – Голиков вздохнул и указал за окно.
Там, перед магазином промтоваров, толпились люди. По слухам, в продажу поступила ставшая недавно дефицитом зубная паста…
– Самолетом домой лететь дорого, а на поезде ехать долго. – Игорь с Люсей присели на скамейку в небольшом парке, что располагался под самыми окнами дома. – В части оставаться тоже не хотелось. А Саня весь последний месяц упрашивал меня поехать в отпуск сюда….
Комаров в это время о чем‑то оживленно беседовал с двумя смешливыми девицами чуть дальше по аллее.
– Вам такие премиальные выплатили! – Люся покачала головой. – Я подобных денег в жизни не видела!
– Мы столько пота за них пролили… и крови, что теперь никакой радости не ощущается, – возразил Игорь. – Я половину сразу родителям отослал, а на остальные решил отдохнуть. Все равно в ближайший год они не понадобятся, а там, глядишь, и новая премия подоспеет.
– Ты такой же, как Саша. – Люся улыбнулась и с неясностью посмотрела в сторону брата. – Романтик и альтруист.
– – А я думал, такой же красавчик. – Голиков рассмеялся.
– Откуда ты знаешь, что я его так называю?! – Люся схватила Игоря за плечо. – Он тебе уже обо всем рассказал?
– Ну, обо всем пока не успел, но кое‑что о тебе я знаю. – Голиков осторожно обнял девушку за плечи, и она отреагировала на его движение вполне благосклонно.
– На самом деле никаких семейных тайн у нас нет. – Люся вздохнула. – Даже скучно иногда…
– Слушайте, голубки, – к скамеечке подошел Комаров, уверенно обнимающий справа и слева по тонкой девичьей талии, – вам не кажется, что время проходит исключительно бездарно? Вот от моих равнозначно и горячо любимых девушек, Тани и Наташи поступило грандиозное по своей новизне предложение. Давайте завалимся в кабак! Оказывается, за прошедший год городские власти не только не позакрывали местные рестораны, но даже запустили в эксплуатацию пару новых. Как бы в знак протеста против курса партии на трезвость и социализм с человеческим лицом. Посетим?
– А как же твои принципы? – ехидно спросила Люся. – Я же несовершеннолетняя.
– Одно дело – шляться по питейным заведениям в компании подозрительных типов, а другое – за ручку со старшим братом. Это принципам не противоречит! – назидательным тоном заявил Саша и, обернувшись к девицам, добавил: – Сейчас я поймаю мотор, наяды мои!
Он галантно поцеловал своим дамам ручки и перешагнул через низкое ограждение на обочину огибающей парк дороги…
Спустя полчаса ресторан «Восток» был полностью оккупирован и покорен одним человеком. Привыкшие к мелодиям вроде «Мурки», музыканты играли «Звезду по имени Солнце», а официанты терпеливо выжидали, когда богатые клиенты, прибывшие в компании трех красивых, но явно неискушенных дам, потеряют над собой контроль и начнут совсем уж безудержно сорить деньгами.
– Красавчик, я хочу еще шампанского, – обратилась Люся к брату.
– Игорь, не лови ворон, – обратился в свою очередь Комаров к другу. – Что ты там увидел?
Саша проследил, куда направлен неожиданно трезвый взгляд Голикова, и обнаружил, что за ближайшим выходу столиком расположились двое крупных мужчин в стандартных костюмах, изготовления местной швейной фабрики, и однотонных галстуках. Сначала Комаров принял незнакомцев за очередных наблюдателей из родного подразделения, которые даже сейчас изучают поведение курсантов и делают какие‑то выводы, но затем он решил, что все гораздо проще и это простые командировочные или партийные работники среднего уровня. Следом за первой мыслью пришел вопрос, почему на неизвестных так упорно смотрит Игорь? Вопрос оказался неудобным, и, силясь найти на него ответ, Саша начал безудержно трезветь. Через пару минут Комаров протрезвел окончательно и ответ нашелся. Слишком не вязались гладкие лица и аккуратные прически мужчин с кургузостью их костюмчиков. Вот почему взгляд разведчика Голикова выделил субъектов из многоликой толпы посетителей ресторана.
– Думаешь, проверка? – негромко спросил Саша у товарища.
– Кричевский чуть ли не мамой клялся, что на время отпуска нас оставят в покое, – ответил Игорь. – Но разве в нашем отряде можно кому‑нибудь верить?
– А мне? – с притворной обидой спросил Комаров, между тем внимательно разглядывая незнакомцев.
– Тебе – в первую очередь, – отшутился Голиков. – Это иностранцы, я уверен. И знаешь, о чем я еще подумал? Они в конце концов обязательно к нам подойдут…
– Да, – согласился Саша. – Это видно по их повадке жестам и нарочито равнодушным взглядам… И левый ноги так сложил, вон смотри… Ну точно, выжидают момент…
– Не зря, выходит, Кричевский нас дрессировал по теме прикладной психологии, – сделал вывод Игорь. – А я, дурак, возмущался, что мы только теряем время…
– Майор у нас – голова, – согласился Комаров. – Ты смотри, идут!

14.
Наблюдатели и офицеры

– Добрый вечер, – обратился к разведчикам один из мужчин.
Комаров ожидал услышать оттенок какого‑либо акцента, но ничего подобного в речи подошедшего человека не было.
– Здравствуйте, – вполне дружелюбно ответил Саша.
– Вы разрешите нам присесть? – попросил незнакомец.
– Прошу, – любезно согласился Комаров. – Мы обмываем отпуск, присоединяйтесь…
– Благодарю, но спиртное сковывает мышцы языка, а от этого затрудняется речь, – ответил человек.
– Вы собираетесь развлечь нас чтением стихов? – поинтересовался Игорь.
– Я хочу предложить вам один совместный проект, – неожиданно прямо заявил незнакомец.
– Мы и так неплохо зарабатываем, – сказал Комаров. – Да и времени на «халтуру» у нас нет.
– Речь идет об очень больших деньгах, – сказал человек. – И приличном пополнении боевого опыта…
Голиков с Комаровым переглянулись. «Все‑таки это провокация инструкторов», – решил про себя Саша. Игорь подумал примерно то же, но незнакомец, словно угадав их мысли, улыбнулся и сказал:
– Я не имею никакого отношения к вашему подразделению, да и проекту в целом. Однако степень моей осведомленности достаточно велика.
Комаров обернулся к Люсе и предложил:
– Малыш, своди моих подружек потанцевать… Девушка с пониманием кивнула и, хотя ей страшно хотелось узнать, о чем пойдет речь, взяла недоумевающих Таню с Наташей за руки и потянула к танцевальной площадке.
– А если мы сейчас вас свяжем, да и увезем на улицу Коммунистическую? – снова обращаясь к незнакомцам, спросил Комаров.
– Вы хотите передать нас в руки КГБ? – догадался человек. – Вряд ли это у вас получится, к тому же – будет излишним. Мы не американские шпионы и не провокаторы. После беседы, независимо от результата, мы вернемся на свою родину, и вы о нас никогда ничего не услышите. Для государственной безопасности мы не представляем ровным счетом никакой угрозы.
– И где же ваша родина? – заинтересовался Саша. – Настолько равнодушная к секретам Советского Союза.
– Очень далеко. – Собеседник покачал головой. – Вы имеете шанс ее увидеть, как только заключите с нами контракт…
– Вы хотите сделать из нас наемников? – догадался Голиков.
– Как вам угодно, – не стал отрицать незнакомец. – Видите ли, подробности я могу рассказать лишь в том случае, если вы дадите принципиальное согласие.
– И сколько мы получим? На брата… – спросил Саша из чистого любопытства.
– Когда выполните задачу – по миллиону, – не моргнув глазом, ответил мужчина.
– Рублей? – уточнил Комаров.
– Если хотите – долларов или марок, какая из валют наиболее веселая?
– Фунты, – подсказал молчавший до последнего Момента второй незнакомец.
– Значит, фунтов, – окончательно определился первый.
– Вы хотите кого‑то убить? – продолжил допрос Голиков.
– Мы хотим устроить небольшой переворот и вернуть на трон некогда изгнанного правителя, – ответил человек, – это все, что я могу вам рассказать до получения вашего принципиального согласия.
– Его не будет, – покачав головой, ответил Игорь. – Мы состоим на военной службе, как вам стало откуда‑то известно, и уйти из армии пока не готовы.
– Я изучал обстановку в вашем регионе ровно двенадцать месяцев, – заметил собеседник, – и пришел к неутешительным выводам. Через два‑три года вы все равно уйдете из армии, потому, что она развалится вместе с исчерпавшим все резервы режимом, но тогда вы окажетесь на улице, без работы и средств к существованию.
– Не понимаю, почему вы так решили, – возразил Голиков, хотя на самом деле вполне осознавал, что незнакомец прав.
– На гребне волны останется лишь тот, кто сможет предугадать направление ветра грядущих перемен, – по‑прежнему чересчур литературно выразился незнакомец.
– Я думаю, мы успеем сделать так, чтобы нашего проекта не коснулись никакие перемены, – заявил Игорь. – А потому, извините, другой работы нам не надо…
– А вам? – спросил собеседник, обращаясь к Комарову.
– И мне, – твердо ответил Саша. – Я офицер, а не наемник…
– Мне очень жаль, что вы так поспешно отказались от весьма выгодной сделки. – Человек развел руками. – Не смею вам больше мешать… Впрочем, мне почему‑то кажется, что мы еще встретимся. Обдумайте мое предложение не спеша и на трезвую голову, а через пару недель я свяжусь с вами вновь… Всего хорошего.
Незнакомцы встали и откланялись. Комаров лихорадочно соображал, как бы их задержать, но Игорь под столом пнул его по ноге, и Саша успокоился.
– Почему мы их не взяли? – возмутился Комаров, когда странные собеседники удалились из ресторана.
– Ты разве не понял, кто они? – спросил Игорь, возбужденно сверкая глазами.
– Иностранцы? – припомнил Саша начальную версию.
– Откуда простым иностранцам знать о нашем отряде? Нет, это… – начал было Голиков, но вдруг осекся, – неважно, кто… Ушли – и ушли…
– Что‑то ты темнишь, – с осуждением заметил Комаров. – Ладно, бог с этими вербовщиками. Давай, поднимайся, пойдем закружимся в танце с боевыми подругами…
– Только в части об этом разговоре не болтай, – предупредил Игорь.
– У нас в отряде явная утечка информации, – возразил Саша. – Ее надо обнаружить…
– Вот сами и обнаружим, – ответил Голиков. – Зачем перекладывать проблему на плечи командиров? Нас на разведчиков учат или нет? К тому же информация могла уйти через отсеявшихся и потому обиженных курсантов…
– Тоже верно, – согласился Комаров. – Ладно, даже Кричевскому не скажу.

15.
19.05.1989 г. Отъезд

– В первый день мне казалось – впереди целая неделя, а теперь, когда ваш отпуск закончился, я поняла, что прошла всего лишь неделя. – Люся вздохнула и прижалась к груди Игоря. – Ты будешь мне звонить?
– Конечно. – Игорь погладил девушку по волосам. – Ты еще не передумала? Мы не увидимся целый год…
– А когда он пройдет, получится – всего лишь год. – Люся грустно улыбнулась. – Куда спешить? Только бы ты не забыл меня за это время…
– Это невозможно, – серьезно ответил Голиков. – Я буду думать о тебе каждую свободную минуту…
– Поднимайся в вагон, Ромео, – сказал, появляясь в дверях тамбура, Комаров. – Уже объявили пятиминутную готовность.
– Я сейчас, – не оборачиваясь, сказал Игорь и крепко прижал к себе Люсю. – До встречи, малыш…
Девушка подняла на Голикова блестящий от влаги взгляд. Невольно наблюдавший за сценой расставания, Саша не выдержал и крикнул:
– Игорь, да поцелуй ты ее наконец! Что за бездушная личность?!
Голиков бросил на друга короткий взгляд и приказал:
– Сгинь!
Комаров поднял обе руки и исчез внутри вагона. Оставшиеся три минуты влюбленные посвятили долгому поцелую.
– Товарищ! Товарищ офицер, поезд отправляется! – обеспокоенно воскликнула пришедшая на смену Саше проводница. – Поторопитесь!
Игорь усилием воли оторвался от Люсиных губ и быстро вскочил на подножку тронувшегося поезда.
– Позвоню ровно через неделю в девять вечера! – крикнул он и помахал рукой.
– Буду ждать! – ответила Люся и сквозь слезы улыбнулась.
В купе, кроме офицеров, не ехал пока никто. Игорь сел на полку напротив друга и тяжело вздохнул.
– Переживай, переживай, – одобрительно прокомментировал его состояние Комаров. – Мне так спокойнее.
– Почему? – удивленно спросил Голиков.
– Вижу, что Люсьен для тебя не просто забавная игрушка, а что‑то большее.
– Гораздо большее, – подтвердил Игорь.
– Ну и ты для нее, – Комаров с одобрением кивнул, – насколько я знаю свою сестру, уже не просто абстрактный друг старшего брата, а герой романа. Если не отгорите за год, у вас может что‑нибудь получиться.
– Ну да… Потом нас начнут забрасывать по разным странам и континентам, а она будет годами коротать время за вышивкой… – с горькой усмешкой добавил Голиков. – Ты и сам прекрасно понимаешь, что у наших с Люсей отношений нет будущего.
– Во‑первых, для постоянной шпионской деятельности людей готовят в другом месте, – возразил Саша, – мы если и будем пропадать в командировках, то по месяцу‑два, не больше. Во‑вторых, будущего нет лишь у тех, кто уже скончался. Все зависит от того, насколько сильно ты хочешь быть рядом с ней. То есть от глубины чувств. Если глубина перископная, то лучше к девчонке и не подходи, я буду возражать, а если как желоб между Зондскими и Андаманскими островами, никакие обстоятельства не заставят тебя отказаться от Люси.
– Ближе к Марианской впадине, – буркнул Голиков и уставился тоскливым взглядом в окно.
– Да, – Комаров покачал головой, – такое уже не лечится…
Люся стояла, не двигаясь с места, до того момента, когда поезд окончательно исчез из вида. Такого щемящего чувства она не испытывала еще ни разу. Оно было мучительным, но в то же время невыразимо приятным. Теперь ее жизнь обрела цель и смысл.
– Довольно трогательно, – раздался за плечом девушки знакомый голос.
Люся обернулась и обнаружила, что рядом с ней стоит тот самый незнакомец, который подсаживался к их столику в ресторане. Девушка смерила его взглядом и сердито спросила:
– А вам какое дело?
– С одной стороны, никакого, – согласился человек, – но с другой – я мог бы вам посодействовать.
– В чем? – Люся удивилась.
– Вы же понимаете, что характер службы товарища Голикова весьма специфичен и не позволит ему в ближайшие пять‑шесть лет начать нормальную жизнь. Специальные подразделения выполняют трудные задачи и чаще всего вдали от Родины. Осесть в приличном городе и завести семью для профессионалов вроде вашего брата или его друга является задачей номер шестнадцать. Скорее всего, они сумеют решить ее лишь к пенсии.
– Я понимаю. – Девушка сникла и уставилась себе под ноги.
– Вы рано расстроились, – с участием заявил незнакомец. – Выход из этой ситуации довольно прост. Я предложил его вашему приятелю неделю назад, но он поспешил отказаться. Возможно, за прошедшие семь дней он успел передумать, да вот незадача – я опоздал к отправлению поезда. Однако я по‑прежнему заинтересован в заключении контракта и с вашим братом, и с товарищем Голиковым.
– А что я могу сделать? – Люся пожала плечами.
– Поговорите с Игорем, – просто ответил человек, – возможно, он прислушается к вашему мнению.
– А сколько вы будете им платить? – заинтересовалась девушка.
– Миллион английских фунтов каждому, – ответил незнакомец. – За какие‑то полгода, от силы – год работы.
Люся не поверила своим ушам. Этот странный тип предлагал просто невероятные деньги. Но еще больше ее поразило то, с какой легкостью отказались ребята от столь явной перспективы стать богатыми и свободными. С миллионом фунтов можно было уехать куда угодно, в ту же Англию, и жить там, совершенно не волнуясь о завтрашнем дне. Но главное, это могло спасти их с Игорем отношения. Ну и наконец, поскольку Саша являлся ее родным братом, получалось, что семья Голиковых‑Комаровых будет обладать капиталом не в один, а в два миллиона. На пути такой удачи все преграды, вроде верности коммунистическим идеалам или армии, по мнению Люси, становились смешными картонными декорациями. «Они пока еще не научились новому мышлению, – решила девушка, – одичали в своей тайге и не видят, насколько быстро все вокруг меняется».
– Вы не шутите насчет оплаты? – осторожно спросила она.
– Наличными, – ответил незнакомец. – Чтобы вы были спокойны, я готов показать два портфеля, в каждый из которых уложено по требуемой сумме. Товарищи офицеры могут получить их даже авансом, как только взойдут на борт нашего корабля…
– Так работать им предстоит за морем? – сделала вывод Люся. – А я могу с ними поехать?
– В этом нет необходимости, – заметил человек, – однако я вас понимаю… Пожалуй, вы можете поехать, но с двумя условиями: первое время вы проведете отдельно от них – неделю или две, а после будете общаться с офицерами только в их свободные минуты. У нас очень плотный график, и я не могу допустить, чтобы они отвлекались от работы…
– Я согласна! – В глазах Люси вспыхнули огоньки.
– Это хорошо, – спокойно сказал человек. – Дело за малым – убедить Голикова и вашего брата.
– Убедить их не получится, – возразила девушка. – Мы сделаем по‑другому!
– Как? – удивленно спросил незнакомец.
– Двадцать шестого, в девять вечера, мне позвонит Игорь, – ответила она. – Вы возьмете трубку и скажете, что я у вас…

Часть вторая.
АВЕСТА

1.
Шантаж

Эй, ты куда?! Здесь же комната спецсвязи! – Коренастый прапорщик загородил собой проход. – Хочешь меня под монастырь подвести?!
– Михалыч, вопрос жизни и смерти! – Голиков приложил руку к груди. – Я тебе когда‑нибудь врал? Через десять минут у нас посадка в машины и на аэродром. А потом в воздух и на север. Целый месяц будем по морю Лаптевых дрейфовать на льдинах. Если я не позвоню – мне конец. Найду с горя там белого медведя покрупнее и выйду на него с голыми руками!
– Ты после отпуска даже говорить стал, как дружок твой, – колеблясь, сказал прапорщик. – Чем он тебя обработал?
– Сестрой, – признался Игорь. – Будь человеком, Михалыч…
– Только быстро, – сдался связист. – Что, такая красивая?
– Нет слов, – разводя руками, ответил Голиков.
– Да, – прапорщик вздохнул, – моя Нинка по молодости тоже была – конкурентов лопатой отгонял…
Пока связист предавался воспоминаниям, Игорь вклинился в междугородные телефонные линии и набрал нужный номер. Трубку подняли с третьего звонка.
– Алло, – произнес мужской голос.
Игорь сначала подумал, что ошибся номером, поскольку ответил ему явно не Люсин папа, но потом Голиков внезапно вспомнил, где уже слышал странный тембр этого голоса.
– Люсю позовите, – твердо сказал офицер.
– А, товарищ Голиков! – обрадовался собеседник. – Вы пунктуальны. Видите ли в чем дело, Люси здесь нет. Она сейчас на нашем корабле…
– Ах ты, сволочь! – рявкнул Игорь. – Не отпустишь ее–я тебя придушу!
– Вы напрасно волнуетесь, – тем же приветливым тоном сказал незнакомец. – Людмиле Васильевне ничто не угрожает, она является нашей гостьей. Если вы хотите с ней встретиться или поговорить – добро пожаловать на борт.
– Значит, вы решили с нами поиграть?! – со злостью спросил Голиков. – Хорошо!
– Никаких игр, – мягко возразил собеседник. – Мое предложение остается в силе. Деньги уже собраны и упакованы, лежат они, кстати, в каюте вашей очаровательной подружки. Просто теперь к материальной стороне дела добавились и некоторые моральные нюансы. Подумайте, товарищ старший лейтенант, посоветуйтесь с товарищем Комаровым. Вы, я знаю, вылетаете на Север? Будете отрабатывать переходы по прибрежным и дрейфующим льдам? Прекрасное прикрытие. Мы с вами свяжемся, как только наступит благоприятный момент. До свидания…
Послышались короткие гудки, и Голиков с размаху опустил трубку на аппарат.
– Ты чего?! – испуганно спросил Михалыч.
– Извини, – угрюмо сказал Игорь и быстро пошел к выходу из ангара.

2.
Наблюдатели

– Люся божественно красива. – Гурк тяжело вздохнул. – Жаль, что она не авестийка.
– Тебе надо отдохнуть. – Лейц криво улыбнулся. – Хочешь прогуляться по городу? Заглянешь в ресторан. Там полно скучающих дам…
– Я не о том. – Помощник махнул рукой. – Если мы возьмем с собой еще и девушку, у нас в руках окажется столько «случайных факторов», что мы потеряем над ними контроль. Сестра Комарова даже более непредсказуема, чем он сам. Я никогда бы не подумал, что ей придет в голову заманить на корабль собственного брата.
– Она уверена, что действует во благо. – Инспектор похлопал Гурка по плечу. – Молодым свойственны разного рода заблуждения. На Земле это называется юношеским максимализмом. С годами он проходит, уступая место терпимости и, если повезет, таланту находить во всем золотую середину.
– Я не… – хотел что‑то возразить помощник, но Лейц его перебил.
– К тебе это тоже относится.
– Понял, шеф. – Гурк взглянул на экран прибора слежения и снова вздохнул.
На мониторе застыл крупный план лица Люси, спящей в своей каюте на борту тендера.
– Надо смещаться к северу, – меняя тему беседы, сказал инспектор. – Скоро наши друзья прибудут к месту учений.
– Они сейчас наверняка кипят от злости, – заметил помощник.
– Ничего, оботрутся снегом и остынут. – Лейц рассмеялся. – Арктика способна остудить и более горячие головы…

3.
Контракт

– Надо что‑то делать. – Саша пнул по глыбе желтоватого льда, выбив из нее фонтанчик осколков.
– Они где‑то поблизости, – напомнил Голиков.
– Здесь «погранзона», – возразил Комаров, – чужакам сюда не пробраться.

– Эти проберутся, будь уверен, – – сказал Игорь.
– Они сказали, что Люся у них на корабле? Сейчас как раз началась навигация по Северному морскому пути, может быть, проверим идущие с востока суда?
– Как ты это себе представляешь? – Голиков пожал плечами. – И вообще, я не уверен, что в их распоряжении обычный корабль…
– Подлодка? – спросил Комаров.
– Не знаю, но, как я понял, они совершенно уверены, что смогут выйти с нами на связь и в открытом! море. Где бы мы ни находились.
– Даже на льдине?
– Да, – подтвердил Игорь.
– Тогда у них есть еще и вертолеты, – сделал вывод Саша.
– Голиков, Комаров, быстро в субмарину! – крикнул издалека инструктор.
– Идем. – Игорь поднял свой комплект снаряжения и забросил его на плечо. – Придется ждать контакта. Другого выхода у нас нет.
– Я вырву сердца им обоим, – тоже подхватывая свои вещи, негромко заявил Комаров, – через задницу…
Лодка поднялась на поверхность, и инструкторы вместе с капитаном подводного крейсера оценили обстановку. Район учений располагался гораздо севернее Новосибирских островов. Открытой воды здесь было крайне мало, да и та, что была, являлась результатом работы ледоколов. Караван судов прошел всего пару часов назад, и потому капитан рискнул поднять свой корабль на поверхность. После изучения ситуации лодка снова ушла на перископную глубину, и курсантам была объявлена тридцатиминутная готовность. Они быстро облачились в специальные подводные костюмы и упаковали снаряжение в герметичные контейнеры.
– Ближайшая приличная льдина дрейфует в двух милях к северо‑западу, – пояснил инструктор. – Вы должны подняться на глубину семь‑восемь метров – не больше – и, пройдя весь путь под водой, выбраться на лед. Дрейфовать вам придется несколько суток, до прибытия вертолетов. Сколько – я не знаю, потому что синоптики обещают ухудшение погоды. Так что, паек за раз не съедайте и топливо расходуйте экономно. В остальном упражнение не сложнее предыдущих. Все понятно?
– Так точно, – бодро ответил Саша, теперь старший в своей группе, составленной из остатков нескольких сильно поредевших отделений.
После экзаменов за первый курс отряд сократился до сорока человек и был разбит на три подразделения.
– Вода‑то теплая? – спросил Комаров у мичмана, который встретил диверсантов перед входом в специальный отсек.
– Скажем так, бодрящая, – ответил моряк и усмехнулся. – Чуть пониже плюс одного, почти ноль…
– Ноль – не минус, – философски изрек Саша и натянул капюшон гидрокостюма.
Комаров плыл замыкающим, поскольку условия тренировки требовали, чтобы на льдину подразделение вывел тот из курсантов, кто набрал по результатам недавнего экзамена наименьшее количество баллов. Фигура Игоря проступала сквозь толщу темной воды в паре метров правее. Голиков первым заметил странный объект. Он всплыл из мрака холодных глубин позади диверсантов. Игорь резко подправил свой курс и коснулся Сашиного плеча. Офицеры прекратили работать ластами и обернулись в сторону внушительной темной тени, которая подползала к ним примерно с той же скоростью, на которой остальные курсанты уходили все дальше вперед.
Голиков разыскал взгляд товарища за стеклом маски и увидел, что тот лишь нахмурил брови, словно призывая к спокойствию. Контур объекта обрел четкость, и на нижнем его срезе вдруг загорелся зеленоватый огонек. Друзья вновь переглянулись, и Комаров уверенно махнул рукой, указывая направление. Они почти синхронно исполнили разворот и поплыли на свет огонька.
Как выяснилось чуть позже, лампочка обозначала наружный люк воздушного шлюза‑колокола…
– Добро пожаловать на борт, – приветствовал офицеров уже знакомый им голос инспектора Лейца.
Друзья плавали в небольшом круглом бассейне посреди шлюзового отсека. Никакой лесенки для выхода на палубу поблизости не бьмо, но скоро выяснилось, что в ней нет необходимости. Наружный люк, диаметром с принимающий бассейн, закрылся и пополз вверх, как поршень, выдавливая воду через боковые заслонки. Спустя примерно минуту, офицеры коснулись его ногами, а еще через некоторое время поверхность люка поравнялась с палубой. Отсек превратился в обычную камеру с ровным полом, и, если бы не остатки забортной влаги на костюмах курсантов, о том, что посреди помещения совсем недавно плескались волны Северного Ледовитого океана, не свидетельствовало бы ничто.
Саша первым снял маску акваланга и проворно развязал герметичный мешок со снаряжением.
– Если вы хотите достать автомат, то предупреждаю сразу – напрасно, – послышался все тот же голос. – Переборки шлюзового отсека ваше оружие не пробьет.
– Я все‑таки попытаюсь! – крикнул Комаров и присоединил к оружию магазин.
– Подожди, – остановил его Игорь, положив руку на ствол Сашиного автомата. – Чего вы от нас хотите?
Он поднял глаза к потолку, поскольку никак не мог понять, откуда звучит голос противника.
– Сейчас к вам подойдет тележка, – вместо ответа предупредил Лейц, – сложите в нее все ваше снаряжение…
Офицеры в очередной раз переглянулись и начали снимать акваланги и гидрокостюмы. Когда они закончили, в помещении действительно появилась неизвестно откуда вынырнувшая тележка. Диверсанты аккуратно уложили в нее оружие и мешки.
– Ножи, – напомнил инспектор. Офицеры нехотя бросили туда же спрятанные было ножи.
– Теперь попрошу обратить внимание на основной люк, – продолжил Лейц.
Диверсанты взглянули прямо, на ту из стен, где были видны отчетливые контуры люка, и тележка мгновенно исчезла в своей потайной нише. Ни Саша, ни Игорь так и не успели заметить – где.
Основной проход открылся, и на его пороге возник уже знакомый парням человек, но теперь не в примитивном земном костюме, а в черном комбинезоне. Комаров хотел было прыгнуть вперед и ударом в горло уложить врага на палубу, но вовремя заметил, что перед противником воздух колеблется, словно его температура гораздо выше, чем рядом с курсантами.
– Беседовать через дверь было бы неэтично, – сказал инспектор, – однако до того момента, как я обрету полную уверенность в отсутствии у вас дурных намерений, между нами будет стоять эта невидимая преграда…
– Силовое поле? – догадался Саша.
– Да, – согласился Лейц. – Вашу боевую подготовку я склонен оценивать очень высоко, а потому… Он развел руками и дружелюбно улыбнулся.
– Давайте сразу к делу, – предложил Комаров. – Нам нужна Люся. Что вы хотите взамен?
– Чтобы вы подписали со мной контракт на один год, общей стоимостью в два миллиона фунтов наличными. Причем деньги вы можете получить сразу. Я обязуюсь обеспечить вас всем необходимым, помочь в реализации условий контракта и по окончании срока вернуть домой. От вас же потребуется только одно – выиграть маленькую войну…

4.
Встреча

Беседа сквозь силовое поле продлилась достаточно долго. Первым сдался Игорь. Комаров сопротивлялся еще несколько минут, но в результате тоже признал, что иного выхода у них нет.
– И все же некоторое время я буду общаться с вами на дистанции, – любезно улыбаясь, сказал Лейц, когда они поставили свои подписи на двух листках мягкого пластика с русским текстом. – А Людмила Васильевна присоединится к вам через несколько минут, не извольте переживать.
– Ты не хитри! – крикнул Комаров. – Мы ведь подписали твои бумажки!
– Видите ли, товарищ Комаров, мы находимся на борту разведывательного модуля и до прибытия на главный корабль я могу показать вам лишь телеизображение сестры.
– Тогда показывай и вези нас на этот свой флагман, – угрюмо приказал Саша.
– Пожалуйста, – ответил инспектор. Силовое поле вдруг превратилось в полупрозрачный экран, и офицеры увидели лицо сладко спящей Люси.
– Займите места в креслах, – попросил Лейц. – Нам предстоят некоторые перегрузки.
Ребята оглянулись и увидели, что из‑под палубы выехали два широких мягких кресла. Не тратя время на лишние вопросы, офицеры заняли предложенные места и сосредоточились на ощущениях. Саша ожидал, что перегрузки будут сродни тем, что ему приходилось испытывать при резких ускорениях в самолете или машине, но «модуль» вздрогнул и пошел вверх. Тяжесть в теле была не такой уж серьезной, и при желании Комаров мог бы встать и пройтись, однако необходимости в этом не было. Спустя несколько томительных минут аппарат вновь тряхнуло и перегрузки закончились. Теперь офицеры чувствовали себя, наоборот, гораздо более легкими, чем на Земле. В том, что они оказались в космосе, ни Саша ни Игорь уже не сомневались.
Снова открылся люк, на этот раз в противоположной стене, и ребята обнаружили, что за ним располагается довольно просторное помещение. Посреди зала стоял длинный стол и изящные стулья, а вдоль обеих стен расположились шесть широких коек, покрытых вполне земными одеялами.
Ни Лейца, ни его помощника в кают‑компании не было.
Так же, как Люси.
Зато был кое‑кто другой. Во главе стола сидел и ухмылялся бывший лейтенант Зайнулин, собственной персоной.
– Кого я наблюдаю?! – процедил сквозь зубы пограничник. – Целых два героя нашего времени! А как же верность принципам марксизма‑ленинизма? Какие‑то вшивые сто тысяч долларов оказались сильнее идеалов?
Саша отметил про себя, что татарина работодатели особо не балуют. После недолгих размышлений Комаров решил, что Зайнулина чужаки, привлекли к делу, скорее всего, как раздражающий компонент, способный держать офицеров в постоянном тонусе.
– Захлопни пасть! – грубо ответил Саша. – Дома тебя ожидает «вышка», а потому мы можем прямо сейчас свернуть тебе шею, и будем абсолютно правы.
– Нет, Комар, не станете вы этого делать. – Зайнулин покачал головой. – Вы же солдаты, а не убийцы. К тому же на далекой планете любой землянин будет вам роднее мамы… Что выпучил глазенки? Или ты еще не понял, куда мы направляемся?
– Да уж не глупее паровоза, – ответил Саша и уселся за стол. – Ладно, татарин, временно я от тебя отстал, но учти, что шуточки вроде холостого выстрела из автомата тебе больше с рук не сойдут.
– Мне так страшно! – Пограничник скривился, словно собираясь заплакать. – Можно я выйду в туалет?!
– Актер из тебя, как из хрена пионерский горн, сказал Комаров. – Когда здесь прием пищи?
– Когда угодно. – Зайнулин почему‑то успокоился и ответил уже вполне нормальным тоном. – Вон тот аппарат – пищевой синтезатор. Готовит вполне прилично. Видишь, на стенке высвечено меню? Ткни пальцем в нужную строчку, и он сразу же выдаст блюдо.
Саша на всякий случай остался на месте, а к синтезатору подошел Игорь.
– Гамбургер, – прочел Голиков. – Вражья кухня…
– У них тут полный набор, – пояснил Зайнулин. – Вплоть до лягушек и змей.
– А нашего ничего нет? – спросил Игорь и, продолжая читать, фальшиво удивился: – Горячая собака… Тьфу ты… А это чья кухня, корейская?
– А еще в Штаты собирались! – Пограничник рассмеялся. – Это тоже их прикол.
– Образованный какой. – Голиков ухмыльнулся.
– А, так это ты пошутил? – Зайнулин перестал смеяться. – Плосковато, Гайдар, шутишь…
– Я вижу, вы освоились? – прерывая их беседу, спросил Лейц.
Он наконец‑то соизволил появиться перед офицерами «живьем» и даже уселся с ними за один стол, заказав предварительно чашку кофе.
– На Авесте это чудесное растение не водится, – пояснил он, указывая на свой напиток. – Но я прихватил с собой несколько мешков и вложил его параметры в память синтезатора. Монопольное владение рецептом может принести неплохую прибыль, как вы считаете? Будет чем заняться на пенсии…
– Ваши мелкобуржуазные проблемы нам непонятны, – ответил ему Игорь.
– Бросьте, товарищ Голиков, – Лейц раздраженно махнул рукой, – вы не на комсомольском собрании. Став наемниками, вы автоматически переместились из социалистического лагеря в свободный мир частного капитала. Так что извольте перестроиться.
– Куда подевалась его вежливость? – с иронией спросил Игорь у Саши, намеренно обозначая инспектора в третьем лице.
– Он теперь босс, – в той же манере ответил Комаров. – А мы – наемники, военно‑прикладные проститутки…
– Меня зовут Лейц, – спокойно вмешался в диалог инспектор, – а моего помощника – Гурк.
– Теперь я знаю, как зовут «сагиба», – с притворным подобострастием громко шепнул товарищу Комаров. – Ой, я так счастлив!
– Брат! Скажи мне его имя, или я не вынесу мук и умру! – заламывая руки, как в индийском фильме, поддержал его кривляния Игорь.
– Прекратить! – потеряв терпение, крикнул Лейц. – Я нанимал вас для работы, а не для балаганного кривляния! А вы, Зайнулин, над чем смеетесь?!
Пограничник изо всех сил старался сдерживать смех и потому беззвучно трясся, прикрывая лицо руками.
– Я рыдаю, инспектор, – не отнимая рук от лица, пробормотал Зайнулин и скорчился от нового приступа.
– Хорошо. – Лейц резко поднялся из‑за стола. – Поговорим завтра утром. Сейчас корабельное время двадцать три часа, так что спокойной ночи.
– Я могу повидать перед сном сестру? – став серьезным, спросил Саша.
– Нет, – мстительно улыбаясь, ответил инспектор. – Вы увидитесь, только когда поймете, что обратная дорога лежит через полное согласие и взаимопонимание со мной и моими соратниками. Всего хорошего!
Дверь за инспектором стремительно закрылась. Комарову осталось только сжать кулаки и треснуть ими по столу.
– Сами нарвались, – прокомментировал произошедшее Зайнулин. – А у тебя. Комар, ничего сестренка. Как‑нибудь я до нее доберусь…
– Скорее я выброшу тебя в космос, а потом выловлю и пошинкую твою замороженную тушку тоньше, чем сервелат в ресторане, – пообещал Саша.
–Заметано, – согласился пограничник. – Кто вперед, тот и пиво пьет… Вы, шурупы, как хотите, а я отбиваюсь…
Он завалился на одну из коек и зевнул. Свет над его кроватью потускнел, и спустя пару минут по отсеку разнесся сдержанный храп.
Офицеры молча дожевали созданные синтезатором гамбургеры, запили их «колой» и тоже легли спать. Правда, на койки у другой стены. Игорь спал беспокойно, то и дело просыпаясь и поглядывая в сторону Зайнулина. Тот прерывать свой сон не собирался, по крайней мере храпел непритворно. Комаров тоже спал сном праведника, и, глядя на товарища, через пару часов Игорь все‑таки успокоился.

5.
Полет

– Какие трудные люди. – Лейц устало плюхнулся в свое кресло. – Вроде бы серьезные бойцы, а ведут себя, словно клоуны!
– И это только начало, – подлил масла в огонь Гурк.
– Однако «Фортуна» их по‑прежнему не понимает, а это главное, – успокаивая самого себя, заметил инспектор. – Значит, их действия не сможет предугадать и вариатор Императора.
– А вы собираетесь объяснить им этот нюанс? – поинтересовался помощник.
– НаАвесте, – ответил Лейц. – Пока летим, такие откровения землянам ни к чему.
– Их будет трудно сдержать, да и Люся скоро потребует свидания, – сказал Гурк. – Я боюсь, что они могут выкинуть какую‑нибудь штучку и осложнить тем самым нашу жизнь.
– Я не собираюсь идти у них на поводу! – резко ответил Лейц. – До прибытия корабля на Дворцовый космодром они будут сидеть по разным отсекам!
– Инспектор, где мои ребятки? – вдруг послышался сонный голос Люси.
Лейц отметил про себя, что девушка довольно быстро освоила внутрикорабельную связь и прочие технические премудрости.
– Они прибыли и в данный момент отдыхают, – ответил авестиец.
– Я хочу с ними поговорить, – сдерживая зевок, сказала Люся.
– Товарищи офицеры очень устали. – Голос Лейца был полон участия. – Давайте не будем их будить до корабельного утра?
– Ладно, – согласилась девушка. – Спокойной ночи.
– Вам того же, – любезно ответил инспектор.
– Кажется, удалось? – неуверенно спросил Гурк.
– Нет. – Лейц покачал головой. – Я начинаю понимать их логику. Иди, покарауль у двери ее каюты, но так, чтобы она не видела тебя через «глазок»…
Люся вышла из своего пристанища только через три часа. С одной стороны, девушка не хотела осложнения и без того непростых взаимоотношений между родными ей людьми и хозяевами корабля. Но в то же время она не хуже Лейца понимала, что офицеры не успокоятся и все равно найдут способ повидаться с нею. Инспектор пытался выиграть время, но Люся искренне верила, что Саша и Игорь обязательно придумают, как выбраться из странного корабля и бежать, прихватив заветные сумки с фунтами стерлингов. Честное исполнение условий контракта она рассматривала как запасной и наименее приемлемый вариант.
Гурк спал в кресле чуть дальше по главному коридору. Девушка неслышно скользнула мимо охранника и подошла к двери в самый большой из жилых отсеков корабля. Она не знала почему, но ей казалось, что ребята находятся именно здесь. Она прильнула к маленькому, размером с чайное блюдце, круглому окошку и почти сразу заметила очертания знакомой фигуры, развалившейся на ближайшей к двери койке.
– Идите спать, – неожиданно раздалось у Люси над ухом.
Девушка вздрогнула и обернулась.
– Что у вас за манера, инспектор? – Она недовольно поморщилась. – Подкрадываетесь бесшумно и пугаете беззащитных девушек… Это доставляет вам удовольствие?
– Отнюдь, – невозмутимо ответил Лейц и повторил: – Идите к себе, Люся. Чтобы войти в кают‑компанию или выйти из нее, требуется ввести код. Он известен только мне. Его не знает даже мой утомленный вахтой помощник…
Гурк потер заспанные глаза и, приблизившись, смущенно кивнул.
– Они не сделают вам ничего плохого, – удивленно сказала Люся, – вы напрасно боитесь.
– Я не боюсь, а подстраховываюсь, – поправил ев инспектор.
– Ку‑ку, – неожиданно для всех троих раздалось со стороны рубки корабля, то есть из совершенно противоположного конца коридора. – А я тут проверил, как тянут службу ваши пилоты. Ну там, на мостике, иллюминация, доложу я вам, глаза разбегаются! Все в лампочках каких‑то!
Люся на секунду замерла, а затем громко рассмеялась. Авестийцам было не до смеха. Они невольно приняли почти боевые стойки. Заметив, насколько серьезно изменились лица чужаков, Саша, а это был именно он, изобразил удивление.
– Так мне туда нельзя? А капитан ничего не сказал. Мы с ним неплохо поболтали…
– Раз уж так вышло, убедитесь, товарищ Комаров, что ваша сестра в полной безопасности, – довольно быстро сориентировался Лейц.
– Молодец, – одобрил его поведение Саша. – Резво соображаешь, инспектор. Как ты умудрилась сюда попасть, малыш?
– Из дома сбежала, а они меня приютили. – Люся подошла к брату и прижалась к его плечу. – Не ругай меня,ладно?
– Ты о родителях подумала? – сурово спросил Саша.
– А я им письмо оставила. – Девушка лукаво улыбнулась. – Твоим почерком… Что вас перебрасывают за границу, на год, и что Игорь на мне женится…
– Вот как?! – Комаров от души рассмеялся. – А у самого Игоря ты спросила? Может быть, он уже передумал?
– Он же здесь. – В голосе Люси промелькнула нотка неуверенности. – С какой стати тогда он бросился меня спасать?
– А кто сказал, что он решил подписать контракт только ради твоего спасения? – продолжил пытать сестренку Саша. – Миллион фунтов, знаешь ли, на дороге не валяется. За какой‑то год любимой работы… При чем здесь ты?
– Ну как же? – Голос Люси стал совсем слабым, а в уголках глаз блеснули слезы. – Ты серьезно? Саша, скажи, что ты опять шутишь!
– Может быть, и шучу, – серьезно сказал Комаров, – а возможно, и нет… Иди к себе и подумай. Ну, что стоишь? Марш в каюту!
Люся всхлипнула и покорно поплелась в свой отсек. Наблюдавшие за сценой авестийцы молча проводили девушку сочувственными взглядами и вновь обернулись к Саше.
– Это, конечно, не мое дело… – начал было Лейц, но Комаров его перебил.
– Вот именно – не ваше. Вы, господа пришельцы, занимайтесь согласно расписанию, а в наши взаимоотношения не встревайте… Сколько еще лететь до вашей Авесты?
– Двенадцать часов по стандартному времени, – ответил Лейц.
– Вот и отлично, – заявил Саша, направляясь в свою кают‑компанию. – Успеем выспаться. Да, кстати, инспектор, вы напрасно прихватили с собой татарина. Он психически болен и может стать источником серьезных проблем…
– Теперь поздно думать об этом. – Чужак развел руками.
– Ну почему? – Комаров усмехнулся. – Можно выбросить его за борт.
– У нас это не принято. – Лейц покачал головой.
– А зря, – заметил Саша и скрылся в отсеке.
– Я думал, он более человечен, – негромко проронил Гурк, когда дверь за Комаровым закрылась.
– Этот воин мыслит очень рационально, – возразил Лейц. – Особенно когда это касается дела. Зайну‑лин создает угрозу для четкого исполнения контракта, а Комаров привык все делать или хорошо, или никак. Мы везем на Авесту то, что нужно, Гурк, и даже больше…

6.
План кампании

Корабельным утром в тесной каюте инспектора собрались только Голиков и Комаров. Остальных, даже Гурка Лейц к обсуждению предстоящей работы предпочел не привлекать.
– Давайте с начала и не так быстро, – потребовал Комаров. – На вашей любимой Авесте возник дефицит толковых инструкторов, и вы решили воспользоваться нашим опытом, я правильно понял?
– Не совсем. – Лейц вздохнул.
– Тогда вы что‑то скрываете, – сделал вывод Саша. – Это противоречит условиям контракта.
– Вам не обязательно знать мотивы, – возразил инспектор. – Обучить солдат земному стилю проведения спецопераций и организовать быстрый захват стратегических объектов вы можете и без глубокого анализа политической ситуации.
– Не упирайтесь, гражданин. – Комаров махнул рукой. – Так или иначе, мы вникнем в суть развернувшегося на Авесте противоборства. А вдруг после самостоятельного изучения мы начнем симпатизировать врагу?
Лейц ненадолго задумался и наконец согласился.
– Все крупные государства имеют в своем распоряжении оружие сдерживания. Оно называется вероятностным вариатором, или, в народе, «Фортуной». Этот прибор вмешивается в ход событий и корректирует возможное развитие ситуации в пользу владельца. Машина является новой ступенью развития автоматических управляющих систем. Она опирается на три огромных информационных базы. Первая – данные об экономике, вторая – о естественной среде обитания и третья – техническая. Особо в третьей базе выделен военный раздел, которым пользуется боевая программа компьютера. Жизнь любого государства на Авесте регулируют машины. С их помощью в населенной части планеты создано трансформируемое и легко управляемое киберпространство. Люди обитают внутри него в самом прямом смысле. Все развитые страны покрыты информационными полями, в которых граждане окружены максимумом мыслимых благ, ведь для их создания не требуется особых затрат. К примеру, когда вы путешествуете по континенту, вы ни на минуту не остаетесь без необходимой информации. Она повсюду, она доступна и наглядна. Чтобы узнать нужный маршрут, вам следует лишь произнести свой вопрос вслух. Указатели, знаки, реклама, множество полезных мелочей, развлекательные программы, связь и просто коррекция непривлекательных деталей ландшафта. Все это обеспечивают управляющие машины. А с появлением вариаторов виртуальный мир получил возможность совершенствоваться самостоятельно, без помощи человека, что и вовсе освободило нас от каких‑либо забот. «фортуна» приняла на себя функции управления всеми разделами жизни и довольно эффективно регулирует ход событий. В мире, где вся инфраструктура подчинена единому компьютерному центру, это довольно надежная страховка от потрясений или программных сбоев. У нас никогда не бывает ошибок диспетчеров или отказов в системах защиты ядерных реакторов, мы давно забыли, что такое неприятные случайности, поскольку вариатор предугадывает любую неполадку и дает автоматике достаточно времени, чтобы ее устранить. Мы обитаем в удобном, хотя и частично бесплотном мире…
– Понимаю, – перебил его Комаров. – Это как в шлеме и перчатках: компьютерная реальность…
– Если упрощать – да, но наши граждане не носят шлемов, – продолжил инспектор. – Информационные поля создают виртуальный мир с помощью лазерных картин и голограмм повсюду. Даже в домах. Машины предлагают нам самые удивительные дизайнерские решения, но стоит отключить дом от энергосети, как изнутри и снаружи он превратится в серую пластиковую коробку, набитую типовой мебелью и безликими бытовыми приборами. Внешний вид и технические характеристики, к примеру, двух абсолютно различных холодильников без наложения виртуального дизайна станут полностью одинаковыми.
– Не понимаю, – снова вмешался Саша. – Вид – ладно, но технические параметры, как могут они зависеть от дизайна?
– Компьютерная реальность не просто «окраска» предметов в нужные тона. – Лейц покачал головой. – Взятый нами в качестве примера холодильник представляет из себя только рабочий агрегат, а его функции вы приобретаете отдельно в виде программы. В принципе любой аппарат изначально универсален и может подключиться к набору из множества параметров. Хотите подешевле – покупаете «ящик» и простейшую программу. Появились лишние деньги – меняете оболочку на более сложную, и у вас уже не просто коробка для охлаждения продуктов, а чудо техники, которое регулирует подвод холода к любому продукту по особой программе, размораживает его в нужное время до нужной кондиции и, если надо, режет, готовит…
– И ест. – Комаров усмехнулся. – Понятно. Компоновка, открытая для информационного воздействия с обратной связью… Я тоже умею умно выражаться, как видите. Отчасти я вас понял. Остается вопрос по поводу боевого компьютера. Если вы живете в окружении наполовину бесплотной реальности, созданной усилиями ваших машин, то все войны происходят тоже всего лишь в их памяти? Как можно воевать, не участвуя в сражениях лично?
– Вы довольно точно сформулировали мысль, – одобрил Лейц. – Проливать кровь в нашем мире стало бессмысленно по двум причинам. Во‑первых, чтобы захватить соседнее государство, совсем не обязательно перебрасывать на его территорию реальные войска. Достаточно, чтобы один Государственный компьютер объявил войну другому и они разыграли комбинацию, например, из тысячи уровней. Цена уровня может быть установлена в один квадратный километр территории, или миллион денежных единиц контрибуции, или одну промышленную корпорацию. Как договоритесь. Нация, выигравшая большее число сражений, получает под свой контроль участки территории или экономические блага, ранее принадлежавшие противнику. Полная победа означает переход всего управления вражеским государством от проигравшего компьютера к победителю. Все очень просто. А главное – нет смысла проливать кровь граждан. Им, по большому счету, все равно, кому платить налоги или кто управляет информационными полями, лишь бы обязательные платежи не оказались выше, чем были ранее.
– Зачем же вам понадобились наши услуги? – удивился Саша. – Ну подобрали бы программистов посерьезнее, да и сочинили хорошую боевую программу…
– В огромной памяти Государственных машин – как нашей, так и вражеских, – учтены все нюансы, а логические цепи присоединенных к ним вариаторов способны просчитать любое количество комбинаций, которые могут составить люди, события, предметы или явления. Даже самые новые программы бессильны против «Фортун». Однако эти условия верны, лишь когда мы говорим об изученных авестийцами мирах и понятиях. Если на пути вероятностного вариатора встает неизвестный нашей науке «случайный» фактор, то «Фортуна» даст сбой и откажется не только корректировать все связанные с ним происшествия, но и предсказывать дальнейшее развитие событий. Другими словами, всемогущий аппарат станет бесполезным.
– Значит, мы для вас и будем таким «фактором»? – Догадался Игорь, до этого слушавший рассказ Лейца внимательно, но молча.
– Да, – признался инспектор, – но не для нас, а для врагов.
– Неужели мы настолько отличаемся от авестийцев? – удивился Комаров.
– По большей части – не очень, – ответил Лейц. – Но присущая вам импульсивность и, зачастую, нелогичность исчезли на нашей планете задолго до изобретения вариатора, а с повсеместным внедрением в жизнь «Фортун» стали вообще чем‑то не поддающимся осмыслению. К тому же вы чужаки, которых нет ни в одном банке данных. Совокупность этих обстоятельств вполне способна сбить вариатор с толку, в чем мы уже убедились, не покидая Землю.
– Китайцы? – сообразил Голиков.
– Да, встреча с отрядом диверсантов, невесть как пробравшимся на вашу территорию, была обусловлена влиянием разладившейся «Фортуны», – подтвердил инспектор. – Так же, как некоторые другие события…
– Например, появление на вашем корабле Зайнулина или Люси? – подсказал Комаров.
– Нет, лейтенанта я подобрал по собственной инициативе, – ответил Лейц, – а вот ваша сестра… Будем считать, что в ее случае вариатор действительно в очередной раз немного ошибся.
Саша задумчиво прошелся взад‑вперед по каюте и снова уселся за столик.
– А вы не допускаете мысли, что «Фортуна» врага подскажет ему, куда вы отправились, и он введет в игру точно такой же «случайный фактор»? – спросил он.
– Допускаю, – согласился инспектор. – Однако достоверная информация о вашей звездной системе хранится только в одной базе данных…
Он выразительно постучал себя по виску.
– Это противоречит вашему утверждению, что вариаторы знают все, – заметил Голиков.
– Отнюдь, – возразил Лейц. – Любой «Фортуне» известно, что вокруг вашей звезды вращается несколько планет и две из них пригодны для органической жизни. Некогда даже существовала теория, что наши предки эмигрировали именно с Земли. К этому их подтолкнуло наступившее там похолодание. Но координаты мифической прародины мы забыли, и эта теория долгое время считалась ошибочной. Около полутора сот стандартных лет тому назад одна из наших исследовательских миссий все же обнаружила Землю. Разведчики‑исследователи выяснили, что никакого глобального обледенения на планете нет, но аборигены, то есть вы, являются крайне отсталыми, хотя и разумными существами. Это было воспринято нашими учеными как доказательство несостоятельности утверждения о единой прародине землян и авестийцев. Сначала компьютеры, а затем и вариаторы просчитали, что для достижения нашего уровня развития вам потребуется мощное внешнее воздействие, но даже в этом случае прогресс затянется на три‑четыре тысячи лет. Интерес к такой малоперспективной и слишком далекой колонии постепенно был утерян, и во время перевода хранилищ информации на новые носители координаты Солнечной системы были стерты. Ко мне они попали случайно, причем из других источников…
– Первый случай ошибки? – предположил Голиков.
– Нет. – Лейц улыбнулся. – Просто машины не учли, что время на окраине Галактики течет гораздо быстрее, чем в ее центре, и за сто пятьдесят лет по часам Авесты на Земле прошли требуемые три тысячи. Хотя вы еще не достигли нашего уровня, лет через сто это произойдет. Однако, если честно, кроме этого недочета, была и ошибка прогноза. Вы обошлись без внешнего толчка. Как можно пройти столь трудный путь развития за несколько сотен лет, причем в последние годы не пройти, а пробежать? Этого теперь не понимает не только «Фортуна», но и я.
– А вы считаете себя умнее этой машины? – с ухмылкой спросил Комаров.
– Я человек, а значит, способен мыслить более конкретно – ничуть не смутившись, ответил инспектор. – «Фортуна» это так, вам не потребовалось бы лететь за фактором на Землю, – возразил Голиков. – А если рассуждать о внешнем толчке… Ващд миссия нам ничего не оставляла?
– Священные тексты, заповеди… – Лейц развел руками, – обычные миссионерские штучки. Но я вижу что наша религия у вас не особо прижилась, так что…
– Однако вполне могла послужить пищей для размышлений? – перебил его Игорь.
– В целом – да, – согласился инспектор.
– Ну вот, а вы ищете ответ. – Голиков усмехнулся. – Толчок к развитию – не вселенская катастрофа, он может быть и незаметным на первый взгляд. Вы внесли в умы некую сумятицу, она разбудила исследовательский дух, столкнулась с другими религиями и учениями, произошел конфликт, и в борьбе противоречий выковалась истина, потом кто‑то усомнился и в ней – ведь люди уже научились сомневаться, – и пошло‑поехало, как снежный ком…
– Занятная теория, – Лейц снисходительно улыбнулся, – я поразмышляю над ней на досуге. Как бы то ни было, товарищи офицеры, вариаторы Авесты ошиблись в главном – расчете временных промежутков, а потому, в их понимании, вы до сих пор разъезжаете на гужевых колесницах, размахивая мечами из плохо закаленного железа и постреливая из луков. Даже наняв целую армию столь примитивных воинов, я был бы обречен на проигрыш. Медный щит весьма условная преграда для лазерного импульса современной авестийской винтовки. Мода на виртуальные войны вовсе не означает, что оружие, хранящееся в древних арсеналах пришло в негодность. Перед лицом реальной угрозв противник вполне может применить реальные система обороны. Однако никто из военачальников потенции, ального противника не знает о нашей идее, и все онй уверены, что нападение будет традиционным – внутри машинной памяти. Этим заблуждением мы и воспользуемся.
– Этим мы уже воспользовались, – возразил Комаров. – Теперь надо продумать второй этап – каким образом удержать и развить наше преимущество.
– Оно заключается в вашей непредсказуемости и готовности к реальному кровопролитию, – напомнил Дейц. – Что здесь можно добавить?
Ответить Саша не успел, поскольку в каюту заглянул встревоженный Гурк.
– Господин инспектор, нас атакуют! – заявил он немного растерянно.
– Что? – Лейц поднял на помощника удивленный взгляд.
– Мы только что вошли в систему Авесты, – пояснил тот, – и наш корабль тотчас подвергся нападению целой флотилии корсаров. Судя по их позывным, это наемники Императора.
– Но на данном участке пространства нет никаких караванных трасс! – возразил инспектор. – Они что же, поджидали конкретно нас?
– Получается так, – согласился Гурк.
– Вот вам и «случайный фактор», – сказал Голиков. – Выходит, Лейц, «Фортуна» оппонентов вас все‑таки просчитала?
– Идем в боевую рубку, – предложил Комаров. – Страсть как хочу посмотреть настоящий космический бой!
– Никакого боя не будет, – твердо заявил Лейц. – Если компьютеру не удастся рассчитать оптимальный маневр уклонения от преследователей, мы сдадимся… Флотилия корсаров нашему тендеру не по зубам.

7.
Корсары

– – Я не понимаю, откуда они вынырнули, инспектор. – Капитан корабля был предельно собран и комментировал происходящее неохотно. – Вероятнее всего – из‑за пятого спутника планеты Огня. Других укрытий поблизости нет.
– Планета Огня – колония Таны, – возразил Лейц. – Почему же пираты сигналят кодом Симилара?
– У меня больше нет версий. – Капитан пожал плечами.
Они вели беседу на своем языке, но оба землянина с удивлением обнаружили, что понимают из их разговора более половины. Авестийский язык оказался подозрительно похож на фарси. Когда еще в первой беседе с Кричевским Саша заявил, что владеет двумя языками, помимо русского, он имел в виду именно персидский и арабский языки. В училище Комарову в качестве дополнительной нагрузки достался усиленный спецкурс по теме военного потенциала Востока, и владение этими языками было обязательным условием. Речь чужаков совершенно не вязалась с их, по земным меркам, типично европейской внешностью, и этот факт заставил Комарова серьезно задуматься.
Потому первый залп наступающего врага он пропустил. Кораблик немного встряхнуло, и пальцы одного из пилотов в нижней, ходовой рубке забегали по сенсорам корректировки курса. Капитан немного свесился с мостика боевой рубки вниз и приказал пилоту:
– Ныряй…
Саша во все глаза смотрел на обзорный экран, но видел лишь черноту космического пространства. Никаких вражеских кораблей или ярких полос от выстрелов боевых лазеров он не заметил. Даже второй залп, от которого тендер ушел при помощи изящного маневра, не выдал присутствия противника. Комаров совершенно не понимал, как пилоты видят, откуда враг наносит удары.
– Я думал, что будет как в книжках – «цветные молнии бластеров, ослепительно белые вспышки погибающих кораблей…» – разочарованно произнес Саша. – А тут только кромешная темень да звезды… Или это нападение тоже лишь плод воображения двух взбесившихся киберпилотов?
– Все натурально. Атаку ведут реальные корабли против нашего, как вы должны были заметить, тоже настоящего тендера. Бортовые компьютеры связь между собой не устанавливали, – ответил капитан, – а потому сейчас все решит человеческая интуиция и опыт. Иначе в космосе противника не победить.
– Так вы что же, деретесь наобум?! – удивленно спросил Комаров. – «Кажется, за тем вон астероидом враг…», и – бац?! Вдребезги и пополам?!
– А вы на что полагались, когда нокаутировали Зайнулина в прибрежных кустах? – спросил в свою очередь Лейц.
– Там было много чего. – Саша покачал головой. – Звуки, тепло, запахи…
– Так и здесь, – ответил инспектор. – Детекторы улавливают множество показателей, и на их основе компьютер выстраивает вполне отчетливую картину. Взгляните…
Лейц указал на монитор боевой рубки. Там, в отличие от изображения на обзорном экране, демонстрировались до боли натуральные фигурки вражеских кораблей, которые стремительно приближались курсом перехвата.
– Это компьютер так работает? – удивился Саша.
– А в твоем понятии он должен выдавать на экран столбики зеленоватых цифр? – ехидно поинтересовался Гурк.
В отличие от Лейца, помощник сразу перешел с землянами на «ты».
– Ладно, пусть это будет компьютер, – согласился Комаров, – но, в таком случае, при чем здесь интуиция капитана?
– Команду «К бою!» подает только человек, – пояснил Лейц. – Работа детекторов корабля занимает слишком много времени и оперативной памяти машины, ведь они обрабатывают чрезвычайно большой объем данных, а это очень сложно. Если допустить, что они будут трудиться на протяжении всего полета без перерыва, то в один прекрасный момент корабль зависнет не в силах справиться с потоком информации. Чтобы этого избежать, капитан обычно оставляет включен ными лишь три‑четыре детектора и на основе их сигналов слушает и воспринимает окружающий космос. Но, уловив опасность, он активирует все системы, и тогда мы видим картинку, подобную этой…
Инспектор вновь указал на боевой монитор. Серебристые, в представлении компьютера, корабли противника были уже совсем близко. Их оказалось десять, и шли они четким строем, постреливая из курсовых орудий лучами, тщательно прорисованными электронной машиной.
– Здесь все выглядит более интересно, – легкомысленно произнес Комаров. – А в темноте получаются какие‑то жмурки…
– Обратный отсчет! Цель прямо по курсу, восемь румбов к зениту! К залпу! – вдруг скомандовал капитан. – Три, два, один, залп!
На боевом экране появились четыре красных линии, которые ушли откуда‑то из‑под нижней кромки проекции в сторону ближайшего вражеского корабля. Саша невольно сравнил увиденное с картиной за обзорным иллюминатором и убедился, что космический бой на самом деле выглядит отнюдь не увлекательно. За толстым стеклом по‑прежнему чернело нетронутое какими‑либо вспышками равнодушное пространство. Комаров снова перевел взгляд на компьютерную картинку и убедился, что враг полыхает белым пламенем.
– А почему не видно из иллюминатора? – спросил Саша у Лейца.
– До него, если в километрах, будет тысяч двадцать, – пояснил инспектор. – Вспышка не ярче любой звезды, к тому же очень короткая.
Пожар на борту рисованного кораблика вскоре действительно прекратился, и компьютер вовсе стер его изображение, оставив лишь девять фигурок, которые перестроились и открыли шквальный огонь.
– Пожар в правом переднем модуле! – доложил второй пилот. – Произвожу сброс!
– А вот это ты можешь увидеть из иллюминатора, – нахмурившись, сказал Лейц.
Комаров приник к иллюминатору и увидел, что откуда‑то снизу, из‑под брюха тендера, вынырнул Посадочный модуль. Вернее – выползла некая тень, на секунду прикрывшая собой звезды. Над ее кормой горели три зеленых огонька, и только эта примета помогла Саше понять, куда движется модуль.
– Сбросить остальные модули! – приказал капитан.
Пилот тотчас выполнил его приказ, и навстречу атакующим поплыли еще три группы зеленых огоньков. Боевой компьютер зафиксировал попадания в модули и тут же нарисовал в их виртуальных бортах крупные пробоины.
– Разворот сто восемьдесят и полный вперед! – снова послышался голос капитана. – Мудрить некогда. Пока нас прикрывают модули, постараемся уйти за гипербарьер.
Лейц, выслушав его пояснения, кивнул и обернулся к землянам.
– Попрошу вас удалиться в свою каюту. При прохождении барьера возможны неприятные ощущения, и переносить их лучше всего лежа.
– Я думал, скорость света превысить нельзя, – подчиняясь инспектору, все же заметил Игорь.
– Теоретически – нет, – согласился Лейц. – Но что получается на практике, вы сейчас прочувствуете… Только прежде примите параллельное палубе положение…
Когда на мостике боевой рубки остались только авестийцы, Гурк недовольно покачал головой и спросил:
– Почему нас не прикроет «Фортуна»?
– Если бы на борту не было вариатора, десять боевых кораблей могли подбить наш тендер на первой же секунде боя, – возразил Лейц. – «Фортуна» сама исправила свою ошибку, предоставив нам возможность уйти из зоны поражения.
– Однако теперь нам придется запросить посадочный челнок, – вмешался капитан. – А до того момента, когда он прибудет, мы будем висеть на траверзе орбитальной станции. Это, конечно, нейтральная территория, но о сохранении секретности миссии можно забыть.
– Если каперы появились на нашем пути неслучайно, ни о какой секретности речь уже не идет, – ответил Лейц.
– Поскольку дело в «Фортуне», – сказал Гурк, – пираты могли и не знать, с какой целью атакуют наш корабль…
– Так не бывает, – возразил ему капитан. – Корабли противника вышли на перехват, а следовательно, им было известно, каким курсом мы идем. В противном случае, они сели бы нам на хвост.
– Не нравится мне такое развитие событий. – Инспектор поморщился. – Корсары напали неслучайно, я согласен, но почему они стартовали со спутника планеты Огня? Почему Тана допустила, чтобы ее территорию использовали как плацдарм для вражеских войск.
– Формально пираты не состоят на службе у Императора, – напомнил Гурк. – А Монарху Таны усиление позиций Внешних островов невыгодно, так же как ц сюзерену Симилара.
– Но это означает, что вариаторы обеих держав раскрыли наш замысел и предпринимают контрмеры? – Дейц схватился за голову. – Это полный провал!
– Их действия неэффективны, – возразил Гурк. – Разве вы не видите? Наши гости заставляют их ошибаться.
– Возможно, – нехотя согласился инспектор. – В любом случае, отступать поздно. Капитан, мы по‑прежнему идем к Авесте?
– Так точно, господин инспектор, – подтвердил командир корабля. – И гораздо быстрее, чем планировали…

8.
На орбите Авесты

– Что ты сказал? – Лейц уставился на капитана, как на сумасшедшего.
– Дворцовый космопорт не дает нам челнок, – спокойно повторил командир тендера. – Диспетчер утверждает, что над островом Звезд проходит штормовой фронт…
– А что показывают наши приборы?
– Остров виден в мельчайших деталях. Волнение на море до одной десятой балла. В принципе это мертвый штиль…
– Измена, – прошептал Лейц. – Правитель пытается от нас отречься! Ну нет! Ничего у него не выйдет! Капитан, запросите посадочный челнок в Симиларе!
– Где?! – Капитан удивленно взглянул на инспектора.
– В Империи, командир, – Лейц криво улыбнулся, – в Империи!
– Я понимаю ваши чувства, господин инспектор, но не могу выполнить этот приказ. – Капитан нахмурился. – Предавать свой флот я не стану…
– Делайте, что вам говорят, – спокойно ответил Лейц. – Запросить посадку вовсе не значит воспользоваться разрешением, если оно поступит.
Капитан на минуту задумался и нехотя прикоснулся к кнопке связи.
Диспетчер Имперского космопорта согласился выслать челнок практически без колебаний. Видимо, потрепанный тендер Внешних островов уже попал в поле зрения разведки Симилара, и имперцы подпрыгнули от радости, когда он послал такой запрос.
– Что теперь? – растерянно спросил капитан.
– Будем ждать, – ответил Лейц. – Сто против одного, что остров Звезд перехватил наш разговор с Имперским космодромом и сейчас ведет интенсивные консультации с Правителем. Не забывайте, капитан, у нас на борту «Фортуна». Без нее Внешние острова – отсталая провинция.
– Не понимаю, почему Правитель предпринял попытку скрыть принадлежность нашего корабля островам, – сказал Гурк. – Снова сбой в работе вариатора?
– Наверняка, – согласился Лейц.
На самом деле инспектор так не думал…
– Что я слышу? – Комаров разочарованно покачал головой. – Ты не веришь в собственные силы? Игорь отвел взгляд и вздохнул.
– Мы слишком уязвимы, Саня. К тому же здесь может оказаться столько неизвестных нам подводных камней и течений, что мы пойдем ко дну сразу после высадки на планету. Почему возникла заминка с челноком? Лейц утверждал, что его миссию благословил сам Правитель, почему же на нас покушались его союзники?
– Это были имперцы, – возразил Комаров.
– Они стартовали с базы Таны. – Голиков снова вздохнул. – Я уверен, что все эти несоответствия – лишь начало. Если Правитель раздумает устраивать переворот, мы окажемся крайними. Нас никто не вернет на Землю. Даже напротив – авестийцы постараются нас ликвидировать и тем самым восстановить нормальную работу пресловутых вариаторов. Правитель не учел, что сбои в работе «Фортун» коснутся его в той же мере, что и противников.
– Мы не такие уж слабаки, – ответил Саша.
– Один раз нас уже подловили, – напомнил Игорь. – Что мешает им снова спрятать Люсю или наобещать золотые горы Зайнулину?
– Вспомни, что говорил Лейц, – возразил Комаров. – Наше преимущество в непредсказуемости! Если авестийские руководители только и мечтают, как бы сожрать ближнего, никто из них не откажется от наших услуг. Не Правитель, значит, кто‑нибудь другой призовет нас под свои знамена… Например, Император. Думаешь, ему не снится Правитель, лежащий в луже собственной крови? Или Монарх другого континента. Наверняка он тоже не прочь завладеть Внешними островами, а в перспективе и Симиларом. Иначе корсары не смогли бы воспользоваться стартовой площадкой на спутнике. Нет, братишка, без работы мы не останемся. Даже не стоит об этом волноваться. Сейчас главное – высадиться на планету. Воевать в открытом космосе нас не учили, и это, пожалуй, единственное, что лично меня действительно беспокоит.
– Вы тоже служили в отряде моего брата? – спросила Люся, чуточку кокетливо взглянув на Зайнулина.
– Именно так, – подняв на девушку пылающий взгляд, ответил лейтенант. – Хотя в тот момент его именем подразделение еще не называлось…
Люся рассмеялась.
– Я имела в виду другое…
– Я понял, – пограничник улыбнулся. – Вам, Люся, наверное, приходилось это слышать не одну тысячу раз, но я просто не в силах промолчать. Вы удивительно красивы…
– Спасибо, – она опустила глаза. – Дело не в том, сколько раз мне это говорили, а в том, кто говорил… Если человек тебе симпатичен, то получать от него комплименты приятно, а если нет, то это раздражает…
– Смею надеяться, что не вызвал у вас отрицательных эмоций. – В ясных голубых глазах лейтенанта светилась искренняя надежда.
– Нет, что вы, – Люся положила руку на его предплечье. – Ой, вы извините, но я до сих пор не знаю вашего имени. Брат почему‑то называл вас только по фамилии…
– Это привычка всех военных, – снисходительно ответил Зайнулин. – Меня зовут Марат…
Он словно невзначай накрыл Люсино запястье своей ладонью. Девушка вздрогнула и смущенно убрала руку. Этот высокий голубоглазый брюнет был довольно симпатичным, однако от него веяло каким‑то холодом. Его сила и уверенность в себе совсем не походили на те, которыми обладали Игорь и брат. В голову Люсе почему‑то пришло сравнение с роботом. Марат был словно выкован из железа и сейчас как будто пытался не обаять девушку, а выполнить заложенную в него программу, точно зная, когда следует улыбнуться, когда чуть нажать, когда отступить…
– А почему вы не участвуете в совещании… Марат? – спросила Люся, невольно отодвинув свое кресло чуть дальше, вроде бы потому, что не дотягивалась до колбы с кофе.
– Я прибыл на корабль несколько раньше других и все, что необходимо, уже знаю, – ответил лейтенант. – решения здесь принимает только Лейц, и будем мы присутствовать при этом или нет – не имеет значения.
– Раньше других? Поэтому вы и не получили третью звездочку? – наивно поинтересовалась девушка. – Решили уйти из армии без лишних слез? А вот мне пришлось довольно долго уговаривать этих упрямцев… И даже пойти на хитрость! Это я посоветовала Лейцу «похитить» меня… Только вы не говорите, пожалуйста, им об этом, хорошо?
– Конечно, – Зайнулин кивнул. – Все останется между нами…
Люся добавила в его чашку кофе и снова улыбнулась.
– Они просто не сразу поняли, что времена меняются и через год, когда мы вернемся на Землю, там будет уже совсем другой мир, – продолжила она свои рассуждения. – Мир, в котором слово «миллионер» превратится из ругательного в обычное и даже станет вызывать у людей уважение.
– Ну, называть нас миллионерами будет нескромно, – заметил Зайнулин.
– Почему? – удивилась Люся. – Зачем скрывать? Если у человека есть миллион, да еще и фунтов стерлингов, почему он должен прикидываться нищим?
Пограничник подавился напитком и взглянул на Люсю с изумлением.
– Я не права? – испугавшись его реакции, спросила девушка.
– Абсолютно с вами согласен, – прокашлявшись, ответил Зайнулин. – Извините…

9.
Правитель

– Это защищенный канал, Лейц, – устало проронил Правитель. – Можете говорить свободно.
Оба собеседника прекрасно понимали, насколько условна защита любого киберканала, но в начавшейся игре это было даже выгодно.
– Я не понимаю, что происходит, господин, – с,вызовом произнес инспектор. – Почему вы не даете нам челнок?
– Посадочный модуль уже стартовал, – возразил собеседник. – Что еще?
– Нас атаковали корсары Симилара, – сказал Лейц.
– Знаю, – ответил Правитель. – Но успеха они не добились, а потому забудьте об этом инциденте. Пока не время конфликтовать с Империей.
– Вас не тревожит такая проницательность Императора? – удивился инспектор.
– Нет, Лейц, ведь государь западного континента имеет «Фортуну», и она наверняка высчитала, что ваш корабль несет на борту потенциальную угрозу.
– Наш вариатор сумел отразить нападение, – заметил инспектор.
– Это прекрасно, – равнодушно отозвался Правитель. – Надеюсь, вы нашли то, что искали?
– Да, господин, – подтвердил Лейц.
– После посадки сразу отправляйтесь на остров Пса, – приказал собеседник. – Там есть заброшенная военная база. Она уже давно вычеркнута из всех разведывательных карт, лишена информационного поля и не контролируется спутниками. Кандидатов к вам будут доставлять две субмарины. Снаряжение и оборудование уже там…
– Понял вас, господин, – сказал инспектор. – Однако, по окончании формирования и обучения отряда, мне потребуется не две, а четыре подлодки, а также реальный ракетоносец прикрытия.
– Я уже распорядился снять с консервации такой корабль. Субмарины будут выделены из государственного транспортного резерва. Кроме того, в Министерстве обороны считают, что для прикрытия операции следует запустить программу эскадры Мертвых Глубин. Эта виртуальная группировка поступит в ваше полное распоряжение по первому требованию. С ее командиром я уже говорил. В программе задействовано восемь ракетных крейсеров, шесть субмарин с тектоническим оружием и двенадцать линкоров огневой поддержки. Для высадки отвлекающего десантного отряда к эскадре прикомандированы четыре корабля на магнитной подушке. Думаю, этого хватит…
– Согласен, – ответил Лейц.
– За вариатором к вам прилетит Борг, начальник моей охраны, – заканчивая беседу, сказал Правитель.
– А нельзя ли оставить «Фортуну» на острове Пса, пока формируется группа? – осторожно спросил инспектор.
– Вы требуете слишком много, Лейц, – раздраженно ответил собеседник. – Зачем вам вариатор на этот раз?
– По‑прежнему лишь для того, чтобы избежать ошибки, – настойчиво заявил инспектор. – К тому же, господин, где, как не в бункере действующей военной базы, «Фортуна» будет находиться в полной сохранности? В то же время она останется подключенной к Государственному компьютеру Внешних островов и будет так же, как раньше, отвечать за их общую безопасность…
– Нет, – возразил Правитель, – вариатор вернется во дворец.
– «Фортуна» поможет нам сохранить в тайне второй этап операции, – продолжал настаивать Лейц. – Если базу обнаружит вражеская разведка, мы сможем оправдать пребывание на острове реальных солдат необходимостью охранять вариатор. Иначе все усилия и затраты на полет к Земле окажутся напрасными…
– Все равно – нет, – повышая голос, ответил собеседник.
– Без вариатора я не гарантирую лояльность «случайного фактора», – привел последний аргумент инспектор. – Они могут переметнуться на сторону Империи или Таны, и тогда наш план не просто потерпит крах, а обернется против нас самих…
Правитель надолго замолчал и после тягостной паузы ответил:
– Это моя последняя уступка вашей настойчивости, Лейц. Если через три месяца я не взойду на трон Симилара, вы останетесь в бункере острова Пса навсегда.
– Простите меня, господин, если я кажусь вам дерзким, но мы ведь заключили договор… Я выполняю свою часть сделки со всем возможным старанием.
– Вижу, – согласился Правитель. – С этой минуты связь держите с Бортом. Он будет вашим непосредственным руководителем. И помните, Лейц, что за вариатор отвечаете только вы, причем головой…
Правитель отключил канал связи и поманил пальцем начальника охраны. Борг подошел практически неслышно, хотя при его комплекции это казалось невозможным. Глава государства был ему всего лишь по плечо, и, чтобы не смущать Правителя, охранник постоянно сутулился.
– Передай командование самому надежному из своих людей, а сам набери небольшую команду, человек десять, и выдвигайся на остров Пса. Следи за формированием подразделения во все глаза. Если заметишь что‑нибудь подозрительное – докладывай мне немедленно. Ну а в крайнем случае – действуй по обстановке. Главное, в случае кризиса – вернуть «Фортуну» и замести все следы. Если о проходящей на острове подготовке к реальному вторжению пронюхают союзники или враги, ты должен будешь сделать так, чтобы не осталось ни одного материального свидетельства. Понимаешь?
– Конечно, господин. – Борг неглубоко поклонился. – Разрешите взять разведывательную подлодку?
– Нет. – Правитель покачал головой. – В таком деле оправданы любые расходы. Бери космический штурмовик. Если случится непредвиденная ситуация, с помощью его пушек ты сможешь пробиться в хранилище и вернув вариатор, сжечь остров до самого основания…
– Понимаю, господин. – Охранник снова поклонился. – А как я узнаю о том, что Император Симилара или Монарх Таны догадались о развернувшейся на острове деятельности?
– Об этом тебе сообщу лично я, – пообещал Правитель.
Борг прекрасно понял, на что намекает его господин. Наивный Лейц напрасно считал свою миссию главной и обреченной на успех. Правитель замышлял что‑то гораздо большее. Начальник охраны в очередной раз поклонился и по‑прежнему неслышно вышел из кабинета…
Оставшись один, Правитель потянулся и, сделав пару дыхательных упражнений, снова включил объемную связь. Абонент ответил почти сразу.
– Приветствую тебя, брат мой, – сказал Правитель.
– Здравствуй, – вполне дружелюбно откликнулся Император Симилара. – Как идет подготовка к виртуальному перевороту?
– Твоими молитвами, – ответил Правитель, и оба сюзерена рассмеялись…

10.
Остров Пса

Игорь и Люся сидели на гребне скального массива, Который окружал небольшую ровную площадку суши Полукольцом с юга. Таким образом, он заслонял базу специального отряда от любопытных взглядов с соседнего острова и темнеющего почти у горизонта континента Тана. Архипелаг Внешних островов лежал немного западнее, и остров Пса был последним в его цепи. К северу от базы поверхность острова шла вверх не так круто, поскольку там начинался склон давно остывшего вулкана. Покрывающие его густые заросли обеспечивали дополнительную маскировку. Под прикрытием скал и горы Лейц имел неплохие шансы скрыть реанимацию заброшенного объекта. Тем более, если остров действительно был исключен из поля зрения следящих спутников. К морю из котловины между вулканом и каменной стеной шли две тропы. Одна, ведущая к западной оконечности острова, выглядела крутой и каменистой, а потому использовалась как запасная. Восточная была широкой и пологой, и по ней постоянно сновали нагруженные поклажей солдаты. На базе еще до прибытия Лейца и землян было сосредоточено достаточно много имущества, но новобранцы привозили с собой новые горы дополнительного оборудования, личных вещей и оружия, а в руках за один раз унести все с пирса на склад было невозможно.
– Как здесь красиво. – Люся глубоко вдохнула чистый морской воздух.
Игорь молча кивнул и, прищурясь, бросил взгляд на побережье соседнего острова. Участки суши разделял неширокий пролив, который при желании можно было преодолеть вплавь. Правда, его глубина была больше километра. Но Голикова интриговало вовсе не это. Зеленеющие по ту сторону пролива холмы принадлежали другому государству. Союзному, но все же другому. В понимании Игоря, на том месте, где он сейчас сидел, должна проходить пограничная зона, однако ни на этом, ни на другом берегу он не заметил ни одного воина, занятого охраной кордона. Голикову было страшно интересно – почему? Лейц, отвечая на этот вопрос, лишь пожал плечами и буркнул: «Все учтено вариаторами». Игоря такое пояснение не устроило, и теперь он размышлял над этой, с точки зрения инспектора, очевидной вещью. Почему Тана настолько верила Внешним островам, что даже не пыталась охранять границу? Земляне пробыли на острове Пса уже почти сутки, и за это время по проливу лишь однажды пронесся скоростной катер. Причем Голиков вовсе не был уверен, что пограничный.
– О чем ты думаешь? – вновь нарушила молчание Люся.
– Здесь очень много странного, – неопределенно ответил Игорь.
– Мы же на чужой планете. – Девушка рассмеялась. – Очнись!
– Дело не в этом. – Приятель тоже улыбнулся, но одновременно отрицательно покачал головой. – Не хотелось бы делать преждевременные выводы, но…
– Игорь! – послышался снизу голос Комарова. – Выходи строиться1
– Идем, – не закончив мысль, сказал Голиков. – Надо работать.
Они спустились в котловину по вырубленным в скале ступеням и расстались до вечера. Игорю предстояло помочь Саше в отборе кандидатов, а Люся отправилась наблюдать за тем, как рабочие оборудуют их новое жилище. Брат строго‑настрого приказал ей проследить, чтобы обстановка в домике землян была максимально похожей на привычную. По меркам авестийцев, хижина получалась неудобной и варварски перегруженной излишними деталями интерьера, но Люся ничего объяснять им не собиралась. Упрямство и уверенность в собственной правоте были типичными чертами семьи Комаровых.
Зачем вам четыре стула, госпожа? – встретил ее вопросом бригадир рабочих. – Вы же будете жить втроем?
Он вполне разборчиво изъяснялся по‑русски, и потому в разговоре с ним Люсе не приходилось прибегать к языку жестов.
– Так у нас принято, – ответила девушка. – На случай, если придет гость.
– Один? – Бригадир посмотрел на нее с удивлением. – А если придут два гостя или три?
– Тогда мы перенесем стол в гостиную и разместимся там, – терпеливо пояснила Люся. – Трое сядут на диван, а остальные на стулья…
– А не проще пригласить гостей в ресторан? – с тем же искренним недоумением спросил рабочий.
– Тогда уж сразу – отправить их куда подальше! – Девушка возмущенно фыркнула.
– Как продвигается строительство? – прерывая их диалог, спросил неожиданно появившийся Зайнулин.
– А, Марат, здравствуйте. – Люся протянула лейтенанту руку. – Вот, пытаюсь втолковать этим аборигенам, что такое законы гостеприимства.
– Получается? – заглядывая девушке в глаза, спросил пограничник.
– Пока – нет. – Люся покосилась на бригадира. – Вы не забыли о холодильнике?
– Он уже установлен, госпожа, – заверил рабочий и чуточку ехидно добавил: – Как вы и просили – почему‑то в гостиной…
– Этот «варяг» неплохо говорит на совершенно чуждом языке, – удивленно сказал Зайнулин. – Когда успел научиться, а бригадир?
– Мы работаем здесь уже третий день. – Рабочий пожал плечами. – А что в этом странного?
– У нас на изучение языка уходит гораздо большей времени, – пояснил лейтенант.
– Большинство авестийцев тоже не в состоянии выучить ничего, кроме родного наречия, – согласился рабочий. – Я принадлежу к коренным островитянам. Способности к языкам у нас в крови.
– До такой степени, чтобы за двое суток освоить абсолютно чужую речь? – удивился лейтенант.
– Не такая она и чужая, – возразил бригадир. – Ваш язык принадлежит к той же группе, что и наш…
– Индоевропейской? – блеснула эрудицией Люся.
– Видимо – да, – согласился рабочий. – Мой личный терминал называет ее по‑другому, но сути это не меняет.
– У вас есть свой компьютер? – теперь удивилась Люся.
– У любого грамотного человека есть доступ к машине, – разводя руками, ответил бригадир.
– Так это он обучил вас русскому? – предположила девушка.
– Он мне помог, – почти согласился рабочий.
– Здесь действительно все так странно, – обращаясь к Зайнулину, сказала Люся. – Игоря это даже беспокоит…
Когда Люся упомянула Голикова, на лице лейтенанта появилась гримаса недовольства. Добил пограничника вопрос, который бригадир задал хозяйке жилища:
– В спальне вашего брата мы установили обычную кровать, а в вашей – сдвоенную, но, если хотите, мы закажем на фабрике цельную кровать такой же ширины…
Люся смущенно взглянула на пограничника и, вновь обернувшись к рабочему, пробормотала:
– Не стоит беспокоиться. Нам с… мужем… – Девушка невольно прислушалась, как звучит новое слово, и пришла к выводу, что пока оно немного режет слух. – Нам будет удобно и на сдвоенной. Зайнулин скрипнул зубами и поспешил выйти из домика. Люся задумчиво посмотрела ему вслед и едва заметно вздохнула.
– Нам не грех и самим кое‑чему поучиться, – сказал Игорь, глядя, как новобранцы проходят импровизированную полосу препятствий.
– На переподготовку прибыли воины из самых лучших подразделений, – ответил на его замечание Лейц. – Однако у них нет боевого опыта, да и все их физкультурные навыки относятся скорее к области акробатики, чем боевых искусств. Вряд ли при помощи двойного сальто можно выиграть рукопашную схватку.
Игорь взглянул на одного из бойцов, который перепрыгнул через «забор» именно так, как сказал инспектор.
– Сейчас проверим, – снимая поясной ремень, решил Комаров. – Игорь, посуди…
Голиков усмехнулся и забросил ремень товарища на плечо.
Только что сформированный взвод выстроился после преодоления полосы на маленьком плацу, и инструкторы‑земляне прошли вдоль строя, внимательно осматривая солдат. Никто из воинов не выглядел утомленным и даже не вспотел.
Саша наугад выбрал двоих и коротко объяснил новую задачу:
– Вы должны уложить меня на лопатки…
– Бой или борьба? – уточнил один из солдат.
– Как сможете, – Комаров пожал плечами. Воины сняли форменные панамы и немного расстегнули застежки высоких воротничков.
Саша уже поджидал парней в десятке шагов от строя. Они не спеша зашли справа и слева, однако остановились в нерешительности. Комаров не принял никакой боевой стойки, и потому солдаты не могли сообразить, с чего бы начать.
– Смелее, – подбодрил их Голиков. Воин справа шагнул вперед и попытался ударить Сашу кулаком в голову. Инструктор заблокировал его руку и подсек сзади сразу обе ноги нападавшего. Тот смешно дернул в воздухе пятками и рухнул на спину. Второй солдат не стал ждать, когда землянин выпрямится, и попробовал пнуть его в живот. Комаров легко поймал стопу агрессора в захват и резко вывернул ее. Парень стремительно провернулся в воздухе вокруг своей оси и упал лицом в землю.
Еще до того, как свалился второй солдат, Игорь ткнул пальцем в грудь следующего воина. Он тут же прыгнул вперед и, оказавшись перед Комаровым, провел нечто вроде серии ударов по корпусу инструктора. Первые два неумелых тычка Саша блокировал согнутыми в локтях руками, а от следующих просто ушел. Упрямый солдат продолжил свое хаотичное наступление, но сразу же пропустил короткий удар в челюсть и сел на землю, подняв небольшое облачко пыли. Голиков тем временем указал еще на троих, и возмущенные авестийцы бросились на Комарова сразу всей группой. Саша прекрасно знал, что с толпой неумелых бойцов справиться гораздо легче, чем с одиночкой, ведь они больше мешают друг другу, чем содействуют, а еще он понимал, насколько эффектно и устрашающе выглядит подобная сцена со стороны. Он уложил всех троих буквально за пару секунд. Игорь пожал ему руку и вернул ремень.
Поправив униформу, Комаров обвел тяжелым взглядом притихший строй и недобро усмехнулся.
– Значит, так, сынки, – сказал он на вполне сносном, по утверждению Лейца, авестийском, – здоровья у вас, словно у племенных быков, а вот навыки нулевые. Ни на какие подвиги в таком плачевном состоянии вы не готовы. С этой минуты вы будете испытывать нечеловеческие трудности, но я гарантирую, что через три месяца превратитесь из компьютерных гениев в настоящих солдат. Во всяком случае, не будете в военном деле такими баранами, как сейчас. Разойдись! Пять минут – перекурить! В последний раз…
– Отличная речь, – заметил Лейц. – Но хочу вас предупредить, что у наших солдат довольно трепетное отношение к воинской чести. Обзывая их неприятными словами, вы рискуете спровоцировать конфликт.
– Плевать мне на их понятия, – ответил Комаров. – Они услышат еще не такие словечки, и я приложу все силы, чтобы смысл этих эпитетов дошел до их сознания в полной мере. Тот, кто не засунет на время тренировок свой гонор в задницу, – попадет под первую же вражескую пулю, или что там у вас, луч?
– Импульс, – подсказал инспектор.
– Значит, под первый же импульс. – Саша махнул рукой. – Да и не стану я с такими возиться. Лучше пусть у меня будет десять человек, чем целый батальон, но в каждом оставшемся я буду уверен на сто процентов. И поверьте, сагиб, такая группа выполнит задачу целого батальона легко и непринужденно, словно это утренняя зарядка.
– Мне кажется, вы несколько самоуверенны, – осторожно заметил Лейц.
– Вы здесь, на Авесте, вообще забыли, как воевать, что ли? – Комаров рассмеялся и панибратски хлопнул инспектора по плечу.
– У нас все решает техническое оснащение, – напомнил Лейц.
– А точнее – «Фортуна», – сказал подошедший Игорь, – которая воюет вместо людей.
– Именно так, – согласился инспектор.
– Скукотища. – Комаров сморщился. – Общество вселенского мира и благоденствия, где солдаты накачивают мышцы только для того, чтобы покрасоваться на пляже перед похотливыми дамочками… Смотрите, Лейц, чтобы кто‑нибудь не завоевал всю вашу планету с помощью одного безграмотного, но настоящего штурмового батальона.
– Надеюсь, это будете не вы? – иронично спросил инспектор.
– Надейтесь. – Саша ухмыльнулся и выразительно посмотрел в сторону казарм, откуда вальяжной походкой приближался Зайнулин.
Лейц проследил за взглядом землянина, и в его душе зародилось сомнение. Нет, в отсутствии у Комарова и его друга желания получить высшую должность и остаться на Авесте инспектор не сомневался. Ребята хотели вернуться домой и рассматривали родную планету Лейца как место временного проживания. А вот с «беглым каторжником» Зайнулиным все обстояло как раз наоборот. Возвращаться лейтенанту было некуда.
– Разрешите обратиться, господин инспектор, – лениво произнес пограничник. – По личному вопросу.
Лейц кивнул и двинулся к штабному бункеру. Зайнулин пошел рядом, что‑то негромко объясняя. Комаров проводил их долгим взглядом и, чуть наклонив голову в сторону Голикова, пробормотал:
– Татарин наверняка задумал очередную гадость…
– У меня на его счет тоже самые нехорошие предчувствия, – согласился Игорь.
– Может быть, устроим ему несчастный случай? – предложил Саша.
– Нет. – Голиков нахмурился. – Твои скрытые наклонности меня беспокоят. Откуда в тебе такая кровожадность?
– Это не кровожадность, а инстинкт самосохранения, – возразил Комаров.
– Я попытаюсь сэкономить ваше время, лейтенант. – Лейц вошел в свой кабинет и указал Зайнулину на стул для посетителей. – Если выразить сказанное вами коротко, одной фразой, вы считаете, что инструкторы и девушка задумали бежать на континент?
– Я уверен в этом, – кивнул собеседник.
– А мне кажется, что вашими действиями руководит элементарная ревность. – Инспектор хитро прищурился.
– Не элементарная, а дикая ревность, – согласился Зайнулин, – но девушка здесь ни при чем. Я знаю как эти горе‑инструкторы готовят солдат. Их методы устарели даже на Земле. Они совершенно не принимают во внимание широчайшие технические возможности вашей армии. Чтобы выиграть сражение на Авестк нам потребуется приложить максимум усилий. То есть следует соединить опыт землян с технической оснащенностью авестийцев. Вот тогда наш отряд будет действительно непобедим.
– Вы хотите, чтобы главным инструктором я назначил вас? – поинтересовался Лейц.
– Так точно, – ответил Зайнулин. – Земляне рано или поздно обязательно сбегут, а я останусь в вашем распоряжении навсегда. Зачем же портить отношения с самого начала?
– Хорошо, лейтенант, – после короткого раздумья сказал Лейц. – Я дам вам собственную роту. Тренируйте ее, как считаете нужным, но, если в конце концов окажется, что ваши солдаты подготовлены хуже чем в ротах Голикова и Комарова, как только истечет срок контракта, я отправлю вас на Землю.
– А если я окажусь прав и эта троица сбежит?
– Тогда вы примете командование всем батальоном без дополнительных условий, – согласился Лейц. – Но я бы на вашем месте особо не надеялся. Инструкторы никуда не сбегут,
– Это вам подсказала «Фортуна»? – ехидно спросил Зайнулин.

– Это подсказывает здравый смысл, – возразил инспектор. – Я пока не сделал ничего противоречащего условиям контракта. У них нет причин для недовольства.
– Это вы так считаете, – загадочно проронил лейтенант и откланялся.

11.
Император

Император Симилара в ответ на приветствие караула вяло взмахнул рукой и вошел в хранилище. Автоматические охранные системы отключили блокировку, и силовое поле вокруг имперской «Фортуны» исчезло. Из‑за главного пульта поднялся утомленный многочасовой вахтой инженер. Он хотел отрапортовать повелителю о достигнутых успехах, но тот знал стандартную формулировку наизусть и лишь снова махнул рукой, избавляя подданного от необходимости произносить бессмысленные фразы.
– Что может случиться в государстве, где любая ситуация предусмотрена и просчитана до мелочей непогрешимым компьютером? – спросил Император, усаживаясь в свободное кресло.
– Смею возразить. Ваше Величество, – уважительно кланяясь, сказал инженер.
Величество с интересом взглянул на хранителя «Фортуны» и спросил:
– В серых буднях забрезжил просвет?
– Скорее – набежала тень. – Инженер виновато потупился.
– Продолжай, – приказал Император.
– Вариатор утверждает, что ваш любезный брат, Правитель Внешних островов, хитрит, – медленно произнес подданный.
– Это нам известно и без подсказок машины. – Сюзерен облегченно вздохнул. – Союз с Внешними островами построен на зыбкой почве недомолвок и далеко идущих планов. Но вся хитрость нашего брата не стоит спиленной монеты. Он хочет первым добраться до горла Монарха Таны, что ж, пусть попробует. Пока его скудные силы будут штурмовать дворец, наши виртуальные войска займут большую часть континента. В такой ситуации Правитель не сможет диктовать свои условия.
– Но «Фортуна» утверждает, что Внешние острова располагают неким неизвестным оружием и применят его сначала против Таны, а потом, с большой долей вероятности, против Симилара…
Император поднял на инженера удивленный взгляд.
– Неизвестным? Оружие неизвестно вариатору! Как такое может произойти? Разве машина не знает обо всем на свете?
– Я пока не разобрался до конца. Ваше Величество, но первоначальный отчет уже составил. – Работник вывел текст на полупрозрачный дисплей.
– Лучше объясни в двух словах. – Читать доклад Император не любил.
– В деле фигурируют начальник личной охрани Правителя Борг, а также инспектор разведки Лейц Именно на них возложена ответственность за формирование и обучение штурмовой группы. В этих целях была реанимирована заброшенная военная база на острове Пса и поставлена на боевое дежурство эскадра Мертвых Глубин.
– Это нам известно, – с неудовольствием перебил инженера государь.
– Однако вариатор утверждает, что именно штурмовой отряд Лейца – Борга имеет в своем распоряжении то самое неизвестное оружие, – терпеливо закончил подданный.
– Неужели «Фортуна» не может хотя бы примерно предположить, что это за оружие и каковы будут последствия его применения? – возмущенно спросил Император.
– В этом вся странность, – растерянно ответил инженер. – В моей практике это первый случай, но…
– Даем тебе ровно сутки! – поднимаясь с кресла, заявил глава государства. – Не выяснишь, в чем дело, – отправишься на дно. Еще не хватало, чтобы мы затеяли игру вслепую! Где начальник разведки?!
Последний вопрос Император адресовал своему секретарю, который терпеливо стоял у дверей.
– Он допрашивает какого‑то очень важного человека, – негромко доложил секретарь.
– Настолько важного, что не может явиться по нашему приказу?! – Император рассвирепел. – Он забыл вкус морской воды?! Ну, так мы ему напомним! На дне она особенно вкусна! Где проходит допрос?!
– В департаменте разведки, государь.
– Идем!
Император развернулся и решительно зашагал к подземному переходу в дальнее крыло дворцового комплекса. Туда, где размещался нужный департамент…
– Что здесь происходит?! – грозно спросил Император, появляясь в кабинете начальника разведки.
– Ваше Величество! – Главный советник разведки Симилара встал и поклонился. – Я не хотел беспокоить вас до тех пор, пока не выясню, насколько можно доверять словам этого человека.
Он указал на молодого мужчину, который по‑прежнему сидел, рассматривая Императора с искренним интересом. Глядя на поведение незнакомца, государь сделал вывод, что тот не является подданным Империи.
– Я помогу вам это выяснить. – Глава государства Уселся в кресло и жестом приказал продолжить разговор.
– Давайте вернемся к вашему поручению, офицер, – сказал советник.
– Я действую по заданию одного из инспекторов разведки Внешних островов, – повторил незнакомец. – А сам являюсь офицером Дворцовой охраны Монарха Таны.
– Интересная комбинация, – недоверчиво сказал Император. – Офицером какого из подразделений упомянутой службы?
– Караульного отряда хранилища «Фортуны», – ответил офицер.
– Совсем интересно. – Государь подался немного вперед. – Разве ваш отряд не самый надежный во всей армии Таны?
– Совершенно верно, – незнакомец улыбнулся, – но я не предатель. В действительности я коренной островитянин и младший инспектор разведки Внешних островов.
– Вы подозрительно откровенны, – вновь опережая вопрос своего советника, заметил Император.
– Все очень просто, – кивая, ответил инспектор. – Моя откровенность связана с вашими планами насчет Таны…
Государь вновь откинулся на спинку кресла и рассмеялся.
– Какими планами, милейший?!
– Вы, совместно с вашим названым братом. Правителем Внешних островов, готовите вторжение на соседний континент, – просто ответил незнакомец и обвел собеседников невозмутимым взглядом.
Император прекратил смеяться и встал. Он жестом приказал удалиться из кабинета секретарю и советнику. Они пытались протестовать, но государь был непреклонен. Наконец подданные сдались и вышли. Правда, главный симиларский разведчик остался верен себе и, с подозрением осмотрев одежду чужака, все же приковал его наручниками к вбитому в стену кольцу.
– Что вам известно? – спросил Император, когда они с инспектором остались Вдвоем.
– Вполне достаточно, чтобы предложить вам небольшую сделку, – уклончиво ответил островитянин. – Кроме нас двоих и моего непосредственного начальника, в ее детали не будет посвящен ни один человек… В том числе и ваш августейший брат.
– Вы можете выкрасть для нас «Фортуну» Монарха? – усмехнулся Император.
– Да, – невозмутимо ответил офицер. – Только не выкрасть, поскольку это нереально. Я помогу завладеть ею во время штурма дворца…
– Мы не собираемся идти на приступ столицы Таны, – возразил собеседник.
– Я знаю, – согласился инспектор, – это сделает спецподразделение армии Правителя. Его сейчас и готовит мой начальник, но он не уверен, что Правитель, получив в свое распоряжение второй вариатор, выполнит данные нам обещания. Он слишком жаден. К тому же Правитель колеблется. Нет никаких гарантий, что он не бросит всю затею на половине пути.
– Почему вы так решили?
– Он уже едва не отрекся от нас, хотя ситуация осложнилась не более, чем на десять процентов…
– А, понимаем, вы говорите о странном запросе с межзвездного корабля Внешних островов на диспетчерскую башню Имперского космопорта?
– Да, – по‑прежнему четко и уверенно ответил разведчик. – Правителя встревожила внезапная атака космических корсаров, которые взлетели с базы Таны, но пользовались кодами Симилара. Он решил, что это признак нависшей над его замыслом угрозы, и поспешил от нас отказаться.
– Но впоследствии он пошел на попятную, – напомнил Император.
– У него не оставалось другого выхода, – согласился инспектор. – Однако, согласитесь, господин, что, предав нас однажды, он будет готов сделать это снова в любой момент. Мы не можем доверять свои жизни такому ненадежному партнеру…
– Вы рассматриваете своего Правителя как партнера? – удивленно спросил собеседник.
– На то есть особые причины, – загадочно ответил незнакомец.
– Секретное оружие? – уточнил Император.
– Если угодно, называйте его так. – Островитянин кивнул. – Оно находится в полном распоряжении моего начальника. Как, впрочем, и «Фортуна» Правителя… – Вот это уже разговор. – Император с удовлетворением потер ладони. – Продолжайте, инспектор. В чем же заключается суть секретов нашего любезного брата?
– Нет, господин. – Офицер отрицательно покачал головой. – С вашей стороны я хочу получить согласие на сотрудничество. Только и всего. Раскрывать все карты я не уполномочен.
– Как мы можем заключать сделку, ничего не зная о ее предмете? – Император разочарованно развел руками.
– Предметом сделки станут два вероятностных вариатора, – возразил разведчик, – а наши секреты являются лишь инструментом для выполнения обязательств.
– Мы желали бы уточнить, что вы хотите взамен? – спросил дотошный государь Симилара.
– В вашей новой Империи «всея Авесты» мой начальник должен стать Правителем Внешних островов, – ответил офицер. – У него для этого достаточно связей, опыта и авторитета, можете не сомневаться.
– Без «Фортуны»? – уточнил собеседник.
– Все три вариатора останутся у вас, – согласился разведчик. – Иначе какая‑нибудь из провинций рано или поздно возомнит себя равной метрополии. Что это будет за Империя?
Император коротко рассмеялся и похлопал офицера по плечу.
– Мы все равно узнаем секрет вашего начальника, – сказал он. – Не от вас, значит, в тот момент, когда вы используете его против Таны. Но мы даем вам слово, инспектор. Ваш босс будет главой островов.
– Я верю вам, господин. – Офицер вежливо поклонился. – Однако смею возразить, что никакой самый зоркий и проницательный аналитик не сможет внятно объяснить вам, в чем суть нашего секрета. Даже если будет находиться при штурме дворца в строю специального отряда моего начальника.
– А три «Фортуны»? – поинтересовался заинтригованный собеседник.
– Количество вариаторов никоим образом не повлияет на качество выполнения задачи. Если она неразрешима для одного, то остальные дадут те же сбои. Это же просто основные блоки вычислительных машин, господин. Дьявольски умных, мощнейших в Галактике, но все равно – только машин…
– До сих пор именно они вели все войны, – возразил Император.
– А кроме того – хозяйственные дела, рассчитывали бюджеты, предсказывали катаклизмы и даже корректировали ход событий… Вспомните, как вовремя отказала кнопка пуска ракет у одной виртуальной боевой субмарины, когда в ее прицеле случайно оказался не тренировочный образ, а реальная грузовая подлодка? Или кризисный момент, когда замкнула проводка главного лучевого транслятора информационной сети.
– Пожарные утверждали, что в течение десяти минут из поврежденного кабеля фонтаном сыпались искры, но ни одна из них так и не сумела поджечь залежи легковоспламеняющихся материалов, которые были небрежно оставлены рабочими неподалеку… Да, вариаторы Государственных компьютеров до сих пор справлялись со всеми задачами как в киберпространстве, так и вне его, но разве Правитель посмел бы предлагать вам участие в рискованном проекте, не будь он уверен в его осуществимости?
– Он заверил, что возьмет дворец Монарха, когда «Фортуна» Таны будет отключена для текущей профилактики, – невольно проболтался Император.
Разведчик невежливо рассмеялся, чем заставил сюзерена побагроветь от гнева. Государь Симилара с трудом сдержал свои эмоции и с неудовольствием взглянул на офицера.
– Простите меня, господин, – пытаясь остановиться, сказал тот, – но такого бреда я не слышал ни разу в жизни. Вероятностный вариатор – это помещенный в информационно‑силовое поле преобразователь. По форме, размерам и сути он напоминает небольшой хрустальный шар. О какой профилактике может идти речь? О промывке его многочисленных граней спиртом? Вы проводите какие‑то работы со своим вариатором?
– Нет. – Император ответил уже не раздраженно, а растерянно.
– Это все чушь, господин, – подсказал островитянин. – Мы возьмем дворец не потому, что вариатор будет отключен, а потому, что он нас не увидит. А даже если увидит – не поймет происходящего.
– А если поймет? – скорее для того, чтобы скрыть смущение, чем из любопытства, спросил собеседник.
– Ошибется в выборе адекватных контрмер, – ответил офицер. – Это половина того секрета, о котором мы с вами только что говорили. Дворец Монарха Таны будет взят реальными воинами, а не виртуальными образами, господин. Без сомнений, противник этого не ожидает, а потому его солдаты будут застигнуты врасплох. Это я вам гарантирую, поскольку точно знаю, как свято верят в невозможность боя вне машинной памяти охранники дворца, да и сам Монарх. Обещаю, скоро в вашем распоряжении будут все три вариатора.
– Настолько бесполезных, что при желании вы сможете отнять их у нас с помощью той же военной хитрости, которую примените против Монарха? – закончил Император. – Ведь наши офицеры точно так же, как его охранники, не знают другого оружия, кроме компьютерного симулятора импульсной пушки или винтовки…
– Ни в коем случае, господин, – с улыбкой возразил разведчик. – Вариаторы бессильны против реального отряда, это верно, но грозное подразделение останется на островах в качестве личной охраны нового Правителя. Мы согласимся на любую инспекцию с вашей стороны, поскольку намерены служить новой Империи, а не бороться с ней. А секрет наш будет гарантией от неприятностей и стимулом для вас выполнить свое обещание…
– Откровенно, – оценил Император и криво улыбнулся. – Мы согласны, инспектор, Внешние острова уже ваши. Когда мы получим вторую «Фортуну»?
– Как только начнется операция, господин, – заверил незнакомец. – Используйте территорию государства вашего брата якобы как ударный плацдарм. Прикажите боевому компьютеру ввести туда основную группировку войск и словно невзначай захватите остров Пса. Он расположен к побережью Таны настолько близко, что интерес к нему можно будет оправдать стратегическими соображениями… Там вы и найдете риатор. На острове нет информационного поля, и, если вы отправите на него реальную группу захвата, боевой компьютер Правителя не окажет вам никакого сопротивления. Только дождитесь, когда наш отряд уйдет на штурм дворца, иначе могут возникнуть недоразумения. Ну а за третьим аппаратом извольте явиться в резиденцию Монарха лично. Насколько я понимаю такие моменты в истории называются триумфом?
– Да, мы постараемся не пропустить собственную коронацию на трон Соединенной Империи Авесты. – Государь Симилара рассмеялся.
– Раз мы договорились, позвольте мне вернуться на свой материк, господин. При моей должности долгое отсутствие будет трудно представить как воскресный рейд по кабакам и борделям уставшего от будней повесы. Офицеры дворцовой охраны весьма ценят свою работу и не напиваются до такой степени, чтобы ночевать в притонах…
– Конечно, инспектор. – Император взмахнул рукой, и в кабинет ворвался встревоженный начальник разведки.
–Я!
– Вижу, что вы. – Государь указал на пленника и приказал: – Отпустите нашего друга с миром, советник. А лучше – доставьте на остров Вольный. Вы там развлекались, инспектор?
– Так точно, господин, – потирая освобожденное от оков запястье, сказал разведчик.
– И еще, – Император доверительно склонился к уху нового «друга», – отвыкайте от своей островной привычки… В Империи к государю обращаются «Ваше Величество»…

12.
Наблюдение за наблюдающими

– Земляне – просто чудовища. – Борг удрученно покачал головой. – А один из них и вовсе маньяк. Они подвергают наших добровольцев таким испытаниям, что я порою не в силах смотреть на страдания этих несчастных. Все‑таки виртуальная война чище и благороднее, господин.
– Я знаю. – Правитель кивнул. – Однако, чтобы захватить вариатор Монарха, нам придется проникнуть во дворец не виртуально, а по‑настоящему. Баталии на боевых компьютерах в такой ситуации не годятся. Кровопролитие – вот к чему мы готовимся, а значит, солдаты должны пройти через грязь, мучения и неудобства. Иначе они хлопнутся в обморок при первом же залпе дворцовой охраны…
– Но зачем инструкторы заставляют их драться до крови, стрелять поверх голов боевыми импульсами или бегать по горам в тяжелом штурмовом снаряжении эпохи докомпьютерных войн? – Борг покачал головой. – Неужели нельзя объяснить суть задачи словами или при помощи обучающих голофильмов? Наши воины образованные и неглупые ребята, они прекрасно все поймут…
– Нет, Борг, земляне поступают верно, – возразил Правитель. – Понять войну можно, лишь почувствовав ее на собственной шкуре. Никакие учебные программы здесь не помогут.
– Не знаю. – Главный охранник в сомнении потер кончик носа. – Из двух тысяч кандидатов к концу первого тренировочного дня осталось сорок… Причем женщин инструкторы отправляли обратно на транспортную субмарину даже без проведения первичных тестов. Лейц в конце концов настоял, чтобы земляне отбросили предрассудки и подвергли испытаниям всех претендентов, но все равно из семидесяти девушек в состав группы не вошла ни одна. Позавчера прибыло новое пополнение, еще две с половиной тысячи человек, и вновь экзамен выдержали только сто тридцать семь… Благо, что желающих попробовать свои силы более чем Достаточно. В войсках уже пошел слух, что на острове Пса творится нечто невообразимое, и солдаты просто разрываются на части от любопытства. Кто‑то уже окрестил происходящее аттракционом «Инструктор‑людоед», а сам остров теперь именуют не иначе как «остров Бешеного Пса»…
– Юмористы. – Правитель усмехнулся. – Значит, насколько я понял, три роты уже сформированы?
– Лейц говорит, что это предварительный состав. По его подсчетам подразделение будет насчитывать не более ста тридцати бойцов… В целях сохранения секретности, я бы ограничил приток кандидатов, господин.
– Нет, – твердо сказал Правитель. – Пусть эти земляне испытают всех претендентов… Тысячу, две, десять… Главное, чтобы Лейц помнил о сроках и данной им гарантии. Через три месяца я должен сидеть на троне Таны с вариатором в каждой руке… Иначе мой брат, Император Симилара, так и останется сильнейшим повелителем на Авесте.
– Хорошо, господин. – Борг смиренно поклонился, но не ушел.
– Что‑то еще? – поинтересовался Правитель.
– Вчера ночью помощник инспектора побывал в киберпространстве континента, – доложил охранник.
– Симилара? – уточнил собеседник. – Не вижу в этом ничего странного. Ведь Лейц уверен, что мы готовим вторжение туда. Дело разведки – изучать направление будущего главного удара.
– Нет, господин, Гурк побывал на Тане, причем в ее столице…
– Что он забыл в столице? Взял выходной?
– Не знаю, господин, но потеряли мы его в районе Розовых занавесок…
– Тогда о чем вы беспокоитесь? Младший инспектор пустился по борделям после долгой вахты на орбите Земли. По‑моему, это естественно…
– Когда Гурк вернулся с Таны, я все же взял его под особое наблюдение.
– Формально – Тана наш союзник, – напомнил Правитель.
– Я это учитываю, но интуиция подсказывает, что помощник побывал на материке неспроста…
– Хорошо, хорошо, Борг. – Собеседник поморщился и махнул рукой. – Наблюдайте за ним и дальше и принимайте решения по обстановке, только не перестарайтесь.

13.
Заговорщики

– Все готово, – доложил Гурк, входя в кабинет своего начальника. – Я убедил Императора…
– Ты запутал след?
– Я немного помелькал на виду у имперских шпионов перед самым входом в приемные залы дворца Монарха. В тот момент как раз сменились несколько офицеров дворцовой стражи. Я прошел за ними почти до самых казарм. Со стороны это выглядело так, словно я один из охранников.
– Больше тебя никто не видел?
– Людей Борга я сбросил с хвоста в районе увеселительных заведений.
– Отлично сработано, Гурк. – Лейц задумчиво уставился на голографическую проекцию внутренних залов и переходов дворца Монарха Таны. – Хранилище для нас уже практически открыто. Вариатор Монарха будет в наших руках. Остается одна проблема – Борг и его космический штурмовик. Машина, надо заметить, натуральная и предназначенная как раз для того, чтобы наносить смертельные удары по укрепленным планетарным объектам прямо с орбиты. Как бы склонность Правителя к запредельной конспирации не стала для нас губительной.
– Я об этом уже думал, – сообщил помощник. – Мне кажется, я знаю, как поступить с Боргом. Вернее, с его кораблем. Техники снабдили хранилище нашей базы стандартным набором специального оборудования. В том числе терминалом Государственного боевого компьютера, который связан непосредственно с «Фортуной», и системой трансляции сигналов на любой спутник или… другой принимающий их аппарат… В памяти боевой машины есть несколько весьма занятных эпизодов из давних боевых событий на планете Огня. Более всего они примечательны тем, что с первого взгляда совершенно непонятно, где это происходит. Там столько дыма и пламени… А еще – эпизоды отсняты на острове, до смешного похожем на наш, и если не присматриваться к деталям, то можно легко впасть в заблуждение…
– Ты хочешь обмануть бортовой компьютер штурмовика? – удивленно спросил Лейц.
– Нет, господин инспектор. – Гурк усмехнулся. – Я просто загружу его под завязку игрой в давно минувшие баталии, а поскольку приоритет у вариатора и государственной машины выше, чем у собственного командного пункта штурмовика, ни о чем другом его бортовой компьютер думать не сможет. Он примется выигрывать канувшую в историю битву на планете Огня, а мы тем временем вскроем хранилище и захватим «Фортуну» без опаски попасть под импульсы космического корабля. Борг расстроится, но переживет, зато, с точки зрения имперских шпионов, все будет идти в полном соответствии с договоренностью…
– Как только мы снимем вариатор с силовой платформы, приоритет исчезнет, – критически заметил Лейц.
– Да, придется поспешить, – согласился помощник, – но для чего иначе тренируются все наши воины? Разве земляне не учат их проведению молниенос‑дых захватов? Вот и будет им разминка перед штурмом…
Зайнулин выключил приемник и удовлетворенно потер ладони. Инспектор Лейц, по мнению лейтенанта, был все же по‑детски наивен. Он считал, что отсутствие над островом Пса информационного поля автоматически исключает возможность слежки при помощи технических средств за ним и его подчиненными. А вот у землянина на этот счет сложилось особое мнение. Конечно, не сразу, а после того, как ему удалось раздобыть при помощи одного из рабочих пригоршню шпионских устройств. Зайнулин не сказал, зачем ему нужны миниатюрные микрофоны, но продавший антикварных «жучков» авестиец и не задавал лишних вопросов. Правда, когда дело дошло до расчета, возникла заминка, ведь землянам никаких кредитных кодов не полагалось и расплачиваться лейтенанту было попросту нечем. Инструктор вышел из положения, обменяв древнюю в понятии аборигена аппаратуру на совсем уж «античные», да к тому же – инопланетные, часы. Обе стороны остались довольны, но через сутки рабочий случайно оступился и упал, прилично треснувшись затылком о камни. Свидетелей несчастного случая не оказалось. Лейц опять пробормотал что‑то о разладившейся «Фортуне», а медики решили, что восстановить функции телесной оболочки пострадавшего можно, но памяти он лишился навсегда, и теперь ему придется накапливать жизненный опыт заново. Зайнулина возможности авестийской медицины несколько обеспокоили, но выдать его пострадавший не мог, и лейтенант решил, что опасность миновала.
Понятно, что никаких часов при рабочем в момент падения уже не было…
Теперь инструктор проводил свободное время за сбором информации. «Жучки» были установлены им во всех уголках базы. В первую очередь в кабинете Лейца и домике Комарова.
Зайнулин с самого начала предполагал, что инспектор ведет двойную игру, но подтверждение этому появилось лишь после разговора Лейца с Гурком. Как извлечь пользу из полученных сведений, землянин сообразил довольно быстро.

14.
Замысел

– Вы считаете, что нас обманывают? – Люся взглянула на Зайнулина с недоверием.
– Вы же слышали запись. – Лейтенант пожал плечами. – Правитель Внешних островов не в курсе того, что затевает Лейц. Разлюбезный инспектор намерен победить всех и вся. Однако лично я не уверен, что у него это получится. Наш отряд является его главным оружием, но для нас такой статус означает лишь одно – гибель всего личного состава, до последнего бойца, во имя призрачной цели. О возврате на Землю в такой ситуации не может быть и речи.
– Тогда нам следует обратиться непосредственно к Правителю или его помощнику, этому, как его…
– Боргу? – подсказал Зайнулин. – Исключено. Повелитель Внешних островов скорее откажется от своей затеи, чем станет исправлять допущенные ошибки. Он недаром выделил своему наблюдателю космический штурмовик. Лейц фактически контролирует главный стратегический объект – «Фортуну», и рисковать Правитель не станет. Борг просто уничтожит нас вместе с островом Пса, а потом раскопает развалины и достанет из них вариатор. Или наоборот – сначала заберет машинку, а потом устроит фейерверк – не суть важно. Обратиться за помощью к Императору мы тоже не можем. Ведь он на стороне заговорщиков. Остается онарх Таны. Правда, его надо будет еще убедить в том, что союзники готовят вторжение, а потом сделать так, чтобы он понял, насколько опасны его вчерашние друзья.
– Давайте вызовем ребят. – Люся решительно поднялась из‑за стола. – Вы должны рассказать все им!
– Вы же знаете, что наши отношения складываются не слишком ровно, – возразил лейтенант. – Будет лучше, если с братом поговорите вы.
– Его убедить сложнее, чем сотню Монархов. – Люся вздохнула. – Саша такой упрямый…
– Но другого выхода я не вижу. – Зайнулин развел руками. – Межзвездные корабли есть далеко не у всех…
– Вы считаете, что за информацию о готовящемся вторжении Монарх отблагодарит нас именно таким образом? – задумчиво спросила девушка.
– Почему нет?
– Не знаю. – Люся поджала губки и покачала головой. – Все‑таки без Игоря и Саши здесь не разобраться…
– Как хотите. – Лейтенант поднялся и пошел к выходу из домика. – Только не откладывайте разговор на неопределенное время. Вторжение может начаться в любой момент. Наших работодателей вовсе не интересует, насколько успешно мы проведем операцию, ведь они предусмотрели все варианты, и штурм дворца будет лишь отвлекающим маневром. На самом деле «Фортуну» Монарха захватят совсем другие люди, а мы, прикрывая их, пойдем в расход…
После того, как лейтенант ушел, Люся еще долго не находила себе места. Чем больше она размышляла над словами Марата и подслушанным фрагментом разговора между Лейцом и Гурком, тем очевиднее для нее становилась правота Зайнулина. Вместе с тем, она прекрасно понимала, что Сашу ей не убедить, да и Голиков вряд ли поверит в предположения татарина. Оба относились к Марату с крайним подозрением. Люся даже знала, какой фразой ответит брат. В подобных случаях он всегда цитировал одного из библейских персонажей: «Из Назарета может ли быть что доброе?»…
Возможно, Саша был более опытен, но Люся считала себя не глупее и потому принимала решения с той же легкостью, что и брат. Она набросила на плечи тонкую куртку и отправилась к пирсу. Там работали строители, когда‑то выполнявшие заказы в киберпространстве Таны…
– Да, – кивнул бригадир. – Уклад жизни на острове Пса совсем не похож на тот, что царит в остальных местах. По нашим понятиям, вы живете в первобытной дикости. Извините, конечно, за прямоту…
– Ничего. – Девушка снисходительно махнула рукой. – Я это понимаю и потому хочу посмотреть, как выглядит ваш мир на самом деле.
– У вас нет кредитного кода, и потому передвигаться в киберпространстве вам будет крайне нелегко, – предупредил собеседник. – В цивилизованном мире за все приходится платить…
– Что вы говорите?! – Последней фразой бригадир Люсю серьезно разозлил, и ее ирония начала превращаться в сарказм.
– Да‑а, – протянул вдохновленный таким вниманием собеседник.
– А где берут эти коды? – прикинувшись совсем наивной, спросила девушка.
– Чтобы полюбоваться дворцом, вам не обязательно ехать в столицу, госпожа, – сказал бригадир рабочих. – Достаточно оказаться в киберпространстве… От информационной реальности Таны нас отделяет всего лишь пролив. На соседнем острове есть несколько обитаемых поселений, а значит, и поле…
– Почему же этого волшебного поля нет на острове Пса? – удивленно спросила Люся.
– Секретные объекты должны быть скрыты от любопытных глаз, – пояснил бригадир. – В киберпространстве очень трудно что‑либо спрятать. Любому опытному человеку по силам забраться в самый дальний закоулок информационной реальности и добыть из него все интересующие данные. А сюда можно заглян только со спутника или воздушного объекта.
– Самолета? – перевела для себя девушка.
– Да, – согласился рабочий. – Но зачем вам понадобилось перебираться на Тану?
– Мне очень любопытно узнать, как вы живете. Люся улыбнулась. – На острове этого не сделаешь…
– Их присваивает вам Государственный компьютер, – охотно пояснил рабочий. – Каждый человек имеет свой код с рождения.
– А кроме владельца, кто‑нибудь может узнать этот код?
– Некоторые доверяют такую информацию ближайшим родственникам, но чаще всего он известен лишь владельцу и компьютеру. Незаконное приобретение этой информации считается тяжелым преступлением.
– И все же я ужасно хочу попасть в пространство Таны, – сказала Люся, – хотя бы для того, чтобы посмотреть, что же это за чудо…
– Да, информационное поле это весьма занимательная реальность, – поддержал ее порыв бригадир. – На мой взгляд – гораздо интереснее дикой природы. Если вы позволите, я окажу вам услугу. Через три дня мы пойдем на соседний остров за некоторыми материалами. Вы можете прокатиться вместе с нами совершенно бесплатно.
– Серьезно?! – Люся сделала вид, что практически расстрогана таким щедрым предложением.
Бригадир важно выпятил грудь и благосклонно кивнул. Видимо, он почувствовал себя не меньше, чем самым благородным из когда‑либо проживавших в Галактике рыцарей. Возможно, по авестийским меркам так оно и выглядело, но с Люсиной точки зрения, парень был просто жлобом.
А еще девушку не устраивали сроки. Ждать три дня она не хотела…

15.
Сигнал

– Агент Транк докладывает о сбое в программе охраны границы, – сообщил Боргу его заместитель. – Кто‑то из землян переправился на соседний остров.
– Вплавь? – Начальник охраны удивленно поднял брови.
– Скорее всего, – подтвердил офицер. – Девица обращалась к Транку с просьбой отвезти ее на экскурсию, и тот согласился, но отъезд он назначил лишь через три дня…
– Любопытство подтолкнуло ее на рискованный шаг, – сделал вывод Борг. – Видимо, Лейц не предупредил наших гостей об излучении Мертвых Глубин. Что ж, девушку будет искренне жаль, но помочь ей мы не в силах. Пусть побродит напоследок в киберпространстве. По крайней мере умрет счастливой…
– Проследить за ней?
– Конечно, – согласился начальник, – и сообщите Лейцу. Обратно пусть привезет ее на катере. Может быть, девица облучится не слишком сильно и останется шанс ее спасти…
– Сомневаюсь. – Заместитель покачал головой. – Я удивлен, как вообще она до сих пор жива. Без защитного костюма трудно даже просто переплыть пролив. Потеря сознания у беглецов обычно происходит еще на середине пути.
– У беглецов? – Борг удивленно взглянул на офицера. – Разве раньше здесь располагалась не база?
– База, – согласился тот, – но до нее – тюрьма… Глубина подземных казематов острова Пса стала легендарной.
– Ой, как скверно. – Борг задумчиво потер подбородок. – И «Фортуну» Лейц наверняка упрятал в самый глубокий из них?
– Скорее всего, – ответил заместитель.
– Прикажи Транку выяснить – в какой, – сказал Борг. – Не хватало еще так глупо потерять собственный вариатор…

16.
Обмен уколами

Сообщение об исчезновении Люси застало инспектора Лейца во время осмотра нового тира. При помощи нехитрой программы техники стрелковый полигон заселили довольно похожими на реальных врагов голограммами, и земляне гоняли по нему новобранцев до седьмого пота. На этом этапе подготовки отсеивание кандидатов шло гораздо медленнее, чем раньше, ведь стрелять из боевых импульсных винтовок было ничуть не сложнее, чем из симуляторов, с той лишь разницей, что в тире курсантам приходилось постоянно перемещаться, падать и перекатываться, уворачиваясь от ответных выстрелов. Поражающая сила огня условного противника была невелика, но, по настоянию Комарова, наносить легкие ранения импульсы могли.
Занятие продолжалось уже четвертый час, и трое из пятидесяти кандидатов отправились в лазарет. Лейц видел, что люди сильно устали, но это ничуть не убавило их решимости. Как ни странно, жесткие условия тренировок солдатам были по душе.
Инспектор с удивлением просмотрел, как воины выполнили очередное упражнение, и, воспользовавшись короткой паузой, подошел к Саше.
– Нам необходимо поговорить, товарищ Комаров, – серьезно сказал он.
– Хотите попробовать? – спросил землянин и бросил Лейцу винтовку. – Упражнение номер восемь. Из двух десятков вражеских солдат надо выделить самых опасных и уничтожить их первыми импульсами, затем, когда прочие залягут, вы должны поразить их у самой земли, но самое главное – командира следует не убить, а только ранить.
– А как разобрать, кто из них командир? – спросил инспектор, принимая от Комарова оружие.
– Внешне он ничем не отличается от прочих, – Саша ухмыльнулся, – но команду «залечь» отдаст именно он. Если вы достаточно наблюдательны, вычислить его будет для вас несложно. На всю баталию отводится двенадцать секунд.
– Еще не лучше. – Лейц недовольно покачал головой. – Ну хорошо, я попробую.
– Отлично. – Комаров подал знак оператору. – Вы готовы, инспектор?
Лейц поднял винтовку к плечу и молча кивнул.
– Не забудьте, что враги откроют ответный огонь, – в последний момент напомнил Саша и махнул рукой оператору мишенного поля. – Пошел!
Из‑за голографических развалин здания, возникших метрах в пятидесяти от позиции Лейца, тотчас выскочили солдаты. Двое из них целились в инспектора из винтовок, а один наводил на него тяжелый лучемет ударного действия. От попадания его импульса обычно не спасали даже толстые железобетонные стены. Инспектор уничтожил тяжеловооруженного врага с первого выстрела, однако двух других солдат «убить» не успел, и один из лучей реального автоматического орудия, которое придавало натуральность огню виртуального противника, полоснул Лейца по плечу. Ткань боевого костюма инспектора потемнела, но не порвалась. Лейц отпрыгнул в сторону и, присев, открыл беглый огонь, уже не разбирая, кто из врагов наиболее опасен. Ответный шквал огня оказался просто чудовищным, и инспектор был вынужден упасть на землю. Он отполз под прикрытие нескольких натуральных камней и затаился. Не слишком поредевшая цепь врага приблизилась почти вплотную, и, когда Лейц вновь решился выглянуть из укрытия, он успел сделать еще лишь пару выстрелов. Двое вражеских солдат тотчас растаяли, но остальные сосредоточили свое внимание на том месте, где спрятался инспектор, и через секунду несколько слабых, но реальных импульсов оплавили ткань костюма у Лейца на груди.
– Начало было верное, – одобрил действия инспектора Комаров. – Но потом вы растерялись и утратили инициативу.
– Вы говорите таким тоном, словно это самое простое из упражнений и все кандидаты его уже освоили, – раздраженно буркнул Лейц, возвращая винтовку землянину.
– Конечно. – Саша обернулся к рассевшимся прямо на земле солдатам. – Выбирайте сами, инспектор…
– Этот. – Лейц указал на самого уставшего, с его точки зрения, курсанта.
Воин неожиданно бодро поднялся и подошел к стрелковому рубежу.
На этот раз «гранатометчиков» оказалось целых три, но, кроме них, подстрелить солдата на первой же кунде были готовы еще двое врагов с винтовками.
Выбранный Лейцем парень мгновенно вывел всех пятерых из строя, а затем испарил еще троих до того, как вся группа упала на землю и начала расползаться в стороны. Курсант очень быстро сменил позицию, сделал несколько выстрелов и сместился вновь. Его тело не прекращало движение ни на миг, а винтовка постоянно работала, посылая точные импульсы в адрес едва различимых среди виртуальных развалин человеческих контуров. Наконец прозвучал резкий сигнал, и над полем боя вспыхнули статистические данные. Отряд противника был уничтожен за двенадцать с половиной секунд, а вражеский командир ранен в обе руки.
– А вы говорите. – Комаров довольно улыбнулся. – Если в чем ваши ребята и не требуют дополнительной подготовки, так это в стрельбе. Вся их жизнь прошла за пультами игровых машин, и с реакцией у них все очень даже в порядке. Ладно, какое у вас ко мне дело?
– Оно касается вашей сестры. Вы знаете, где она сейчас?
– Бродит где‑нибудь по острову, а что?
– По острову, – согласился Лейц, – только по соседнему. Ваша сестра самовольно покинула базу и вплавь переправилась на другой берег. На территорию Таны, между прочим.
– Скучно стало? – сквозь зубы процедил Комаров. – Ну я ей всыплю, когда вернется!
– В этом не будет необходимости, – возразил инспектор. – К моему огромному сожалению.
– Почему? – настороженно спросил Саша.
– Вы пока еще не освоились и не знаете особых сторон жизни на нашей планете.
– А если попроще? – Комаров поморщился.
– Извольте, – согласился Лейц. – Окружающее нас море называется Мертвыми Глубинами. На определенных участках его дна обнажены выходы необычныx стекловидных пород. Главной особенностью зловещего минерала является довольно сильное излучение в почти неразличимой глазом части спектра. Лучи светящихся глыб и скал убивают любую органическую жизнь в зоне прямой видимости. От всеобщей гибели нас спасает то, что минерал может существовать лишь при определенном давлении – довольно высоком – и на воздухе быстро распадается на безвредные крупинки. Его любимая глубина от тысячи метров и больше. Такой слой воды не дает смертоносным лучам погубить жизнь над поверхностью, но, если купаться в их отблесках слишком долго, в организме наступают необратимые изменения, и человек или животное очень быстро погибает.
– В проливе есть выходы этой породы? – догадался Комаров.
– Довольно крупные, – печально подтвердил Лейц. – Потому маршруты транспортных судов и субмарин проходят гораздо восточнее, под прикрытием островов и шельфовой зоны материка.
– Но излучение почти невидимой части спектра не может проникнуть сквозь их корпуса, – возразил Саша. – Чего же тогда боятся ваши моряки?
– Ни на Авесте, ни на Земле нет людей более суеверных, чем покорители морей. – Инспектор с улыбкой развел руками. – С другой стороны, случись на судне авария, людям придется делать выбор не между жизнью и смертью, а между двумя видами гибели: быстрой и медленной… Согласитесь, что это неприятно.
– Согласен. – Комаров кивнул. – Но я почему‑то не заметил, чтобы этот пролив светился по ночам…
– Километровый слой воды довольно сильно рассеивает свет глубин, но, поверьте, даже то минимальное количество прямого излучения, что вы получите, искупавшись в проливе, – смертельно…
– Вы хотите сказать, что Люся погибла? – Голос землянина стал глухим и хрипловатым.
– Теоретически – да. – Лейц тяжело вздохнул. – Но подтверждений этому у нас пока нет.
– Вы уже отправили поисковую группу? – пристально взглянув на инспектора, спросил Саша.
– Мы не можем так вот запросто высадиться на чужой территории, поймите меня, товарищ Комаров, правильно…
– Дайте мне катер! – потребовал Саша.
– Я понимаю ваши чувства, но это не имеет смысла! В киберпространстве Таны вы не пройдете и метра, как вас схватит пограничный патруль или полиция! Мы организуем поиск через официальные каналы в ближайшие двое суток.
– Лейц, не искушайте меня, – уже более спокойно сказал Комаров. – Я ведь могу обойтись и без вашего разрешения.

– Вы, по‑видимому, никак не хотите поверить в неизбежное. – Инспектор покачал головой. – Идите за мной…
Саша хотел еще что‑то возразить, но передумал и молча двинулся следом за авестийцем. Вскоре они выбрались на вершину скальной гряды и остановились, разглядывая пролив, а также лежащий по другую его сторону остров. Лейц вынул из кармана небольшой футляр и, раскрыв, протянул его Комарову. В футляре оказались специальные очки.
– Этот приборчик усилит нужную часть спектра, – пояснил инспектор. – Наденьте…
Саша нацепил очки на нос и, взглянув на поверхность пролива, замер. Прямо из воды поднималось зеленоватое свечение. Лучи скользили по прибрежным камням и совсем немного не доставали до подножия скалы, на которой сейчас стоял Комаров. Казалось, что пролив горит ровным пламенем, как домашняя газовая плита, только язычки огня были не синеватыми, а зелеными и заканчивались где‑то высоко в небе. Саша обернулся и посмотрел на видимый со скал клочок противоположной оконечности острова. С той стороны острова Пса море было лазурным и никакого сияния не испускало. Комаров сорвал с носа очки и бросил их инспектору.
– Зеленый луч? – со злостью произнес землянин. – Но мне плевать! Пока Люся не окажется снова на базе, никаких занятий проводить я не буду! Игорь, я думаю, тоже!
– А Зайнулин? – спокойно спросил Лейц. – Не горячитесь, товарищ Комаров. Как выражаются на Земле: незаменимых людей нет. Заменить вас я могу прямо сейчас, но делать этого не стану. Более того, я найду и верну вашу сестру в течение двух суток, как вам и обещал. Так что идите работать…
Саша стиснул зубы и, едва сдерживая злость, спросил:
– Насколько велики ее шансы?
– Двадцать процентов, если она плыла достаточно быстро, – твердо ответил инспектор. – А что, кстати, означает выражение «зеленый луч»?
– В наших морях тоже иногда наблюдают нечто подобное, – отмахнулся Комаров. – Найдите ее побыстрее, инспектор, и… постарайтесь спасти…
– Сделаю все возможное, – пообещал Лейц и подтолкнул Сашу к тропинке. – Вас ждут курсанты, товарищ инструктор…

Часть третья.
ТАНА

1.
Люся

Вам плохо, госпожа?
Люся почувствовала, как кто‑то схватил ее под локоть и усадил на мягкий диванчик в тени кроны раскидистого дерева. Девушка подняла взгляд на вопрошавшего, но вместо его лица увидела лишь размытое пятно. Яркие краски окружающего сада смешивались, словно на безумной палитре, и текли куда‑то вниз. Люсе страшно хотелось прилечь хотя бы на секунду и забыться, прервав таким образом карусель пятен и сполохов цветного огня. Она чувствовала, что нездорова, но причина недуга оставалась для нее загадкой. – Я вызову медиков, – пообещал тот же голос. Девушка не понимала слов, язык Авесты выучить она пока не успела, но интонации незнакомца были обнадеживающими. Люся догадалась, что, несмотря на ее довольно жалкий вид, ей хотят помочь. Даже перед лицом смерти женщина остается верна своей природе. Люся подняла слабую руку и принялась поправлять прическу. Еще влажные после заплыва волосы упрямо не желали укладываться в прическу, как того хотела хозяйка. Девушка несколькими неверными движениями разгладила мокрую одежду и вновь попыталась рассмотреть окруживших ее людей. Она слышала, что рядом собралась приличная толпа, но зрительные образы по‑прежнему оставались набором разноцветных пятен.
– Отойдите от нее! – приказал чей‑то властный голос. – Женщина пришла со стороны пролива! Скорее всего, она попала к нам с острова Пса!
– Она облучилась! – шепнул кто‑то в толпе. – Видите, мокрая одежда! И волосы! Она переплыла пролив!
– Остров Пса! Женщина вышла из Мертвых Глубин! – пронеслось над головами зевак, и народ начал быстро расходиться.
По непонятной причине реплики людей с каждой секундой становились все более понятными, и Люся вдруг осознала, что слова: «отойдите», «остров Пса», «пролив» и «женщина» ей вполне знакомы. Паника толпы оказала на девушку обратное действие и заставила ее собрать всю волю в кулак. Сосредоточившись, Люся на какое‑то мгновение вновь обрела способность видеть нормальные образы. Впрочем, рассматривать к тому моменту было уже некого. Рядом стоял один‑единственный молодой мужчина, на лице которого отражалась крайняя степень растерянности.
Прочие детали окружающей обстановки девушка рассмотреть так и не успела. Все вокруг снова превратилось в красочный водоворот, и Люся погрузилась в него, совершенно потеряв связь с реальностью.
Медицинская машина подъехала бесшумно.
– Где пациент? – выпрыгивая из экипажа, спросил врач.
– Вот, – молодой человек указал на потерявшую сознание девушку. – По‑моему, она искупалась в проливе…
– Дело дрянь, – заметил доктор, приоткрыв Люси‑но веко. – Что за манера у этих малолетних принцесс, Топиться именно в проливе? Нет чтобы вскрыть вены Или наглотаться снотворного… Обязательно надо устроить так, чтобы мы почувствовали себя беспомощными, как младенцы. Одна морока с этими подростками. Не переставая ворчать, медик перенес Люсю в машину и, стянув с нее куртку, подключил к груди несколько датчиков.
– Она выживет? – обеспокоенно спросил свидетель происшествия.
– А вы ей кто? – поинтересовался доктор. – Из‑за вас, что ли, она в воду бросилась?
– Нет. – Парень интенсивно помотал головой. – Я просто шел мимо…
– Вот и ступайте дальше. – Медик захлопнул дверцу и уже в открытое окошко добавил: – Восьмой подъезд медицинского центра, отделение реанимации. Можете навестить. Только при самом благоприятном исходе раньше чем через три дня в сознание она не придет…
Свидетель удрученно кивнул и потупился. Доктор не верил в его непричастность к происшествию, и это парня расстраивало. Впрочем, когда машина тронулась, он осознал, что гораздо больше его расстроил сам факт того, что нелепая и страшная трагедия произошла с такой удивительно красивой, даже для киберпространства, девушкой. Парень непроизвольно махнул рукой, и медицинский экипаж остановился. Но, как оказалось, причина остановки была другой.
– Зовут‑то ее как? – спросил доктор, вновь выглядывая в окошко. – И возраст неплохо бы знать…
– Я не знаю. – Парень растерянно развел руками. – Вернее, я так расстроен…
– Ладно, садись. – Медик вновь открыл дверцу. – Вспомнишь по пути. По глазам вижу, что через полчаса все равно к нам явишься…
Свидетель обрадованно улыбнулся и сел в машину рядом с доктором. Всю дорогу до восьмого подъезда медицинского центра мужчины молчали, не сводя глаз с пациентки. Приборы показывали, что состояние ее стабильно, но ни врач, ни свидетель отвести взгляд были просто не в силах. Таких красавиц в своей жизни они не встречали, и то, что прекрасная незнакомка была обречена, казалось им верхом глупой и безжалостной несправедливости…
Забытье было глубоким, но никаких образов или видений Люся не запомнила. Даже когда в ее сознание начали прорываться обрывки реальности, она не приняла их за осколки отступающих сновидений. Просто ткань укутавшего сознание обморока порвалась, и в прорехах закрутились вихри слов и звуков. Совсем рядом что‑то попискивало, а чуть поодаль звенели странные колокольчики. Не открывая глаз, девушка провела рукой по груди и нащупала приклеенный чуть ниже ключицы кружок пластика. Люся опустила руку ниже и обнаружила, что лежит совершенно голая на гладкой, словно шелковой, ткани. Надеясь найти одеяло или одежду, она пустила в ход вторую руку, но так ничего и не нашла. Опасаясь, что зрение сыграет ту же дурацкую шутку, что и в момент потери сознания, Люся открыла глаза очень медленно и сразу же попыталась рассмотреть какой‑нибудь предмет.
Таковых вокруг обнаружилось великое множество, и все они имели отчетливые контуры. Их назначение осталось для девушки загадкой, но то, что это были не размытые цветные пятна, а вполне оформленные и явно медицинские приборы, она различала достаточно хорошо. Начало Люсю воодушевило, и она попыталась сесть.
Это простое движение далось ей с большим трудом. По телу разливалась слабость и какая‑то необычная истома. Девушка сладко потянулась и почувствовала, как с головы до ног покрывается гусиной кожей. В помещении было тепло, и причина такой реакции крылась явно в чем‑то другом. Люся посмотрела вокруг и вздрогнула.
Рядом с ее постелью, сидя на стуле, дремал незнакомый мужчина. Девушка вновь лихорадочно пошарила руками вокруг, но так и не нашла, чем бы прикрыть наготу. Ежесекундно оглядываясь на незнакомца, она опустила ноги на пол и на цыпочках подошла к двери. Створки услужливо разъехались в стороны, и Люся выглянула в коридор. Там царила деловая суета. Люди в бледно‑зеленой одежде сновали, пересекая огромный холл в самых разнообразных направлениях. Пока девушка соображала, что происходит и куда она попала, из однотонной толпы вынырнула более‑менее определенная фигура, которая направилась к Люсе.
– Вы очнулись? – с улыбкой спросила фигура, обретая одновременно черты женщины средних лет. – Мы думали, что доза облучения гораздо выше.
– Какого облучения? – удивляясь тому, что не только прекрасно понимает слова женщины, но и достаточно бегло отвечает ей на том же языке, спросила девушка.
– Вы же искупались в проливе? – уточнила собеседница.
– Да, – подтвердила Люся. – У меня лучевая болезнь?
– Можно назвать ее и так, – согласилась женщина. – Я прошу вас вернуться в постель. Мне надо провести осмотр.
– Там какой‑то мужчина, – прошептала Люся. – Дайте мне халат…
– Разве он не ваш знакомый? – Собеседница рассмеялась. – Эти мужчины готовы на все, лишь бы поглазеть на красивое тело!
Она направила на Люсю какой‑то приборчик, размером и формой напоминающий карандаш, и девушка обнаружила, что теперь одета в плотный белый комбинезон с отложным воротничком и длинной застежкой‑«молнией». Самое странное заключалось в том, что никакой одежды на себе Люся не чувствовала. Она прикоснулась пальцами к своему животу и ощутила тепло обнаженного тела. Глаза же утверждали, что пальцы коснулись ткани. Заметив ее удивление, женщина снова улыбнулась и спросила:
– Вы приехали к нам издалека?
– Не то слово, – подтвердила Люся. – Этой одежды на самом деле не существует?
– Как и многих других вещей, – согласилась женщина. – Таковы реалии киберпространства. Я не знала, что на Авесте остались уголки, лишенные благ цивилизации…
– На Авесте, возможно, таких не осталось, – начала было Люся, но вовремя спохватилась и, вспомнив нужные слова, продолжила: – Над островом Пса нет информационного поля…
– Так вот вы откуда? – Собеседница с пониманием кивнула. – Постойте, вы перебрались через пролив вплавь?!
– Да, – неуверенно ответила Люся.
Ее ответ настолько поразил женщину, что она замолчала, и очень надолго. Наконец докторша пришла в себя и, указав на кровать, произнесла:
– Ложитесь, и давайте наконец познакомимся. Меня зовут Озирис. Доктор Озирис. Я буду наблюдать вас до самой выписки.
– Люся, – представилась девушка.
– Какое нежное имя. – Доктор Озирис снова улыбнулась. – У вас удивительный организм, Люся. Мало того, что вы остались живы и пошли на поправку после такой страшной дозы смертельного излучения Мертвыix Глубин, ваше выздоровление идет невероятно быстро. И что самое интересное, нет никаких последствий. Обычно люди, прошедшие подобные испытания остаются инвалидами на всю жизнь. Ложитесь ровнее я обследую вас при помощи сканера… Через полчаса Озирис завершила все процедуры, а Люся наконец поняла, насколько опрометчивым было ее решение переправиться на Тану. Она так и не призналась, что, вероятнее всего, устойчивость ее организма к излучению обусловлена инопланетным происхождением, но Озирис не собиралась углубляться в подобные детали. Завершив исследования, она приказала девушке по‑прежнему соблюдать постельный режим и удалилась.
Поскольку все беседы они вели шепотом, спящий мужчина так и не проснулся. Доктор почему‑то не поверила в то, что Люсе этот субъект незнаком, а в ответ на просьбу выставить его из палаты лишь игриво подмигнула и сказала:
– Красота и юность очень тесно связаны, девочка. Цени каждую минуту своей молодости, иначе будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь…
Выслушав реплику Озирис, Люся пришла к выводу, что непринужденность и граничащая с непристойностью легкость нравов Авесты ей не по душе. Особенно ее взволновала мысль о том, что с таким подходом к взаимоотношениям полов рано или поздно столкнется Игорь. На месте соблазнительницы Люся почему‑то сразу же представила новую знакомую, и докторша ей мгновенно разонравилась. Девушка снова поднялась с кровати и обследовала свою палату более тщательно, чем прежде. Ее настоящий полувоенный костюм и легкие туфли нашлись в одном из шкафчиков. Одежда была сухой и отутюженной, хотя Люся и сомневалась, что в этом странном мире существовал такой прибор, как утюг…

2.
Земляне

– Надо вернуть свое снаряжение и переправиться на другой берег в гидрокостюмах, – предложил Голиков.
– От излучения они не спасут, – возразил Саша. – Нам нужен катер.
– Придушить этого Лейца мало! – Игорь ударил ладонью по столу и встал.
– Не дергайся! – приказал ему Комаров. – Инспектор здесь ни при чем. Люся проявила свою безумную инициативу вовсе не с его подачи. Сагибу невыгодно сбивать нас с рабочего ритма.
– Ты считаешь, что она сама додумалась прогуляться по берегу сопредельного государства?
– Нет, поскольку у нее не было для этого достаточно веских причин. – Саша задумчиво покачал головой. – Во всяком случае, мне она ни о чем подобном не говорила.
– Мне тоже, – сказал Голиков. – Какого же черта она поперлась через пролив?
– Надо проверить ее контакты за последние три дня, – предложил Комаров.
– Мы будем проводить расследование или спасать Люсю? – раздраженно спросил Игорь.
– Успокойся, еще раз говорю! – прикрикнул на друга Саша. – Ты думаешь, мне плевать на родную сестру? Лейц свое слово сдержит, можешь не сомневаться. Если она перебралась на соседний остров, найти ее будет несложно. Инспектор мне кое‑что объяснил. Как и на любом другом ограниченном участке суши, каждый чужак вызывает у местных жителей неподдельный интерес. Люсю невозможно пропустить даже в самой густой толпе, а уж на улице скучного, провинциального городка она будет как бельмо в глазу…
– Мог бы сказать: как бриллиант. – Голиков недовольно поморщился.
– Это ты для нее эпитеты подбирай, – возразил Саша, – а моя задача – ее найти, выходить и, как только окрепнет, всыпать ей по первое число! Чтобы на всю жизнь запомнила.
– Так я тебе и разрешил. – Игорь тяжело вздохнул.
– До совершеннолетия – имею полное право, – отрезал Комаров. – Идем на причал.
– Зачем?
– Там ее видели в последний раз. Лейц так сказал… Офицеры быстро спустились по тропинке к пирсу и побрели вдоль берега, разыскивая рабочих, которые пару дней назад обустраивали для землян жилище. Нужный человек отыскался довольно быстро. Это был бригадир Транк.
– Она просто бредила киберпространством, и мы договорились, что я возьму госпожу с собой, когда наш катер пойдет к соседям за строительными материалами. – Бригадир был расстроен не меньше инструкторов. – Мне искренне жаль, что она приняла столь поспешное решение…
– Идем, не то меня стошнит. – Игорь дернул Комарова за рукав. – Ну почему они все такие вежливые и какие‑то приторные?!
– Издержки всеобщего высшего образования, – ответил Саша и подтолкнул друга к тропе. – А теперь идем, побеседуем еще с одним свидетелем – небезызвестным гражданином Зайнулиным. Его видели рядом с Люсей примерно в то же время, что и Транка.
– Это обязательно?
– Можешь поблевать заблаговременно… Зайнулин встретил офицеров традиционной ухмылкой. Он довольно быстро сообразил, что сегодня проще будет разговаривать с Комаровым, чем с Игорем, и потому в первую очередь обратился к Саше:
– Мы поболтали о погоде, странностях местного образа жизни и расстались.
– Я тебя еще ни о чем не спрашивал, – угрюмо сказал Комаров.
– Вся база только об этом и говорит. – Марат усмехнулся. – Курсанты на всякий случай попрятались в казармы, а начальство умотало на континент. Наверное, тоже от греха подальше. Все трясутся и терпеливо ждут, когда вы остынете…
– Она говорила, что собирается сплавать на соседний остров?
– Нет, я же тебе рассказал… Печки‑лавочки, обычный диалог вежливости. Обо всем и ни о чем. – Зайнулин пожал плечами. – О делах мы с Люсей никогда не говорили, а приходить на свидания со мной она отказывалась… Правда, не слишком уверенно.
Пограничник хитровато посмотрел на Игоря, но тот на его укол не отреагировал. Голиков уже взял себя в руки и обрел свое обычное спокойствие. Во всяком случае, так казалось со стороны. Комаров задал бывшему соратнику еще пару вопросов, но, так и не подучив ни одного вразумительного ответа, прекратил бесполезный допрос и распрощался с Зайнулиным до утра. Игорь вышел из домика первым. Он дождался, когда его догонит Саша, и спросил:
– Тебе не кажется, что татарин врет?
– Как сивый мерин, – согласился Комаров, – но, если его подвергнуть допросу с пристрастием, ничего доброго не выйдет. Зайнулин еще тот партизан. Да и не заковать нам его в кандалы без оружия. Мы с тобой уже сутки на ногах, а он свежий, как накрахмаленная скатерть.
– Я все равно не успокоюсь, пока мы не получим хоть какой‑то результат. Неопределенность хуже, чем плохие известия…
– Тогда выдвигаемся на командный пункт. Попробуем установить связь с инспектором…

3.
Поиски

Младший инспектор консульства Внешних остров в Восточном секторе пространства Таны был предельно вежлив. Инспектор Лейц имел в своем распоряжении код наивысшего приоритета, которым пользовались только советники Правителя и крупные промышленные магнаты, поскольку стоил он невообразимых денег. Отказывать владельцу такой визитной карточки было не только глупо, но и опасно. Младший инспектор провел Лейца в свой кабинет и закрыл все входы в помещение при помощи секретной программы.
– Служба безопасности меняет пароли доступа в оболочку консульства ежедневно, поэтому мы можем говорить без опаски, что нас услышит кто‑нибудь посторонний, – сказал дипломат. – Что привело вас в киберпространство Таны, господин инспектор?
Лейц молча вынул из нагрудного кармана индивидуальный пульт и несколькими движениями создал вокруг стола, за которым расположились собеседники, дополнительное силовое поле. Оно стерло все украшения, наложенные виртуальной реальностью на предметы, но в то же время защищало от прослушивания гораздо надежнее, нежели любая из программ местной службы безопасности.
– Так‑то лучше. – Инспектор провел ладонью по серой пластиковой столешнице, которая еще секунду назад производила впечатление сделанной из натурального дерева. – Отличное нижнее белье…
Лейц с усмешкой кивнул на цветастые трусы и кружевную майку младшего инспектора. Поверх белья тот, вопреки уставу, носил не натуральный, а бесплотный виртуальный костюм. Дипломат густо покраснел и пробормотал:
– Третью неделю стоит невыносимая жара… Надеюсь, это нарушение не послужит причиной…
– Не послужит, – успокоил его Лейц. – Конечно, если вы исправите свой промах в будущем.. Итак, к делу. Я разыскиваю юную особу, которая случайно забрела на территорию этого государства. Скорее всего, сейчас она находится в одном из медицинских центров. Никаких поисков или расследований без официального разрешения местных властей я проводить не вправе, а потому прошу вас оказать мне содействие.
– С удовольствием! – Обрадованный тем, что дело оказалось нетрудным, парень вынул из стола свой пульт и попросил: – Назовите имя, возраст и покажите ее портрет. Полиция разыщет девицу за минуту.
– Я не хотел бы называть ее имя, – возразил инспектор. – Уговорите их обойтись портретом.
В воздухе между собеседниками вспыхнуло трехмерное изображение Люсиного лица, и младший инспектор замер с отвисшей челюстью.
– Чтоб мне всю жизнь глотать священный огонь! Что это за чудо, господин инспектор?!
– А я думал, девушки вас не интересуют, – с издевкой произнес Лейц и выразительно покосился на кружевное белье сотрудника консульства.
– Но это не просто девушка. Это сон Ахурамазды! Мы найдем ее и без имени!
– Жду с нетерпением. – Лейц развалился в неказистом без наложения виртуальной обивки, но вполне Удобном кресле и отключил защитное поле.
В кабинет тотчас вернулись яркие краски и множество утраченных приборами и оборудованием функций. В частности, пищевой автомат, словно от испуга, вьщал два стакана сока, а из канала связи выплеснулись сразу три отложенных сообщения. Их голопроекции смешались в причудливый коктейль, а звуковые дорожки сдобрили мешанину образов порцией тарабарщины.
Дождавшись, когда информационное поле придет в норму, младший инспектор отправил вызов на терминал начальника криминального комитета, и через минуту полицейский дал свое согласие. Работа с гражданами Внешних островов оплачивалась отдельно и гораздо лучше, нежели обычная рутина, а потому начальник занялся поисками лично.
– Если не имя, дайте хотя бы портрет в полный рост, – взмолился он, выслушав условия островитян. – На Восточном побережье и принадлежащих Тане островах семь тысяч медицинских центров. Девушка могла попасть в любой, где на момент происшествия были свободные места. Да и это не достоверно. Медики иногда практикуют виртуальный перевод больных для консультаций, дополнительных исследований и еще бог знает чего в самые разные клиники по всему континенту. Так что ваша подозреваемая физически может находиться на острове, а ее информационный образ на тысячу миль западнее, где‑нибудь в столичном университете…
– Вряд ли ее заболевание представляет интерес для узких специалистов, – возразил Лейц. – Я уверен, что вы найдете ее именно там, где хранится первичная за пись о приеме на лечение.
– Ну хорошо. – Полицейский понял, что набить цену не удастся, и отправил портрет Люси путешествовать в поисковом канале.
Результат пришел через четыре с половиной секунды. Как выяснилось, далеко девушка уйти не успела. Медицинское досье беглянки хранилось в банке данных восьмого подъезда медицинского центра на ближайшем острове, а физически Люся брела по главной улице приютившего ее городка.
– С вас двести тридцать монет, – преувеличенно бодро заявил начальник криминального комитета.
Лейц понимал, что полицейский заломил цену раз в десять выше обычной, но денег Правителя инспектору было не жалко. Он перебросил запрошенную сумму со своего служебного кода на личный код начальника и, чтобы не выдавать величину сделки местной налоговой службе, сразу же стер информацию о пройденном деньгами пути. Полицейский рассыпался в благодарностях, но островитянин его уже не слышал, он открыл транспортный канал и отправил свой интерактивный образ в информационную реальность интересующего острова. Теперь физически Лейц сидел в кабинете консульства, а его виртуальный двойник шел по улице городка в десяти шагах позади Люси.
Девушка проявляла живой интерес к любой мелочи. Дома, люди, машины, расцветающие прямо в воздухе букеты информационных и рекламных голограмм, звуки и запахи… Несколько минут она стояла и зачарованно смотрела на пространство столовой, где реально подавали не больше десятка блюд, но вдоль стен плыли изображения тысяч самых невероятных закусок. Попав немного дальше по улице в пенный поток рекламы натурального сока, Люся даже пригнулась, словно ожидая, что многотонная масса богатой витаминами жидкости ударит ей в спину и понесет по мостовой. Выполненный в виде гигантской туфельки магазин дамских товаров приковал девушку к месту на долгие полчаса. Она замерла перед примерочной витриной, за которой тотчас появилось Люсино объемное отражение. Не дождавшись конкретной команды от оригинала, отражение вдруг обрело самостоятельность и принялось мерить наряды и обувь. Этот спектакль настолько поразил беглянку, что она забыла обо всем на свете. В том числе о предупреждении Транка, что в киберпространстве за все приходится платить.
– Каждое примеренное платье стоит около сотни монет, – приближаясь к девушке вплотную, негромко предупредил фантом Лейца. – За каждую минуту примерки с вас возьмут два процента от стоимости…
– А если с клиента нечего взять? – Люся обернулась к инспектору. – Как вы меня нашли?
– Довольно просто, – ответил инспектор. – А поскольку клиента можно найти, значит, положенные деньги хозяева программного продукта рано или поздно с него получат… Если не отдадите добровольно – через суд. Судебные приставы на Тане самые строгие в мире.
– Напугали! – Люся фыркнула. – Пусть они сначала придумают, как пробраться на остров Пса, а потом я познакомлю их с братом… Он по части строгости заткнет за пояс самого зловредного из ваших приставов,
– Верно, – мягко согласился Лейц, – но сейчас товарища Комарова рядом с вами нет. Он, кстати, страшно переживает. Товарищ Голиков тоже.
– Скажите им, что со мной все в порядке. Радиация пролива на меня подействовала слабо, и я уже полностью поправилась…
– Вы же знаете своего брата, Люся, он не успокоится, пока не увидит собственными глазами, что вы живы и здоровы. Нам с вами следует вернуться. А экскурсию вы продолжите послезавтра. Ваш договор с бригадиром Транком остается в силе…
– Нет, – девушка вздохнула, – я знаю своего брата… Он прочтет такую лекцию, что ехать сюда во второй раз не захочется. К тому же – на ближайший месяц мне обеспечен домашний арест и поражение в правах..
– Но согласитесь, что Александра Васильевича понять можно, – заметил Лейц. – Сначала побег из дома, теперь с острова… Вы становитесь для него источником серьезных проблем.
– Это для вашего проекта я становлюсь источником, – резко возразила Люся, – а для Саши я остаюсь сестрой, какие бы штучки не выкидывала! И нечего прикрываться его беспокойством! Запишите нашу беседу на кинокамеру, и он все поймет. А мне позвольте делать то, что я хочу! Когда мне здесь надоест или на горизонте замаячат ваши мифические приставы, я вернусь.
– Это произойдет не позже, чем через час, – предупредил Лейц.
– Тогда тем более – отстаньте! – Девушка внезапно смягчила тон и очаровательно улыбнулась. – Лейц, ну что для вас какой‑то час? Давайте побродим вместе? А если вам неинтересно – встретимся на этом углу через пятьдесят девять минут… Засекайте время…
– Нет, Людмила Васильевна, – инспектор покачал головой и нахмурился. – Либо мы сейчас же отправимся в порт, где нас ждет катер, либо я буду вынужден применить шоковое оружие. Вас парализует на сутки, а потом еще неделю вы будете страдать от головной боли, ломоты в суставах и бессонницы…
Лейц вынул из кармана небольшой станнер и направил его на беглянку.
– Ты совсем‑то с ума не сходи! – подчеркнуто переходя на «ты», заявила Люся. – Мухомор чернобыльский! Ладно, идем обратно…

4.
Спаситель

– Какая низость: принуждать беззащитную девушку, угрожая ей при этом оружием! – внезапно раздалось за спиной у Лейца.
Фантом обернулся и увидел молодого мужчину, который приближался, внимательно разглядывая инспектора. Подойдя вплотную, парень усмехнулся и, вынув из кармана личный пульт, направил прибор в сторону островитянина. Образ Лейца подернулся рябью помех и, померцав пару секунд, исчез. Люся смотрела на это зрелище раскрыв рот.
– Что вы наделали?! – наконец произнесла она. – Вы его убили?!
– Отнюдь. – Незнакомец повертел в пальцах пульт, который Люсе казался простым карандашиком, и спрятал его в карман. – Это был только виртуальный образ. Я временно вывел его программу за пределы оболочки города. Вернуться он сможет, лишь просчитав около ста триллионов сложных паролей. Даже если этого фантома создал мощный Государственный компьютер, полчаса свободы вам гарантировано…
– А вы тоже ненастоящий? – Люся протянула к парню руку, но опомнилась и спрятала смущение за улыбкой.
– Прикоснитесь. – Незнакомец рассмеялся. – Я здесь, рядом с вами собственной персоной… Как, впрочем, и все последние двенадцать часов…
– Постойте, так это были вы?! – Люся всплеснула руками. – Сначала в прибрежном парке, потом в моей палате…
– Да, – ответил он, продолжая улыбаться.
– Любите поглазеть на голых девиц? – с легкой мстительностью спросила Люся.
– Что вы! Вовсе нет! – Не ожидавший такого ушата прохладной воды, парень растерялся. – Я просто беспокоился за вас… Переплыть пролив это… это…
– Подвиг? – помогла девушка.
– Самоубийство, – отрицательно покачав головой, возразил собеседник. – То, что мы сейчас разговариваем, – настоящее чудо.
– Вы помогли мне избавиться от призрака, чтобы поговорить о происхождении чудес? – спросила Люся.
– Нет. – Парень протянул девушке руку, но сделал это осторожно, словно опасаясь, что она может исчезнуть, как и полагается сказочному существу. – Я с радостью покажу вам город. Позвольте мне быть рядом с вами…
Люся благосклонно улыбнулась и вложила свою ручку в его ладонь.
– Только оплатите сначала мои примерки. – Она указала на витрину магазина дамской одежды. – Не хочу начинать знакомство с городом со скандала…
– Уличные примерки ничего не стоят, – парень покачал головой, – это же реклама…
– Вот скотина этот Лейц! – на секунду забыв о роли дамы сердца выругалась Люся, но тут же исправилась: – Ой, извините… Как вас зовут?
– Дарис, – представился кавалер. – А вас – Люся… Я это уже выяснил.
– У моей озабоченной докторицы? – спросила девушка.
– Да, она была действительно озабочена тем, что вы ушли из центра, – подтвердил Дарис.
– Я не то имела в виду, – хотела было уточнить Люся, но передумала, – впрочем, не важно… Куда мы отправимся, мой любезный гид?
– Киберпространство не имеет границ, если хотите, мы можем совершить прогулку по руинам города Предков на Западном побережье или отправимся в самый центр столицы… Выбирайте.
– А монет хватит? – Люся скептически осмотрела простенький костюмчик нового приятеля.
– Я не признаю виртуальной одежды, – парень рассмеялся, – а нормальную наши портные шить почти Разучились… Монет у меня, пожалуй, хватит…
– Надолго?
– На всю жизнь, – нехотя ответил Дарис.
– Вы что же, местный принц? – удивленно спросила девушка.
– В общем, что‑то вроде того, – признался парень;
– Вот угораздило… – пробормотала Люся по‑русски. – Ну ладно, принц, значит, принц… Некоторые вообще рождаются с двумя головами…
– Я вас не понимаю, Люся, – обеспокоенно сказал кавалер. – Это ваше родное наречие?
– Легкое предубеждение у меня к принцам, говорю, – перевела девушка, – не сочтите. Ваше Высочество, за бестактность…
– А за что? – искренне удивился Дарис. – Как можно принимать одно за другое?
– Да… – Люся взглянула на приятеля с изрядной долей иронии. – Выходит, не одна я такая… Над вами! тоже еще работать и работать…

5.
Континент

– Только не надо вправлять нам мозги, инспектор, они и без ваших усилий на месте, – нависая над столом, заявил Комаров. – То, что Люся жива и здорова, меня, конечно, радует, но пока я не увижу ее сидящей под замком в нашем домике, никаких тренировок отряд проводить не будет! Можете отдавать все командование Зайнулину, Гурку или выводить курсантов на полигон самостоятельно… Ваше право. А мы с Игорем умываем руки! Раз не хотите выделить нам катер – не надо. Если после форсирования пролива выжила сестра, ничего не случится и с нами…
– Власти Таны уже заявили протест, – спокойно ответил Лейц. – Им не понравилось, что подданные Внешних островов позволяют себе несанкционированные действия… Но одну симпатичную девчушку начальник криминального комитета нам простит, а вот если на том берегу окажетесь вы, да еще вдвоем, то разразится скандал, и выручать вас обойдется дороже, чем бросить на произвол судьбы. Тем более, что на самом деле к островам никакого отношения вы не имеете.
– Ах вот, значит, как вы заговорили?! – Саша выпрямился и поправил униформу. – Хорошо, инспектор, будь по‑вашему. Марату Муслимовичу передавайте пламенный привет… До встречи, Лейц, и молитесь, чтобы она не была слишком скоротечной… как это обычно бывает в боевой обстановке.
– Комаров, стоять! – взорвался инспектор. – Вы забыли, у кого здесь оружие?!
– Не ори на меня, уродец, – с угрозой ответил Саша. – Лучше вспомни восьмое упражнение… Сколько секунд ты проживешь после того, как схватишься за свой пистолет, одну, две? Мы отправляемся на континент, и только от твоего поведения будет зависеть – вернемся или нет. Либо ты нам поможешь, либо останешься со «случайным фактором» в виде полоумного Зайнулина. Третьего варианта нет.
Лейц поднял на упрямого землянина тоскливый взгляд и кивнул.
– Я дам катер и служебный код… Ваша Мальвина сейчас гуляет по главному городу континента, квадрат семьсот пять. Вариатор предположил, что она пробудет там до полудня. К этому времени вы успеете добраться туда даже физически…
– А как можно добраться еще? – Комаров удивленно приподнял одну бровь. – И запомни, инспектор, Люся не какая‑то кукла, а моя сестра, так что в следующий раз подбирай выражения. Усвоил? Отлично! Командуй, чтобы заводили катер, мы с Игорем спустимся на причал через пару минут.
– С Игорем и Гурком, – уточнил инспектор.
– Может быть, переправимся сразу целым отрядом? – с иронией спросил Саша.
– Всему свое время, – ответил Лейц и тут же пожалел о сказанном.
Правду о направлении главного удара землянам знать было пока рано. В первую очередь потому, что они могли рассказать об излишней осведомленности Лейца бдительному Боргу и у того появилась бы масса неприятных вопросов. Однако Комаров пропустил оговорку «сагиба» мимо ушей, и, когда землянин вышел, Лейц облегченно вздохнул…
Главный порт Восточного побережья встретил землян и сопровождающего их Гурка деловой суетой. Людей, образов и техники было так много, что протиснуться между ними казалось невозможным. Комаров с опаской взглянул на узкий трап, который заканчивался словно бы не на берегу, а в новом море, волны которого образовывала не вода, а разношерстная толпа. Катер Лейца был размером с приличный боевой корабль и пришвартовался к причалу кормой, поскольку другой возможности подобраться к суше у такого вместительного судна просто не было. С одной стороны, в метре от борта катера стоял громадный сухогруз, а с другой – полностью спрятавший верхнюю палубу под тонированным блистером – пограничный торпедоносец. Как пояснил Гурк, военные корабли были глубокой архаикой, но по традиции стояли в каждом порту на боевом дежурстве, в полной готовности к любым неожиданностям. Изредка им случалось выходить на перехват рыбацких шхун, нарушивших границу из‑за неполадок в компьютерных терминалах, но по большей части корабли терлись бортами о причалы. Функции натурального военно‑морского флота с успехом выполняли боевые компьютеры. Они накладывали на нарушителей и потенциальных агрессоров различные по тяжести санкции, и, в результате такой виртуальной атаки, властям сдавались даже особо зловредные преступники. Они не могли вечно дрейфовать посреди моря на полностью обездвиженных и лишенных большинства приборов корытах, в которые превращались их суда после отключения от киберполей, и другого выхода у злодеев попросту не было.
Комаров вполне убедительно объяснил Гурку свой интерес к реальной технике необходимостью знать возможности любой боевой единицы вероятного противника и заставил его задержаться у дремлющего пограничного катера подольше.
– Такие машины, кроме терминала Государственного боевого компьютера, имеют и собственные вычислительные мощности, – пояснил помощник инспектора, – а потому способны действовать автономно.
– То есть после отключения от информационного пространства их приборы из строя не выходят? – уточнил Саша.
– Нет, – подтвердил Гурк. – Потому эти машины и не разбирают на запчасти, хотя военно‑морские базы расформированы во всех государствах. Теперь старинные боевые корабли стоят в одном ряду с торговыми судами, с той лишь разницей, что им никогда не перегораживают выход в открытое море. На случай экстренной ситуации.
– А экипажи?
– Все на берегу, вон в том здании. – Офицер указал на высокую белую башню, в паре сотен метров от причала. – Это бывшее адмиралтейство. На первом этаже сохранены несколько помещений для дежурства экипажей. Постоянно на борту каждой машины остается лишь один вахтенный офицер или матрос.
– А зачем этой посудине герметичный блистер?
– Для коротких погружений. В боевой ситуации нередко очень выгодно нырнуть на десяток‑другой метров или взлететь на ту же высоту…
– Эта машина рассчитана на подобные штучки? – Саша искренне удивился.
– Конечно. – Гурк рассмеялся. – Это же не рыболовецкий траулер, а боевой корабль. Он слишком дорого стоит, чтобы позволить врагу вывести его из строя в первые минуты сражения. Потому, кстати, их и не утилизируют.
– От жадности? – Комаров рассмеялся. – Правильный подход. Жадность чаще всего губительна, но в данной ситуации она может оказать хорошую услугу.
– Ты не веришь в возможности киберпространства? – удивленно спросил авестиец.
– Как сказал один земной умник: «Люди ненадежны, но компьютеры еще ненадежнее». – Саша хлопнул Гурка по плечу и подтолкнул в направлении поста полицейского контроля. – Запомни, дружище, эти золотые слова… Ты же видел, как реагирует на нас ваша пресловутая «Фортуна»?
– Вариатор уже почти справился с этой проблемой, – возразил помощник инспектора. – За последние два дня на острове не было никаких существенных сбоев.
– А то, что Люся не только сбежала, но и выжила после облучения? – Комаров скривился. – Чем ты объяснишь этот факт?
– Особенностями земного организма. – Гурк пожал плечами.
– Ерунда. – Саша махнул рукой. – Ничем мы от вас не отличаемся. Здесь дело в чем‑то другом.
– Слушайте, философы, – вмешался в их диалог Игорь, – давайте поскорее найдем Люсю и спросим конкретно у нее – не было ли ей подсказок от вариатора или помощи от Ахурамазды… Что зря болтать?
– И то верно, – согласился Комаров, однако тут же добавил: – Но, даже если Гурк прав насчет Люси, почему «Фортуна» допустила такой грандиозный отсев кандидатов или ранения во время тренировок?
На этот вопрос ни авестиец, ни Голиков ответа не нашли. Комаров усмехнулся и, покосившись напоследок в сторону пограничного корабля, двинулся к воротам порта.
Развлекая беспечного Гурка разговорами, Саша успел рассмотреть, что на борту боевой машины вахту несут два ленивых матроса, а ведущий на верхнюю палубу люк в целях улучшения вентиляции раскрыт и, даже более того, заклинен при помощи короткого железного ломика. Захватить корабль можно было за секунду, причем голыми руками…
За пределами порта оживление казалось не таким ярко выраженным, но суета большого города царила и здесь. С трудом протиснувшись сквозь плотную толпу, к островитянам приблизился все тот же младший инспектор консульства, который помогал Лейцу. По званию они с Гурком были примерно равны, но разведчик имел в своем распоряжении служебный код Лейца, а потому встречающий расплылся в подобострастной улыбке.
– Пожалуйте в машину, господа… – Он оттолкнул с дороги какого‑то жеманного типа, окутанного шлейфом киберпарфюма, и раскрыл дверцу экипажа. – Физическое путешествие в семьсот пятый квадрат займет не менее двух часов, так что располагайтесь поудобнее. К вашим услугам бар, развлекательные программы, магазины, а также, извините, виртуальные интим‑услуги…
Младший инспектор загадочно улыбнулся и окинул заинтересованным взглядом фигуру Комарова. Тот оскалился в скабрезной улыбке и уточнил:
– Услуги будешь оказывать ты? Сотрудник консульства на секунду растерялся и слегка покраснел, но, как показалось Саше, не от смущения, а от промелькнувших в голове фантазий.
– Оставаясь в машине физически, вы можете путешествовать в киберпространстве насколько позволят средства и мощность терминала, – вынырнув из пучины явно несбыточных мечтаний, пояснил встречающий, переводя масленый взгляд на Игоря. – В нашем транспортном средстве оборудование самого высокого класса…
– Тогда мы сразу же переместимся в семьсот пятый квадрат и, пока не подоспеют наши бренные тела, поищем то, за чем приехали, – заявил Голиков. – По машинам!
– У нас только одна машина, – растерянно возразил младший инспектор.
С военными командами землян он знаком не был.
– Ты едешь с нами? – выглядывая из экипажа, спросил Комаров, когда внутри разместились все, кроме дипломата.
– Нет, я должен вернуться в консульство. – Младший инспектор сложил ладони и печально вздохнул.
Комаров закрыл дверь и, когда машина тронулась, совершенно неприлично заржал.
– Он в нас влюбился!
– У вас здесь что, с бабами дефицит? – тоже смеясь, спросил у Гурка Голиков.
– Сексуальная ориентация – личное дело каждого. – Помощник инспектора недоуменно взглянул на землян. – А что в этом странного?
– У нас за такую ориентацию статья в Уголовном кодексе предусмотрена, – пояснил Комаров. – И вообще, что это за офицер? Аромат от него, будто от шлюхи… Да и с врагами он пощечинами обмениваться будет, если война приключится?
– Какие же вы все‑таки дикари. – Гурк снисходительно ухмыльнулся и, заметив во взгляде Комарова недовольство, поднял руки: – Нет, серьезно, без обид! Лет через десять на вашей Земле будет то же самое, я гарантирую. Может быть, тогда вы и поймете, что я обозвал вас не зря. Ну а пока смотрите и воспринимайте все как есть. Исправить что‑либо вам не под силу.
– А я думал, что вооруженный переворот способен довольно серьезно подкорректировать вашу жизнь, – возразил Игорь.
– Только для верхушки, – ответил Гурк. – Никто не собирается менять социальный строй или уклад жизни. Был один властелин, станет другой. Кто‑то лишится акций каких‑то предприятий, у кого‑нибудь, возможно, случится инфаркт… Но обыватели ничего не узнают, пока им об этом не сообщат информационные службы. Революции, как ее понимаете вы, не будет. Это скорее одна из методик бизнеса. Разрешение кризисной ситуации нестандартными методами.
– Ну ты завернул! – Комаров покачал головой. – Среди таких волков жить – без вариатора действительно взвоешь. Зря мы сюда приперлись. Вас только «Фортуной» и можно сдерживать.
– Идейной подоплеки в нашем проекте действительно нет, – согласился с его невысказанной мыслью догадливый Гурк. – Но от того переворот будет лишь менее кровавым и болезненным. К тому же вам, если помните, мы просто предложили заработать. О выводе Авесты на путь коммунистического развития речь не шла.
– Это верно, – согласился Саша, – однако мы отвлеклись. Куда тут следует нажать, чтобы «душа покинула тело»?
– Все не настолько трагично и очень просто. – Помощник инспектора вынул из кармана индивидуальный пульт и взмахнул им, как дирижерской палочкой.
Все трое тотчас оказались посреди мощенной розовым булыжником площади. Вокруг нее почти сплошной стеной смыкались дома. Они выглядели исполинскими животными, которые легли на землю и взяли каменный пятачок в кольцо. При этом бетонно‑плас‑тиковые левиафаны раскрыли свои ужасные пасти, и разбегающиеся в пяти направлениях улицы исчезали прямо в их темных ненасытных глотках. Комаров задрал голову кверху и восторженно присвистнул. Игорь же, наоборот, почувствовал себя неуютно. Ему почему‑то казалось, что громадины домов должны вот‑вот сойтись или рухнуть, непременно подмяв землян под себя. Это ощущение не вызывало у Голикова особого восторга. Впрочем, грандиозность сооружений он тоже признал, и, когда Саша поделился с ним своим восхищением, Игорь согласно кивнул.
– Нам туда, – фантом Гурка указал на один из pacкрытых зевов. – Эта улица идет через весь семьсот пятый, до самого дворца.
– Уж не в придворные ли дамы решила податься наша принцесса? – наполовину серьезно спросил Комаров.
– Лучше бы догнать Люсю до того момента, когда она попадет во дворец. Внутрь нам не проникнуть ни образно, ни физически, – обеспокоенно сказал инспектор и снова махнул пультом. – Сейчас запустим поиск прямо вдоль по проспекту… Сейчас… Есть! Слава кибербогам, она еще на свободе! Идемте, это в трех кварталах отсюда. В ту сторону. Ресторан шефа Тагиса. Дорогое заведение…
– Очень интересно узнать, кто за нее платит? – пробормотал Саша и чуточку виновато взглянул на Голикова.
Тот поиграл желваками и решительно двинулся по тротуару в указанном авестийцем направлении.

6.
Подозрение

Лейц неторопливо шел к своему домику, размышляя о накопившихся проблемах. Количество неприятностей росло, как снежный ком. «Фортуна» окончательно разладилась, и инспектор понимал это довольно отчетливо. Вряд ли возникновению неполадок способствовали конструктивные промахи или удаленность вариатора от информационного поля Внешних островов. В шахте номер девять техники смонтировали вполне приличный терминал Государственного компьютера, и «Фортуна» была подключена к своей программе сразу по прибытии на остров Пса. Сбои в работе машины были вызваны злополучным «случайным фактором», это сомнению не подлежало. Уступая настойчивости Комарова, Лейц был вовсе не так напуган, как могло показаться землянину. Отпуская «фактор» погулять, инспектор заодно проверял гипотезу о заразности болезни, которая постигла вариатор Правителя. Было очевидно, что пока все напасти, вызванные землянами, обрушивались исключительно на головы их работодателей. Идея с обманом вариатора принадлежала Правителю, а не Лейцу, но инспектор уже не мог бросить дело на самотек, доложив начальству, что затея провалилась, поскольку и сам преследовал достаточно серьезные цели. Из ситуации нужно было найти выход, и ни Правитель, ни Император посодействовать «сагибу» были не в состоянии.
Особого волнения на континенте никто не проявлял, а это означало, что вариатор Монарха Таны с вторжением землян пока справляется. Лейц догадывался, что простого физического присутствия чужаков в ки‑берпространстве для возникновения сбоев будет мало и следует дождаться, когда земляне выкинут какой‑нибудь фортель, но время шло, а команда Комарова в себя просто по‑свински идеально.
Инспектор раздраженно пнул камешек и остановился.
Можно было, конечно, не дожидаться, когда пришельцы проявят свою дикую сущность, и устроить провокацию, но Лейц прекрасно понимал, что вражеский вариатор такой случай предугадает и пресечет в зародыше. Как ни старался инспектор, кроме терпеливого ожидания, других вариантов тактики в голову ему не пришло.
– Господин инспектор! – окликнул Лейца проходивший невдалеке дежурный офицер. – Я вас разыскиваю уже полчаса!
– Что‑то стряслось? – Взглянув на офицера, инспектор подозрительно прищурился.
– Я не знаю, как быть с расписанием. – Застыв перед начальником, дежурный отдал ему честь на земной манер. – Первая и вторая рота занимаются в медицинском классе, доктор учит их оказанию первой помощи, как приказал инструктор Комаров, а третья рота сидит без задания. Инструктор Зайнулин не оставил им никаких указаний…
– А где сам инструктор? – удивленно спросил Лейц. – Его я вроде бы никуда не отпускал.
– Не могу знать! – Офицер развел руками. – Курсанты уверены, что он убыл вместе с остальными товарищами на материк.
– Вы дежурный офицер или ярмарочная гадалка?! – возмутился инспектор. – Находясь в наряде, вы должны знать все! Найти мне Зайнулина в течение часа! Бегом!
Дежурный четко развернулся и припустил по тропинке к пирсу. Лейц негромко выругался и побрел обратно к штабу. Планы занятий хранились в его кабинете, и какое‑нибудь теоретическое задание роте татарина он мог дать и без инструктора. Однако это не решало возникшей проблемы в целом. Лейцу почему‑то каза‑яось, что Зайнулин действительно отправился вместе с остальными землянами на Тану. Вот только – зачем? На этот вопрос ответ мог быть только один – чтобы «помочь» своим конкурентам остаться на континенте навсегда…
Поразившись своей достаточно простой догадке, Лейц ускорил шаг и вбежал в свой кабинет, едва не опрокинув стул для посетителей. Первым делом он проверил сохранность сейфа с оружием. Никаких следов взлома на дверце не было, и содержимое стального ящика оказалось на месте. Немного успокоившись, инспектор уселся в кресло, и его тут же осенила новая догадка. Земляне что‑то пронюхали! Причем что‑то весьма секретное. И возможно, именно эта раскрытая тайна заставила эмигрировать Люсю, а теперь и офицеров… «Дьявол! – Лейц вскочил и прошелся по кабинету, сжимая кулаки. – Комаров меня обставил! Он давно задумал бежать, и его вражда с Зайнулиным была чистым блефом! Таким образом он просто убаюкивал нашу бдительность! Теперь он вполне может прийти во дворец Монарха и предложить секреты острова Пса в обмен на челночный рейс до Земли! Какой же я осел!» Инспектор снова уселся за стол и ударил по нему кулаком. От сотрясения столешницы древний аппарат го‑лосвязи, которым были вынуждены пользоваться островитяне, подпрыгнул и чуть сдвинулся в сторону. Лейц провел пальцем по выглянувшей из‑под прибора полоске пыли и с удивлением обнаружил в ней пару довольно заметных песчинок. Инспектор включил более яркий свет и поднес испачканный палец к глазам. На ругательства у него уже просто не было сил. Вместе с пылью к его коже прилипли два самых настоящих микрофона. В шпионской аппаратуре Лейц разбирался досконально.
Стряхнув улики в небольшой конверт, инспектор решил припрятать их подальше и выдвинул ящик стола. Увиденное повергло Лейца в очередной шок. Из ящика исчезли его станнер и личный пульт. Инспектор тяжело поднялся и, приложив палец к сенсору вызова дежурного, произнес:
– Офицер Граг, срочно в штаб…
До того, как записаться в отряд острова Пса, дежуривший сегодня офицер Граг служил криминалистом в Службе внутренней безопасности Столицы Внешних островов. Обнаружить на ручке ящика отпечатки пальцев было для него гораздо проще, чем уследить за перемещениями сумасшедших инструкторов…

7.
Подсечка

– Ресторан напротив. – Гурк указал на солидную вывеску, которая протянулась по стене дома на добрые сто метров. – Улицу переходить у нас принято в строго определенных местах. Даже когда ты находишься в состоянии виртуального образа. Это метров через пятьдесят, за теми деревьями…
– А если Люся уйдет? – забеспокоился Игорь. – Двери забегаловки видно только отсюда.
– Пойдем группами, – предложил Комаров. – Ты стой здесь и наблюдай за входом, а мы переправимся и свистнем.
– Хорошо, – согласился Голиков, но, как только ребята скрылись за деревьями, крикнул: – Постойте, я ее вижу! Она сидит за столиком чуть правее входа!
Участок витрины напротив Игоря, словно хамелеон, внезапно утратил тонировку и стал кристально прозрачным. Видимо, кто‑то из клиентов пожелал в дополнение к обеду насладиться созерцанием шедевров городской архитектуры. В общем‑то, угадать, кому это могло быть интересно, труда не составляло. Люся постоянно переводила взгляд с собеседника на окно, однако Голикова не замечала. Возможности виртуального зрения у Игорева фантома были гораздо выше, чем у реальной Люси. Ширина проспекта в этой части города составляла около ста метров, и по разделяющей его на две полосы лужайке постоянно пробегали объемные кадры всевозможной рекламы. Рассмотреть и узнать за колеблющейся стеной образов фигуру фантома, к тому же стоящего на фоне толпы прохожих, Люся, конечно, не могла.
– Что они делают? – поинтересовался Комаров. – Мы еще на середине дороги…
– Пьют какую‑то бурду, – ответил Игорь.
– Красную? – уточнил Гурк.
– Бледно‑желтую, – ответил Голиков.
– Тогда успеем, – обрадовался помощник инспектора. – Это аперитив… Они только пришли.
– А что это за тип рядом с ней? – спросил в свою очередь Игорь.
– Я его пока не рассмотрел, – ответил Гурк. – Но, судя по одежде, местный. Все, мы у входа, переправляйся…
Когда офицеры вновь оказались втроем, Комаров остановил товарищей решительным жестом.
– Надо дождаться самих себя… Если с ней тот парень, который помешал Лейцу, мы рискуем все испортить. Вдруг он удерживает Люську силой? Фантомы остановить его не смогут.
– Верно, – согласился Игорь. – Теперь спешить некуда.
Авестиец неопределенно пожал плечами и уселся на ровный газон с нежно‑голубой травой. Его бесплотное лицо вдруг пошло мелкой рябью и через секунду зменилось до неузнаваемости.
– Вам подобные трюки пока не под силу, так что возвращайтесь в машину, а я прослежу за объектом, – сказал замаскировавшийся таким образом помощник инспектора. – Меня она теперь не узнает.
– Тебя теперь даже мама родная не узнает, – одобрил результат метаморфозы Комаров. – До встречи, тень отца Гамлета…
Машина с реальными островитянами подъехала как раз в тот момент, когда Люся и ее спутник приступили к первому блюду. Гурк стер свой компьютерный образ и сразу же включился в обсуждение плана дальнейших действий.
– Я все слышал, можете не повторяться. Личный код кавалера я уже проверил. Сильно смахивает на «липу», но если это не так, то субъект является довольно серьезным чином из дворцовой стражи. Дальний родственник самого Монарха. Будьте с ним предельно сдержанны.
– Он так извивается, что я вряд ли удержусь, чтобы не заехать ему в рог, – с обычной прямотой заявил Ко маров. – Ненавижу таких слизняков!
– Это не твоя война, – возразил ему Игорь. – Я справлюсь…
– Эй, джигиты, вы не вняли моему совету? – неожиданно по‑земному обратился к ним Гурк.
В устах авестийца фраза звучала нелепо, и «джигиты» от души рассмеялись. Тем не менее помощник инспектора своего добился. Воинственный пыл землян пошел на убыль.
– Я выдвинусь первым, – сказал Комаров. – ее парализует, как взгляд удава. Потом – вы…
Гурк наблюдал за сценой «теплой встречи» родственничков от дверей. Слова были слышны плохо, но он различал, что ребята говорят по‑русски и страсти накаляются с каждой секундой. Обескураженный кавалер дважды хотел вмешаться, но Комаров оба раза останавливал его решительным жестом. Помощник инспектора усмехнулся и, не оборачиваясь к стоящему позади Голикову, сказал:
– Как там у вашего Шекспира – семья Джульетты была против? Слышишь, Игорь?
Ответа на реплику Гурка не последовало, и он попытался обернуться. Попытка сорвалась в самом начале. За спиной островитянина раздался негромкий щелчок, и сознание разведчика померкло…

8.
Остров Пса

Зайнулин подхватил обмякшее тело авестийца под мышки и оттащил в сторону от двери, туда, где лежал парализованный из того же станнера Голиков. Землянин выждал пару секунд и вновь заглянул внутрь ресторана. Убедившись, что Комаров пока не обнаружил отсутствия товарищей, Зайнулин взвалил тело Гурка на плечо и понес к машине. Забросив бесчувственного разведчика на сиденье консульского экипажа, он провел над приборной панелью личным пультом Лейца и, когда автопилот зажег сигнал готовности принять приказ, скомандовал:
– Порт, катер Внешних островов с этим же кодом…
Машина послушно вырулила на обочину дороги и быстро растворилась в плотном транспортном потоке.
Сам Зайнулин запрыгнул в экипаж‑экспресс и, не жалея денег инспектора Лейца, приказал машине двигаться по тому же маршруту, но в наивысшем скоростном режиме.
В порту инструктора поджидал нанятый заранее курьерский катер.
Судно, на которое встревоженные матросы перегрузили бесчувственное тело Гурка, только покидало гавань Восточного порта, а быстроходный кораблик Зайнулина уже снизил ход и плавно осел на воду в миле от безлюдного западного побережья острова Пса. Выбравшись на бак, инструктор бросил в лазурную воду станнер, личный пульт Лейца и пакетик со специальными перчатками, которые оставляли отпечатки пальцев Комарова на всем, к чему прикасались облаченные в них руки Марата. Затем он сунул за пояс купленную на континенте бутылку спиртного и спрыгнул в теплую воду.
Через минуту двигатель автоматического курьерского судна снова ожил, и катер быстро исчез из вида. Зайнулин проводил его взглядом, а затем развернулся и неторопливо поплыл к берегу вольным стилем.
После снятия и исследования отпечатков пальцев, офицер Граг вернулся к исполнению своих обязанностей. Лейц так и не отменил первый приказ, а потому остаток дежурства Грагу, вероятнее всего, предстояло провести в поисках Зайнулина. Мысль об этом была неприятна офицеру по двум причинам. Во‑первых, остров Пса был не таким уж маленьким и очень неровным. Перспективу карабкаться весь остаток дня по скалам дежурный воспринял без удовольствия. Во‑вторых, каждая встреча с чокнутым инструктором оставляла в душе Грага интенсивно черное пятно, которое не смывалось очень долгое время. Проще говоря, Зайнулина офицер не понимал и отчаянно боялся…
Вот и теперь, обнаружив, что инструктор спит на песочке одного из небольших пляжей западной оконечности острова в обнимку с почти пустой бутылкой синтетического спирта, офицер одновременно обрадовался и огорчился. Немного поразмыслив, он решил Зайнулина не будить. Сначала дежурный доложил о находке Лейцу, а затем вызвал наряд.
Солдаты бережно отнесли тело «утомленного» инструктора в его домик, а инспектор Лейц даже приказал оставить бутылку владельцу.
Причиной такого благодушия инспектора была фактическая безысходность. На ручке выдвижного ящика обнаружились отпечатки пальцев Комарова, а предположение о том, что Зайнулин вступил со сбежавшими инструкторами в сговор, не подтвердилось. Теперь Лейц был приперт к стене. Кроме татарина, землян в его распоряжении не осталось, и командование всем батальоном автоматически переходило к Зай‑нулину. В то, что Комаров и компания вернутся, инспектор не верил.
Утешало Лейца лишь одно. Никому из сбежавших он так и не сказал, какой дворец станет истинной целью вооруженной акции, а значит, сорвать осуществление замысла они не могли. Ведь изначально в плане значились покои Императора Симилара. Однако инспектор мог лишь предполагать, как отреагирует на чужаков вариатор Монарха, и это его беспокоило.
Лейц имел достаточно оптимизма, чтобы надеяться, что к моменту штурма земляне расшатают чувствительные электронные «нервы» вражеской «Фортуны» до полной непригодности к эксплуатации. Однако, придя к такому радужному выводу, инспектор усмехнулся и отрицательно покачал головой. Доля пессимизма в его характере была все же более весомой. Он набрал на пульте связи код оперативной части своего основного места службы и распорядился передать по каналам разведки приказ всем агентам островитян на Тане – уничтожить троицу чужаков на месте, как только они попадут в поле зрения.

9.
Начало охоты

– Извините, уважаемый, но я не понимаю, из‑за чего вы так сердитесь, – в третий раз попробовал вклиниться в разговор Дарис.
– Понимания от вас никто и не требует, – резко ответил Комаров. – Это наше семейное дело, а потому – продолжайте прием пищи молча!
– Я взрослый человек, – продолжала оправдываться Люся по‑русски, – и вполне могу обойтись без подсказок заботливого братца!
– Зачем ты сбежала на континент? – постепенно успокаиваясь, спросил Саша.
– Нас обманывают! – выпалила Люся. – Лейц не собирается штурмовать дворец Императора. Все как раз наоборот, инспектор вступил с ним в сговор. Ваш отряд должен будет погибнуть при попытке захвата резиденции Монарха Таны! Все ссылки на нашу непредсказуемость и потому исключительную полезность – блеф!
– Это тебе сказал новый кавалер? – Комаров окинул Дариса внимательным взглядом.
– Нет, я прослушала запись беседы между Лейцем и Гурком! – ответила девушка.
– Запись? – Саша удивленно посмотрел на сестру. – И кто же записал этот разговор?
– Зайнулин! – призналась Люся.
– Ах вот оно что! – Комаров уселся на свободный стул и, обернувшись к двери, поднял руку, чтобы махнуть товарищам.
То, что в дверном проеме никого не оказалось, встревожило Сашу гораздо больше, чем заявление сестры. Он подал ей знак оставаться на месте и осторожно подошел к выходу. Слева от дверей ресторана собралась уже довольно приличная группа зевак, а с противоположной стороны улицы приближался невозмутимый полицейский.
Комаров успел к телу друга первым. Нащупав пульс, он приподнял веко Игоря и убедился, что на свет зрачки реагируют нормально. К моменту контакта с представителем власти у Саши уже была готова наспех придуманная версия.
– Что произошло? – строго спросил законник.
– Мой друг болен, он очень плохо переносит жару, – честно глядя на полицейского, ответил Комаров.
– Третий случай за последний час, – согласился с заявлением землянина блюститель порядка. – Во всех информационных программах по тысяче раз в день повторяют: носите панамы, не находитесь подолгу на солнце, так нет же… Никто не слушает умных советов… Я сейчас вызову медиков. Вы пока перенесите его в помещение.
Саша кивнул и, подняв Голикова на руки, перенес в прохладный зал ресторана. Кое‑как усадив товарища на стул, он взглянул туда, где сидела Люся, и мысленно выругался. Сестра и ее новый кавалер исчезли. Комаров не понимал, что заставило Люсю пуститься в бега. На этот раз версия о том, что незнакомец удерживает девушку силой, вновь вышла на первый план…
– Господин Комаров?
Услышав свою фамилию, Саша невольно вздрогнул. На материке он еще не был столь популярен, чтобы любой посетитель ресторана мог вот так запросто его узнать. Землянин обернулся и увидел, что рядом с ним стоят четверо рослых мужчин в подозрительно одинаковых гражданских костюмах. Заговоривший с Комаровым незнакомец сжимал рукоятку миниатюрного лучевого пистолета. Остальные были вооружены станнерами. Саша с первого взгляда определил, что эта компания вовсе не желает привлекать к своим действиям внимание окружающих и держит оружие так, чтобы его было практически незаметно. То есть на обычный арест ситуация не походила.
– Я вас слушаю. – Комаров выпрямился и сместился влево, в надежде увидеть руки каждого из чужаков.
– Служба государственной безопасности. – Подтверждая слова незнакомца, над его плечом вспыхнуло небольшое объемное изображение герба Таны. – У нас к вам несколько вопросов. Извольте пройти в машину.
– А мой товарищ? – спокойно поинтересовался Саша.
– Его отвезут в ближайшую клинику, и через сутки он встанет на ноги, – немного расслабившись при виде реакции инструктора на арест, сказал контрразведчик. – Выстрел из станнера не опасен для жизни.
– Из станнера? – удивился Комаров.
– А вы будете настаивать на версии о солнечном ударе? – Незнакомец усмехнулся.
– Я не видел, что произошло, – признался Саша.
– Вот об этом мы и побеседуем, – дружелюбно заявил контрразведчик. – Прошу…
Никуда идти с этими типами Комаров, естественно, не собирался. Во‑первых, его насторожило то, что они пытаются скрыть от посторонних взглядов оружие, во‑вторых, для простой беседы парней было слишком много, а в‑третьих, расставаться с Голиковым Саша не согласился бы ни при каких обстоятельствах.
– У нас на двоих один код, – изображая растерянность, сказал он.
– Не переживайте, через сутки вы встретитесь с товарищем вновь, а в клинике код ему не понадобится. – По лицу контрразведчика пробежала тень беспокойства.
– Тогда я возьму пульт себе? – спросил Комаров и наклонился к Игорю, якобы затем, чтобы вынуть приборчик из его нагрудного кармана.
На самом деле Саша принял стойку восточной системы рукопашного боя. Сказать, что бдительные незнакомцы ничего подобного не ожидали, было бы неверно, однако драться так, как это делали земляне, они не умели.
Схватка закончилась через две или три секунды. Противника с пистолетом Комаров отключил сильнейшим ударом в переносицу, другому врагу он вывихнул руку и одновременно подсек ноги третьего. Четвертый успел выстрелить, но попал в побледневшего от боли в плече товарища. Прикрываясь парализованным телом, как щитом, Саша поднял выпавший из руки первого контрразведчика пистолет и точным импульсом прострелил последнему противнику кисть сжимавшей станнер руки.
– Лежать! – приказал он поверженным врагам, направляя на них оружие.
– Вам не скрыться, – прохрипел раненый. – Вы до сих пор не поняли, что такое киберпространство?
– Полное дерьмо, – убежденно ответил Комаров и, не спуская глаз с контрразведчиков, взвалил Голикова на плечо. – Бывайте, хлопцы…
Он быстро покинул помещение ресторана и, ударом по затылку отключив стоящего спиной к дверям полицейского, подбежал к замершей у обочины пустой машине такси. Забросив Игоря на сиденье, Саша запрыгнул в экипаж сам и взмахнул пультом.
– – Поехали, быстро!
Машина послушно тронулась, но, поскольку пассажир не пояснил, куда следует ехать и в каком конкретно скоростном режиме, двигалась она медленно и строго по прямой.
– Твою мать! – заорал Комаров по‑русски и ударил кулаком по приборной панели. – Быстрее!
Аппарат увеличил скорость не больше, чем на треть. Саша собирался нанести новый удар, но в салоне вдруг появился виртуальный образ, который сел напротив землянина и ухмыльнулся.
– Чем, интересно, поят в этом ресторане? – спросил фантом, указывая на обмякшего Голикова. – За последний час это уже второй такой клиент…

10.
Смена курса

Лейц тяжело уселся на старый пластиковый стул и взглянул на приходящего в себя Гурка. Стараниями доктора помощник инспектора выздоравливал гораздо быстрее, чем обещала инструкция к станнеру, но все равно слишком медленно, чтобы удовлетворить жгучую потребность шефа в свежей информации. Перед тем, как поместить пострадавшего в палату, Лейц лично осмотрел помещение и снял с его стен пару таких же, как в кабинете, микрофонов.
– Земляне нас предали, Гурк, – удрученно глядя в пол, сказал инспектор. – Они задумали это с самого начала и вели нас к печальному финалу грамотно и умело. Теперь на острове остался только Зайнулин, а я не уверен, что ему под силу создать такое же надежное подразделение, как это сделал бы Комаров. Но отступать некуда…
– Станнер, – с трудом двигая губами, прошептал Гурк.
– Да, тебя подстрелили из моего личного станнера, – подтвердил инспектор. – Его выкрал Комаров. Вместе с пультом. Граг снял отпечатки с ручки ящика, в котором лежало все это барахло.
– Голиков стоял сзади… станнер… – вновь прошептал пострадавший.
– Подлецы, что еще сказать?! – Лейц вздохнул. – Я уже отдал команду нашим агентам…
– В ресторане… – Гурк с трудом проглотил слюну и поморщился, – там были имперцы…
– Ты точно видел? – Инспектор насторожился. – Агенты его Императорского Величества?
– С оружием, – подтвердил помощник.
– Отлично! – Лейц рассмеялся и даже пару раз ударил в ладоши.
– Не понимаю, – признался Гурк.
– Что же тут непонятного?! – Инспектор шлепнул пострадавшего по плечу. – Помнишь китайский десант на берегу Байкала? Вариатор Монарха тоже пошел вразнос! Вот что это означает! Я, пожалуй, даже отменю свой приказ об уничтожении беглецов… Чем дольше они будут находиться в пространстве Таны, тем лучше для нас. Однако их следует принудить к постоянному действию… Только как?
– Люся… – подсказал Гурк. – Она опять сбежала. Я это видел, когда Голиков нес меня к машине. Потом ничего не помню…
– Верно, если мы будем постоянно мешать их воссоединению, то погоня за сестрой заставит Комарова поднять в киберполях континента страшную пыль…
– Девицу надо схватить и спрятать, – предложил Гурк.
– Тут может возникнуть проблема. – Лейц невесело усмехнулся. – Ты разве не рассмотрел, в чьей компании она отдыхает?
– В чьей?
– Обойдешься. – Инспектор махнул рукой. – Должны у меня быть особо страшные тайны или нет? Беспокоиться нам следует не о Люсе, а о Комарове. Не знаю, что затевают имперцы, но ищейки Монарха постараются его уничтожить. Я не сомневаюсь, что они уже вышли на след… Бешеные Псы никому не ко двору…

11.
Посредник

– Ты кто? – воздерживаясь от дальнейшего избиения ни в чем не повинных приборов такси, поинтересовался Комаров.
– Тот, кто вам сейчас нужнее всего, – пояснил образ.
Саша присмотрелся к нему более внимательно. На вид человеку было около тридцати, и выглядел он довольно безликим, типичным представителем серой массы обывателей. Правда, в его глазах горели особые искры, а речь и поведение были уверенными и даже чуточку высокомерными. Как ни старался, вспомнить его Комаров не смог. Этот парень точно не бывал на острове Пса во время отбора кандидатов, а другие здешние места Саша посетить пока не успел. Это означало, что знакомы собеседники не были.
– Как мне заставить это корыто передвигаться побыстрее? – спросил землянин.
– Проведите пультом над приборами, – предложил фантом, – а после задайте маршрут и скоростной режим…
– Если бы я сам знал, куда ехать?! – возмутился Саша.
– Я же говорил, что без меня вам не справиться. – Фантом рассмеялся и приказал: – Квадрат ноль‑ноль семь, максимальная скорость… Вот так‑то, Саня, ничего сложного…
Комарова несколько озадачило панибратское обращение. Авестиец подозрительно много знал о нюансах уменьшения и трансформации земных имен. Впрочем, было странно то, что он вообще знал имя Комарова. Осведомленность фантома являлась плохим признаком.
– Что находится в заданном квадрате? – осторожно спросил землянин.
– Убежище, – коротко ответил чужак.
– Для кого?
– Для вас. – Образ пожал плечами. – Ваш друг пролежит таким бревном не меньше суток. Где вы хотели пересидеть это время? Ни газоне перед рестораном?
– В убежище нет киберпространства? – с надеждой спросил Саша.
– Там есть все. – Собеседник махнул рукой. – Чтобы спрятаться, вовсе не обязательно уходить из реальности нашего города‑континента. Киберпростран‑ство Таны исключительно неоднородно, и в нем имеются как свои образцовые кварталы, так и головоломные лабиринты трущоб. Они придуманы, конечно, не главной машиной и не «Фортуной». Однако уже давно стали неотъемлемой частью общих информационных полей, и правительству приходится с этим мириться. Над созданием и совершенствованием побочных программных продуктов работают миллионы умов. Никакой Государственный компьютер не угонится за полетом их мысли. Особенно если она летит, пронзая тучи из денег и ценных кодов. Обитатели трущоб – ловкие ребята и зарабатывают себе на хлеб, взламывая некоторые финансовые программы. Это не совсем законный вид деятельности, но каждый волен выбирать свою судьбу самостоятельно. Эти люди сделают вас невидимками на любой срок и с любым набором дополнительных условий. Только платите. В общем, затеряться в информационной реальности легче, чем в дремучем лесу. Были бы монеты…
– А тебе‑то какой интерес оказывать мне помощь?
– Я посредник. – Фантом улыбнулся. – Это мой бизнес. В отличие от других коллег, я не жду, когда загнанный в угол клиент приползет к дверям моего агентства, а сам активно ищу тех, кому требуется услуга. Потому и преуспеваю. Рассчитываться с непризнанными компьютерными гениями вы будете через мой код, и я удержу в результате пару процентов в качестве гонорара, идет?
– Идет, – согласился Комаров. – Но лишь после того, как ты ответишь на последний вопрос – откуда ты узнал, кто я такой и где нахожусь?
– Это два вопроса, – заметил Посредник. – Я вел вас от самого порта. Трое военных разведчиков Внешних островов представляются на полицейском контроле как торговцы и едут в самый центр столицы. Разве не занимательное событие?
– Не лги мне, – строго приказал Саша.
– Хорошо, – легко согласился фантом. – В порту появляется троица, которая, по данным желтой прессы Внешних островов, обладает удивительной способностью притягивать к себе неприятности. Наиболее смелые издания даже утверждают, что один из этих людей просто воплощенный вызов любому вероятностному вариатору! Разве этого недостаточно, чтобы понять, чем закончится пребывание подобных субъектов на континенте? Бросить вызов «Фортуне» и победить – задачка не из легких…
– Сдался мне ваш вариатор! – Комаров покачал головой. – Если я ему не по душе – это его личное горе…
– Неужели? – Фантом ехидно ухмыльнулся. – А что на это скажут наши друзья из контрразведки, как вы считаете?
Он приказал машине включить канал специальной связи, и Саша услышал, как кто‑то возбужденно докладывает:
– Я сто второй, веду наблюдение. Такси приближается к Северной Пустоши. Образ посредника по‑прежнему на борту…
– Кто этот прохиндей, уже выяснили?
– Физически его конторы не существует, но в поле он считается одним из лучших…
– Как приятно. – Фантом довольно улыбнулся.
– Едва он пересечет границу Пустоши, мы его потеряем! Перехватить машину немедленно!
– Нам потребуется физическое подкрепление.
– Воздушный объект будет над вами через четыре минуты. И помните, Бешеный Пес очень опасен, но взять его нужно живым!
– Будет трудно.
– Это приказ!
– Вопросов больше нет.
Фантом отключил связь и спросил:
– Ну как?
– Это они обо мне говорили? – Саша сделал вид, что удивлен.
– Ну это же вы, Саня Комар, по прозвищу Бешеный Пес, инструктор школы по подготовке профессиональных убийц? – улыбнувшись, спросил Посредник.
– Это ты почерпнул из желтой прессы? – догадался Комаров.
– Конечно, – не стал отпираться фантом. – Все бульварные программы Внешних островов в последнее время только о вас и твердят. Не прошедшие отбор кандидаты охотно дают интервью, и чем дальше продвигается процесс обучения, тем интереснее становятся эти откровения. Обыватели трех государств просто бредят вами и вашей школой, Саня. Вы популярны, как никто другой.
– А он? – Саша кивнул в сторону Голикова.
– Ваши помощники, Белый и Черный Змеи, тоже, – согласился образ, – но меньше…
– Этот Белый? – уточнил Комаров.
– Верно, – подтвердил Посредник, – он ваш друг, а Черный – враг, но вы, как мудрый командир, слушаете советы обоих и уже потом принимаете решения…
– Как быстро, оказывается, возникают легенды. – Саша покачал головой.
– Ничего подобного на Авесте не случалось уже сотни лет. Крысы и паразиты были всегда, но бросать вызов киберпространству не решался еще никто…
– Вся конспирация к чертям, – невольно произнес Комаров и вздохнул.
– Разве можно утаить от жаждущего зрелищ народа такое грандиозное шоу? – Фантом рассмеялся. – Хотите поспорим, что нас так и не перехватят? Специальную волну слушает масса народа. Это же сенсация – Бешеный Пес на континенте! Контрразведчикам просто не дадут ничего сделать. Если не верите, взгляните в окно…
Саша посмотрел вправо и обнаружил, что вся дорога занята экипажами, которые едут исключительно с той же скоростью, что и его машина, а их салоны набиты людьми и фантомами, как консервные банки. И взгляды всех этих граждан прикованы к его окну. Комаров криво улыбнулся и помахал поклонникам рукой. Ответная реакция оказалась вполне искренней. Отражения такого счастья на человеческих лицах он не видел никогда в жизни.
– Вы здесь от скуки скоро совсем с ума сойдете, – продолжая махать людям рукой, заметил Саша. – Надо же, командир отряда профессиональных убийц – национальный герой. Может быть, мне принародно сожрать кого‑нибудь живьем? Ну, в целях поднятия авторитета на совсем уж заоблачные высоты…
– Это будет слишком, – неуверенно ответил Посредник. – Хотя, кто знает?
– А как же – убежище? Эти поклонники оцепят здание и будут сдерживать натиск полиции, пока мы не отдохнем?
– Нет, – образ покачал головой, – у полиции, кроме авторитета, имеется еще и оружие. То есть – власть. Как только мы свернем с проспекта, народ о вас забудет, а вот законники – нет. Прятаться придется всерьез.
Как бы в подтверждение слов Посредника, на сиденье рядом с Комаровым появился новый фантом. Это был образ того самого контрразведчика, у которого в ресторане землянин отнял пистолет.
– Приказываю вам остановиться, – заявил он.
– Как голова? – насмешливо поинтересовался Саша. – Не болит?
– Если вы не остановитесь, мы отключим терминал машины от поля, – пригрозил сотрудник.
– И, став неуправляемым, этот агрегат врежется в ближайший столб, – возразил ему Комаров, – а меня надо взять живым, не забывайте.
– Все улицы северных квадратов перекрыты полицией, – привел новый аргумент контрразведчик, – а ваши образы внесены в список особо опасных преступ‑, ников. Киберполе будет реагировать на вас, как на чужеродный элемент, и мы сразу вычислим, где вы находитесь. Спрятаться вам не удастся.
– Это я уже слышал. – Саша поморщился.
– Придется сменить транспорт, – не обращая внимания на присутствие второго фантома, заявил Посредник. – Я скоро вернусь…
Он мгновенно растворился в воздухе, оставив Комарова наедине с образом сотрудника госбезопасности. Сначала Саша решил, что добровольный помощник его предал, но машина нырнула в длинный тоннель, и фантом контрразведчика сначала подернулся рябью, а затем тоже исчез. Зато вернулся Посредник.
– Сойдем прямо здесь, – заявил он. – Этот тоннель контролируют наши друзья, и Государственный компьютер против их новейших программ просто бессилен. Даже «Фортуна» их не берет…
– Я считал, что вариатор может все, – сказал Комаров и, забросив Голикова на плечо, выпрыгнул из притормозившей машины.
– Он все предвидит, – возразил фантом, – и делает так, чтобы между интересами основных общественных групп не возникало противоречий. Тоннель свободен для проезда, содержится в исправности и чистоте. «Фортуне» этого достаточно, а то, что здесь не срабатывают некоторые не слишком важные программы ки‑берпространства, списывается машиной в условный допуск. В процессе создания эффективной системы управления такие компромиссы неизбежны. Вероятностный вариатор дьявольски умная железяка… Сюда…
Посредник указал на круглую дверцу, открыв которую Саша шагнул в полутьму бокового ответвления. Никаких компьютерных узоров на его серых бетонных стенах не оказалось, а пол был покрыт слоем мусора. Ко всему прочему, пахло здесь сыростью и какой‑то гнилью. Комаров облегченно вздохнул и бодро зашагал по тоннелю, стараясь не отставать от Посредника. Впервые за последние дни он чувствовал себя почти как дома…

12.
Бегство от удачи

Быстро покинув заведение через черный ход, Люся и Дарис прибавили шаг и очень скоро оказались в парке под сенью невысоких деревьев с обширной и густой кроной. Новый приятель выбрал уютную лужайку, посреди которой плескался высокий натуральный фонтан и работало несколько уличных кондиционеров. Здесь, в прохладе и относительной безопасности, парень наконец успокоился и притормозил, чтобы перевести дух.
– Я не понимаю, Дарис, что произошло? – Люся с тревогой обернулась на оставшийся далеко позади ресторан. – Почему мы ушли? Брат меня теперь просто придушит!
– Это был ваш брат? – Кавалер покачал голо‑юй. – Мне следовало догадаться. Вы действительно похожи.
– А вы решили, что это мой приятель? – Девушка слабо улыбнулась. – Не надо было нам убегать.
– Дело не в нем. – Дарис помотал головой. – Там были кое‑какие люди… Мне нельзя появляться в таких местах. Меня могут узнать, и это грозит серьезными я еприятностями.
– Вы принц в изгнании? – предположила Люся.
– Нет, просто эти люди здесь чужие, и они очень опасны…
– Вражеские шпионы? – Девушка удивленно взглянула на приятеля. – Но почему их не арестует ваша полиция?
– Это вопрос к Государственному компьютеру. – Дарис вздохнул. – Все войны, как явные, так и тайные, находятся в ведении его боевых программ.
– И кто же пишет такие странные программы? – спросила Люся.
Приятель взглянул на нее с недоумением.
– В каком смысле – «кто пишет»?
– В прямом. – Девушка изобразила, что ее пальцы пробежали по клавиатуре. – Какой особо одаренный программист решил, что вражеские агенты должны свободно разгуливать по территории вашей страны?
– Я над этим не задумывался. – Кавалер был явно озадачен. – Главной деталью Государственной машины является вероятностный вариатор, он может корректировать любую программу. Возможно, это он посчитал, что некоторая степень свободы действий ддц спецслужб союзников достаточно целесообразна.
– А вашим шпионам тоже никто не мешает? Там за границей.
– Не знаю, это компетенция службы внешней разведки.
– Прогнило что‑то в вашем королевстве, – сделала вывод Люся. – Либо вариатор с ума сходит, либо программы, которые он корректирует, составлены второпях. Бардак, одним словом…
– Почему же сразу – бардак? – Дарис немного обиделся. – В киберпространстве, наоборот, все логично и упорядочение.
– О каком порядке может идти речь, если вы сбегаете из ресторана, который расположен в двух шагах от дворца, потому, что там появились вооруженные агенты иностранной разведки? – возразила девушка. – Это ненормально.
– У вас очень критичный подход к происходящему, – неожиданно одобрил слова Люси кавалер. – И очень свежий. Но вы ведь тоже иностранка?
– Моя родина лежит безумно далеко, поэтому Тана никакого интереса для ее спецслужб не представляет, – печально ответила девушка.
– Вы упоминаете о родине с такой грустью, словно не надеетесь ее когда‑нибудь снова увидеть, – заметил Дарис.
– Вы наблюдательны, – согласилась Люся, – но я не хочу об этом говорить… Лучше давайте подумаем, как мне найти брата. Скоро наступит вечер, и нам с вами придется расстаться. Провести еще одну ночь в клинике доктора Озирис мне не хочется, а ночевать на улице будет немного неуютно.
– Я рискую показаться нахальным, но мы могли бы…
– Не могли, – отрезала девушка. – Я благодарна вам за помощь, чудеснр проведенный день, но этого мало, чтобы ложиться с вами в постель…
– Что вы, Люся, я собирался предложить вовсе не это! – Кавалер в отчаянии взмахнул руками. – Я подумал, что переночевать вы можете в ближайшей гостинице. Это нетрудно устроить в любую минуту!
– А там есть места? – по инерции спросила девушка. За неделю советские привычки в человеке не истребить. Дарис об этом не знал и потому лишь снова замер, мучительно пытаясь разгадать, какой подтекст содержится в странном вопросе новой подружки.
– Это какое‑то иносказание? – сдался в конце концов авестиец.
– Не берите в голову. – Люся смешно наморщила носик. – Все время забываю, что нахожусь не дома.
– Я закажу номер на ваше имя?
– Заказывайте, – разрешила девушка. – Желательно просторный и с ванной.
– Да, да, я понял. – Дарис рассмеялся, словно последние слова Люси были отличнейшей шуткой.
Люся на всякий случай тоже улыбнулась, но так и не поняла, почему упоминание о ванной в номере вызвало у приятеля столь бурную реакцию.
– «Терсис» – лучший отель континента, – заявил кавалер после изучения какой‑то голограммы, вспыхнувшей по его желанию чуть левее Люсиной головы. –Я заказал вам главный номер.
– Что значит главный? – спросила девушка. – А цифры у него есть?
– Он один в отеле, там останавливаются только члены семьи и родственники Монарха…
– Я прохожу как родственница? – Люся рассмеялась и погрозила Дарису пальцем. – Я ведь могу подумать, что это предложение…
– Я… Люся, вы… – Парень, не в силах подобрать нужные слова, лишь развел руками. – Я готов ради на все!
– Ну это лишнее. – Девушка взяла кавалера за обе руки и, приблизившись к нему почти вплотную, произнесла: – Для начала – найдите, пожалуйста, моего брата…
Она, не отпуская его рук, сделала шаг назад и одарила приятеля сногсшибательной улыбкой. Кавалер примерно секунду балансировал на грани инфаркта, но организм его был молод и с нагрузкой справился. Дарис пришел в себя и тут же развернул программу поиска. Чтобы было удобнее, он перенес объемное изображение поискового терминала ближе к парковому диванчику, на который они с Люсей и присели. Как выяснилось через секунду, присели весьма вовремя.
– А как зовут вашего брата? – вводя данные в программу, спросил Дарис.
– Саша, – просто ответила девушка. – Саша Комаров…
Именно в этот момент, если бы кавалер по‑прежнему стоял на ногах, ему суждено было бы растянуться на лужайке в полный рост.
– Так это был он?! – прошептал несчастный побледневшими губами. – Теперь мне понятно, почему «Фортуна» допустила появление Имперских шпионов под стенами дворца…
– Что с вами, Дарис? – Люся испуганно взяла ка валера за руку. – Я чем‑то вас расстроила?
– Нет, Люся, все в порядке. – Парень смущенно улыбнулся. – Просто меня осенила одна догадка, касающаяся вариатора. Вы, скорее всего, правы…
– Программисты не сделали поправку на ветер? – Люся усмехнулась, давая понять обаятельному, но туповатому, с ее точки зрения, приятелю, что это была метафора.
– Нет, дело в «Фортуне», – возразил кавалер. – Она, как вы точно подметили, начинает сходить с ума…

13.
Ловушка

Комаров уже несколько раз сворачивал то влево, то вправо и окончательно потерял какие‑либо ориентиры. Система вспомогательных тоннелей словно нарочно была запутанной и не имела никаких особых указателей. На серых стенах лишь изредка вспыхивали разноцветные стрелки без пояснений или пиктограмм, а потому, что они обозначали, понять было невозможно. Проводник без умолку рассказывал о взаимоотношениях своих многочисленных родственников и друзей, но Саша его не слушал. Он сразу же понял, что болтовня спутника очень походит на сценарий бразильского телесериала. Однажды Комаров из чистого любопытства посмотрел половину пятнадцатой серии подобного шедевра, первого на родном телевидении, и этого ему хватило на всю жизнь. В рассказе фантома звучали другие имена, не было беглых рабынь и коварных плантаторов, но суть оставалась схожей. Незатейливые любовные интриги, деньги и семейные ссоры…
–…И все бы ничего – ушла ты к Гобису, так и живи с ним, но нет! Она приходит через месяц обратно и как ни в чем не бывало заявляет: «Я возвращаюсь!» Представляешь?! Как будто она теперь нужна своему бывшему муженьку! Он ведь уже отгоревал свое, встречается с молоденькой продавщицей из винного магазина… Ты меня слушаешь?
– Слушаю, – соврал Комаров. – Скоро придем?
– Устал? Извини, помочь не в состоянии. – Фантом рассмеялся. – Еще три‑четыре поворота, и мы на месте…
За четвертым поворотом путь им преградила очередная круглая дверца, и фантом остановился.
– Открывай, – приказал он. – А я пойду вперед… Чтобы открыть дверь, Комарову пришлось усадить Игоря к стене и навалиться на рычаг замка всем своим весом. Преграда нехотя подалась и со скрипом отъехала в сторону. Саша снова поднял товарища на плечо ц шагнул через порог в тесную комнатку, из которой никаких других коридоров не начиналось. Комаров резко обернулся к двери, но в ее проеме неожиданно возник образ проводника и вместе с ним несколько вполне реальных вооруженных типов. Их пистолеты были направлены землянину точно в лоб.
– Ты меня извини, Бешеный Пес, но заплатишь ты или нет, вопрос спорный, а эти ребята уже перевели на мой код очень даже приличную сумму, – пояснил фантом, заглядывая внутрь комнаты. – Может быть, еще свидимся, а пока – прощай…
– Я вырву тебе сердце, – пообещал проводнику Саша, вновь усаживая Голикова к стене. – А пока пошел вон!
Дверь в темницу быстро закрылась, и землян окружила полная темнота. Комаров слышал, как враги о чем‑то совещаются, но слов сквозь толстую обшивку преграды разобрать не мог. Неожиданное заточение было каким‑то несерьезным. К такому выводу Саша пришел, осознав, что враги его не обыскали и не связали. Возможно, они были полными кретинами или страшно его боялись, но, с другой стороны, идиотом мог оказаться и он сам, например, если в действительности его оппонентами выступили не натуральные люди, а лишь их образы. Комаров ощупал дверь и пришел к выводу, что парни были все же реальными, но неопытными. Фантомы не смогли бы закрыть механический замок.
Пока Посредник вел его по лабиринтам подземелья, Саша не только размышлял о смысле жизни, но и внимательно изучал устройство своего нового оружия. Кроме размеров, оно ничем не отличалось от винтовок, которыми Лейц предполагал вооружить штурмовой отряд, и потому план действий у Комарова созрел довольно быстро. Врагов было шесть. Стояли они плотной кучкой и как раз напротив двери. Саша на несколько секунд замер и внимательно прислушался. В разговоре участвовали пятеро, но шестой никуда не уходил. Комаров слышал, как он пару раз покашлял и что‑то пробурчал в ответ на одну из реплик. Землянин вновь провел пальцами по двери и нашел отверстие, которое в других встречавшихся на пути дверцах было свободно от обшивки. Здесь его наспех заделали куском пластика. Саша приставил ствол пистолета к слабому участку и вновь прислушался.
Голоса стихли, и на смену им пришел звук удаляющихся шагов. Перед дверью остались лишь двое. Теперь их слова были различимы, видимо, парни сместились ближе к двери.
– Черис говорит, что вариатор не предсказывал поимки Пса, – сказал один из охранников.
– Вариатор в последнее время вообще ничего не предсказывает, – возразил второй. – Или ты сомневаешься, что здесь заперт именно Пес?
– Я не сомневаюсь, я этого жутко боюсь, – признался первый.
В ту же секунду Саша вычислил, где находятся оба воина, и дважды нажал спусковую кнопку. Из‑за преграды послышался звук падающих тел, и Комаров перенес огонь в область замка. После третьего выстрела дверь подалась, и землянин выглянул наружу. Четверо других врагов уже скрылись за поворотом и скорее всего ничего не услышали. Комаров снова погрузил Игоря на плечо и, перешагнув через безжизненные тела охранников, бесшумно двинулся следом за ничего не подозревающими злодеями.
– Я знал, что ты выберешься из этой примитивной ловушки, – радостным шепотом сообщил вновь объявившийся рядом образ Посредника.
Саша приложил к губам указательный палец и вопросительно взглянул вперед. Понятливый фантом показал четыре пальца и быстро нарисовал в воздухе несколько схематичных картинок. Судя по этим эскизам враги направлялись к выходу из системы лабиринтов за особым контейнером, в который предполагалось поместить пленников, чтобы изолировать их от общества и, главное, от киберпространства.
– Они пока не собираются тебя уничтожать, – тем же шепотом сообщил Посредник, – поскольку не знают, как на это отреагирует «Фортуна». Если отрицательно – тебя снова выпустят из ящика на свободу, если положительно – убьют.
– Логично. – Комаров усмехнулся. – Кстати, теперь ты помогаешь мне на добровольной основе.
– Еще чего! – Фантом возмущенно фыркнул. – Ты, конечно, можешь идти дальше самостоятельно, но тогда тебя точно засадят в ящик. Не эти, так другие. За Бешеным Псом, по моим данным, сейчас охотится от трех до пяти солидных организаций.
– Ладно, – легко согласился Саша, – но в таком случае, насчет удаления твоего сердца все остается в силе.
– Не мне противиться воле Ахурамазды и «Фортуны». – Посредник печально вздохнул. – Ну, так ты идешь?
– В очередную ловушку?
– К сожалению, нет, больше мне никто ничего не предложил.
– А когда предложат, ты меня предупредишь?
– Нет, конечно. – Фантом ухмыльнулся.
– Хорошо, веди дальше…
Посредник взглянул на Комарова с нескрываемым уважением. Если, затевая рискованное мероприятие по спасению беглецов, он в чем‑либо и сомневался, то теперь все сомнения у фантома отпали. Перед ним был именно Бешеный Пес. Посредник неплохо разбирался в людях. Этот Саня Комар отличался от любого избалованного комфортом киберпространства обывателя, как небо от земли. Где‑то в глубине сознания у фантома даже мелькнула мысль о том, что воина, подобного Псу, не найти на всей Авесте, и тут же по цепочке ассоциаций пришла на первый взгляд абсурдная мысль о высших существах. И это при том, что Посредник был убежденным материалистом. «Как быстро рождаются легенды, – повторил он про себя слова Комарова. – Или не легенды? В вариаторы поначалу тоже никто не верил…»

14.
Правитель

– Что происходит, хотел бы я знать? Борг, я спрашиваю, что происходит?! – Правитель заложил руки за спину и прошелся по кабинету. – Ты привез вариатор?
– Лейц утверждает, что все идет по плану, – осторожно ответил начальник охраны.
– Ты понимаешь, что говоришь?! – Голос главы государства сорвался. – Вся Авеста обсуждает ошибки вариаторов и похождения Бешеного Пса! Разве таким был наш план?! Если Лейц, сидя на своем диком острове, не видит дальше его побережья, то ты не имеешь никакого права закрывать глаза на возможность катастрофы! Мне приходится ежедневно отвечать на массу каверзных вопросов. И задают их не только придворные, но и мои августейшие братья! Император высказал сомнение в целесообразности дальнейшей подготовки к вторжению на Тану! Ты понимаешь, что это означает?
– Отряд Лейца справится и без поддержки боевых компьютеров, – попытался возразить Борг. – Ведь вариатор Монарха испытывает те же затруднения, что и наш. По центральным районам столицы прокатилась волна необъяснимых сбоев в управляющих программах. Информационные каналы Таны распространили данные о разрушениях и жертвах…
– Я не намерен втолковывать тебе прописные истины. – Правитель устало махнул рукой. – Привези «Фортуну» с острова Пса обратно во дворец и дай команду своей агентуре устранить землян.
– Они в пространстве Таны, – напомнил охранник.
– Разве там не работают твои люди? Мы не можем допустить, чтобы пришельцы попали в руки шпионов Симилара или в подвалы контрразведки Таны. Чужаки слишком много знают.
– Может быть, лучше вернуть их на остров? – предложил Борг.
– Чтобы они опять сбежали? Лейц утверждал, что для подстраховки у него в любом случае остается один из этих субъектов, вот пусть и работает с тем, кто остался. Я даю ему последний шанс. Так и передай! Если через месяц отряд не будет готов, я назначу Лейца командиром экспедиции в Мертвые Глубины! Все. Выполняй…
Борг поклонился и пошел к выходу.

15.
Финал охоты

Охотников на выходе из тоннеля оказалось гораздо больше, чем предполагал Комаров. Однако никакого ящика у них не было. Как только на свет выбрался Посредник, один из врагов отдал кому‑то команду, и фантом лопнул, словно мыльный пузырь. Остальные члены группы захвата одновременно с этим подняли винтовки и дали дружный залп по входу. К ногам Саши посыпалась бетонная крошка и оплавленные куски пластика. Он отпрыгнул в глубь коридора и приготовился открыть ответный огонь.
– Бросай оружие, инструктор! – крикнул командир агрессоров. – Тогда останешься жив.
Вступать в диалог землянин посчитал излишним. Он попятился обратно в темноту тоннеля, но оттуда донесся топот многочисленных ног. Было похоже, что за спиной землянина захлопнулась дверца очередной ловушки. Комаров торопливо ощупал стены и низкий потолок, но ничего утешительного не обнаружил.
Спрятаться было негде.
– Как он меня приложил! – простонал Посредник, вновь появляясь рядом с Сашей. – Отключение виртуального образа таким варварским способом равносильно удару током промышленного напряжения…
– Ты обещал, что нас тихо и мирно возьмут в плен, – сказал Комаров. – Что произошло?
– Это не те, кто мне платил, – ответил фантом. – Те были местными, а эти – имперцы. Улавливаешь разницу?
– Среди первых был тот нудный тип, которому я сломал нос?
– Он самый, – согласился посредник.
– И где же эти «первые»?
– Ну я откуда знаю? Ушли, наверное. Или «вторые» уложили их в приготовленный для тебя ящик… От имперской разведки можно ожидать чего угодно.
– Я всегда говорил, что ваши вариаторы – полное Дерьмо, – заметил землянин. – Никакой согласованности действий между службами. Смотри, что творится: Содом и Гоморра посреди города, стрельба, парализованные контрразведчики, а полиция и ухом не ведет. Ждет, когда «Фортуна» соизволит выдать прогноз. Действовать в таких ситуациях надо, а не пасьянсы раскладывать!
– Что же ты не действуешь? – обиженно спросил Посредник.
– Кто позади нас?
– Сейчас посмотрю. – Фантом исчез, но вернулся ровно через секунду. – В некотором смысле – свои.
– Полиция?
– Нет, больше похожи на разведчиков Внешних островов, насколько я разбираюсь в шпионах. Кому предпочитаешь сдаться?
– Партизаны не сдаются, – с усмешкой заявил Комаров и неожиданно для собеседника выпрыгнул из тоннеля на улицу.
Если бы импульсное оружие издавало какие‑нибудь звуки, то жители окрестных домов вполне могли бы оглохнуть. Реакция у авестийцев была отменная, но им мешал страх. После того, как солдаты сделали довольно много выстрелов и не попали, этот страх начал приобретать знакомые черты, а когда десяток ответных импульсов уложил на теплый пластик мостовой десятерых воинов, в воображении оставшихся страх принял образ огромной черной собаки, с оскаленных клыков которой капала обильная пена. Нервы у разведчиков не выдержали, и они бросились к своим машинам, даже не пытаясь поднять убитых и раненых.
Комаров выглянул из‑за угла дома, куда он переместился после нескольких стремительных перебежек и прыжков, и тщательно прицелился в одну из машин нападавших. Местные экипажи были электрическими и потому не имели бензобаков, но от попадания импульса в стекло хлопок получался не менее оглушительным, чем взрыв паров бензина. Это Саша выяснил еще во время тренировок на острове. Когда агенты погрузились в машины, он несколько раз выстрелил, и по д улице пронеслась серия громких взрывов. Для достижения максимального психологического эффекта шума было достаточно. Крови, к сожалению, тоже. Комаров недовольно покачал головой и вернулся к тоннелю за Игорем…
Всю дорогу до убежища фантом молчал. Комаров несколько раз отсылал его на разведку назад и вперед, но сотрудники спецслужб безнадежно отставали, а впереди киберпространство контролировали местные хакеры. Сами они, как пояснил посредник, любили называть себя фарватерами – словом, производным от терминов «Фортуна» и вариатор. Изначальное значение морского термина они учитывали тоже. Саше такое бахвальство казалось смешным, но лезть со своим уставом в чужую армию он не собирался.
Голиков начал приходить в себя и даже пытался что‑то сказать, но получалось это у него плохо. Наконец показавшееся бесконечным путешествие закончилось на пороге большого, но не слишком выделяющегося из общей массы домов особняка. Встретивший беглецов мужчина был выше Комарова на голову и гораздо шире в плечах.
– Это он? – спросил у Посредника хозяин убежища.
– Видел своими глазами, – кивнул фантом. – Давайте, закончим дело побыстрее…
– Что это ты заторопился? – Хозяин взглянул на Посредника с подозрением.
– Мне как‑то не по себе, – признался фантом и выразительно покосился на землян.
– Нежный какой! – Хозяин громко рассмеялся. – Мы тоже видели этот… бой. Государственный компьютер, конечно, может сочинить битву и поинтереснее, но если сравнивать с игровыми программами – высший пилотаж!
– В игровой реальности не воняет палеными кишками и убитые не дергаются в конвульсиях, – угрюмо возразил Посредник. – Саня, отдай ему код…
Комаров молча протянул гиганту служебный пульт и тот, развернув перед собой изображение терминала провел вещицей сквозь голограмму.
– Твои три процента, – сообщил он фантому. – Доволен?
– Добавить бы, за участие в боевых действиях, – почесывая кончик носа, предложил Посредник.
– Ты бы хоть раз реально оторвал задницу от кресла… – отмахнулся хозяин. – Умник!
– Ладно, три, значит три. – Фантом еще раз задумчиво взглянул на Комарова и исчез.
– Жук, каких мало, – доверительно сообщил гигант и махнул рукой, указывая на лестницу.
Она была построена в один пролет и вела только на второй этаж, хотя внешне дом выглядел минимум пятиэтажным.
Хозяин хотел помочь Саше нести Голикова, но Комаров отказался. Гигант молча поднял руки и отступил на шаг назад. Саша понял, что теперь имидж великого и ужасного пристал к нему всерьез и надолго. Самолюбию это было приятно, а здравому смыслу – нет. Инстинкты также были против. Комаров знал давно и совершенно точно, что тернии болезненны, но не губительны, а вот лавры нежны, но смертельно опасны… Пожалуй, единственное, что Саше действительно понравилось в подобной популярности, – отсутствие нужды что‑либо объяснять. Его воспринимали таким, каким он был. Без оговорок.
На втором этаже беглецов встретили три очаровательных помощницы, которые уложили Игоря в постель, принесли обоим землянам чистую одежду и ничуть не спешили уйти.
Комаров немного поразмыслил и пришел к выводу, что плюсов в новом статусе все‑таки больше одного…

16.
Император

Император Симилара был раздражен не меньше, чем его заморский брат. В то же время, когда Правитель распекал Борга, Император слушал доклад своего Главного советника разведки.
– Мы вели инструктора от самого ресторана, – докладывал разведчик.
– Почему вы не взяли его в заведении? – перебил советника государь.
– Нам помешали контрразведчики Таны. Пес устроил драку и скрылся. Тогда мы вошли в служебные программы полиции и выяснили, куда он направляется. В Северной Пустоши у нас полно платных информаторов и агентов, а потому мы точно знали, каким путем Пес собирается уйти от преследования. Организовать засаду было несложно…
– Но вместо того, чтобы схватить инструктора, вы зачем‑то парализовали четверых агентов контрразведки, а затем устроили перестрелку, в которой восемь человек погибли и двое получили тяжелые ранения?! – Голос Императора был пронизан сарказмом.
– Он дерется действительно как бешеный. – Разведчик развел руками. – А более крупные силы в столице Таны мы сосредоточить не можем. Все‑таки это чужая территория.
– Хорошо, мы понимаем, вам не хватает сил, чтобы его убить, но провести вы его в состоянии? Или ваши аналитические мощности тоже начали давать сбои? Неужели вся служба разведки не способна додуматься до того, как обмануть одного человека? Разве трудно заманить его куда‑нибудь и взорвать это здание или накрыть силовыми полями? Парализовать Пса из станнеров и утопить, отравить его, наконец… В вашем распоряжении весь арсенал диверсионных средств, так выдайте нам положительный результат, пес вас порви!
– Возможно, так и случится, – тихо заметил советник.
– Что мы слышим?! – возмутился Император. – Вы тоже считаете, что Бешеный Пес – воплощение древнего бога, которому не нравится, что его промысел узурпировала «Фортуна»? За такие мысли мы можем отправить вас в отставку…
– Я не думаю, что он воплощение, но…
– Прекратите!
– Ему просто повезло, – наконец определился разведчик.
– Другое дело, – государь смягчил интонации. – До сих пор в нашем мире везло тем, у кого есть вариатор, но теперь это правило обзавелось множеством исключений. А если в правиле появляются исключения, оно становится всего лишь тенденцией! Не так ли, советник?
– Совершенно с вами согласен… – На самом деле подданному было все равно, но государь Симилара страшно гордился тем, что его недавно приняли в члены Академии наук, и потому считал своим долгом выдавать ежедневно от двух до десяти гениальных, как ему казалось, мыслей. Поддакнуть в такой момент – означало расположить Императора к себе, во всяком случае, на ближайшие пять минут. Для решения важных вопросов этого обычно оказывалось достаточно.
– Но почему это произошло? Когда мы поймем, почему Бешеному Псу везет больше, чем самой «Фортуне», нам не понадобятся ни альянсы с Правителем Внешних островов, ни услуги его продажных подданных, которые готовы выкрасть собственный вариатор. Мы получим знание, которое снова сделает победу в войне возможной и даже вероятной! Потому, что это будет знание об Оружии Против Чужой Удачи!
– Чтобы обрести понимание, надо наблюдать и делать выводы, – заметил советник. – Мертвый Пес для этого не пригодится…
– Верно. – Император, вопреки опасениям подданного, не рассердился, а задумался. – Мы отменяем свой приказ. Отныне ваши люди будут наблюдать за инструктором и оберегать его от неприятностей… Но учтите, что ни один человек из тех, кто вступал в контакт с объектом, не должен возвращаться на Симилар до окончания операции. Возможно, это излишняя страховка, но мы категорически настаиваем на таком карантине! И не вздумайте затащить в наше киберпространство самого Пса. «Фортуна» Симилара нужна нам исправной…
Главный разведчик поклонился, но не ушел, поскольку опыт подсказывал ему, что Император не произнес завершающую фразу. Государь был весьма щепетилен в вопросах построения диалогов. Ожидания советника, как всегда, оправдались. Император заложил руки за спину, отставил одну ногу и приподнял подбородок. Замерев в этой позе – а именно так его чаще всего изображали придворные резчики по натуральному материалу, – государь Симилара потянул носом воздух и спросил:
– Чувствуете, какой упоительный аромат разливается в воздухе?
– Цветов? – Разведчик спросил наобум, поскольку понимал, что в историческом процессе его реплика значения не имеет и придворные летописцы наверняка заменят ее на еще более ничтожную.
– Нет, мой друг, это запах огня и крови! Забытый запах войны и победы!
Аплодировать разведчик не стал. Пафоса во фразе было тошнотворно много, а в качестве актера Император не годился даже на роль «кушать подано». Ко всему прочему, война между Государственными компьютерами велась быстро и без спецэффектов. Ни огня, ни крови при этом не проливалось. Просто в один прекрасный момент боевые программы приходили в своих вычислениях к единому результату и подавали его на рассмотрение в главный блок, а тот бесстрастно констатировал, что решение совпадает (или не совпадает) с тем, которое предложил виртуальный «штаб» одной из армий. На этом, собственно говоря, вся война и заканчивалась… Решение компьютеров не подлежало ни обжалованию, ни пересмотру. Подкупить или запугать машины тоже было невозможно, и потому все механизмы управления проигравшим государством спокойно переходили под контроль машины победителя, а двор и правительство побежденных отправлялись в изгнание. Других вариантов ведения боевых действий не помнил никто, а учебники, в которых о них упоминалось, были давно съедены плесенью и бумажными червями.
Где в формулах ведения современной войны Император нашел место для огня и тем более крови, советник не понимал. Но спорить с государем в его компетенцию не входило, а потому подданный лишь снова поклонился и бесшумно вышел.

17.
Сны

Люся уснула еще в горячей ванне, но, как только голова безвольно склонилась на плечо, девушка пришла в себя. Она выбралась из воды, закуталась в большое мягкое полотенце и побрела к широкой кровати. День показался ей невероятно длинным и утомительным. Проходя мимо столика с аппетитно пахнущим ужином, Люся лишь сглотнула слюну. Спать она хотела даже больше, чем есть, хотя после бегства из ресторана во рту у девушки не было ни крошки.
Бросив на столик с едой печальный взгляд, Люся упала на мягкую кровать и мгновенно уснула. На этот раз глубоко, хотя и неспокойно.
Постепенно мутный водоворот усталости выпустил девушку из своего тяжелого, серого плена, и она поплыла на волне приятных, разноцветных и сияющих огнями столичной иллюминации сновидений. Сначала они были невнятными и походили на обрывки наиболее ярких впечатлений дня, но постепенно между событиями выстраивалась некая связь, а пережитые волнения уходили все дальше. Наконец настал момент, когда Люся поняла, что окружающая обстановка абсолютно ничем не напоминает увиденное на Авесте, а тем более не походит на пейзажи родной Земли. Мир вокруг девушки был удивителен хотя бы тем, что его небо казалось колышущимся зеленым океаном, который, вопреки законам физики, отнюдь не собирался обрушиваться на черную гладкую землю. Никакого солнца на изумрудном небосклоне не было, но освещение странной местности оставалось достаточным, чтобы рассмотреть ландшафт во всех деталях.
Поначалу рассматривать было нечего; черная земля казалась совершенно гладкой и твердой, но постепенно из‑под слоя этого странного асфальта принялись выползать такие же черные ростки кривых деревьев, которые вытягивались вверх, становились толще, пускали в стороны щупальца‑ветви, но по‑прежнему оста‑, вались лишенными листвы, словно были опалены огнем. Вскоре Люся уже стояла посреди леса или парка, выжженного неведомым пожаром. Она даже почувствовала самый натуральный запах гари и древесной золы. Черные стволы перестали расти, но зато принялись мелко вибрировать, словно дрожали от холода. Люся не различала звуков, но ощущала вибрацию кожей. Постепенно дрожь охватила почву, и та начала проседать, засасывая деревья, а заодно и девушку, как зыбучие пески. Люся испуганно вскрикнула и попыталась ухватиться за ствол ближайшего дерева. Вибрация от обугленного ствола перешла на тело девушки, и она почувствовала, как застучали зубы, а крик раздробился на множество мелких ноток. Погружение в грунт пошло быстрее, и через мгновение Люся увязла в почве почти по грудь. В отчаянии она подняла голову к небу‑океану и обнаружила, что из морской пучины на нее внимательно смотрит пара огромных глаз. Не раздумывая над очередной странностью коварного местечка, Люся протянула руки к другому, как ей показалось, более надежному, чем первое, растению и замедлила погружение на несколько достаточно долгих мгновений. Что произошло дальше, понять было трудно. То ли уровень земли внезапно опустился на пару метров вниз, то ли некая сила выдернула Люсю из западни и перенесла на твердый участок почвы, но кошмар прервался и декорации сменились. Океан, правда, так и продолжал лениво ворочаться над головой, но цвет его преобразился в лазурный, а глаза в пучине больше не просматривались. Девушка устало села на землю и, чтобы обуздать нервную дрожь, обняла колени.
– Госпожа! – обратился к ней кто‑то невидимый. Люся оглянулась в надежде обнаружить собеседника, но вокруг была лишь черная пустыня. Голос зазвучал вновь, но, кроме обращения, девушка не поняла ни единого слова. В этом сне язык Авесты был ей пока незнаком. Невидимый оратор, казалось, не удивлялся тому, что Люся не отвечает, и продолжал говорить. Постепенно его речь становилась все быстрее, а в голове гостьи забрезжило некое подобие понимания чужих слов. Фразы человека‑невидимки становились почти осязаемы. Они стучали в виски, пульсирующими толчками подгоняли и без того выпрыгивающее из груди сердце, отражались гулким эхом в отяжелевшей голове. Люся невольно зажала руками уши, но это не помогло. ритм словесной атаки стал более отчетливым и неторопливым. Девушка отняла руки от головы и неожиданно для себя ответила на один из заданных собеседником вопросов:
– Да, я не островитянка…
– Вы обладаете прекрасной способностью к обучению, – сделал ей комплимент невидимка.
Теперь Люся хорошо понимала все его слова и интонации.
– Я в школе всегда была отличницей, – ответила девушка.
– Вспомните что‑нибудь из прежней жизни, – предложил голос.
Люся не стала уточнять, что именно хотел бы увидеть хозяин черной равнины, и вспомнила свой дворик, усыпанный опавшими листьями тополей и кленов, прохладный осенний дождь, машину, подрулившую к служебному входу в булочную, и восхитительный запах воды, опавшей листвы и хлеба. Затем воспоминание о доме сменилось картинкой из детства. Весенний лес, едва зазеленевшие деревья и россыпи ландышей меж налитых соком стволов. После был летний пейзаж морского побережья, просыпающиеся горы с розовыми в лучах рассветного солнца снежными шапками, суета Центральных проспектов большого города, запах деревенской улицы, дым из печных труб, цветущие яблоневые сады и снова родной двор, но теперь зимой, полный высоченных сугробов и с хоккейной площадкой посредине… Калейдоскоп воспоминаний прервался, и голос невидимки сделал вывод:
– – Земля?
– – Она самая, – согласилась Люся.
– Я доложу хозяину, – пообещал собеседник.
О чем он доложит и зачем, девушка не поняла, однако вместо черного грунта под ней вдруг заплескались изумрудные волны, а над головой разверзлась бездна голубого безоблачного неба. Люся поняла, что находится в позе не совсем удобной для плавания, и принялась барахтаться, переворачиваясь на живот. Шальная волна захлестнула ее лицо, и девушка вдохнула воду. От страха, что вот‑вот захлебнется, Люся вскрикнула и проснулась.
Она никак не могла понять почему, но все произошедшее во сне казалось ей почти натуральным или по крайней мере увиденным ранее в таком же, как сейчас кошмаре. «Раз я начала понимать местный язык после того, как проснулась в больнице, значит, это сон из прошлой ночи, – решила девушка. – Хотя мне до сих пор кажется, что никаких сновидений, лежа на больничной койке, я не видела… Странно… Не могла же я действительно оказаться под водой, на дне пролива. С кем бы я там разговаривала? Да и как бы вынырнула с такой глубины? Нет, точно, сейчас просто повторился мой вчерашний кошмар. Без сомнений! Конечно, ведь это вовсе не безобидная шутка – выучить язык за одну ночь. От такой перегрузки я еще неделю могу бредить по ночам…»
Страшно сочувствуя своему переутомленному мозгу, Люся поднялась с кровати и бросила взгляд на шелковые простыни. Постель была сбита в один большой комок. На ум девушке пришла еще одна вполне вероятная причина столь беспокойного сна – голод. Пытаясь успокоиться и прогнать остатки кошмара, Люся торопливо проглотила часть остывшего ужина, запила его соком и, расправив простыни, снова улеглась в кровать. На этот раз она засыпала гораздо медленнее, зато спала без сновидений. Вернее – сны были, но ни в какие самостоятельные истории их осколки не соединялись…

18.
Монарх

Плохо спал в столь поздний час и Монарх Таны. развернувшиеся события касались его гораздо больше, чем заморских соседей, и он мучительно пытался найти решение проблемы. Киберпространство постепенно охватывала лихорадка, и причиной этого весь мир считал всего лишь одного человека. Монарх не совсем понимал, каким образом островитянин со странным именем мог повлиять на работу «Фортуны». Этого не удавалось сделать даже самым лучшим компьютерным взломщикам, потому что вариатор предугадывал все их действия, а иногда вмешивался в течение жизни реального пространства, чтобы заставить людей отказаться своих замыслов. В ситуации с Бешеным Псом вариатоp словно бы пробуксовывал. Причем Монарху было достоверно известно, что первую необъяснимую ошибку машина совершила еще до того, как чужак сделал первый шаг по земле Таны. Несколько дней назад «Фортуна» позволила имперским корсарам использовать космодром одного из спутников планеты Огня, когда те решили атаковать безобидный тендер Внешних островов. Однако, когда Монарх послал вариатору запрос о мотивах подобных действий, компьютер ничего ответить не смог. Случай был беспрецедентный. Машины не умели лгать или замалчивать факты, но в тот раз вариатор не ответил ничего. Абсолютно ничего. Монарх надеялся, что от Правителя Внешних островов поступит официальный протест, и это несколько прояснит ситуацию, но августейший коллега молчал как рыба. Разведка Государственного компьютера Таны доложила, что «Фортуна» Правителя тоже дает сбои, а об инциденте на внешней орбите планеты Огня молчит так же, как ее хозяин.
Монарх чувствовал, что между всеми этими фактами существует определенная связь, но в чем она выра. жается конкретно, он пока не понимал. Два разладившихся вариатора, космическая стычка между натуральными объектами, загадочный человек с угрожающие прозвищем и мифическая школа наемных убийц.., Последний факт его тревожил едва ли не больше всех прочих. В обстановке нестабильности, которая складывалась из‑за проблем с «Фортуной», шанс обрести свободу действий получали не только жулики и подпольные торговцы, но и враждебные политические силы.
А главное – внешние враги…
Монарх откинулся на спинку удобного кресла и промычал первые ноты государственного гимна. Это означало, что глава Таны всерьез озабочен грядущими неприятностями. Без выравнивающего действия вариаторов Государственные компьютеры, а вернее их боевые блоки и программы, становились исключительно уязвимыми для ударов внешнего врага. Если специалисты той же Империи за время навязанного «Фортунами» мирного противостояния не сидели сложа руки и работали над новыми военными программами, то, воспользовавшись временной слабостью вариатора Монарха, они вполне могли нанести виртуальный удар и разгромить армию Таны, которая к такой неожиданности была совершенно не готова. А если учесть, что Империя Симилара оставалась пока единственным государством, где вариатор не давал сбоев, то успех вторжения был гарантирован. Императору потребовалось бы только ввести в общий информационный канал киберпространства данные боевой статистики и опубликовать во всех доступных жителям Таны программах подробный отчет о том, как развивалась война. После этого Монарху полагался один месяц на то, чтобы передать все дела Императору или его наместнику и физически покинуть дворец. Вот и вся война… «Так было принято прежде, до появления вариаторов, так будет после их исчезновения…» – подумал Монарх и вздохнул. Исчезновение «Фортун» могло полностью разрушить иллюзию спокойствия и мира, в которой уже столько лет пребывала вся Авеста. Ведь войны Государственных машин до появления вариаторов лишь на первый взгляд казались бескровными и гуманными. Люди гибли и в них. Разорившиеся после передела собственности и сфер влияния бизнесмены, лишенные привычных постов чиновники, уволенные полицейские, военные, юристы. Инфаркты, самоубийства, помешательства… С приходом вероятностных приборов все это исчезло, но сейчас могло вернуться вновь. Вместе с назревающей виртуальной войной…
Впрочем, некоторые косвенные признаки позволяли делать и вовсе неутешительные прогнозы, ведь еще никогда для победы в военной кампании не требовались реальные убийцы. Эта мысль пришла к Монарху задолго до того, как он представил себе, чем чревато полное отключение «Фортуны», а теперь, в свете промелькнувших в его голове фантазий, он утвердился в ней окончательно. Тот, кто ввел в игру Бешеного Пса, задумал совсем не такую безобидную кампанию, какой могла показаться обычная война, в сравнении с этим… безумием?
Государь Таны снова взглянул на недавно просмотренный отчет и в очередной раз содрогнулся. Восемь неизвестных полиции субъектов были убиты с дьявольской изощренностью. Импульсы из пистолета безумного стрелка попали всем восьмерым в левую глазницу, взорвав вместе с глазом височную и часть лобной кости. Были еще двое раненых, и оба они лишились не‑ольких пальцев на правой руке. По утверждению несчастных, это сделал тот самый Бешеный Пес, под началом которого в загадочной диверсионной школе готовили убийц.
Монарх выключил отчет и потер лоб. Вот что ожидало Тану, а возможно, и всю Авесту, в случае если хозяин Пса добьется желаемого результата. Мир, который с началом эпохи неполадок в вариаторах покатился под уклон, усилиями неизвестных злодеев мог и вовсе рухнуть в бездну. Монарх был уверен, что диверсант действовал не по собственной инициативе. Слишком дерзким для одиночки выглядел рейд по самому сердцу континента. Убийцу, несомненно, поддерживали некие могущественные силы.
Безумцев следовало остановить, и начать надо было с Бешеного Пса. Монарх вызвал шефа контрразведки и приказал:
– Объект номер один подлежит уничтожению…
– Слушаюсь! – В голосе контрразведчика послышалось явное облегчение.
Приняв непростое решение, государь Таны тоже, как ни странно, успокоился и почувствовал себя каким‑то более молодым и бодрым. Словно, кроме спасения государства от неминуемой гибели, он доказал самому себе, что не так уж одряхлел и годится хоть на какую‑то роль, кроме роли живого символа.
Не испытал облегчения только третий посвященный в суть дела человек Дарис – в действительности единственный сын и наследник Монарха. Бешеный Пес был отвратительным субъектом, но в то же время братом Люси, и его уничтожение было равносильно потере девушки. Принц торопливо смоделировал свой образ и отправил его по секретному каналу в управление контрразведки.
Шефа охранки он застал уже на выходе из кабинета.
– Ваше Высочество! – Контрразведчик поклонился.
– Пока. Ведь отец так стар… – многозначительно произнес Дарис и выдержал выразительную паузу. Шеф внимательно посмотрел на фантом наследника и вновь поклонился. Сообразительности подданному было не занимать.
– Я весь – внимание, – выпрямляясь, сказал контрразведчик.
– Я слышал, какой приказ отдал вам Монарх, – пояснил наследник. – Однако уже поздно, и я не думаю, что вы горите желанием проводить оперативное совещание со своими подчиненными. Не случится ничего страшного, если вы отложите решение этого вопроса до утра.
– Объект номер один весьма опасен, – предупредил шеф.
– Я знаю, – согласился принц, – и потому не требую от вас невозможного.
– Я выполню приказ Вашего Вели… Высочества. – Было понятно, что хитрый контрразведчик ошибся в произнесении титула намеренно, но Дарис сделал вид, что ему так не показалось и он весьма доволен.
– Мы с вами сработаемся, – пообещал он шефу и покинул участок киберпространства, который занимало управление контрразведки.

Часть четвертая.
«ФОРТУНА»

1.
Паритет

Голиков очнулся в тот момент, когда приятель принимал ванну с бурлящей минеральной водой. На лице Комарова было написано неземное (что и понятно) блаженство. Девицы, доведя землянина до такого благостного состояния, ушли, но в помещении до сих пор витал тонкий аромат их духов. Игорь уселся на кровати и осторожно ощупал затылок.
– Такое впечатление, что меня треснули по голове кувалдой, – пожаловался он Саше.
– Боль полезна, – чуть приоткрыв глаза, лениво заявил Комаров, – она не позволяет забыть о том, что ты еще жив…
– Тебе проще. – Голиков не имел ни сил, ни желания вступать в пикировку. – Аспирином не богат?
– Чего нет, того нет. – Саша указал на стоящий рядом с постелью Игоря стакан. – Выпей местного зелья. Хозяин этого заведения, Турис, сказал, что оно поможет в два счета.
Игорь выпил лекарство и обвел взглядом комнату.
– Где мы?
– В малине, – потягиваясь, ответил Комаров и усмехнулся, – во всех смыслах…
– Ты облизываешься, как кот. Что здесь творилось, пока я спал? Мне послышалось или с тобой действительно плескались девицы?
– Эротические сны для твоего возраста – обычное явление, – отмахнулся Саша. – Но если в двух словах, происходит следующее: мы теперь герои, и нам все бесплатно. К сожалению, неприятности в первую очередь. По утверждению Туриса, укрывшего нас от ополчившейся охранки и различных импортных агентов, практически все представители власти Таны, шпионские сети Империи, а также агентура родимых Внешних островов получили недвусмысленный приказ – уничтожить инструкторов тайной диверсионной школы.
– Не мы ли это? – морщась от накатывающих волн не отпускающий его головной боли, спросил Игорь.
– Мы, – подтвердил Комаров. – Я в их разработках прохожу как Бешеный Пес, а ты как Белый Змей. Индейцы, одним словом.
Саша рассмеялся, но приятель его не поддержал. Настроение Голикова пока было далеко от боевого. Он медленно стянул с себя десантную тельняшку и потребовал:
– Освобождай водоем…
– Воду сменить?
– Конечно. Кто знает, какую чешую оставили после себя твои русалки?
– Что ты! – Комаров довольно улыбнулся. – Хозяин гарантировал стопроцентное качество товара. И не соврал…
– Слышал бы тебя начальник политотдела. – Игорь угрюмо покачал головой и, подражая голосу оставшегося на далекой Земле политработника, пробасил: – Моральное разложение в последней стадии, Комаров! Поведение, несовместимое с высоким званием советского офицера! Сегодня ты пользуешься услугами уличных Девиц, а завтра сам начнешь торговать военными секретами?!
– Эка тебя двинуло! – Саша расхохотался. – А пс хоже! Только «начло» еще штаны постоянно подтяп вал… Девицы, кстати, отнюдь не уличные. Вполне домашние, и я бы даже сказал – диванные.
– Ты гадкий и порочный субъект, – погружаясь быстро сменившуюся воду, пробормотал Голиков. – Мог бы и задержать хотя бы одну гостью до моего пробуждения…
– Что я слышу?! Измена! – Комаров положил свои руки Игорю на плечи и погрузил его под воду с головой. – Я отомщу за тебя, Люсьен!
– Отпусти! – смеясь, потребовал Голиков, еогда ему удалось вновь поднять голову над уровнем жидкости. – Я верен твоей сестре, как Командор! А вот он почему‑то гуляет с кем попало без всякого стеснения!
– Вишенка от яблоньки, сам понимаешь, недалеко, падает, – одеваясь, сказал Комаров. – Мне следовало заранее предупредить тебя о том, что Люська крайне избалованный ребенок, но, во‑первых, ты бы все равно не обратил на мои слова никакого внимания, а во‑вторых, у тебя размер головы не меньше – сам соображаешь, когда требуется. В одном могу тебя заверить и выдать на это гарантийный талон – ничего лишнего она себе не позволит. Выжмет из ухажера все деньги, насмотрится до тошноты на достопримечательности,. перепробует все виды мороженого и вернется, усталая, но счастливая и по‑прежнему непорочная… В определенной степени, конечно.
Комаров снова заржал, а его приятель заткнул уши и полностью ушел под воду. Иногда незатейливый солдатский юмор Саши, как и прочих братьев по оружию, вставал Игорю поперек горла. Комарову было неведомо глубокое чувство и зачастую связанная с ним дикая ревность, видимо, потому, что он никогда не встречал девушек, подобных Люсе.
Когда Голиков вынырнул, обнаружилось, что Комарова в комнате уже нет, а его голос раздается откуда‑то из‑за двери.
– Ты, старлей, учти, что так мучиться придется всю ясизнь! – крикнул Саша. – В клетку эту птаху не посадишь! Ее внешность – народное достояние! И она это понимает не хуже нас с тобой. И не только понимает, но и пользуется данными от природы преимуществами на всю катушку! В общем‑то, это разумно…
Комаров снова появился в помещении, держа в руках две «сбруи», укомплектованных пистолетами и короткими метательными ножами.
– Это откуда? – удивился Игорь.
– Пока ты дрых, я сделал заказ местным спекулянтам… – Комаров вынул из кармашка один из клинков и без замаха бросил его в стену. – Баланс, как у костыля, но пойдет. Пистолеты тут только импульсные. О порохе никто даже не слышал.
– Постой, так мы что же, будем воевать со всей
Авестой? – еще больше удивился Голиков.
– Давай я тебе кое‑что объясню. – Саша уселся на койку и бросил снаряжение рядом с собой. – Как и предполагал почтенный инспектор Лейц, наше появление на этой планете внесло в жизнь аборигенов существенное разнообразие. Этот внешне благополучный мир прогнил насквозь, но до последнего момента, чтобы рухнуть на колени, ему не хватало одного большого пинка. Мы выступили в роли слонов и сотрясли эту посудную лавку до основания. Теперь подумай, на это ли рассчитывал Правитель и его разведчики? Их план был менее масштабным и не предполагал полного изменения мироздания, помнишь слова Гурка? Однако людям свойственно заблуждаться и, что самое печальное, цепляться за свои заблуждения, закрывая глаза на очевидные вещи. Лейц еще на Земле прекрасно видел, что «Фортуна» начинает выдавать полный бред, но все равно привез нас сюда и затеял подготовку к перевороту, который был заранее обречен на провал. Авеста уже сотни лет не знала никаких войн, кроме компьютерных. Жизнь здесь прекрасна и удивительна, поскольку построена на фундаменте из виртуальной реальности и управляют ею тоже машины. Они обеспечивают людей всеми мыслимыми благами, и потому у них нет потребности что‑то менять. Более того, у них нет потребности о чем‑либо задумываться. Яркий пример – Правитель, который не просчитал все негативные последствия своего грандиозного эксперимента, потому что просто разучился это делать, а вариатор ничего подсказать ему не смог. Теперь представь, что Государственные компьютеры закоротит и все благополучие в одночасье исчезнет. С чем останутся инфантильные и сведущие лишь в своих узких специальностях авестийцы? С нагромождениями однотипных серых коробок, внешнее оформление каждой из которых некогда считалось шедевром виртуальной архитектуры, с миллионами бесполезных, одинаковых бытовых приборов, с обездви‑женными остовами машин и кораблей, садами, увядшими без систем кондиционирования и полива, с парой архаичных швейных фабрик, которые выпускают только униформу, поскольку модники всегда одевались исключительно путем наложения на свои голые задницы компьютерных химер… Подвижные, снабженные функцией обратной связи голографически образы отделки, одежды, предметов, приборных панелей, систем управления техникой и коммуникациями наконец, фантомы самих людей, способные в буквальном смысле нырять в моря информации, – всему этому придет конец. Выживут ли тогда авестийцы? Однозначно – нет! Вот поэтому опомнился и Правитель, и его подручные. Другие властители, к слову, тоже…
– То есть для того, чтобы вернуть жизнь в привычное русло, аборигенам следует нас уничтожить, – резюмировал Голиков.
– Именно так, потому что возвращать на Землю обойдется дороже, а в денежных делах они весьма щепетильны, – согласился Саша.
– Спорный вопрос – что дороже. –Игорь недобро ухмыльнулся и покачал головой. – Убить нас не так‑то просто.
– Я пришел к тому же выводу и купил эти штуковины, даже не торгуясь, – сказал Комаров, указывая на оружие. – Но, чтобы не попасть в ловушку заблуждений, как это случилось с гостеприимными хозяевами данной планеты, мы должны помнить о двух вещах: всю Авесту нам не перестрелять, это раз, а значит, надо каким‑то образом пробраться на космический корабль. И второе, а по очередности выполнения – первое: надо отыскать Люську…
– Согласен. – Голиков кивнул и добавил: – И умудриться при этом выжить…
– Шанс есть, – заявил Комаров. – Нас поддерживают местные фарватеры…
–Кто?
– Компьютерные гении, которым всю жизнь приходится висеть вне собственного тела, чтобы добиться хотя бы кратковременного перевеса над «Фортуной и украсть за эти мгновения как можно больше денег…
– Трудная работенка…
– Кроме этих неудачников, нас обожают тоскующие по острым ощущениям домохозяйки, томные девицы, изнывающие от скуки сотрудники мелких контор, бездельники всех сортов и прочие рядовые граждане, в целом называемые обывателями. В драке пользы от них не будет, но путаться под ногами у полиции они вполне способны. Под прикрытием народных масс мы сможем попасть в любую точку киберпространства, однако, кроме местной полиции и спецслужб, которые не станут стрелять в собственных граждан, есть еще агенты вражеских разведок.
– Не все из них могут быть заинтересованы в нашей гибели, – возразил Голиков.
– Верно, – согласился Саша. – Если «сагиб» Лейц до сих пор не отказался от своей затеи, наше присутствие на Тане служит для его проекта своеобразной артподготовкой. Я подозреваю, что Государственный компьютер Монарха гораздо мощнее машины Внешних островов, и в случае, если разразится война в киберпрос‑транстве, шансов на честную победу у Правителя нет.
– Постой, мы же собирались брать дворец Императора, – прервал его Игорь.
– Люська успела мне шепнуть, что Правитель вступил с двором Симилара в сговор, – пояснил Комаров. – Но и в этом случае острова остаются внакладе. Ведь теперь Империя единственная имеет исправную «Фортуну» и, захватив Тану, наверняка не станет делиться лаврами с немощными союзниками. Что остается бедненьким, но горденьким островитянам? Показать Империи кузькину мать недоступным пониманию рядового авестийца способом. Например, устроив физический захват дворца и вообще реанимировав искусство ведения войны руками живых людей. Короче – Лейц и его бригада нас не тронут.
– А имперцы?
– С ними вопрос сложный. С одной стороны, им выгоден бардак на Тане, но с другой – если мы перестараемся, они потеряют кучу денег. Ведь захваченное государство окажется полуразрушенным, и его придется восстанавливать. Так что имперские разведчики для нас пока не опасны, но доверять им я бы не стал. Хуже всего дело обстоит с местными бюрократами. Подданным Монарха наше присутствие невыгодно с любой точки зрения. Короче, в целом получается своеобразный паритет интересов. Полтора очка «за» и полтора – «против»…
– Может быть, предложим Монарху обмен?
– Что будем менять?
– Информацию о заговоре на полет к Земле…
– Возможно, это его заинтересует, но как с ним встретиться?
– Через киберполе.
– Нас тут же засекут и накроют медным тазом. – Комаров отрицательно покачал головой.
– Тогда следует пробраться во дворец в натуральном виде… – предложил Голиков.
– Вот это другое дело, – одобрил Саша. – Такого щелчка по носу местная контрразведка наверняка не ожидает. Только сначала найдем Люську…

2.
Наследник

Уснуть в этот вечер Дарис даже не надеялся. Все его мысли были далеко за пределами дворца. Наследник престола не разделял охватившее придворных беспокойство. Слухи о возможной войне ширились, растекаясь по покоям со скоростью океанского прилива, который останавливал и даже поворачивал вспять дремотное течение жизни подданных и многочисленных членов августейшей семьи. Люди во дворце говорили неоправданно громко и почти не умолкая. По коридорам сновали слуги с подозрительно большими чемоданами и тщательно замаскированными при помощи виртуальных наложений коробами. Однажды Дарису даже пришлось прижаться к стене, чтобы избежать столкновения с предметом, который нес, обливаясь потом, один из солдат охраны. Компьютерный образ его ноши был невелик – размером со шкатулку с туалетного столика, – но реально это было нечто громоздкое и тяжелое. Увидев, как покраснело от напряжения лицо носильщика, Дарис сразу же определил, что тот пытается пронести предмет незаметно и наложение образа миниатюрной вещицы – блеф. Принц не собирался устраивать досмотр, но взглянул на парня с осуждением. Корабль еще не тонул, а крысы уже бежали со всех лап. При виде наследника, озабоченность на лицах придворных, снующих без формального дела в столь поздний час, сменялась фальшивой учтивостью и оттенком страха. Наверняка все эти лизоблюды заранее сочинили пространные версии, чтобы в случае необходимости объяснить свои ночные прогулки, но все равно боялись прямого вопроса и взгляда в упор. Они не то что не умели лгать – как раз наоборот, – но обычно делать это им доводилось в ленивой, мирной обстановке сытой праздности. Врать, когда все мысли заняты спасением имущества, с таким трудом наворованного за годы бескорыстной службы, им еще не доводилось…
Дарис никого ни о чем не спрашивал, он уверенно шел к выходу.
Принц прекрасно понимал, что его поведение сейчас по меньшей мере иррационально. Стоять под окнами гостиницы, надеясь, что прекрасная дама почувствует его присутствие и выйдет на просторный балкон, было уже не по возрасту, а надежды на то, что Люся откроет ему дверь в свой номер, не осталось никакой. Наследник вздохнул и набросил поверх тела неприметный виртуальный облик одного из встретившихся на пути вельмож. Оригинал этого фантома сейчас спешил куда‑то в глубь дворца, а значит, на улице его образом можно было пользоваться безбоязненно.
Стражники были теми немногими, кого не волновало ничто, кроме службы. Они получали за это огромные деньги и еще ни разу не дали повода усомниться в своей полезности. Дарис неоднократно размышлял над тем, что на месте отца давно бы разогнал всех советников, министров и прочих придворных дармоедов, оставив только техническую службу. Все равно что‑то не обходимое делали лишь последние, а бесполезная элита только поддакивала редким высказываниям вечно дремлющего Монарха да критиковала непогрешимые прогнозы и указания «Фортуны»… Непогрешимые, впрочем, до последнего момента. Теперь вариатор начал ошибаться, а растерянность и неопределенность заполнили все свободное пространство дворца. До превращения их в панику оставалось каких‑то полшага.
Охранник, увидев небрежно замаскировавшегося принца, ухмыльнулся и указал на главные ворота. Обычно люди входили во дворец и выходили из него через служебную дверь, но в тамбуре перед привычным выходом в целях безопасности киберполе было отключено. Пройдя там, наследник рисковал лишиться маски и обнаружить истинное лицо. Стражники были опытными ребятами и понимали, что, если принц решил прогуляться инкогнито, значит, у него есть особо важная причина и никому, кроме них самих, об этом знать не следует. Дарис с благодарностью кивнул охраннику и вышел через ненадолго открывшиеся силовые створки парадного подъезда.
Ночь, стараниями разгулявшихся без солнечного противодействия уличных кондиционеров и слабого натурального ветерка, была прохладной, но, как обычно, суетливой, безвкусной и ярко расцвеченной рекламными проекциями. В ней не чувствовалось величавого спокойствия, которое было присуще ночной дреме побережья. Там прохладу приносил морской ветер, а звуки и краски гасли в лазурных волнах. Иллюминация и свет объемных картин там казались не столь всеобъемлющими, ведь по крайней мере со стороны океана их интенсивность была на порядок ниже, и это даже позволяло увидеть настоящие звезды, никогда не проступающие в небе центральных кварталов.
По‑детски надеясь на чудо, наследник глубоко вдохнул, но так и не ощутил ни одного натурального запаха. Чудеса в киберпространстве происходили ежесекундно, но все они являлись продуктом человеческого воображения, компьютерной графики и точного проецирования подвижных лазерных моделей. Дарис сбросил маску и побрел по аллее. Она заканчивалась как раз у отеля, в котором он поселил Люсю.
Люся… Единственное на Авесте реальное чудо. Принц почувствовал волну необычайной нежности которая захлестнула его с головы до ног и словно бы подтолкнула вперед. Он невольно ускорил шаг и оказался у входа в гостиницу буквально через минуту. Дальше идти было ни к чему, и Дарис, развернувшись, пошел обратно. Резкая смена курса позволила ему рассмотреть две отступившие в тень деревьев фигуры, которые от самого дворца пытались держаться незаметно, поскольку принц ненавидел, когда за ним следили даже собственные телохранители. Сбегать от опекунов стало для наследника своего рода спортом. С Люсей он встретился именно во время одного из таких побегов. Правда, начав по просьбе девушки поиск Комарова в киберпространстве, принц выдал себя, и телохранители тут же взяли его под обычный контроль, но предшествовавшие этому события остались личной тайной Дариса. Для человека, который с рождения круглосуточно чувствует на себе неотрывные взгляды чужих людей, каждая минута одиночества становится безумно ценной. Принц знал, что своим поведением расстраивает отца, которому охранники немедленно докладывали о подобных выходках наследника, но Монарх не желал слушать доводы сына, и тот, в отместку, не задумывался над чувствами отца. Телохранители и другие офицеры службы охраны, конечно, тоже злились, но, во‑первых, по большому счету, киберпространство благополучной Таны было вполне безопасно, во‑вторых, в списке самой «Фортуны» защита семьи государя от неприятностей стояла задачей номер один, а в‑третьих, Дарис был обречен рано или поздно взойти на престол, и офицеры не забывали об этом ни на минуту. Если честно, они с нетерпением ждали этого момента. Им казалось, что молодой, энергичный Монарх наверняка совершит что‑нибудь необычное и захватывающее, и это развеет заплесневелую скуку, оживив совсем уже превратившееся в склеп киберпространство дворца. К тому же – чем вариатор не шутит? – новый государь мог еще повысить жалованье… В общем, раздражать его телохранители не спешили…
Как Дарис ни старался, но уйти от гостиницы дальше чем на сотню метров он не сумел.
Принц обреченно уселся на парковый диванчик и приказал отключить ближайший кондиционер. Стало гораздо теплее и даже уютнее, но спокойствия он не обрел. Его взгляд поднялся к далеким окнам главного номера и остановился на колышущейся имитации тканевых портьер. Выбранный Люсей античный вариант оформления интерьера всколыхнул в душе наследника еще одно странное чувство. Кроме нереальной красоты и подвижного ума, Люсю отличало весьма необычное отношение к современной жизни киберпространства и многим его устоявшимся правилам. Девушка словно постигала их заново, на ходу принимая и адаптируя новинки к собственной системе взглядов и ценностей. Дарис вспомнил грусть в глазах Люси, когда он упомянул ее родину, и слова девушки о том, что загадочная страна лежит безумно далеко. В тот момент принцу было не до анализа сказанного ею, но теперь наследник имел для этого достаточный запас времени. В очередной раз поборов желание заглянуть в Люсины апартаменты, он погрузился в размышления.
Ему не было известно о странах, отставших в развитии настолько, чтобы не иметь киберполя и Государственного компьютера. Некоторые далекие острова, конечно, были свободны от этих благ цивилизации, но там не жили люди. Потом – диалект. Язык, на котором Люся разговаривала с братом, был очень непохож на основные наречия Авесты, планеты в этническом плане достаточно однородной. А еще Дарис почему‑то привязал ко всему этому события в Северной Пустоши. Чудовищное преступление, которое, по словам очевидцев, совершил именно Бешеный Пес, а вернее, та легкость, с которой он это сделал, косвенно подтверждали, что пугающая и одновременно волнующая семейка действительно прибыла из некой неизведанной области планеты. Наследник невольно покачал головой. По его глубокому убеждению, на Авесте таких районов не осталось. Разве что под многометровыми льдами северного полярного континента или среди джунглей какого‑нибудь непригодного для жизни острова на другом полушарии? Нет, планета определенно была изучена в мельчайших подробностях. И не только изучена, но и покрыта сетью станций, создававших информационные поля даже там, где люди не могли жить постоянно: над океанскими и воздушными трассами, под водой и на орбите. Целому государству спрятаться на планете было негде.
Дарис в очередной раз повторил слово «планета», и вдруг его словно ударило током. Он резко вскочил и, едва не потеряв равновесие, пошатнулся. Бдительные телохранители тут же оказались рядом, но их помощь не потребовалась.
Наследник прекрасно разбирался в технике и был вовсе не глуп, как это показалось Люсе. Стоило его мыслям коснуться краешка истины, как покров тайны затрещал по швам и расползся. Теперь принц точно знал, почему сломалась «Фортуна», откуда взялись Люся и ее ужасный брат и зачем некто забросил их в пространство Таны. Имя злодея оставалось загадкой, но вряд ли надолго…
Принц сосредоточился на попытках правильно обозначить роли всех участников событий и сделал первый вывод: Люся была невиновна. Для себя Дарис решил это твердо. Ее использовали, как инструмент для создания в цепях вариатора «коротких замыканий», не посвящая в суть замысла. Доказательств у принца не было, однако он не собирался выступать защитником в суде. Сейчас ему было важно оправдать девушку перед самим собой. Вообще‑то, в этом случае следовало оправдать и ее брата, натурального убийцу, но пока наследник сосредоточился только на Люсе.
«Итак, ее привезли, возможно, против ее воли, с далекой, неизвестной вариаторам планеты и просто отпустили погулять. – Дарис задумался. – Впрочем, нет, ее не просто отпустили; она сбежала с острова Пса… Ну, конечно! Вот, кто задумал всю эту игру! Остров Пса – инструктор Бешеный Пес – школа наемных убийц – территория… Внешних островов! А все убитые в Северной Пустоши были имперскими „туристами“! Инцидент разрушает вариатор Таны, хотя внешне все выглядит как сведение счетов между вражескими спецслужбами, поскольку не касается напрямую никого из наших подданных. Ход достаточно разумный. Правитель совсем не дурак. Он пытается лишить нас „Фортуны“, чтобы мы не смогли уклониться от предстоящей юйны, в которой его менее мощный, но снабженный вариатором Государственный компьютер спокойно одолеет нашу машину. Вполне вероятное развитие событий. Но зачем ему, в таком случае, школа убийц? Как отвлекающий маневр? Или… А что, если собственная „Фортуна“ Правителя тоже дает сбои и ссылка Комаровых на континент преследует сразу две цели – исправить вариатор островитян, испортив при этом наш, и подготовить почву для реального проникновения Членов пресловутой школы на континент? Разве такой подготовки не хватит для начала натуральных боевых действий? Нет, не может быть! Хотя… Люся, вот кто поможет мне разобраться, но теперь я не имею правя прийти к ней через обычный вход. Меня могут увидеть а кто знает, чем закончится вся эта история? Придется применить забытые технологии…»
Принц все‑таки не удержался и заставил одну из стен отеля трансформироваться и проложить к балкону главного номера наружный скоростной лифт. Приказам членов правящей Семьи киберпространство подчинялось беспрекословно, какими бы странными они ни казались. Это была одна из немногих привилегий монаршей фамилии. Впрочем, отец Дариса прожил большую часть жизни в «довариаторную» эпоху, и, по его утверждению, в то время Государственные компьютеры подобные услуги оказывали абсолютно всем. Буйство фантазии тех лет Монарх вспоминал с ностальгической улыбкой. В некотором смысле, ушедшие в историю конструктивные и дизайнерские решения ки‑берпространства оказывались гораздо более смелыми и оригинальными, чем в новейшие времена, когда «Фортуна» создала новый культ – целесообразности и принесения пользы далекому будущему. В период бесконечных экспериментов с виртуальной реальностью, когда о вариаторах лишь мечтали, каждый инженер использовал в деле построения киберпространства всю мощь своего интеллекта, и никто ее не сдерживал. Ровесники Дариса теперь даже примерно не представляли, что творилось в информационных полях каких‑то пятьдесят – сто лет назад, когда дома и улицы меняли свой облик ежедневно или ежеминутно – как нравилось хозяину, – а небо могло запросто превратиться в каменное плато или огненный океан. Когда люди (не сами, конечно, а их фантомы) трансформировались прямо на ходу в просто неописуемые выплески больной фантазии. Когда было еще много чего необычного, поскольку все стремились выразить себя, и никто не пытался привести эту сумбурную, полуреальную жизнь в строгую систему. Справедливости ради стоит заметить, что, кроме всеобщего хаоса, в те времена еще были живы скопления натуральных деревьев, именуемые лесами, и в них прятались те самые звери, о которых в современном обществе Дариса было принято вспоминать как о невинных жертвах неправедных эко‑войн. Но с каждым годом островки реальной природы становились все меньше, а заменившие ее компьютерные пейзажи – все более смелыми и менее похожими на живые прообразы.
Закончилось дело тем, что гении «довыражались» до вероятностных вариаторов. Сначала спасительные «Магниты для Удачи и Верных решений» появились в Империи, потом на Тане, а затем Внешние острова похитили секретные разработки Симилара, и на всей планете сразу же началась эпоха невозможного. В зоне действия «Фортуны» людям везло, у них спорилась любимая работа, а если они работать не желали, то дело спорилось у тех, кто хотел их к работе приучить, но никто особо не ссорился, и если дрался, то лишь на ринге и без увечий. О преступности забыли вообще, хотя она осталась, правда, теперь в почти легализованном виде – вариатор пришел к выводу, что именно так можно сделать, например, тотализатор не только безвредным, но и полезным для государственной казны. Люди даже перестали тяжело болеть, ну разве что маялись естественными старческими недугами. Правда, умирали по‑прежнему: в одиночку и безвозвратно. Такие вот приятные реалии довольно быстро поглотили и развратили большую часть бывших творцов, и полет фантазии сменился строгостью неоклассицизма. Небо перестало меняться местами с землей, а прочая окружающая людей действительность обрела относительно стабильные и не так отчаянно похожие на наркотический бред очертания. «Фортуна» внесла в жизнь своих создателей изрядную долю логичного, машинного мироощущения, и компьютерным гениям, застрявшую было в подростковом стремлении к всеобъемлющей анархии, пришлось повзрослеть…
Площадка лифта замерла у просторного балкона, и Дарис легко спрыгнул на него, едва не спугнув дремлющих на перилах птиц. Портьеры по‑прежнему колыхались в потоках прохладного ветерка, и, подойдя ближе наследник с удивлением обнаружил, что ткань занавесей вполне реальна. Он отодвинул штору и присмотрелся к спящей на широкой кровати фигуре.
– Да ты, кавалер, не стесняйся, проходи, – послышался справа негромкий голос, и в щеку принца уперся ствол пистолета. – Все‑таки апартаменты для членов государевой семьи, а ты, как я понял, всем членам член…
Наследник покосился в сторону оратора и обнаружил, что справа стоит и ухмыляется не кто иной, как тот самый постигший Тану кошмар. Инструктор Комаров по прозвищу Бешеный Пес…

3.
Контракт № 2

– И как называется ваша планета?
– Земля, я же тебе говорил.
– Земли не существует! Это миф! Ей даже посвящена одна из глав Священной книги…
– И поэтому ее не существует? – Комаров язвительно улыбнулся. – Не может быть, потому что не может быть никогда?
Дарис промолчал. Он уже не был уверен ни в чем. Люся, ее брат и сердито посматривающий из угла комнаты парень по имени Игорь были пришельцами – в этом принц больше не сомневался, но признать, что они прилетели именно с Земли, наследник был пока не готов.
– Может быть, сразу перейдем к делу? – предложил Саша. – А остальное выясним позже, за бокалом пива?
– Нет, постой, – перебил его Дарис. – Земля вращается вокруг Солнца, желтой звезды второго класса?
– Я, честно говоря, не в курсе насчет класса… – начал было Комаров, но вместо него принцу ответил Игорь.
– Все верно, третья планета из девяти возможных…
– Из одиннадцати, – машинально поправил наследник. – Впрочем, о двух последних вы вряд ли знаете, если до сих пор не научились свободно летать меж звезд… Так, значит, это все‑таки не миф?
– Определенно – нет, хотя чем дольше мы торчим на Авесте, тем меньше я в этом уверен, – вновь вступил в разговор Комаров. – Понимаешь, Высочество, о чем я?
– Понимаю, – кивнул принц. – Вы хотите вернуться.
– У вас хорошо, – Саша развел руками, – но дома лучше. К тому же, если мы погостим на вашей планете еще недельку, здесь не останется камня на камне.
Дарис задумчиво посмотрел на Люсю, которая с виноватым видом сидела на кровати, и медленно покачал головой.
– Не так все просто. Бешеный Пес…
– Мы заплатим, – пообещал Комаров.
– Чем? – Дарис усмехнулся. – Нет, друзья, вы не обладаете ничем, что могло бы меня заинтересовать.
– Мы знаем некоторые тайны бывших работодателей, – намекнул Саша.
– Правитель Внешних островов, возможно, будучи в сговоре с Императором Симилара, планирует напасть на Тану. Причем компьютерную войну будет вести боевая машина Императора, а помогать ей намерены островитяне, используя для этого отряд реальных убийц… –негромко изложил принц. – Вы это хотели предложить в качестве платы?
– Верно лишь отчасти, – попытался возразить Комаров, но наследник остановил его повелительным жестом.
– Если я смог разгадать суть заговора, детали выясню и подавно. Вы мне для этого не нужны.
В номере воцарилась тягостная тишина. Дарис о чем‑то размышлял, ничуть не смущаясь, что пауза вызвана именно его высказыванием, а земляне лихорадочно подыскивали новые аргументы, но в результате лишь в голове у Люси появился один заранее неприемлемый вариант. Девушка украдкой взглянула на Игоря, потом на Сашу и решила, что оставит тайную мысль на самый крайний случай. Погибать в расцвете сил Люсе не хотелось, а за подобные предложения сестру мог побить даже снисходительно относившийся к любым ее выходкам братец.
К счастью, от девушки не потребовалось приносить себя в жертву. Принц вышел из состояния глубокой задумчивости и произнес:
– Проще всего вас убить, но вариатор уже испорчен, и останетесь вы в живых или нет, для его логических цепей значения не имеет. Значит, выгоднее подарить вам жизнь и выжать из ситуации максимум пользы. Вы исправите то, что натворили, а я дам вам корабль для полета к Земле…
– Мы бы с радостью, но как можно спасти то, что рушится при легком прикосновении? – Комаров печально вздохнул. – «Фортуна» воспринимает любое наше действие как враждебное.
– Вот именно – «Фортуна»! – Дарис многозначительно взглянул на Сашу и поднялся с кресла. – Когда мой отец был молод, мир обходился без вариаторов. Я намерен начать с того же…
– Вы решили отключить компьютер? – удивленно оросила Люся.
– Нет, милая Люся. – В голосе наследника послышались нежные нотки. – Я отключу только «Фортуну».
– Рискованный шаг, – заметил Игорь.
– Наши узкие специалисты говорят примерно то же, но это не так, – возразил принц. – Государственный компьютер продолжит работать как обычно, с той лишь разницей, что над макушкой каждого гражданина больше не будет порхать по персональному ангелу‑хранителю. Некоторые сразу попадут под машины, сорвутся с крыши, утонут, заболеют или просто вляпаются в неприятную историю. Если кто‑нибудь решит повеситься, то ему это, вопреки ожиданиям, удастся. Те, кто существовал на выигрыши в лотерею или азартные игры, также могут оказаться в сложной ситуации… Людям придется в кратчайший срок освоить искусство жить за счет собственных сил и возможностей, без надежды на то, что все их ошибки исправит нянька‑«Фортуна».
– То есть ситуация не выправится, – скептически заметил Комаров. – Может быть, испорченный вариатор все‑таки лучше, чем никакого? К тому же, как только об отключении вашей «Фортуны» пронюхает вражеская разведка, Империя и острова нанесут удар.
– Отражение неизбежной агрессии и станет предметом нашей сделки, – упрямо продолжил наследник. – Вы организуете отпор врагу.
– Это можно, – после недолгого размышления сказал Саша, – но все зависит от того, насколько долго нам придется сдерживать натиск…
– До тех пор, пока мои специалисты не приведут вариатор в норму. С учетом вашего присутствия.
– Интересное кино! – Комаров фыркнул. – Но тогда у вас появится причина задержать нас на Авесте?!
– Совсем необязательно, – возразил Дарис. – Вариатор будет знать о вас, но, когда вы уберетесь восвояси, отнюдь не расстроится. Отсутствие чего‑либо машиной просто игнорируется. Люди же не реагируют на пустое место? Зато, когда на планету высадится очередной земной десант, наш вариатор будет знать, кто это, и не даст сбоя… Так что я доставлю вас домой, не переживайте.
– Хорошо, что будем оборонять? – спросил Саша, многозначительно взглянув на Голикова.
– Дворец, – ответил принц и указал за окно. – Наиболее защищенное здание на всем континенте. Но главное – в одном из его подвалов находится центральный пульт и основные блоки Государственного компьютера, а в другом – древний арсенал…
– Я всегда знал, что вы только притворяетесь полными придурками. – Комаров погрозил наследнику пальцем и рассмеялся. – Арсенал, надо полагать, содержался в полном порядке? Вот это другое дело! А то выдумали – война между вычислительными машинами! Кто же согласится на такую ерунду? У нас войны до первого убитого солдата ведут только папуасы на Новой Гвинее. Им ведь терять нечего, а значит, и погибать не за что. Все остальные бьются за нажитое непосильным трудом имущество до последнего вздоха!
– Авестийцы потому и воюют в виртуальном пространстве, что не зарабатывали ничего, кроме нереальных, бесплотных благ, и вовсе не тяжело, а, с помощью «Фортуны», легко и играючи, – ответил товарищу Игорь. – Те же папуасы, только на более высоком уровне.
– Может быть, хватит пустословить? – недовольно спросил Дарис. – Насколько я понял, «папуасы» – это дикари?
– Просто они живут в тропиках и ни в каких запасах, имуществе или деньгах не нуждаются, – своевременно вмешалась в разговор Люся. – Не ссорьтесь, мальчики…
– Мы и не собирались, – ответил ей Игорь, хотя по его лицу было видно, что это не совсем так.
– Дискуссия окончена! – Комаров хлопнул в ладоши и обвел присутствующих серьезным взглядом. – За работу! До утра нам надо обследовать все закоулки дворца и набросать предварительный план обороны, а с рассветом начнем формирование боевого подразделения… Сколько у вас профессиональных охранников, господин принц?
– Около пятисот, – ответил наследник.
– Значит – батальон, – решил Комаров. – Наберем еще пару подразделений из полицейских и контрразведчиков – будет, грубо говоря, полк. Должно хватить…
– Мне потребуется помощь одного из вас, – заметил Дарис. – Чтобы настроить вариатор с учетом ваше‑то образа мышления и особенностей мотивации поступков…
Комаров поморщился.
– Ты бы выбирал слова попроще… Если это не опасно для жизни и здоровья, лучшего, чем Люсьен, кандидата в помощники твоим программистам не найти. Она типичный представитель землян – ни мышления, ни логики с мотивацией. Однако великолепно умеет что‑нибудь поднести‑унести или приготовить кофе…
– Хорошо. – Наследник облегченно вздохнул. –Договорились.
– Договорились, – подтвердил Комаров, но тут же добавил: – Если на это хватает твоих полномочий.
– Отец будет только рад тому, что я наконец перестал валять дурака и занялся государственными делами, можете не сомневаться, – убежденно ответил Дарис. – На протяжении пяти последних лет он прос меня об этом почти каждый день…
Принц не стал уточнять два нюанса. Первый – чтобы не раздражать Игоря, – что руководить перенастройкой «Фортуны» будет лично он, а второй – что никто в киберпространстве Таны и на ее космическом флоте даже примерно не представляет себе, где находится мифическая Земля.
Впрочем, инструкторы все понимали не хуже самого наследника. Координаты Солнечной системы знали трое: Лейц, капитан тендера, на борту которого земляне прилетели в систему Авесты, и «Фортуна» Правителя Внешних островов.
Заключая сделку, обе стороны имели собственные планы и пока просто пытались выиграть время.

4.
Островитяне

Борг чувствовал себя неуютно. Штурмовик приземлился неподалеку от причала, и, чтобы попасть в штаб Лейца, начальник охраны Правителя был вынужден пройти через всю базу. То, что он увидел по дороге, его крайне обеспокоило. Отряд отрабатывал сложное задание в полной боевой экипировке и с настоящим оружием. Одна из рот держала оборону, а две других методично пытались эту оборону прорвать. Наступающие несли серьезные потери, причем мощность винтовок была отрегулирована таким образом, что медики зачастую не успевали оказать раненым своевременную помощь, и примерно десяток солдат пришлось увезти скоростным катером в госпиталь на столичном острове. Но больше всего взволновало Борга не то, что оставшийся в распоряжении Лейца инструктор так пренебрежительно относится к здоровью воинов, и не то, вариатор окончательно перестал контролировать ситуацию на острове Пса. Начальника охраны почти испугал граничащий с помешательством азарт, с которым оставшиеся в строю солдаты продолжали штурмовать неприступные позиции. Казалось, что вкус крови и близость смертельной опасности придавали курсантам новые силы. В понимании Борга это не укладывалось, поскольку выглядело парадоксально. Еще неделю назад на остров прибыли разнеженные и самодовольные офицеры‑операторы «армии игровых автоматов», и вдруг они превратились в яростных драчунов. Вояки получали ушибы, ожоги и рваные раны, но от этого лишь еще более упорно лезли на стены и заграждения. Их реакция и сила не ослабевали, а, наоборот, росли. С точки зрения охранника, это было невероятно. Отряд Бешеных пока еще Щенков имел все шансы превратиться со временем в самую грозную силу на планете. Люди, которые забыли о благах цивилизации и поверили в мощь натурального оружия, могли поставить на колени любую, самую могучую виртуальную державу, даже если на их пути встанет вся «оцифрованная» армия Государственного компьютера и реальная, но ожиревшая от безделья полиция. Борг невольно сравнивал новые возможности курсантов и подготовку собственных подчиненных. Сравнение было отнюдь не в пользу последних.
Правитель в своих опасениях явно не ошибался; оставлять «Фортуну» на этом острове было опасно. Задумай Лейц недоброе, отнять вариатор у его воинства не смог бы никто. Инспектор наверняка понимал и это и многое другое. Например, все преимущества обладания пусть и временно неисправным вероятностным устройством. Вариатор являлся прибором капризным, но имел одно замечательное свойство – окончательно «Фортуна» сломаться не могла. Наделать массу ошибок, надолго замолчать, даже почти по‑человечески плюнуть на какую‑то особо нелогичную проблему аппарат был способен, но действительно ломаться в нем было нечему. Поэтому вариатор, как проклятый богами бессмертный воин, вновь и вновь бросался в бой, накапливая и анализируя опыт. Закончиться подобная пытка могла лишь одним – полным «выздоровлением» аппарата. Рано или поздно. Вполне возможно, что к тому времени Внешние острова рисковали проиграть все мыслимые войны и даже погрузиться в Мертвые Глубины, вследствие естественных геологических процессов, но пока к «Фортуне» поступала энергия, она была обречена искать выход из тупика и найти его. Возможно, непосредственная близость к «случайному фактору» помогла бы вариатору справиться с недугом гораздо быстрее, ведь сенсоры, объективы и микрофоны вспомогательного компьютера неотрывно следили за действиями оставшегося на острове землянина, но с тем же успехом эту информацию можно было передать и во дворец. В сказку о том, что «Фортуна» не только просчитывает оптимальные варианты развития событий, но и необъяснимым образом притягивает удачу к тому месту, где находится, Борг не верил.
Лейц встретил начальство настороженно. Он прекрасно понимал, что главный охранник не появился бы в штабе собственной персоной без особых на то причин. Догадаться, зачем пришел Борг, было нетрудно, и Лейц не стал делать вид, что этого не понимает. Начальник охраны также был склонен оценивать умственные способности разведчика достаточно высоко и потому сразу перешел к делу.
– Время вышло, господин инспектор, – заявил он нейтральным тоном.
– Располагайтесь, господин начальник охраны, – предложил Лейц, указывая на стул для посетителей.
– Беседы не получится, – предупредил Борг. – Я уполномочен всего лишь вернуть во дворец «Фортуну».
– Хорошо, – кивнул инспектор и сделал шаг назад, – разговаривать вы не уполномочены, но выслушать меня вы можете?
– Могу, но не хочу. – Начальник охраны нахмурился и покачал головой. – Зачем вы тянете время? Вариатор не оправдал возложенных на него надежд. Его присутствие на острове Пса не помешало землянам сбежать на материк. Теперь под угрозой срыва находится вся акция. Более того, соседство со «случайным фактором» пагубно сказалось и на самой «Фортуне». Правитель этим крайне недоволен, но дает вам последний шанс сохранить лицо. Правда, при этом он сокращает срок подготовки к проведению операции до одного месяца.
– Вариатор – саморегулирующаяся система, – возразил Лейц, – если он будет постоянно наблюдать за землянами, то в конце концов справится с «недугом», а в подвалах дворца его «болезнь» превратится в хроническую, и машина навсегда останется неисправной.
– Расстояние до объекта не имеет значения. – Борг вынул из кармана индивидуальный пульт и красноречиво повертел его в пальцах. – Мне объявить тревогу?
– Что вы, господин начальник! – Инспектор махнул рукой и рассмеялся. – Неужели вы заподозрили меня в дурных намерениях?! Прошу вас, идемте! Вариатор я поместил в девятую шахту. Она показалась мне наиболее надежным местом на острове. Забирайте, если того требует Правитель!
Слова Лейца соответствовали разведданным, и Борг успокоился. Он спокойно прошел следом за инспектором в пещеру, из которой открывался вход в шахту номер девять, и шагнул на площадку скоростного лифта.
Как только лифт скользнул вниз, Лейц извинился и с самым обыденным видом поднес к губам коммуникатор.
– Гурк, – позвал он, – я сейчас занят, проведи игру самостоятельно…
Борг на несколько секунд задумался, но не нашел в словах инспектора ничего подозрительного. Было похоже, что Лейц смирился с потерей «Фортуны». Так начальник охраны думал до того момента, когда в просторном зале на дне шахты его внезапно окружили солдаты. Они отняли у растерянного Борга оружие и пристегнули его наручниками к одной из пустующих металлических платформ. Главный охранник с недоумением оглянулся и обнаружил, что в хранилище нет не только «Фортуны», но и вспомогательных приборов. Пока Борг изучал место своего неожиданного заточения, Лейц и его подчиненные вошли в лифт, и кабина стремительно унеслась к поверхности. На дне девятой шахты Борг остался в полном одиночестве…
Получив приказ от инспектора, сидевший за пультом систем управления вариатором Гурк зябко передернул плечами и запустил программу боевой имитации для компьютера космического штурмовика. С этой минуты начался отсчет нового времени… Остров Пса фактически вышел из‑под контроля Внешних островов и объявил диверсионную войну Тане.
– Инструктор Зайнулин, – вызвал по внутренней связи Гурк, – объявляю боевую тревогу!
– Ты не перепутал? – насмешливо спросил Марат. – Может быть, «сбор по тревоге»?
– Повторяю, боевая тревога! – рявкнул помощникs инспектора.
– Бунт? – Зайнулин расхохотался. – Я знал, что все закончится именно этим! Не нервничай, белобрысый, отряд почти готов! Через минуту все будут построены…
– Сам – сразу в штаб, – предупредил Гурк.
– Нет уж. – Зайнулин оборвал смех и совершенно серьезно закончил: – Извольте встать перед строем и объявить солдатам боевую задачу. А уж после посмотрим что лучше – в штаб или сразу на континент…
– Не зарывайся, землянин, – с угрозой в голосе попытался возразить Гурк, но инструктор уже отключил связь.
– Пока Борг сидит в подземелье, штурмовик не станет нас атаковать, – возбужденно проговорил Лейц. – Однако Правитель вполне способен пожертвовать начальником охраны, чтобы заполучить «Фортуну» обратно и сохранить статус‑кво.
– Теперь это невозможно. – Гурк немного растерянно пожал плечами.
– Прочь сомнения! – Зайнулин легко ткнул авестийца кулаком в плечо и ухмыльнулся. – Наступил наш звездный час! Мы пройдем по тылам противника и раскатаем его дворец на бревна! Ребята готовы, можете не сомневаться…
– По последним данным разведки, Монарх сменил гнев на милость, и теперь Комаров формирует на Тане такой же отряд, как наш, – возразил Лейц. – Ты уверен, что справишься?
– Монарх?! – Инструктор сделал вид, что удивлен неожиданному изменению в планах. – Ну что ж, так будет даже интереснее… Насчет Комарова можете не сомневаться. Его воины только приступили к тренировкам, а мои парни уже кое‑чему научились. Справлюсь…

5.
Отключение

– Вы покажете мне, как выглядит вариатор? – Люся коснулась руки Дариса и одарила принца томным взглядом.
Парень почувствовал, как в груди разлилась волна тепла, но быстро справился с эмоциями и отрицательно покачал головой.
– Мы не пойдем в хранилище. Загрузка информации в компьютер ведется из специального помещения. Прошу вас…
Они вошли в просторную комнату, в которой было расставлено множество непонятных приборов. Вокруг них суетились техники и программисты. Люсю усадили в удобное кресло и предложили ей прохладительный напиток.
– Вам придется отвечать на вопросы, – предупредил наследник престола. – Заранее извините, если некоторые из них покажутся слишком смелыми.
– Мне не привыкать, – заверила девушка.
– Все готово, Ваше Высочество, – сказал подбежавший к ним техник. – Вариатор переведен в состояние приема информации. Государственный компьютер работает самостоятельно.
– Будем надеяться, что за время пополнения базы данных «Фортуны» не случится что‑нибудь непредвиденное. – Принц вздохнул. – Например, нападение Империи… Ведь тогда боевым программам придется воевать без поддержки вариатора, а это очень опасно.
– Смею возразить. – Техник упрямо наклонил го лову и, не глядя на Дариса, закончил: – Возможности вариаторов несколько преувеличены. В любой войне главную роль играет совершенство самого Государственного компьютера. Ведь принципы работы вычислительной техники и вариаторов являются абсолютно разными.
– Вот как?! – Дарис сделал вид, что удивлен. – Почему мне не говорили об этом раньше?
– Вы и не интересовались, – дерзко ответил инженер. – Известная всему миру схема взаимодействие машины и вариатора весьма упрощена. Иначе налогоплателыцикам было бы непонятно, зачем тратятся деньги на столь дорогостоящие исследования.
– Вот видите, – обращаясь к Люсе, сказал принц. – Я был прав. Главной машиной является все‑таки сам компьютер, а не вариатор. – Дарис снова обернулся к программисту. – Может быть, «Фортуна» и вовсе не нужна?
– Нет, – техник покачал головой, – она полезна, но мы до сих пор даже не догадываемся, почему «Фортуна» работает именно так, как это демонстрирует опыт ее эксплуатации. Раскрыть тайну прибора может лишь его изобретатель, но никто на планете не знает этого человека ни в лицо, ни по имени. Некоторые скептики сомневаются, что он вообще живет на Авесте. По крайней мере в нашем времени. Вариатор – словно подарок из будущего. Принципы его работы сокрыты за верхними пределами нашего понимания. Присоединенная к самому современному компьютеру «Фортуна» выглядит как ядерная силовая установка на долбленой лодке. Утверждение, что вариатор математически моделирует наиболее выгодную ситуацию, на самом деле лишь наша версия. Все исследования при помощи прочих аналитических мощностей не позволили повторить даже миллионной части того, что вытворяет вариатор. Формулу Удачи мы так и не вывели. Она известна только «Фортуне», но делиться этой тайной прибор не желает.
– Вы говорите о нем, как о живом существе, – удивленно заметил Дарис.
– Иногда мне кажется, что так оно и есть. – Инженер развел руками. – Однако это тоже лишь предположения.
– Тогда давайте приступим к работе, – предложил принц.
Его немного озадачила неуверенность техника, но размышлять над новейшими теориями Дарису было некогда. То, что Государственный компьютер без вариатора был слабее аналогичной машины с «Фортуной» доказывал опыт предыдущих лет, и в сложившейся обстановке ставить это под сомнение наследник не мог.
Принц занял свое место чуть позади Люси и приготовился наблюдать за тем, как несколько инженеров настраивают аппаратуру на биополя девушки.
– Все напрасно, – неожиданно произнес некто за спиной у принца.
Дарис резко обернулся и увидел, что на спинку его кресла облокотился субъект неопределенного возраста и совершенно неприметной внешности.
– Вы из числа сотрудников? – недовольно спросил принц.
– Более чем, – коротко ответил субъект. – А потому утверждаю с полной уверенностью – девица нам не поможет.
– Почему? – продолжая с подозрением рассматривать незнакомца, спросил Дарис.
– Она побывала в Мертвых Глубинах, а это даром не проходит, – туманно пояснил человек. – А может быть, вы имеете на этот счет особое мнение?
– При чем здесь Мертвые Глубины?
– А что вы о них знаете?
– То же, что и все остальные, – это верная смерть.
– Вот именно, а между тем наша юная гостья выжила. Вы же лично нашли ее, когда она выбралась на берег?
– Откуда вам это известно?
– Киберпространство – весьма прозрачная информационная среда. Мне известно, что госпожа Люся не только выжила. До начала героического заплыва девушка знала от силы три слова на языке Авесты, а после пробуждения в одной из палат медицинского центра она уже владела нашей речью в совершенстве. Подобные способности в человеке не просыпаются в одночастье. Даже коренные островитяне, самые смышленые техники на планете, осваивают чужие диалекты не менее чем за двое суток. Вот и посудите – не странно ли это выглядит?
– Она островитянка, – попытался возразить принц.
– Нет, – твердо отчеканил незнакомец, – и вы знаете это не хуже меня. Этой девушки формально не существует, иначе вы не стали бы вносить ее данные в память вариатора. Я, честно говоря, до последнего момента не понимал, в чем загвоздка, но вы мне помогли. Теперь очевидно, что все проблемы с «Фортуной» возникли из‑за этого очаровательного создания и ее кровожадных спутников. Ведь она прибыла на Тану не одна?
– Вам не кажется, что… – начал было Дарис, но странный субъект его перебил.
– Что я задаю слишком много вопросов? – Незнакомец тихо рассмеялся. – Не беспокойтесь, Ваше Высочество, нам такие размышления вслух будут лишь на пользу.
– Кому – нам? – уточнил наследник.
– Всей Тане, а в итоге – вам, как ее Монарху, – пояснил незнакомец.
– Я пока еще наследник… – возразил принц, но вдруг вскочил и попытался схватить собеседника за плечо.
Как Дарис и предполагал, его пальцы поймали только воздух. Субъект был тщательно смоделированным фантомом. Наследник смущенно спрятал руки за спину и возбужденно спросил:
– Что случилось?!
– Ничего особенного, – ответил незнакомец довольно обыденным тоном. – Просто вы переключили внимание вариатора на сбор информации, и все, кто в последнее время лишь за счет того, что их кончину отодвигала заботливая «Фортуна», наконец‑то обрели покой…
– Отец?! – Голос принца сорвался.
– Мои соболезнования, – собеседник печально вздохнул, – и… поздравления, Ваше Величество… Дарис уселся обратно в кресло и схватился за голову. Незнакомец беззвучно усмехнулся и подошел к опутанной сетями виртуальных приборов Люсе. Она подняла на фантома испуганный взгляд и спросила:
– Еще долго?
– Да в общем‑то, мы уже закончили. – Субъект расплылся в улыбке. – Осталось выяснить, что вы помните о своем путешествии через пролив.
– Я вошла в воду, нырнула, проплыла метров десять, а затем поднялась на поверхность и начала работать брассом… Через полчаса я была уже на другом берегу… – Люся отвечала несколько неуверенно, словно ее что‑то тревожило.
– О чем вы думали? – спросил незнакомец.
– Я уже осознала, что виновата, – ответила девушка.
– Нет, я вас не осуждаю. – Фантом рассмеялся. – Мне действительно интересно узнать, какие мысли посещали вас во время заплыва?
– Никаких. – Люся пожала плечами. – Вернее, я не помню…
– Вот об этом я и говорил. – Субъект поднял вверх указательный палец. – Наша работа закончится, когда вы вспомните. Чтобы этот момент наступил как можно быстрее, мы вас немного подтолкнем. Не возражаете?
– Это не больно? – осторожно поинтересовалась Люся.
– Пустяки, – заверил незнакомец. – Самое большее – почувствуете головокружение…
– Ладно, – нехотя согласилась девушка, – только побыстрее.

6.
Решение Императора

– Мы думаем, что драматизировать ситуацию не стоит. – После роскошного обеда Император был настроен чрезвычайно благожелательно.
– Наш замысел на грани срыва! – Правитель страшно нервничал, и спокойный тон собеседника раздражал его все больше.
– Сроки немного сократились, но ничего страшного в этом мы не находим, – возразил государь Симилара. – Ваши диверсанты намерены блокировать дворец? Прекрасно! Мы сейчас же отдадим приказ о начале войны в киберпространстве и получим все, что желали. Разве вы не слышали о последних событиях на. восточном континенте?
– О неполадках в цепях вариатора Таны? Император удивленно взглянул на Правителя и рассмеялся.
– Нет, любезный брат, новости с Таны весьма скорбные, но для нас с вами они выгодны, как никогда. Монарх этого государства соизволил присоединиться к молчаливому сонму предков!
Оба сюзерена замолчали, но по разным причинам. Правитель ошеломленно переваривал полученную информацию, а Император наслаждался оригинальным звучанием вылепленной им фразы и произведенным ею эффектом.
Кончина Монарха меняла ситуацию коренным образом. Во‑первых, она косвенно свидетельствовала о крайней степени расстройства всех систем вражеского вариатора, а во‑вторых, создавала определенную неустойчивость власти на восточном континенте в ближайший переходный период. Принц Таны молод, неопытен и не имеет профессиональной команды министров и советников.
Лучшего момента для нанесения удара не подвернется, но Правитель никак не решался рассказать Императору об истинных причинах своего беспокойства. Ведь признавшись в том, что диверсионная группа ему больше не подчиняется, он автоматически исключал себя из числа соискателей весомой части «призового фонда»…
И Правитель, поняв, что собеседник проглотил крючок, так и не сделал признания. Он торопливо согласился с решением венценосного брата и, пообещав навестить инфопространство его дворца несколько позже, отключил связь.
Хозяин Симилара считал, что видит союзника насквозь, и внутренне посмеивался над его муками. Еще в момент заключения сделки со шпионом Лейца при дворе Монарха он прекрасно понимал, что рано или поздно диверсанты выйдут из‑под контроля Правителя. Теперь этот час настал, а государь Внешних островов просто не мог поверить, что с таким трудом организованный им заговор вдруг обернулся грандиозным обманом.
Признаваться в том, что разгадал практически все секреты Правителя, Император не спешил. Армия Внешних островов была не самой мощной, но в критической ситуации вполне могла исполнить роль «засадного полка», а потому до окончания битвы Государственных компьютеров Симилара и Таны Император решил оставить августейшего брата в полном неведении о своих дальнейших планах…
В которые, впрочем, ни Правитель, ни другие временные союзники не вписывались. Император был снобом, но не глупцом. Вот уже несколько дней весь личный состав реального военно‑морского флота Империи сутками напролет трудился над приведением древних кораблей в полную боевую готовность. Бортовые компьютеры крейсеров и торпедоносцев загружались новейшими программами, а пусковые установки – ракетами. Реакторы их силовых и орудийных установок получили полную заправку топливом, и, чтобы выйти в поход, кораблям оставалось лишь получить приказ.
Империи теперь не были страшны ни ослабленные потерей вариаторов боевые компьютеры соседей, ни диверсанты с острова Пса.
Тонуть в крови предстояло Тане, Внешним островам, кому угодно, но только не Симилару!
Император вновь удовлетворенно улыбнулся и, обернувшись к Главному советнику разведки, приказал:
– Пусть инженеры объявляют войну. Начальное условие – наша армия вторгается в киберпространство Таны по всему фронту…
– Слушаюсь, Ваше Величество. – Советник поклонился и пошел к выходу из кабинета.
– Да, еще, советник. – Император потер подбородок и после недолгой паузы добавил: – Ваши люди должны следить за диверсантами Лейца неотрывно. Эти кровожадные чудовища могут повернуть оружие в сторону Симилара.
– Это произойдет не раньше, чем в их руках окажется вариатор Монарха, – заметил генерал. – А его теперь охраняет сам Бешеный Пес…
– Вряд ли он станет серьезной помехой для целого отряда убийц. – Государь Симилара поморщился. – Не так уж он и силен, этот ваш Пес. Или вы снова будете утверждать, что он прямо‑таки Абсолютный Воин?
– Нет, Ваше Величество. – Разведчик смущенно отвел взгляд. – Абсолютные Воины встречаются лишь в древних легендах…
– В любом случае, мы не дадим приблизиться к нашему побережью ни Псу, ни диверсантам, ему противостоящим. У нас еще сохранился реальный флот! –Император выдержал паузу и неожиданно закончил: – Вот что, советник, на боевые позиции натуральные корабли мы выведем лично…

7.
Война

Фантом Дариса возник перед Комаровым неожиданно, но что самое интересное – наполовину. Их новому союзнику словно было не до формальностей, и он решил не размениваться на создание своего полного образа, а лишь «просунул» в киберпространство голову и приказал:
– Срочно в тронный зал!
– Что стряслось? – удивленно спросил Саша, планы которого аудиенция у новоиспеченного Монаха не входила.
Но образ Дариса растворился в воздухе так же стремительно, как возник. Косвенно на вопрос Комарова Ответил протяжный звук, возвестивший о перегрузке внешних цепей Государственного компьютера. По утверждению командира третьего из батальонов сформированного Сашей полка, того самого контрразведчика, которому в ресторане он сломал нос, такая музыка могла зазвучать лишь в одном‑единственном случае. Если главная машина Таны подвергнется нападению внешнего врага…
Комаров отбросил сомнения и пулей помчался по коридорам в сторону основного зала. Там уже собрались все более‑менее значимые персоны, включая Игоря и офицеров нового отряда.
– Господин полковник! – крикнул Монарх Дарис, как только Комаров появился в дверях. – Прошу вас подойти ко мне!
Саша про себя удивился, насколько быстро в местде табели о рангах проникли земные понятия, но отзываться от звания не стал. В конце концов, он командовал именно полком, к тому же – отдельным должность по меркам Советской армии была даже генеральская. Правда, одновременно он оставался во главе первого батальона, так теперь именовался отряд Дворцовой охраны, но при остром дефиците толковых кадров такие совмещения были неизбежны. Батальон номер два, сформированный из наименее ожиревших полицейских, получил в свое распоряжение Голиков.
– Началось? – спокойно спросил Комаров, приблизившись к Монарху.
– Наш Государственный компьютер вступил в бой с главным блоком машины Симилара, – мрачно ответил Дарис. – Мы не успели снова подключить свою «Фортуну».
– Да и черт с ней. – Саша пожал плечами. – Что вы так убиваетесь? Пусть Император побеждает на здоровье. Я вообще советую вырубить связь между главными машинами и объявить Симилару блокаду. С кем тогда будет драться его суперкомпьютер? Сам с собой?
– Это невозможно, – возразил начальник контрразведки. – Степень интеграции информационных полей всех государств такова, что ни о каком отключении не может быть и речи. Вы предлагаете разрушить саму основу сложившегося миропорядка!
– А вы предлагаете состроить печальные мины и покинуть дворец? – невозмутимо спросил Комаров.
– Как вы не понимаете?! Компьютеры не спрашивают, чего мы хотим! Они решают возникающие задачи и предлагают нам единственно возможные ответы! Если наша машина проиграет, вся власть над Таной перейдет к Империи автоматически! Слышите?! Автоматически! – Начальник охранки перешел на крик.
– Принесите генералу стакан воды, – по‑прежнему спокойно приказал Саша одному из младших офицеров своего батальона.
– У вас есть другое решение проблемы? – с надеждой спросил у Комарова Дарис.
– Конечно, – ответил землянин. – Простое и надежное. Отключить связь с машиной Симилара, а заодно и Внешних островов – это шаг номер один…
– Это невозможно! – попытался возразить еще один из придворных, но Саша одарил его таким взглядом, что вельможа тотчас замолчал и отступил под прикрытие широкоплечих офицеров Дворцовой охраны.
– Шаг номер два – объявить на континенте всеобщую мобилизацию, – продолжил полковник Комаров. – Ну и конечно – вскрыть все консервы.
Он рассмеялся над своей солдатской шуткой, но его никто не поддержал.
– Зачем? – наконец решился спросить какой‑то из взводных.
– Да я не завтракал еще, – продолжил загадочно шутить Саша. – Что вы тупые‑то такие?! От страха совсем чувство юмора потеряли?! Надо снять с консервации все боевые корабли, установить на воздушные и космические аппараты дополнительное штурмовое вооружение, отпереть арсеналы и поставить в строй как можно больше народа! Теперь дошло?
– Теперь дошло, – согласился офицер и выжидающе взглянул на Монарха.
Дарис молчал недолго. Было видно, что сам он придумать такой чудовищный план не смог бы никогда. Слишком сложным и выходящим за рамки абсолютно всех устоявшихся норм были предложения землянина. Но в то же время Монарху ужасно не хотелось терять свой трон. То, что предлагал Комаров, было самым настоящим преступлением против человечества, но Дарис прекрасно понимал, что, выиграв такую кампанию, он обретет власть над всей Авестой, а отказавшись – сгинет на каком‑нибудь далеком острове под толстым слоем тоски и забвения. Вариант провала кампании он даже не рассматривал. В реальной войне преимущество было явно на его стороне…
Наконец Монарх поднял на подданных взгляд, полный невыразимой муки, и тихо сказал:
– Да будет так…
Комаров с Голиковым радостно присвистнули и ударили друг друга по рукам. Все остальные посмотрели на землян как на сумасшедших.
Воевать реальным оружием авестийцы боялись до чертиков…

8.
Десант островитян

В главный порт Восточного сектора Таны десантная субмарина, которую скромный Зайнулин перед выходом из гавани острова Пса торжественно окрестил «Черным Змеем», вошла в надводном положении. На все запросы береговых служб капитан подлодки отвечал спокойно, и потому не ведавшие о бдительности лоцманы забыли о судне, как только оно пришвартовалось в одном из многочисленных ремонтных доков. Зайнулин заранее продумал все детали, и легенда о возникших в механике рулей неисправностях сработала безотказно. Док скрывал от посторонних глаз высадку и давал возможность разгрузить зловещее снаряжение без всякой спешки. Когда отряд облачился в боевые костюмы и был готов к дальнейшим действиям, у ворот дока остановились пять тяжелых грузовиков. В их длинных фурах свободно разместились все сто двадцать бойцов, ящики с боекомплектом и дополнительное штурмовое оборудование. Высадка на берег и погрузка в машины прошли настолько четко и слаженно, что все остававшиеся у Лейца и Гурка сомнения наконец отпали.
– Ракетных комплексов у нас много, однако все равно недостаточно для плотной артподготовки, – ворчливо заметил Зайнулин, последним запрыгивая в штабной грузовик.
– Но есть еще и тяжелые лучевые орудия… – хотел возразить Лейц, однако инструктор его перебил.
– Это в вашем представлении они тяжелые, а на самом деле их возможности не так уж велики. Вы будете потрясены, инспектор, когда увидите, насколько живучим существом иногда оказывается человек. – В глазах Зайнулина сверкнули зловещие искры. – Я хорошо изучил план дворца и пришел к выводу, что строили его вовсе не ваши современники. Он скорее походит на земной средневековый замок, чем на пластиковую резиденцию того же Правителя.
– Вы изучили планы всех правительственных зданий планеты? – иронично поинтересовался Лейц.
– А как же. – Землянин криво ухмыльнулся. – Вплоть до загородных дач, личных домов и даже любимых мест отдыха ваших царьков… Лучше прочих укреплен именно дворец Монарха.
– Его действительно построили гораздо раньше, чем началась компьютерная эра, – согласился Лейц. – О тех далеких временах не осталось почти никаких свидетельств. Только город Предков, Стена Мертвых и дворец. Считается, что именно эти объекты были первыми постройками на планете.
– Все это жутко интересно, но давайте вернемся к теме, – равнодушно сказал Зайнулин. – Мы войдем в семьсот шестой квартал с трех направлений. Первая рота под командованием Гурка развернет ракетные комплексы прямо на проспекте, который ведет к дворцу со стороны порта – это квадрат семьсот пять. Вторая, под вашим чутким руководством, инспектор, начнет штурм через ворота дворцового сада. Лучевые пушки в вашем полном распоряжении. Сады должны заполыхать одновременно с началом ракетного удара. Не забудьте надеть отражающие балахоны и фильтрующие маски. Ну а чем занять третью роту, я придумаю сам.
– Других входов на территорию дворца нет, – с недоумением произнес Гурк.
– Что такое вход, мой юный друг? – Зайнулин рассмеялся. – Просто дыра в стене! Дверь это, окно или пролом – разве важно?
Гурка знобило, словно вечное лето восточного континента внезапно остудил полярный ветер. Непривычное снаряжение казалось невыносимо тяжелым. Младший инспектор не находил места рукам, которые жили своей отдельной жизнью и никак не хотели прикасаться к теплому корпусу висящей на плече винтовки. Воины Гурка деловито собирали переносные ракетные установки. Рота занимала позиции в скверике, разбитом между парадным подъездом дворца и отелем «Терсис». Внезапное появление диверсантов в самом центре столицы пока не вызвало у многочисленных прохожих никакой тревоги. Граждане, совершенно не представляющие себе истинного назначения штурмовой техники, собирались небольшими группками буквально в нескольких метрах от позиций вражеских солдат и оживленно перешептывались, обсуждая, что бы могло означать появление странно одетых и вооруженных людей перед самым дворцом. Мысли о том, что незнакомцы могут представлять собой ударную группу оккупационной армии, никто не допускал.
– Все готово, господин младший инспектор, – доложил командир первого взвода.
Гурк неуверенно кивнул и приказал:
– К бою… Наведите системы и ожидайте моего приказа.
Солдаты, в отличие от командира, были спокойны и собранны. На их лицах не отражалось совершенно никаких эмоций. Как Зайнулин сумел за столь короткое время превратить мирных и законопослушных граждан в воинов, Гурк понимал плохо. Он окинул взглядом внезапно притихшую толпу зрителей и, неожиданно для самого себя, крикнул:
– Разойтись!
Никто из зевак не двинулся с места, но улыбки и интерес в их глазах сменились выражением легкого беспокойства. Младший инспектор потянулся к оружию, но в последний момент передумал и приказал одному из взводных:
– Следите за толпой. Если они попытаются нам помешать – открывайте огонь!
– На поражение? – уточнил офицер.
– Поверх голов, – ответил Гурк.
– Отставить, – послышался в эфире постоянно действующего канала связи голос Зайнулина. – Никаких предупреждений! Это война, а не воскресный пикник. Огонь вести только по конкретным целям!
– Это мирные жители, – попытался возразить Гурк.
– До тех пор, пока им не раздали оружие, – ответил инструктор. – Повторять я не намерен – огонь вести только на поражение! Без вариантов! Вам ясно?
– Так точно, – обреченно ответил Гурк и, чтобы сдержать приступ тошноты, глубоко вдохнул.
Младшему инспектору жутко хотелось бросить винтовку и бежать без оглядки как можно дальше. Останавливало его лишь отчетливое понимание, что бежать ему, по большому счету, некуда. Было очевидно, что с ним или без него диверсионный отряд начнет реальную войну и мир уже никогда не вернется к той жизни, последние минуты которой отсчитывал хронометр в руке Зайнулина. Здравый смысл подсказывал Гурку, что в приближающемся хаосе выживет тот, кто окажется на стороне сильнейших, но легче от такого понимания младшему инспектору не стало. Он наконец перестал бороться с самим собой и освободил желудок над ближайшим утилизатором мусора. На зрителей подобное поведение командира вооруженных людей произвело гораздо большее впечатление, чем его недавняя просьба разойтись. Толпа стала быстро редеть, и ровно через минуту площадь перед дворцом опустела.
Гурк этому обстоятельству сначала удивился, но потом понял, что причина лояльности граждан проста. Обыватели страшно боялись подхватить от больного оккупанта какую‑нибудь забытую инфекцию. Ведь в период неустойчивого поведения «Фортуны» это было вполне возможно…
Дворцовые сады занимали целых десять квадратов городской территории. Для перенаселенной Таны это было непозволительной роскошью. Однако сады не являлись закрытым для посещения оазисом, и под сенью древних деревьев постоянно бродили толпы самых обыкновенных горожан. Живописным, практически не корректируемым при помощи виртуальных наложений ландшафтом гордился весь континент…
Впрочем, Лейца не интересовали ни красота, ни уникальность ансамбля растений, фонтанов и архитектурных сооружений. Из этих садов открывался наиболее легкий путь внутрь дворца. Рота инспектора развернулась в цепь и замерла под прикрытием зеленых насаждений.
В отличие от Гурка, инспектор Лейц угрызений совести не испытывал. В ожидании приказа о начале операции он внимательно изучал обстановку и делал выводы.
Больше всего разведчика беспокоило отсутствие видимых признаков организованной обороны. Казалось, что дворец живет повседневными заботами и не подозревает о нависшей над ним опасности. Единственным доказательством того, что это впечатление обманчиво являлось отсутствие на традиционных постах гвардейцев Дворцовой охраны.
Лейц перевел взгляд на ближайшие к позициям его роты постройки и убедился, что охранники никуда не делись, а просто сменили парадные мундиры на синевато‑бурую походную униформу и теперь предпочитают не красоваться в прицелах снайперов. Гвардейцы прятались за невысоким, но построенным из камня ограждением внутренних покоев. Это означало, что во дворце ждали нападения и диверсионной группе предстоит не такое уж легкое мероприятие. У Комарова не было времени на обучение своих воинов всем премудростям ведения натурального боя, но тактика обороняющихся всегда на порядок проще тактики наступающих, и потому даже неопытный отряд Бешеного Пса мог оказать группе диверсантов самое серьезное сопротивление.
Придя к такому выводу, Лейц начал нервничать. Зайнулин почему‑то медлил, и каждая минута проволочки грозила обернуться срывом всей операции. Инспектор почти не сомневался, что во дворце уже знают о подозрительных передвижениях на площади перед фасадом и в глубине парка, а значит, воины Комарова заняли позиции и диверсантам не застать охрану врасплох.
Наконец Зайнулин соизволил выйти на связь, но приказа о начале штурма так и не отдал.
– Терпение, Лейц, – спокойно сказал землянин. – Жди сигнала от Гурка. Как только громыхнет, ставь дымовую завесу и начинай продвигаться к объекту.
– Здесь полно отдыхающих, – заметил авестиец.
– Жги их вместе с деревьями. И помни, товарищ инспектор, что с этой минуты любой подданный Таны – враг. Сегодня они безоружны, а завтра получат винтовки из рук того же Комарова и откроют огонь нам в спину. Хороший индеец – мертвый индеец…
– Ты просто больной, – невольно вырвалось у Лейца.
Зайнулин, казалось, не обиделся. Он лишь усмехнулся и ответил:
– Даже если так. Лучше быть больным победителем, чем мертвым побежденным. Жди сигнала, Лейц…

9.
Мобилизация

Штаб своего полка Комаров разместил в одной из самых надежных, с его точки зрения, башен. Она была построена наиболее тщательно и, кроме толстых стен, обладала еще одним явным преимуществом – отсюда был виден любой уголок дворца и прилегающей к нему территории. Весь личный состав и большинство придворных последние двенадцать часов пропадали на вербовочных пунктах, как виртуально, так и собственными персонами. Объявленная новым Монархом мобилизация воспринималась подданными как некая замысловатая шутка, и потому процесс продвигался с громким скрипом.
– Я скоро с ума сойду! – Люся залпом выпила большой бокал кислого вина и плюхнулась в кресло. – Они даже не слушают! Просто сидят и глазеют на меня. Из каждой тысячи этих кобелей в солдаты записывается не больше десятка.
– На твоем вербовочном пункте показатели самые высокие, – с горькой усмешкой сказал Саша. – Авестийцы не верят в возможность реальной войны, и пока на континенте не объявится отряд «сагиба» – результата от наших усилий не будет.
– А что изменится? – возразил Голиков. – Диверсанты попробуют взять дворец, а не весь континент. Вряд ли местные жители воспримут штурм всерьез. Для них все будет выглядеть как очередное шоу.
– Ты плохо знаешь татарина. – Комаров покачал головой. – Он попутно обязательно вырежет пару кварталов. Так его учили, да к тому же он на этом крепко «задвинут». Крови будет по колено, ты уж поверь. Вот тогда‑то наши «военкоматы» и заработают на полную катушку.
– Не думаю, – возразил Игорь. – Жестокость диверсантов может сломить и без того не слишком закаленную волю этих тюфяков. Они забьются в норы и будут просто выжидать, чем все закончится.
– Не может быть, чтобы даже в этом изнеженном обществе не нашлось достаточного количества прирожденных бойцов. Вспомни отбор кандидатов в наш отряд. Мы привередливо отсеяли примерно семь тысяч человек. Но ни один из них не был так уж безнадежен. На Тане энтузиастов наберется не меньше, я гарантирую.
– Как говорят англичане – «будем посмотреть». – Голиков усмехнулся. – Пойду еще раз проверю посты. Разведчики доложили, что в порту кто‑то видел субмарину Внешних островов.
– Туда каждую минуту приходят какие‑нибудь подлодки. – Комаров пожал плечами.
– Но не все исчезают из виду сразу после прибытия, – возразил Игорь.
– Я могу проверить информацию по каналам ки‑берпространства, – предложил молчавший до сих пор командир третьего батальона, контрразведчик Албе‑рис.
– Ты, Альбертик, лучше займись штамповкой устойчивых фантомов, – приказал Комаров. – Когда наберется достаточное количество добровольцев – вопрос, сам видишь, трудный, а потому надо создать хотя бы видимость нашей мощи. Образы бойцов послужат неплохими ложными целями и помогут нам выявлять огневые точки противника.
– Я уже распорядился. – Алберис кивнул. – Программисты пообещали соединить все тренировочные программы в одну. Мы получим около тысячи самостоятельно действующих фантомов. С расстояния в пятьдесят шагов их не отличишь от реальных людей при всем желании. А еще техники запустят программы имитации воздушных объектов и даже нескольких космических штурмовиков.
– Психическая атака – дело хорошее, но надежнее будет просто заминировать все подходы к дворцу, – заметил Голиков.
– Согласен, – сказал Саша. – Твои парни умеют обращаться с минами?
– Нет. – Игорь покачал головой.
– А твои, Альбертик? – обратился Комаров к третьему комбату.
– В арсенале есть инструкции ко всем видам оружия. – Алберис развел руками. – Я думаю, их можно изучить за час.
– Ясно. – Саша вздохнул. – Игорь, бери один взвод в качестве носильщиков и расставь мины сам. Иначе мы понесем невосполнимые потери еще до начала боевых действий.
– Понял. – Голиков кивнул и, забросив на плечо винтовку, покинул штаб.
– А натуральных космических штурмовиков у нашего обожаемого Монарха случайно не осталось? – Провожая взглядом товарища, поинтересовался Комаров у Албериса.
– Три, но все они находятся в резерве Государственного компьютера, – ответил авестиец. – До тех пор, пока не закончится война в памяти вычислительных машин, мы не можем перевести космолеты в режим ручного управления. Таковы правила виртуальных кампаний. Ведь мощь армий определяется количеством стратегических и финансовых запасов страны…
– Стоп! – Комаров неожиданно наклонился к самому лицу комбата и взял его за лацканы куртки. – Получается, что бой между главными компьютерами не такой уж виртуальный?
– Да, – подтвердил Алберис. – В своих расчетах машины исходят из множества установочных данных: валютные резервы, запасы топлива и других ресурсов, ну и, конечно, боевой техники. Хотя важнее все‑таки экономические показатели. Например, теоретическая готовность государства построить за короткий срок максимальное количество военных кораблей. Если она на пару боевых единиц ниже, чем у противника, победа отдается врагу. Содержимое старинных арсеналов и боеготовность военных баз учитываются в последнюю очередь, но иногда тоже играют свою роль.
– Понятно. – Комаров выпустил из пальцев одежду авестийца и выпрямился. – У нас есть три мощнейших боевых аппарата, но оседлать их мешает ваш суперкомпьютер? Исправим! Продолжайте вербовку. А мне надо потолковать с товарищем Монархом.
– Отняв у Государственного компьютера штурмовики, мы лишимся последней надежды выиграть кибер‑войну, – упрямо заявил Дарис. – Я на это не пойду.
– Да пойми ты, виртуальная война – безобидная потасовка в сравнении с тем, что начнется под окнами твоего дворца в самое ближайшее время! – едва сдерживаясь, заявил Комаров. – Мы же договорились, что победа в информационном пространстве нас не интересует.
– Ты по‑прежнему настаиваешь на самоизоляции? – Монарх нахмурился.
– Нам придется опустить железный занавес, и не имеет значения – по душе это твоим советникам или нет, – ответил Саша. – Главное – выжить. Мертвые не побеждают! Когда же ты это поймешь?!
– Возможно – никогда, – по‑прежнему упрямо ответил Дарис.
– Осел! – внезапно заорал Комаров. – Безмозглый кретин! Ты дождешься, что весь твой двор вырежут, как свиней!
– Не забывайся, Бешеный Пес! – поднимаясь с кресла, крикнул Монарх.. – Пока мне известен лишь один человек, способный пролить кровь ближнего, – ты!
– Уверяю тебя, что я не одинок, – чуть спокойнее сказал Комаров. – Диверсанты с острова Пса уже на Тане. Скоро они будут здесь, и принимать решения станет поздно. Придется воевать стрелковым оружием против врага, в распоряжении которого имеются ракеты, пушки и прикрытие с воздуха или даже с орбиты. Угадай, у кого в этом случае будет больше шансов на победу?
– Штурмовики останутся в киберпространстве, – отчеканил Дарис. – Вопрос закрыт, полковник. Возвращайтесь к исполнению своих прямых обязанностей.
– Идиот! – по‑русски выругался Саша и, махнув рукой, вышел за дверь…
– Не поверил? – спросил, появляясь из глубины бокового коридора, уже знакомый Комарову субъект.
– Что ты здесь делаешь? – раздраженно спросил Комаров. – Решил подзаработать на крови?
– Фу, как некрасиво звучит! – Посредник, а это был именно он, поморщился. – Я тут давно брожу. Наблюдаю, беседую с людьми, делаю выводы… Вот, например, вчера мы очень мило поговорили с твоей сестрой. Я даже начал понимать ваш родной язык…
– Кто ты на самом деле? – отвлекаясь от мрачных мыслей, заинтересованно спросил Саша по‑русски. – Только не надо мне втирать, что ты скромный труженик сферы нестандартных услуг.
– «Втирать»? – Посредник на секунду задумался, а затем рассмеялся. – Забавный оборот. Твои эксперименты с лексикой иногда стоят того, чтобы их запомнить…
– Не уходи от ответа! – строго приказал Комаров.
– Тебе не обязательно это знать, – ответил фантом. – Считай, что я представляю группу людей, которым крайне невыгодны грядущие перемены.. Однако мы знаем то, чего не могут знать ни Монарх, ни другие повелители. Тем более, эти подводные течения не могут быть осмыслены такими людьми, как ты или твои друзья.
– По причине умственной отсталости? – с иронией спросил Саша.
– Нет. – Посредник снова улыбнулся. – Просто мы считаем, что корни конфликта лежат гораздо глубже, чем их ищешь ты или Монарх.
– Какие корни?! – Комаров сморщился. – Двое царьков сговорились угробить третьего и начали войну. О чем тут размышлять?
– Вот видишь. – В голосе Посредника сквозило снисхождение. – А между тем, что ты знаешь о Мертвых Глубинах?
– Толком – ничего, – признался Саша.
– Тогда придержи свое мнение про запас, – строго посоветовал собеседник. – Раз я говорю, что у проблемы глубокие корни, значит, так оно и есть.
– А, ладно. – Комаров не стал упрямиться и просто махнул рукой. – Ищи свои первопричины, а мне некогда.
– Постой. – Посредник поднял руку. – Если у тебя будут штурмовики, ты сумеешь предотвратить войну?
– Я смогу закончить ее быстро, с минимальными потерями и полной победой Таны, – уверенно ответил Саша. – Твой синдикат имеет влияние на Дариса?
– Нет, – фантом загадочно улыбнулся, – но с Государственным компьютером я договорюсь наверняка…

10.
Потеря киберпобеды

– Взгляните, советник, как совершенны линии этих древних кораблей! – Император театральным жестом указал на четкий строй боевого флота. – После того, как присутствие их образов в киберпространстве станет лишним, мы отправимся в реальный поход, и весь мир увидит, насколько великой и могущественной является Империя Симилара не только в информационных полях, но и на самом деле!
– Ваши планы изменились? – осторожно спросил разведчик.
– Да, – подтвердил государь. – Мы решили больше не ждать, когда кровожадные солдаты Правителя соизволят атаковать наш континент. Временный союз со слабыми духом ослабляет и нас самих. Мы пойдем сначала на остров Пса, а затем к берегам Таны.
– Остров Пса пуст, – возразил советник. – Мои подчиненные уже прочесали его и не нашли ни одного человека. База, которая там несомненно была, теперь сожжена дотла. Такое впечатление, что ее атаковал по Меньшей мере космический штурмовик.
– Вот как? – На лице Императора появилось крайне озабоченное выражение. – Вы проверили шахты? Насколько нам известно, на острове должно быть or двадцати глубоких шахт.
– Да, Ваше Величество, – подтвердил разведчик. – Мы проверили их, но ничего не нашли. Только в девятой сохранились следы некогда находившейся там аппаратуры. Ее демонтировали, скорее всего, перед самым ударом из космоса.
– Значит, эти псы осмелели настолько, что решили обмануть и нас?! – забыв о том, что советник не в курсе договоренности с диверсантами, воскликнул Император. – Заставили объявить войну Тане и под прикрытием нашего наступления отправились за вариатором Монарха?! Ну что же, они хотели реальной войны, и они ее получат!
– Смею предположить. Ваше Величество, что дерзость островитян объясняется их преданностью Правителю, – тщательно подбирая слова, произнес советник. – Видимо, государь Внешних островов с помощью фальшивого заговора против своей персоны намеренно ввел вас в заблуждение. Он не был уверен, что простая победа в войне против Таны станет для вас достаточно весомым призом, и решил разыграть карты вариатора Монарха и собственной «Фортуны».
– Мы замуруем его в шахтах острова Пса! – сквозь зубы процедил Император. – Он взял на себя непосильную ответственность! Никто не может принимать решения вместо повелителя Симилара! Когда, по расчетам инженеров, наш компьютер закончит войну с машиной Монарха?
– В течение ближайших двадцати минут, – взглянув на часы, ответил советник.
– Объявляйте боевую готовность! Мы двинемся вперед сразу после получения предварительных результатов!
– Курс на Восточный порт Таны? – уточнил глава разведки.
– При чем здесь Тана?! Она уже практически повержена! Пока компьютер будет выкачивать информацию и управляющие коды из побежденной машины Монарха, мы вполне успеем разгромить и Внешние острова! Но, чтобы начальные условия виртуального вторжения были максимально благоприятны, мы еще и введем в их территориальные воды реальный флот. Даже без исправного вариатора, при таких условиях игры нам гарантирована победа, а поскольку нормально функционирующая «Фортуна» есть лишь у нас – военный успех нашей армии уже обеспечен!
– Осмелюсь предупредить, что, поставив флоту такую задачу, мы оставляем Симилар открытым для высадки десанта из тех островитян, которые сейчас пытаются захватить вариатор Монарха, – заметил советник.
– Вы непоследовательны, – отмахнулся Император. – То превозносите Бешеного Пса до небес, то сомневаетесь, что он сумеет разгромить ударную группу островитян. Мы учли все детали, советник. Симилар в сложившейся ситуации останется единственным дееспособным государством на всей планете!
Возразить разведчик не смог. Вернее – не успел. В рубку Императорского флагмана ворвался бледный как мел офицер контрольной группы Государственного компьютера. Он замер у самого порога, нервно теребя в руках шляпу и тщетно пытаясь произнести хотя бы слово. Было видно, что испытанное парнем потрясение слишком велико, чтобы докладывать четко и спокойно. Советник лично подал ему стакан воды, осушив который офицер немного успокоился и выпалил:
– Компьютер Таны вывел из виртуального сражения все законсервированные ударные силы! Космические штурмовики и спутниковые системы реального нападения ему больше не подчиняются! Наш вероятностный вариатор утверждает, что, если мы немедленно не сдадимся, Симилар подвергнется натуральной ядерной бомбардировке с орбиты!
Силы оставили офицера окончательно, и он мягко осел на палубу.
Потрясенный не меньше гонца, советник склонился над парнем и спросил:
– Какую степень точности присвоила «Фортуна» этому прогнозу?
– Девяносто восемь процентов, – шепотом ответил офицер, цепляясь за штанину главного разведчика. Затем гонец всхлипнул и перевел полный отчаяния и страха взгляд на Императора. – Умоляю вас, государь…
– Отдать победу этим псам?! – взревел Император. – Они же блефуют! Мы поднимем всех космических корсаров! Мы вызовем ударный флот планеты Льда! Мы утопим Тану в Мертвых Глубинах!
На губах повелителя Симилара выступила обильная пена, а лицо приобрело багрово‑синий оттенок. Он в ярости ударил кулаком по расположенной рядом приборной панели и, тяжело шагнув к замершим в страхе подданным, изо всех сил пнул не поднявшегося с колен офицера в лицо. Из сломанного носа несчастного брызнула кровь, и он завалился навзничь. Всегда флегматичный начальник разведки неожиданно проворно отскочил назад и потому избежал участи молодого соратника.
– Предатели! – прохрипел Император и схватился за грудь. – Доктора…
Советник нажал кнопку экстренного вызова, и через несколько секунд в рубке появилась бригада медиков. Они мгновенно подхватили Императора на руки и понесли в корабельный лазарет. Главный разведчик растерянно взглянул на лежащего без сознания гонца и, наконец осознав, насколько страшными были слова офицера на самом деле, решительно преградил санитарам дорогу к выходу.
– Прикажите капитулировать, Ваше Величество, – твердо проговорил он, наклонясь к самому лицу Императора.
– Пусть все горит священным огнем! – упрямо ответил Император и застонал.
Санитары грубо оттолкнули разведчика в сторону и вынесли повелителя из рубки. Ошеломленный советник только спустя минуту понял, что государь в тот момент не стонал, а смеялся.

11.
Первый удар

– Возможно, Император подвинулся рассудком, но его армия не желает сдаваться, – изучив оперативные сводки, заметил Голиков.
В штабе вновь собрались все командиры, а также Монарх и приглашенный Комаровым Посредник.
– Он уверен, что мы блефуем, к тому же Симилар защищен единственной на планете исправной «Фортуной», – сказал Монарх. – И, кстати, я действительно не намерен бомбить западный континент…
– Тогда разбомбят вас, – спокойно парировал Комаров. – Не пройдет и трех часов, как на орбиту Авесты выйдут космические корабли императорских корсаров, которые собьют все ваши военные спутники и заставят пилотов посадить штурмовики прямо в Мертвые Глубины.
– Вот последние данные разведки, – вступил в разговор Посредник, демонстрируя подборку коротких сводок. – Заметьте, реальный военно‑морской флот Симилара полным ходом приближается к побережью главного из Внешних островов.
– Странно. – Комаров почесал спинку носа. – Почему не Таны?
– Я думаю, ответ находится под окнами, – сказал Посредник и развернул перед людьми объемное изображение дворцового сада. – Видите движение вон там, в зарослях?
Больше ничего объяснять фантому не пришлось. Лица всех офицеров стали предельно серьезными, люди поднялись со своих мест и молча разошлись по заранее оговоренным позициям. Крыло, прилегающее к садам, должен был удерживать батальон Голикова, воины Албериса заняли оборону вдоль фасада дворца, а Комаров рассредоточил своих людей в наиболее слабых точках остальной части периметра.
Закончив последнюю проверку готовности солдат к отражению атаки, Саша вновь вернулся в штаб и обнаружил, что Монарх и Посредник все еще там.
– Шли бы вы, ребята, в хранилище, – посоветовал им Комаров. – Самое безопасное место на данный момент. Заодно присмотрите за главной машиной.
– Ты же оставил часть охраны на прежних постах, – возразил Дарис. – Да и чем мы поможем, если туда прорвутся враги?
– Ничем, – согласился Саша, – но, если в компьютере что‑нибудь замкнет, вы хотя бы присмотрите за тем, чтобы техники это быстро починили, да и новости разведки будут стекаться именно туда. А вдруг нам действительно придется врезать по Империи главным калибром?
– Я не отдам подобный приказ ни при каких обстоятельствах, – снова заявил Монарх. – Власть не стоит таких жертв!
– Ты это говоришь потому, что у Симилара есть вариатор и никакой бомбардировки он не допустит, – сказал Комаров.
– Да как ты смеешь?! – возмутился Дарис. – Только такой дикий и отсталый субъект, как ты, мог предположить, что я готов на подобное варварство! Я скорее погибну сам, чем допущу уничтожение доброй половины населения планеты!
– Герой! – Саша усмехнулся. – Посмотрим, как ты запоешь, когда эта самая добрая половина насадит тебя на вертел и начнет медленно поджаривать на костре.
– Как мы могли пасть настолько низко?! – Монарх схватился за голову. – Связаться с такими чудовищами, как вы! Какой позор!
– Все подобные вопросы к Правителю Внешних островов, – спокойно ответил землянин. – Однако мы ушли от темы. С минуты на минуту начнется штурм, и всем нам станет не до стратегии. Спрашиваю в последний раз, ты будешь бомбить Симилар?
– Нет! – твердо ответил Дарис.
– Тогда победа в первом раунде присуждается Империи…
Комаров был вынужден прервать фразу на середине, поскольку здание сотряс мощнейший взрыв. Следом за ним раздался еще один, а потом еще и еще… Когда канонада ненадолго прервалась, Саша стряхнул с волос осевшую пыль и крикнул:
– Величество и Люсьен, немедленно в подвал! Остальные – по местам! Начинается раунд номер два!

Часть пятая.
ОТРЯД БЕШЕНОГО ПСА

1.
Осада

Западное крыло дворца заволокли густые клубы едкого дыма. На площади в три десятка гектаров бушевал пожар. Горели знаменитые сады. Поливная система довольно долго боролась с наступающим огнем, но порывы ветра успешно раздули пожар до запредельных размеров, и в результате языки пламени охватили главную насосную станцию. Сначала перестали работать фонтаны, а затем и поливочные централи. Остатки воды в мелких декоративных прудах кипели и, испаряясь, добавляли к дымовой завесе клубы пара. Агрессоры были неплохо подготовлены к работе в подобных условиях и потому без особого труда выбили большую часть обороняющихся из примыкающего к садам крыла. Лишь на третьем этаже сохранялся очаг упорного сопротивления. Там засела группа во главе с Голиковым.
Игорь понимал, что отрезан от своих и нарастающие помехи в киберполях усугубляют положение его малочисленного отряда, но вместо того, чтобы прорываться на соединение с главными силам внутрь дворца, он решил удерживать позиции до конца.
– От батальона Альбертика остался один взвод, – сообщил Комаров, выйдя во время минутной передышки на связь. – Зайнулин не пожалел ракет, и главный корпус дворца превратился в сплошные руины.
– Я пока героически держусь. Но, скажу честно, не зря мы тренировали этих чертей! Лезут словно заведенные и как стреляют!
– Жаль, что в нас, а не наоборот. – Голиков усмехнулся. – Как там Монарх? Он не хочет побыстрее подключить «Фортуну»?
– Сказал, что ему потребуется еще час, – ответил Саша. – К хранилищу я злодеев не допущу, тут все надежно, но, если они догадаются взорвать арсенал. Государственный компьютер придется собирать заново из тысячи мелких кусочков. Эти два подземелья разделяет бетонная стена всего лишь трехметровой толщины.
– Будем выигрывать по очкам, – применил Игорь боксерский термин. – Постепенно вывести из строя сто двадцать воинов мы можем даже вдвоем…
– Не успеем, – возразил Комаров. – На каждого по минуте – уже два часа, а до полного захвата дворца – не считая хранилища и твоего крыла – врагам осталось минут десять. Не забывай, что их «Фортуна» хоть и капризничает, но в строю. Придется залезть в нору и огрызаться оттуда, пока не заработает наш вариатор.
– Это уравняет шансы, но не решит проблему в целом, – заметил Голиков.
– Ну а мы на что? – весело спросил Саша. – Мы ведь тоже ходячая проблема, да не одна, а целых две…
– Ты держись, а я все же попробую прорваться и ударить в тыл атакующей тебя группе, – упрямо сказал Игорь.
– Годится, – ответил Комаров. – Но начинай не раньше, чем Дарис запустит вариатор, договорились?
– Понял, полковник. До связи…
Вопреки всем мрачным прогнозам, люди своих позиций не покидали. Комаров наблюдал за их действиями с нескрываемым уважением. Вряд ли благополучные и сытые авестийцы когда‑то предполагали, что им придется взять в руки настоящее оружие и вступить в такую кровопролитную схватку, но, когда трудная минута настала, ни один из них не дрогнул. Возможно они пока еще плохо понимали, что происходит, и ярость подавила все прочие чувства. Или проявить слабость им не давала гордыня. В целом причины не имели значения. Парни стояли насмерть. И эта самая смерть не мешкала. Она косила солдат отделениями и целыми взводами. Буквально через несколько минут после окончания артподготовки воины Гурка захватили внешний двор, оставив от батальона Албериса один взвод, и Комаров приказал уцелевшим отойти во внутренние покои. За стенами второго периметра дворца держать оборону было легче. Сюда вели только двое ворот, которые были заблаговременно замурованы, а поверх кладки еще и обшиты бронелистами. Прорваться наступающие могли только через узкую дверцу или расположенные почти под потолком окна‑бойницы. Саша не сомневался, что слишком долго атакующие размышлять не станут и очень скоро подкатят к воротам ракетные установки или высадятся с воздушных объектов на крышу, однако необходимое для передышки время его воины получили.
– Железный парень! – хлопнув Албериса по плечу, заявил Комаров.
– Я бы даже сказала – стальной, – подтвердила, появляясь из‑за спины авестийца, Люся.
Она была перемазана сажей, а в руках сжимала винтовку. Саша не сразу сообразил, что сестра выбралась не из подземелья, а пришла с передового рубежа, и потому сначала усмехнулся, но очень быстро сменил улыбку на гримасу недовольства.
– Кто разрешил тебе высовываться из хранилища? – строго спросил он.
– Все в порядке, – бодренько ответила Люся. – Я очень здорово стреляла! Меня Игорь еще на острове всему обучил… на всякий случай. Ну вот я и подумала, что этот случай как раз и подвернулся.
– Да, госпожа нам серьезно помогла, – попытался поддержать девушку Алберис.
– Смерти моей хочешь?! – взорвался Комаров. – Марш в подвал! Если тебя возбуждает обладание смертоносным оружием, обнимайся с этой винтовкой в хранилище!
– Я хочу драться, а не сидеть и ждать, когда придут враги и пристрелят меня на месте! – крикнула в ответ Люся.
– Рядовой, смирно! – рявкнул Саша. Девушка испуганно пригнула голову и, повесив янтовку на плечо, приняла подобие строевой стойки. Она не сомневалась, что следующей командой будет «кругом, шагом марш в подвал», но брат неожиданно сменил гнев на милость.
– Рядовой Комарова, вы назначаетесь моим ординарцем! – объявил он официальным тоном. – Будешь мне стирать портянки…
– Есть стирать портянки, товарищ полковник! – радостно ответила Люся.
– Отойдешь на шаг – лишу сладкого на месяц, – добавил Саша и указал большим пальцем за свое плечо. – Вот твое место на этом празднике жизни…
Комаров понимал, что следить за развитием боевой ситуации и одновременно контролировать сестру будет трудно, но в сложившейся обстановке самым безопасным местом было именно пространство за его спиной. Никакие бетонные стены не давали стопроцентной гарантии надежности, потому что были неподвижны и неспособны дать агрессорам сдачи.
– Киберразведка доложила, что со стороны Северной Пустоши в направлении дворца нам на помощь движется крупный вооруженный отряд, – дождавшись окончания внутрисемейной стычки, доложил Алберис. – В основном участковая полиция, пожарная охрана и, как ни странно, множество добровольцев…
– Почему странно? – спросил Саша.
– Там же все поголовно – фарватеры. – Алберис пожал плечами.
– Ты хотел сказать, неблагонадежные? – уточнил Комаров. – В трудную минуту лучшие бойцы это именно те, от кого никто ничего не требует. Ими дви‑жет правильное чувство, Альбертик, так что забудь о своих предубеждениях. Остается один вопрос – успе – ют ли они прорваться?
– Вряд ли, – вступил в разговор, как всегда, вне – запно возникший образ Посредника. – В небе появился штурмовик островитян. Он как раз сейчас входит в вираж, чтобы лечь на курс к северу.
– Черт! – выругался Саша.
– Скорее – Борг, – возразил Посредник. – Мои шпионы утверждают, что в последнее время на этой машине летал именно начальник личной охраны Правителя.
– А наши штурмовики не успеют вернуться до того, как Борг сожжет всю эту группу поддержки? – с надеждой спросил Комаров.
– Успеют, но как же бомбардировка Империи?
– Дарис все равно не отдаст такого приказа. – Саша махнул рукой. – Отзывай машины, Посредник.
– Минутку, – невозмутимо произнес фантом. – Хочу уточнить, твой план сорвался?
– Ты же видишь, как настроен Монарх. – Комаров развел руками.
– Не проблема, – уверенно и чуточку зловеще ответил Посредник.
– Не надо! – испуганно попросила Люся, выглядывая из‑за плеча брата. – Дарис хороший, он согласится…
– Я не собираюсь его убивать, – заверил фантом. – Пока, во всяком случае. Однако, если нерешительность государя грозит обернуться катастрофой для государства, я могу отстранить его от власти.
– Вот как? – Саша иронично прищурился. – Ты, оказывается, местный бог! А говорил, что всего‑навсего представляешь интересы промышленного картеля.
– Всех картелей, синдикатов, корпораций и прочего, прочего, прочего… – Посредник махнул рукой. – Долго перечислять, да и не время сейчас вдаваться в подробности. Ну, так как?
– Вариатор починили? – задумчиво взглянув на Посредника, спросил Комаров.
– Условно, – подтвердил фантом. – Откровенно говоря, я убежден, что этой паузой мы обязаны ему.
– Тогда отзови только один штурмовик, а двум другим прикажи ударить по дворцу Императора из лучевых пушек, – решил Комаров. – Пока только из лучевых!
– А что приказать спутникам? – взбодрившись, спросил Посредник.
– А что они могут? – задал встречный вопрос Саша.
– На них стоят электромагнитные и микроволновые пушки, лазеры, имеются бомбы…
– Пусть попробуют сдержать натиск космических сил Императора, – приказал Комаров. – Эскадра планеты Льда на подходе, и нам это тоже ни к чему. Справятся?
– В кибервойнах справлялись. – Посредник кивнул.
– Вот и отлично. Считайте, что задницы мы прикрыли. – Саша поднял взгляд к высокому потолку и вздохнул. – Чует мое сердце – будут осадки в виде хлопьев сажи и весьма упитанных диверсантов! Эй, стальной командор! Альбертик, тебя зову! Бери своих орлов и проверь крышу. Хитроумный Марат Муслимо‑вич вполне может атаковать нас сверху…
– В киберполе крыши пусто, – возразил Алберис.
– В нашей армии приказы не обсуждаются, – спокойно взглянув на авестийца, произнес Комаров.
Алберис торопливо пробормотал «Виноват» и бросился выполнять распоряжение. Примерно через минуту в левые ворота внутренних покоев ударил первый ракетный снаряд осаждающих. Защитники дворца залегли под различными обломками и приготовились отразить атаку.
За первым ударом последовала длинная серия выстрелов из тяжелых лучевых орудий, и ворота заполыхали. Горел пластик, горели камни и броня. Импульсы пушек были настолько мощными, что от жара раскаленных стен и створок плавились потолочные перекрытия. Пол вдоль всей передней стены просел почти на метр, а в некоторых местах и вовсе провалился в подвал.
Комаров приказал перевести боевые костюмы в режим легких скафандров, но на такую температуру экипировка была все же не рассчитана. Воины его батальона невольно пятились к дальней стене огромного тронного зала, откуда начинались две широких лестницы – вниз, в хранилище, и наверх – к спальным покоям и на крышу.
Саша прекрасно понимал, что Зайнулин не пойдет в лобовую атаку через раскаленные ворота, и потому сосредоточился на двух оставшихся направлениях возможного прорыва диверсантов. Алберис пока молчал, а значит, вражеский десант не спешил высадиться на крышу. Оставалась относительно тонкая стена между хранилищем и арсеналом.
Комаров прислушался и понял, что финальный акт задуманного татарином спектакля должен разыграться именно в момент малополезного, но устрашающего штурма главных ворот. Саша перевел взгляд на пылающие створки и заметил, как несколько упрямых фигурок отчаянно пытаются выстоять вблизи горнила.
– Отойти в третью линию! – запоздало приказал землянин на боевой частоте.
Некоторые из фигурок попятились, но две или три не успели отойти и просто вспыхнули как спички, а одна потеряла ориентацию и шагнула в яркое и бушующее, словно его нагнетали под давлением, пламя. За плечом Комарова сдавленно вскрикнула Люся. Саша взял сестру за руку и несильно сжал ее ладонь, призывая к спокойствию.
– Быстрее, мальчики, – негромко проговорила девушка.
Солдаты ускорили шаг, но уйти из опасной зоны так и не успели. На смену лучевым орудиям атакующие вновь вывели ракетные установки, и их залп выбил остатки ворот. Их многотонные обломки ввалились глубоко внутрь зала и накрыли практически всех не успевших отойти защитников. В живых остались только трое воинов, которые к моменту взрыва добежали почти до того места, где стоял Комаров. Один солдат споткнулся и упал к ногам Саши.
– Держись, – крикнул землянин, помогая ему встать. – Сейчас начнется самое интересное!
– Там все пять тысяч градусов! – возбужденно выкрикнул воин, поднимаясь с колен. – Через эти ворота никто не пройдет в течение часа, как минимум! Даже если их потушат!
– Верно мыслишь, – одобрил Комаров. – Марш в подвал!
– Я тоже так подумал, – откликнулся авестиец и неожиданно бодро побежал по лестнице вниз.
– Разговорчивые такие! – Саша усмехнулся. – Но смелые…
– Почему не на крышу? – спросила Люся.
– Потому, что одновременно с подрывом ворот что‑то громыхнуло под землей, – пояснил Комаров. – Будем надеяться, что стенку между арсеналом и хранилищем зайнулинские деятели пробили не насквозь, иначе получится, что мы снова остались без «Фортуны».
– Там Дарис! – ужаснулась Люся.
– Будет жаль, – согласился Саша. – Но мы на войне, а не в турпоходе…

2.
Коалиция

– Ты бледен, брат мой, – сказал Правитель, внимательно рассматривая собеседника. – Снова сердце?
– Хвала вариатору, с сердцем все в порядке, – уверенно ответил Император.
– Вот именно – вариатору. – Государь Внешних островов покачал головой. – Тебе следует пройти курс лечения, иначе может случиться то же, что и с Монархом. Первый же сбой в работе имперской «Фортуны» отправит тебя в могилу.
– У нашего вариатора нет причин для сбоев, – ответил Император. – Перейдем к текущим делам!
– Хорошо, – мягко согласился Правитель. – С моей точки зрения, все идет по плану.
– Не совсем, – возразил повелитель Симилара. – Ты до сих пор не ввел в киберполе Таны свою армию. Почему?
– Информационное пространство восточного континента на грани коллапса, – спокойно ответил Правитель. – Я не могу рисковать. Если там произойдет полное отключение Государственного компьютера, все вошедшие в его поле войска будут стерты вместе с прочей информацией.
– А есть вероятность, что Тана лишится главной машины? – осторожно спросил Император..
– По прогнозам моей «Фортуны» – есть, и достаточно высокая. Диверсионная группа действует весьма успешно и с минуты на минуту прорвется в хранилище…
Пока Правитель расписывал успехи своего необычного подразделения, Император лихорадочно размышлял, чем грозит новый поворот событий его войскам, да и стратегическому равновесию в целом. На виртуальной территории Таны сейчас находились две трети ударных частей симиларской армии. При отключении оперативная память оккупируемой машины должна была полностью очиститься. По условиям ведения кибервойн, такой ход был в рамках правил, хотя и лишал обороняющихся права на дальнейшую игру. Оставшись с одной третью армии и «здоровым» вариатором, государь Симилара становился примерно вдвое слабее Правителя, машинная армия которого была более свежей, а «Фортуна» – пусть и не в лучшей форме, но, судя по тому, что условия диктовал повелитель Внешних островов, стремительно шла на «поправку».
Не могли спасти положения и приближающиеся к Авесте космолеты имперских колонистов или то обстоятельство, что реальный морской флот Империи уже вошел в территориальные воды Столицы Внешних островов.
От размышлений Императора отвлек появившийся в кабинете Главный советник разведки. Грубо нарушая субординацию, советник лишь приветственно кивнул в сторону образа Правителя и, наклонясь к уху своего государя, возбужденно прошептал:
– Два штурмовика Таны атакуют наш дворец! Вопреки опасениям вариатора, корабли применяют только лучевое оружие, но и оно наносит Столице значительный ущерб. «Фортуна» пытается их посадить, но пока ей удалось только сбить настройку прицелов. Худшее заключается в том, что эти космолеты не подчиняются командам из киберпространства. В результате их первого прохода повреждения получили практически все здания дворцового ансамбля. Пожар охватил четыре квартала, в том числе базу Дворцовой охраны и правительственный космодром! Вариатор отправил на перехват военные воздушные объекты, но их пушки бессильны против брони штурмовиков. Древние зенитные системы еще не расконсервированы, и пока мы приведем их в боевую готовность – от главных зданий не останется камня на камне…
Император огромным усилием воли сохранил на лице спокойное выражение и отослал советника повелительным жестом, не отдав ему никакого распоряжения. Разведчик поклонился и вышел.
– Хорошие новости? – прищурясь, поинтересовался Правитель.
– Победа у нас в кармане, – соврал Император. –
Компьютер Монарха капитулировал, и теперь нам остается сделать последний шаг – уничтожить всего лишь два штурмовика, потерявших связь с главной машиной…
– Верно, – согласился Правитель. – Третий неуправляемый штурмовик сейчас сражается с одним из моих космолетов над северными кварталами Таны. Эти космические аппараты составляли стратегический резерв армии Монарха. Насколько я понял, пару, которая атакует Симилар, ты берешь на себя?
– Да, ими занимаются наши воздушные объекты и прибывшие с планеты Льда колонисты, – максимально нейтральным тоном подтвердил Император. – Что ж, судя по тому, что мы с тобой, как прежде, ведем наступление в одном направлении, наш союз себя не исчерпал?
– Да, брат мой. – Государь Внешних островов едва заметно усмехнулся. – И мне очень приятно, что ты нашел время не только связаться со мной, но и прибыть к берегам Столицы лично. Я склонен расценивать этот шаг как проявление дружественных намерений и уважения…
Император почувствовал, как горло сжимает спазм обиды и лютой ненависти. Правитель издевался, причем открыто и нагло. Но опыт взял верх над эмоциями, и повелитель Симилара, в ответ на слова собеседника, лишь вежливо улыбнулся. Правитель расплылся в не менее широкой улыбке и, продолжая развивать достигнутый успех, заявил:
– Я думаю, что нам следует усилить свои позиции и вслед за высадкой моей диверсионной группы провести реальную оккупацию Таны главными силами. Надеюсь, твои прекрасные боевые корабли способны блокировать все морские порты восточного материка, а заодно перекрыть ведущие к нему торговые пути?
– Мы сделаем это, – согласился Император, – но о каких главных силах ты говоришь? Чтобы перебросить на Тану приличный контингент натуральных солдат, потребуется огромное количество техники и оружия.
– Все это давно продумано моими предусмотрительными инспекторами, – заверил Правитель. – Создание диверсионного отряда Пса было не первым, а как раз завершающим этапом подготовки к войне…
Слова августейшего брата окончательно выбили Императора из колеи. Получалось, что Правитель, при всей кажущейся слабости духа и ума, начисто переиграл витающих в мире виртуальных образов и роскоши сюзеренов соседних государств! И перед его волей спасовали все Государственные компьютеры и вариаторы?!
– Так остров Пса был… – медленно начал вопрос Император, но собеседник его перебил.
– Тринадцатым по счету центром тренировки и обучения, – с довольной улыбкой сказал он. – Сорок шесть островов моего архипелага считаются дикими и я безлюдными клочками суши посреди моря Мертвых Глубин. Там не задерживаются даже самые отважные у рыбаки, там нет киберполей, и над ними не проходят трассы спутников. Спрятать на них двенадцать тайных баз было не так уж трудно. Моя «Фортуна» уже давно пришла к выводу, что победить могущественных соседей я смогу лишь хитростью и превращением традиционной виртуальной войны в реальную. Я выполнил эту задачу, брат мой. И пока вы все ужасались, наблюдая за отвлекающими действиями кровавых убийц с острова Пса, я провел операцию по настоящему захвату восточного континента. Тана моя! И не виртуально, а на самом деле!
Правитель рассмеялся.
– Но как ты сумел их обучить?! – пораженно воскликнул Император. – Кто на Авесте помнит об искусстве ведения реальной войны?!
– Помнят те, кто никогда, ничего не забывает, –туманно ответил Правитель. – Пусть это останется моим маленьким секретом. Ведь он не имеет отношения к делу. Ты предпочитаешь взяться за охрану рубежей или выйти из игры?
Тон повелитель островов, а теперь и Таны, взял самый что ни на есть высокомерный.
– Не забывай, что в космосе перевес на нашей стороне, – зловеще прошептал Император.
– Ты имеешь в виду колонистов или корсаров? – Правитель снова рассмеялся и взмахнул рукой.
Тотчас рядом с собеседниками появился образ императорского советника. Он виновато взглянул на своего повелителя и развел руками.
– Я не вправе осуждать вас, Ваше Величество, но равнодушно смотреть на гибель мирных жителей и разрушение родного города выше моих сил… Государственный компьютер Симилара переведен в режим самостоятельного принятия решений под протекторатом Внешних островов. Вы… низложены…
– Что?! – Лицо Императора побледнело до синевы. – Ты предал нас, советник?! Ты поверил этому слизняку и предал своего Императора?!
– Штурмовики совершили уже три захода на цели, и наша столица потеряла четыре десятка кварталов, – угрюмо ответил советник. – Погибли сотни тысяч горожан… Если это безумие не прекратится, через час Симилар будет выжжен полностью.
– Ты надеешься, что Правитель остановит штурмовики?! – Император громко расхохотался. – Он же блефует, советник! Эти машины больше не подчиняются компьютеру Таны, который, кстати, тоже пока еще не взят диверсантами Правителя. Штурмовики нельзя отозвать! Их можно только сбить! Предавая нас, ты просчитался!
Император продолжал хохотать, но с каждой секундой его смех становился все больше похож на истерику.
В кабинет вошли четверо охранников и, сочувственно глядя на бывшего хозяина, навели на него оружие.
– Тебя отвезут на один вполне приличный остров, – пообещал Правитель и похлопал брата по плечу. – Там нет общего киберпространства, но зато хорошая рыбалка.
– Предатели! – Император перестал смеяться и, сверкая глазами, заорал: – Ледяная эскадра! Корсары! Ко мне!
– Не сходи с ума, – спокойно сказал Правитель. – Атаку колонистов с планеты Льда отбили автоматические спутники Таны, а корсары подчиняются тому, кто больше платит. Я предлагал тебе возглавить морской флот, но ты отказался. Что ж, каждый волен выбирать свою судьбу самостоятельно. Теперь тебе не поможет никто…

3.
Фарватеры

– Пускайте вперед фантомы, пусть штурмовик бьет по ним! Да, грузовики, полные вооруженных людей! Да, будет выглядеть так, словно мы едем спасать защитников дворца. Плевать, что реальным людям будет чуточку больно! Пусть лучше лопаются фантомы, чем гибнут их прототипы! Так им и объясняйте! – Отдав приказ координаторам, Турис перебежал под прикрытие группы больших деревьев, где затаились двое добровольцев с переносными ракетными комплексами. – Готовы?
Стрелки одновременно кивнули и забросили тяжелые трубы на плечо.
– Я боюсь, что ракета может попасть в наш истребитель, – неуверенно проронил один из них. – Слишком близко друг к другу они кружат.
– Ребята пытаются связаться с пилотом по радио, – сказал Турис. – Киберпространство захвачено островитянами, и Посредник советует пользоваться каналами информационного поля лишь в крайнем случае.
– Теперь нами командует Посредник? – удивленно спросил второй стрелок.
– Остальным некогда, – ответил Турис. – Силы диверсантов оказались совсем не такими скромными, как мы предполагали. Отряд с острова Пса был ложной целью. С его помощью островитяне усыпили нашу бдительность, а сами высадили в западном и южном портах еще двенадцать боевых групп…
– Турис! – послышался из динамика допотопной системы связи чей‑то хриплый голос. – Пилот дал нам двадцать секунд! Как только он уйдет в сторону – стреляйте!
– Приготовились! – Командир ополченцев поднял руку.
Зенитчики тщательно прицелились и активировали электронные системы наведения. Штурмовик Таны ушел далеко влево, и корабль островитян остался в гордом одиночестве. Стрелки тотчас нажали кнопки пуска ракет, и навстречу грозной боевой машине Внешних островов понеслись две серебристых точки.
Эффект, как, впрочем, и опасались добровольцы, оказался минимальным. От взрывов реактивных снарядов огромную тушу вражеского штурмовика лишь слегка качнуло, и он тотчас ответил прицельным залпом из двух орудий. Вокруг позиции зенитчиков вспыхнуло кольцо бушующего пламени, а земля и пластик мостовой взорвались, словно были начинены тротилом. Огонь быстро перекинулся на кроны деревьев и сжег их насыщенную эфирными маслами листву за доли секунды. Турис оттащил одного из упавших на землю стрелков подальше от моря огня, но было поздно. Как и первый зенитчик, этот парень уже не подавал признаков жизни. Командир добровольцев снял с погибшего куртку и обмотал ее вокруг головы. Нестерпимый жар уже опалил волосы, а шея и кисти рук Туриса покрылись волдырями ожогов. Ополченец бросил раскалившуюся винтовку и, собрав последние силы, прыгнул прямо в огонь.
Ему пришлось сделать пять или шесть длинных шагов, прежде чем огненная ловушка осталась позади. Турис с трудом разлепил обожженные веки, но рассмотреть ничего не успел. В правый бок ему ударила мощная струя чего‑то нестерпимо горячего, и тяжеленный командир добровольцев повалился на землю, словно картонный болванчик. Струя протащила его по тротуару на несколько метров влево и, став неожиданно холодной, ослабла. Теперь Турис лежал под вполне терпимым ливнем. Он вновь открыл глаза и увидел, что водные процедуры ему обеспечила пушка пожарной машины, а горячей вода показалась потому, что так ее воспринял перегревшийся организм.
– Извини, – пробасил подбежавший к командиру врач отряда, – напор не рассчитали. Это в киберполе помехи образовались. Что они там делают, во дворце? Так скоро и вовсе компьютер вырубят!
– Скорее бы! – отплевываясь черной слизью, просипел Турис. – Мы еще три часа назад подключили свои компьютеры к основным программам. Если сейчас перезагрузить главную машину, перепада не заметит почти никто, кроме врагов и придворных…
– Это будет расцениваться как государственный переворот, – заметил врач, обрабатывая ожоги Туриса специальным составом.
– Кем будет расцениваться? – Командир приложил к лицу маску дыхательного аппарата и сделал глубокий вдох лекарственного аэрозоля.
– Монархом. – Доктор заставил пациента лечь на землю и промыл его глаза раствором из прозрачного тюбика.
– Где он, этот Монарх? – спросил Турис уже почти нормальным голосом и, снова прижав к лицу маску, сделал еще один вдох.
– Бешеный Пес его вытащит, – убежденно ответил врач и ввел командиру инъекцию обезболивающего. – Как себя чувствуешь?
– Отлично. – Турис поднялся на ноги и взглянул в небо. – Как же его сбить?!
– А это необходимо? – неожиданно спросил доктор.
– Что ты хочешь сказать? – Командир перевел взгляд на врача. – Он же не дает нам пробиться ко дворцу! Летает прямо над макушками, да еще и огнем плюется…
– Ну и пусть себе летает. – Доктор пожал плечами. – Если частные компьютеры могут взять на себя большую часть функций Государственной машины, просто прикажи им действовать! Пусть изменят конфигурацию домов и улиц, запустят вне очереди самую объемную рекламу, а заодно похвастаются собственными незаконными разработками в области компьютерного дизайна окружающей среды… Представляешь, какая мешанина из образов начнется на улицах, когда все фарватеры страны выбросят в киберпространство плоды своей нездоровой фантазии?
– Больше всего на улицах в этом случае будет голых баб. – Турис рассмеялся.
– Вот и прекрасно. – Врач тоже улыбнулся. – Бортовой мозг штурмовика не поймет, во что превратились все стандартные цели. Ведь он не гений. Железяка и только. Без новой карты он, скорее всего, зависнет…
– Это верно, – согласился Турис. – Сейчас только посоветуемся с боссом…
– Действуйте, – разрешил Посредник, выслушав предложение добровольцев. – Только не забудьте, куда вы направлялись.
– Под прикрытием виртуального беспредела, мы подойдем к вам минут через пять, – пообещал Турис. – Лет сорок такого не было. Представляешь, каково сейчас станет пилоту островитян? Мои фарватеры пообещали, кроме чехарды на земле, устроить в небе такой фейерверк, что летчик ни за что не определит, где верх, а где низ!
– Не перестарайтесь, – предупредил Посредник. –Еще рухнет на жилой квартал или бомбу сбросит… Мегатонны в полторы…
– Кибермозг штурмовика ему этого не позволит, – возразил командир.
– Ладно, пошевеливайтесь, – завершая беседу, приказал Посредник.
– Жарко у вас? – с сочувствием спросил Турис.
– Не то слово, – ответил фантом. – Кто же знал, что диверсантов у островитян окажется не сто двадцать человек, а шестнадцать тысяч? Пес перебил первую волну нападающих почти в одиночку, но только мы успокоились, как подошли отряды острова Бесов и острова Молний… Правитель оказался не таким уж дураком, подготовился со всем старанием.
– Но эти, с других островов, не такие сильные, как Бешеный Пес? – с надеждой спросил Турис.
– Хватит болтать! – игнорируя вопрос, раздраженно заявил Посредник. – Включайте виртуальную маскировку и срочно пробивайтесь ко дворцу! Если не успеете вовремя. Пса и Монарха окружат не три отряда, а все тринадцать! Тогда вам осажденных не спасти…
– Что мне нравится в такой войне – нет нужды отправлять людей в разведку, – со злым весельем в голосе проговорил Комаров, вытирая со лба пот. – Взмахнул пультом, и все враги как на ладони.
– Пока действует единое информационное поле, – заметил Посредник. – Если бы островитяне еще раз ударили в стену между бывшим арсеналом и хранилищем – компьютер мог отключиться и нам пришлось бы действовать вслепую.
– Это верно, – согласился Саша. – Интересно узнать, что или кто им мешает?
– Голиков, – ответил фантом. – Я только что был у него…
– Что же ты молчишь?! – воскликнул Комаров. – Как он там?
– Он‑то в порядке, а вот его солдаты едва стоят на ногах. Они вырвались из окружения и выбили диверсантов из арсенала. Так что за стенкой свои.
– Мне надо с ним поговорить, – заявил Саша.
– Не получится, – возразил Посредник. – Киберпространство дворца захвачено компьютером Империи, а это теперь протекторат Внешних островов. Даже я уже испытываю немалые трудности при перемещениях.
– Я знал, что Лейц хитрит, но никак не думал, что у него хватит ума на такой грандиозный финт. – Комаров усмехнулся. – Будет мне наука. Если слишком ты популярен – ищи подвох!
– Без вашего прикрытия Правитель не смог бы создать такую мощную ударную группировку, это верно, – согласился Посредник. – Мне это тоже наука. А ведь все было до безобразия очевидно! Просто спектакль с вашим участием оказался чересчур ярким, и это не позволило нам переключить внимание ни на что другое. Мы смотрели на него как зачарованные. Сам посуди – школа наемных убийц, цепь невероятных происшествий…
– Не оправдывайся. – Саша махнул рукой. – Впредь будем умнее.
– Подожди‑ка. – Образ Посредника на секунду исчез и вновь объявился, но немного в стороне от прежнего места. Он удрученно покачал головой и пожаловался: – Чуть не схватили! В киберполе творится черт знает что. Наши фарватеры выпустили из своих компьютеров таких монстров, что я чуть не сошел с ума от страха, а имперцы и островитяне этим крайне недовольны и потому машут дезинтеграторами образов направо и налево. Столица превращается в какое‑то рагу из домов, голографических проекций и всякого хлама. Фантомы людей бродят вниз головами по обратной стороне транспортных мостов и даже летают. Посреди проспекта течет какая‑то бурлящая река – то ли кипятка, то ли кислоты. Отель «Терсис» оделся в полупрозрачный студень, а целый квартал левее дворца якобы рухнул, хотя на самом деле дома остались нетронутыми. Утешает то, что через руины решил проехать грузовик противника и на полном ходу врезался в невидимую реальную стенку…
– А где подкрепление?
– Буквально в трех сотнях метров, но их уже обнаружили вражеские солдаты, и теперь фарватерам придется вступить в бой.
– Как только они ввяжутся в потасовку, сообщи мне и Голикову, – приказал Саша. – Пойдем в контратаку.
– Это рискованно, – заметил Посредник.
– Возьмем с собой «Фортуну», пусть помогает, – отмахнулся Комаров. – Удерживать дворец больше нет смысла… А для подстраховки – отзови с Симиларадва оставшихся штурмовика. Они прикроют нас с воздуха…

4.
Террор

– Вода. Кругом сплошной океан. – Капитан тендера заложил руки за спину и прошелся по тесной рубке третьего посадочного модуля. – Авесту следовало назвать планетой Воды…
– Предложи это Правителю, – сказал прибывший на борт командир эскадры корсаров. – Теперь в его власти изменить любое название…
– Смена имен призвана скрыть растерянность, – возразил капитан, – и замаскировать невысказанный вопрос: «Господи, что же я натворил?!» Правитель точно знает, зачем устроил переворот, и вряд ли испытывает угрызения совести.
– Пусть будет так, – легко согласился корсар. – Что требуется от моей эскадры?
– Надо сбить три штурмовика и обеспечить войскам поддержку с воздуха, – ответил капитан. – Вооружения наших космолетов для схватки с тяжелыми машинами недостаточно, а спутникам мешают программы‑вирусы. Их выпустили в киберпространство фарватеры, которые почему‑то до сих пор защищают обреченное правительство Таны.
– Сбить штурмовик – задача не из легких, – с сомнением заметил пират. – Эти мастодонты построены с потрясающим запасом прочности. Во всей звездной системе их наберется только восемь или девять единиц. В моей эскадре, к примеру, лишь один.
– Внешние острова подняли в воздух два своих и.два симиларских штурмовика, но перевес в одну маши – ну не привел к победе, – словно не обратив внимания на комментарии корсара, продолжил капитан. – Бой над Таной продолжается уже два часа, но результат ничейный.
– А как же перевес в две «Фортуны»? – удивленно спросил командир пиратов. – Разве вариатор Монарха не выведен из строя?
– Нет. – Капитан покачал головой. – Под прикрытием с воздуха свита Монарха вырвалась из окружения и растворилась в жилых кварталах. Наши солдаты захватили Государственный компьютер Таны, но оказалось, что он лишен вариатора и не контролирует большую часть своих обычных программ. Например, северные кварталы континента стали полностью автономными. Их киберпространство формируют двести с лишним частных машин. Найти и уничтожить такое количество нелегальных компьютеров очень сложно.
– Понимаю. – Корсар кивнул. – И что же придумал Правитель?

– Вы займетесь штурмовиками, а космический флот островов и Симилара начнет бомбардировку Северной Пустоши, – равнодушно ответил капитан. –. Надежно и никакого риска для солдат…
– Это сильное решение, – после долгой паузы сказал пират. – Я не самый цивилизованный в мире чело – век, но до такого варварства не опускался никогда… – Мне этот приказ тоже не по душе, – с тоской ответил капитан, – но у Правителя есть полное право отдавать любые команды.
– Я всегда любил изучать законы, которые нарушаю, но ни разу не встречал упоминания о подобных правах, – возразил корсар.
– Это право сильнейшего, – сказал капитан. –О нем в кодексах не пишут.
– Вы блестяще справились с поставленной задачей, старший инспектор. – Правитель особо выделил слово «старший».
Лейц удовлетворенно кивнул и обвел взглядом других командиров островных подразделений. Для большинства из них истинный смысл реплики Верховного главнокомандующего был неведом, и это обстоятельство немного смазывало триумф свежеиспеченного старшего инспектора, но кое‑кто догадывался, что история с островом Пса была продумана Правителем и Лейцом до мелочей и вплоть до финала развивалась строго по сценарию. Масштабность замысла и точность его исполнения вселяла в души командиров полную уверенность в успехе всей текущей операции, и они смотрели на Лейца с нескрываемым уважением. Звание старшего инспектора выводило его на главную, после Правителя, роль, хотя в общевойсковых операциях опыт профессионального разведчика был не слишком надежным подспорьем.
Всеобщим воодушевлением не прониклись только Гурк, Зайнулин и Борг. Младший инспектор был расстроен тем, что его не посвятили в суть тонкого замысла и тем самым вынудили принять участие пусть и в фальшивом, но все‑таки заговоре против повелителя. Когда игра подошла к финалу, Лейц пообещал своему помощнику, что никакого наказания не последует, ведь условно предав Правителя, Гурк остался верен своему непосредственному начальнику, но неприятный осадок в душе подчиненного все же остался, и теперь младший инспектор был крайне удручен. Примерно те же чувства испытывал Борг. Он считал, что доверив тайну острова Пса Лейцу, Правитель пренебрег преданностью начальника охраны, хотя повода для этого Борг не давал. Главный охранник утешал себя лишь тем, что в такой крупной игре государь не имел права даже на минимальный риск, а квалификация Лейца как разведчика была несомненно выше, чем у начальника охраны.
Единственным, кто не искал поведению Правителя оправданий, был, естественно, Зайнулин. Его самолюбие получило очередной сокрушительный удар и дало трещину, из которой начала сочиться смесь злобы и жажды мести. Землянин почти не слушал, что говорят участники совещания, тщательно обдумывая план возмездия заносчивым авестийцам и «горячо любимым» бывшим соратникам.
– Однако, несмотря на успехи наших групп реального вторжения, оперативная обстановка остается сложной, – перешел непосредственно к делу Правитель. – Киберпространство Таны контролируется нами на восемьдесят четыре процента. Оставшиеся шестнадцать составляет район Северной Пустоши. Эти кварталы всегда считались логовом преступников и фарватеров, но до сих пор отбросы общества не обладали достаточной силой, чтобы противостоять Государственной машине. Теперь ситуация изменилась. Похищенный Бешеным Псом и бывшим Монархом вариатор находится, где‑то в мятежных кварталах. Современное киберпространство – не игровая виртуальная реальность внутри компьютера или сети, а лишенный четких границ синтез свободных образов и естественной среды человеческого обитания. Это означает, что новую систему управления полем можно развернуть в любой доступной точке, причем не обязательно внутри киберпространства. Фарватеры вполне способны подсоединить «Фортуну» к одному из тщательно спрятанных нелегальных компьютеров, создав таким образом очаг сопротивления, который будет трудно подавить даже натуральным оружием. Мы, как вы помните, и сами принимали подобные меры предосторожности, спрятав вариатор в шахте на острове Пса. Впрочем, худшее заключается в том, что даже там, где киберпространства нет и в помине, – действие «Фортуны» не ослабевает. Яркий пример – упорное сопротивление верных Монарху штурмовиков. Даже вся эскадра корсаров пока не добилась полного уничтожения этого небольшого звена, с неимоверным трудом сбив лишь один из космолетов…
– Да и то – условно, – добавил Лейц. – Штурмовик упал в Мертвые Глубины внешне неповрежденным. Вполне возможно, что сейчас он притаился на дне, и экипаж занят его ремонтом.
– Вот именно, – согласился Правитель. – Вся надежда на то, что выбраться из Мертвых Глубин не удавалось еще никому.
– Но никто и не погружался в них на космическом аппарате, – возразил старший инспектор.
– В любом случае, пока пираты пытаются очистить воздушное пространство, а весь остальной космический флот бомбит северные кварталы, наземные силы должны окружить Пустошь и приготовиться к операции по ее прочесыванию. Уничтожению подлежит любое компьютерное оборудование кустарного производства, а также его периферия. Все пойманные фарватеры должны быть парализованы и перевезены в концентрационную зону. Тех, кто окажет сопротивление, приказываю расстреливать на месте. Жители, которые осмелятся укрывать преступников, подлежат регистрации в базе данных Государственной машины как неблагонадежные. Впоследствии они будут отправлены на принудительные работы по расчистке центральных районов.
– Для прочесывания нам потребуются мощные дезинтеграторы, – заметил Лейц. – Город просто кишит фантомами и ложными топографическими объектами. Похоже, что нелегальные компьютеры созданы со знанием дела – образы прорисованы с отменной точностью…
– Рассеивать образ – занятие бессмысленное. Пройдет несколько минут, и машина‑источник создаст его вновь, – возразил Правитель. – Главный компьютер отправит с вами мобильную программу поддержки. Она будет выявлять все точечные проекторы голограмм и подвижных образов. Стабильные, создающие безобидный фон улиц и отделку домов, главная машина пометит зеленым цветом. Обеспечивающие обратную связь приборов, а также создание и перемещение фантомов – желтым. Все источники, проявляющие чрезмерную или несанкционированную Государственным компьютером активность, будут подсвечены ярко‑красным. Вам останется лишь вывести их из строя. Так что, столкнувшись с непреодолимым препятствием или неожиданно грозным отрядом врага, проверьте цветовую гамму датчиков, создающих виртуальную оболочку улицы. Если окажется, что это происки фарватеров, – стреляйте не в фантомов, а по проекторам. Все наваждения исчезнут в момент… А теперь – главное. То, что вам предстоит делать, называется террором. Если жители окажут организованное сопротивление, не проявляйте никакого снисхождения! Все, идите…
Немного озадаченные столь жестким приказом, офицеры поднялись с кресел и медленно покинули штабной зал для совещаний. Остался только Лейц, которого Правитель придержал за плечо.
– Для тебя снова найдется особое поручение…
– Я готов, – ответил инспектор.
– Выиграть войну против партизан гораздо труднее, чем одолеть космические штурмовики, но задача эта вполне выполнима. Пока остальные будут демонстрировать силу нашего реального и виртуального оружия, ты займешься главным – вербовкой агентов из местных жителей и пропагандой…

5.
Партизанская война

От всего Сашиного полка осталось только две роты. Отряд фарватеров злодейка‑судьба потрепала не меньше, но в целом сводное подразделение можно было назвать батальоном. Впрочем, классификация не интересовала даже самого Комарова. Он видел главное – отряд еще мог сражаться. Укрывшись в лабиринтах кварталов, улиц и дворов Северной Пустоши, солдаты и ополченцы переводили дух, заряжали оружие и готовили еду в брошенных разбежавшимися уличными торговцами пищевых синтезаторах…
– Что это? – с подозрением взглянув на содержимое тарелки, спросил Комаров.
– Паштет, – невозмутимо ответил Турис. – Моллюски, медузы, немного рыбы. Питательная ценность просто невероятная. Стопроцентно усваиваемый белок…
– Завтрак туриста, – высказался Голиков.
– Сейчас ужин, – поправил командир ополченцев.
– Один черт. – Игорь махнул рукой. – За вашими виртуальными декорациями все равно не поймешь, утро или вечер…
– Да еще дым кругом, – поддержала его Люся, с аппетитом уплетая питательную смесь,. – А ничего, вкусно…
– По вкусу похоже на авокадо, – подняв глаза к небу, предположил Комаров.
– Ты пробовал авокадо? – удивленно спросила сестра.
– Нет, потому и говорю, – ответил Саша. – Сказать просто – дрянь было бы слишком мягко…
– Зря ты так, – Игорь покачал головой и, отправив в рот очередную ложку паштета, причмокнул, – дрянь дряни рознь…
Монарх наблюдал за поведением землян с плохо скрываемым раздражением, а наивный Алберис смотрел на братьев по оружию слегка удивленно. Лишь Турис и Посредник понимали, что при помощи незатейливых шуток пришельцы снимают накопившееся напряжение.
– О, так и знал! – Комаров сделал вид, что выковыривает из зубов нечто твердое. – Устриц перемололи вместе с раковинами!
– А медузы при жизни назывались «цианеями», – поддержал его Голиков.
– А рыба – шар, – угрюмо буркнул Дарис. – Заканчивайте этот балаган, ладно?
– Слушай, помазанник Заратустры, – Игорь заинтересованно взглянул на Монарха, – давно хочу спросить, откуда вы здесь взялись?
– Кто – мы и где – здесь? – по‑прежнему мрачно переспросил Дарис.
– Вы, авестийцы, люди, обитающие на этой планете. – Голиков махнул рукой в сторону зарева, которое пробивалось даже через плотный строй ложных голо‑графических образов. Нелегальные проекции и дым от пожаров накрывали все кварталы Северной Пустоши своеобразным маскировочным одеялом.
– Тебе подробно или вкратце? – с изрядной долей сарказма спросил Монарх. – Эволюционная теория, Большой Взрыв или Вселенский Разум? Выбирай раздел…
– Ты не ерничай. – Игорь снисходительно махнул рукой. – Просто чем дольше я нахожусь на Авесте, тем лучше понимаю, что вся ваша жизнь – если не грандиозный блеф, то как минимум виртуальный эксперимент в чистом виде…
– Это ты перегрелся. – Дарис махнул рукой. – После Земли к нашему климату привыкнуть сложно…
– Девяносто восемь процентов поверхности планеты покрыто водой, – не обращая внимания на комментарий авестийца, продолжил рассуждения Голиков. – Ваши пресловутые материки по меркам Земли – заурядные острова. Если опираться на строго эволюционный подход, вы сейчас должны были бы походить на дельфинов или на лягушек, но никак не людей. Ведь вся жизнь планеты сосредоточена в море! Даже животных на ваших карликовых континентах нет – только люди.
– Животных истребили в процессе развития цивилизации, – возразил Дарис.
– Баранов? – словно проснувшись, вступил в спор Комаров.
– А при чем здесь бараны? – удивился Монарх.
– У вас водились бараны?
– Возможно, но я этого не помню. – Дарис ухмыльнулся.
– Но ты знаешь, что это за зверь? – продолжал допытываться Комаров.
– В общих чертах, – согласился Монарх. – Курчавая шерсть, копыта, у самцов рога, постоянно блеет…
– Что и требовалось доказать, – удовлетворенно сказал Голиков. – Бараны и прочие животные постепенно исчезли, но зато, в качестве компенсации, на Авесте расплодились ослы…
– Они‑то и слопали бедных овечек, – добавил Комаров и рассмеялся.
– Да что вы ходите вокруг да около?! – не выдержав, взорвался Дарис. – Неужели нельзя объяснить все по‑человечески?!
– Можно, – ответил Голиков. – Но прежде ответь еще на один вопрос. Мы пришельцы?
– Вне всякого сомнения. – Монарх убежденно кивнул.
– Тогда почему у вас все как на Земле, разве что, чуть более высокоразвито? – Не понимаю, – признался собеседник.
– Понимаешь. – Игорь похлопал его по плечу. – Только не хочешь признаться в этом даже самому себе. Ведь комбинация на самом деле складывается из двух пальцев. Зародиться и пройти все стадии развития непосредственно на Авесте ваша цивилизация не могла, а значит, ее доставили сюда на блюдечке. Кто доставил – вопрос, но факт налицо: вы такие же пришельцы, как мы. Ну а теперь сопоставь генетическое соответствие и облик людей, единую языковую группу, до боли схожие законы, общественное устройство и уклад жизни здесь и на Земле. Что получается?
– Земляне произошли от авестийцев! – неожиданно выпалил крепившийся до последнего момента Алберис.
– Молодец, – с явной издевкой оценил высказывание парня Комаров. – Железный человек – нержавеющая логика!
– Постойте, что вы хотите сказать? – не обращая внимания на реплику подданного, спросил Дарис. – Что мы здесь колонисты? И по происхождению – земляне?!
Монарх рассмеялся, но смех его был не слишком искренним.
– На сколько веков назад ты можешь проследить историю своей планеты? – чуть повысив голос, спросил Игорь. – Что было в докомпьютерную эру? Где свидетельства существования древних цивилизаций? Что скрывают Мертвые Глубины?
Услышав последний вопрос. Монарх резко оборвал свой смех и взглянул на Голикова так, словно тот неожиданно вспыхнул синим пламенем. Реакция Дариса насторожила всех присутствующих, и даже Турис, ранее не проявлявший к беседе никакого интереса, отставил тарелку с паштетом и покосился на Монарха.
– Что ты имеешь в виду? – выделяя каждое слово, спросил Дарис.
– Все то же, – ответил Голиков. – Жители вашей планеты говорят практически на одном языке, и, судя по опыту Люси, здесь каким‑то образом замешаны Мертвые Глубины… У меня не было времени для глубокого анализа, но кое‑что обдумать я уже успел.
Заявление Игоря оказалось неожиданным не только для авестийцев, но и для землян. Комаров удивленно взглянул на сестру, но та лишь пожала плечами.
– Я… я не знаю, – растерянно пробормотал Монарх. – Посредник спрашивал меня примерно о том же, возможно, ему что‑то известно…
Теперь все взгляды устремились на фантома, который до сих пор терпеливо молчал, словно надеясь, что его персоны обсуждение не коснется. Он развел руками и нехотя сказал:
– Я задавал подобный вопрос не только Вашему Величеству. Господин Комаров также не смог на него ответить, а наша очаровательная Люся Побывала в двух шагах от разгадки тайны пресловутых Глубин, но, к сожалению, так и не вспомнила о своем путешествии через пролив ничего существенного. Я убежден, друзья мои, что вопросы командора Голикова абсолютно справедливы. Весь этот мир – лишь фасад, за которым скрывается некто или нечто, недоступное нашему пониманию. Вполне возможно, что Мертвые Глубины – это ключ к заветному ларцу с ответами на все вопросы мироздания, но для начала нам следует найти отмычку к самим Глубинам…
– Так, стоп! – вмешался Комаров. – Происходит одно из двух: или я начинаю терять сознание, или вы начинаете бредить! Нас загнали в нору и теперь пытаются замуровать ее вход. Тана горит натуральным огнем по всей площади. К власти над Авестой пришел Правитель, помешанный на терроре еще похлеще Зайнулина. А вы сидите и рассуждаете о происхождении видов и необъятности Вселенной?!
– Зачем Правителю понадобился террор? Почему он не удовлетворился простым захватом киберпрос‑транства? Почему «Фортуна» до сих пор не смирилась с вашим присутствием на планете и не заработала как раньше? – Посредник взглянул на Сашу с осуждением. – Разве эти вопросы не относятся к делу? А устойчивость Люси к излучению Глубин? А провалы в ее памяти? Да, да, не удивляйся, еще доктор Озирис с помощью сканеров выяснила, что в сознании девушки имеются заблокированные участки. Я проверил информацию доктора и убедился, что возникли эти белые пятна совсем недавно, не раньше, чем госпожа Люся прибыла на Тану. То есть не на острове Пса, а в момент форсирования пролива! Что увидела наша юная соратница сквозь толщу воды? И не связано ли ее скрытое знание со всем, о чем мы тут рассуждаем?
– Убедил. – Комаров состроил кислую физиономию и чуть поднял руки. – Однако придется свалить умственные изыскания и практическую деятельность в одну большую кучу. Если мы будем сидеть на месте, нас очень скоро поджарят, как тех баранов.
– Вы предлагаете организовать отпор? – спросил Алберис.
– Так точно, товарищ Стальной, – согласился Комаров. – Отпор по всем правилам ведения подрывной деятельности.
– «Партизаны не сдаются»? – вспомнил Посредник Сашину фразу. – Ваше сопротивление вызовет волну ответного насилия.
– Волна будет в любом случае, – возразил Комаров. – Возможно, вам в это трудно поверить, но военной наукой доказано, что армия, которая дерется до конца, теряет гораздо меньше людей, чем та, что складывает оружие в разгар боя.
– Если драка происходит не при Фермопилах, – буркнул Игорь.
– Молчи, Брут, – процедил сквозь зубы Комаров. – Я тебя убедил, Посредник?
– Нет, конечно. – Фантом пожал плечами. – Агитатор ты бездарный. Однако воевать умеешь. Так и быть, дерзай. Перед гражданами я тебя поддержу…
– А я перед фарватерами, – заверил Комарова Ту рис. – Они тебе поверят. Тем более, что отступать им некуда…
– Стальной, поднимай батальон! – с воодушевлением приказал Комаров. – Начинаем подпольное контрнаступление!

6.
Посредник

– Хотел бы я сказать тебе «Здравствуй», – Правитель усмехнулся, – но сейчас такое пожелание будет звучать фальшиво.
– Да, не время, – согласился Посредник. – Хотя твои воздушные объекты отбомбились, и, если ты остановишь агрессию на этом этапе, мы можем начать переговоры.
– Нет. – Правитель отрицательно покачал головой. – Примерно через час за дело возьмутся наземные силы. Я хочу найти и уничтожить все подпольные машины. Северная Пустошь Таны – моей Таны – больше не будет источником неприятностей для Государственного компьютера…
Правитель прекрасно понимал, что фантом не поверит в подобную чушь, но нового государя словно подталкивали в спину. Он даже порозовел и поднялся с кресла, явно намереваясь продолжить речь стоя. Пытаясь опередить Правителя, фантом поднял руку и сказал:
– Их нет в Северной Пустоши!
– Кого – их? – придав лицу удивленное выражение, спросил новый государь Авесты.
– Тех, кого ты ищешь, прикрываясь стремлением к мировому господству. – Посредник пытливо взглянул на собеседника и удовлетворенно щелкнул пальцами. – Бинго?
– Пошел вон, трусливый призрак! – неожиданно рявкнул Правитель. – Здесь тебе не казино, чтобы играть в загадки!
– Ты можешь прогнать меня при помощи дезинтегратора, – спокойно подсказал фантом, – но разве это восстановит твое душевное равновесие? Ты будешь мучиться вопросом – насколько много мне удалось узнать, а я ни за что не вернусь, чтобы прояснить ситуацию! Просто из вредности! Кому будет хуже?
– Хорошо. – Правитель немного остыл и указал на стул. – Давай поговорим. Чего ты хочешь?
– Для начала – останови своих солдат, – ответил Посредник. – Если они начнут прочесывать Пустошь, прольется гораздо больше крови, чем во время бомбардировок. Причем твои воины пострадают не меньше, чем жители северных кварталов. Сопротивление возглавляют сам Монарх и его верный соратник – Бешеный Пес.
– Два дилетанта во главе толпы непризнанных гениев от кибернетики – какая грозная сила! – Правитель от души рассмеялся. – Неужели ты до сих пор не понял, что война пока еще даже не начиналась?
– Отчего же? – Фантом кивнул. – После того, как твои солдаты вышибли нас из дворца, я впервые заметил на лице Пса некоторую растерянность и сразу же принялся анализировать факты. Тебе требовалось убедить разведку Таны и Симилара в своей бесконечной слабости, и потому ты не только дезинформировал их насчет своего реального боевого потенциала, но и представил команду Бешеного Пса как наиболее мощную и подготовленную группировку. На самом деле – остальные отряды тренировались гораздо дольше, чем «псы»…
– И под руководством более грамотных инструкторов, – закончил Правитель. – Ты неглупый парень, Посредник, но почему‑то до сих пор не сообразил, что работать следует не на Монарха, а на того, кто сильнее.
– Принцип корсаров, – заметил фантом.
– Потому их профессия и не стареет, – назидательным тоном произнес Правитель. – Пираты и наемники всегда на стороне победителей. Однако это не значит, что те, кто побеждает, так уж отвратительны. Впрочем, кому я об этом рассказываю? Твои работодатели наверняка не менее благодетельны, чем я?
– Все мои друзья – деловые люди, – согласно кивая, ответил Посредник. – Пока ты не касался их интересов, они не возражали против экспансии. Ты пожелал стать единоличным властителем на планете – ради бога, если только в твои планы не входит тотальная национализация частных предприятий. Твой воздушный флот рушит жилые дома – тоже неплохо. Ведь их придется восстанавливать, а это подразумевает прибыльные заказы для строительных компаний. Ко всему прочему, очевидно, что ты преследуешь еще какие‑то цели, и это тоже допустимо, если не противоречит законам частного бизнеса. В общем – пока все остается в пределах разумного, но эти пределы уже достигнуты. Еще шаг, и ты перейдешь грань разумного…
– Твоих друзей так взволновал ввод солдат в Пустошь, что ты смеешь мне угрожать? – Правитель нахмурился.
– Разве в моих словах был хотя бы намек на угрозу? – удивился Посредник. – Впрочем, это не важно. Северная часть Таны всегда была особой зоной, статус которой уважал даже вероятностный вариатор. Без работающих на этой территории частных компьютеров Государственная машина не смогла бы обеспечить устойчивое развитие страны…
– Я понял. – Правитель кивнул. – С подпольных заведений и фарватерских притонов ваш главный компьютер стриг неплохие купоны. Недаром цивилизованные страны всегда именовали Тану Империей Беззакония, гнездом промышленного шпионажа и большой помойной ямой…
– А еще прогнившим судном, змеиным погребком и прочими ласкающими слух эпитетами, – согласился Посредник. – Но кто же виноват в том, что мы богаты и сообразительны?
После этого заявления фантом выдержал выразительную паузу. Государь Авесты оперся локтями о стол и сцепил пальцы, положив при этом подбородок на образовавшуюся подпорку. Он долго смотрел на молчащего собеседника, а затем спросил:
– Ты знаешь, кого я ищу?
– Нет, – признался Посредник.
– Тогда почему ты уверен, что его нет в Северной Пустоши?
– Потому, что я знаю, где он есть, – ответил фантом. – Не удивляйся. На самом деле я воспользовался простым методом исключения. В наших кварталах нет ничего и никого неподконтрольного машинам фарватеров, кроме Бешеного Пса, Монарха и еще двоих землян. Однако ты ищешь вовсе не этих людей. Значит, на севере того, кто тебе нужен, нет.
– Логично, – согласился Правитель. – Ну а где есть? Другие места я уже проверил…
– Не все. – Посредник покачал головой. – Ты оставишь в покое Пустошь?
– Говори, а там посмотрим.
– До свидания. – Фантом поднялся и направился к выходу. – Взять северные кварталы будет очень непросто, даже если твои воины гораздо сильнее, чем прикидывались раньше…
– Я должен быть в доле всех предприятий, – словно не обращая внимания на его слова, сказал Правитель. – Тридцать процентов…
– Два, – останавливаясь, ответил Посредник.
– Пятнадцать…
– Три и доступ к секретному каналу частной промышленной разведки. – Фантом вернулся к столу.
– Где находится интересующий меня объект?
– Мы договорились?
–Да.
– Наша беседа записана…
– Не волнуйся, я все прекрасно понимаю…
– Что ж, ответ тебе наверняка не понравится, но договор есть договор. Придется тебе вложить немалую часть награбленного в освоение океанских просторов. Единственное место на Авесте, куда не может заглянуть ни глаз человека, ни самая совершенная спутниковая аппаратура, – Мертвые Глубины. Тот, кого ты ищешь, находится там…
– Бред! – резко заявил Правитель. – Никто не может выжить в свете Зеленого Огня!
– Неверно, – спокойно возразил Посредник. – Я лично знаком по крайней мере с одним таким человеком…

7.
Разведка

– Еще двести лет назад Северная Пустошь называлась Долиной семи холмов, – пояснил Турис, отпирая массивную железную дверь, за которой открылся вход в подвал. – У подножия каждого из холмов начинался ручей, который впадал в реку чуть дальше того места, где сейчас проходит официальная граница северных районов. Семь полноводных ручьев, хорошая почва и стабильный климат позволяли выращивать в долине высокие урожаи. Остальная часть Таны была бесплодной пустыней, по которой кочевали только вечно голодные стада овец, и, если бы не разработки полезных ископаемых, мы могли остаться забытым богом пастушьим государством навсегда. Однако суть не в том. Когда, кроме сельских домиков, здесь начали строить современные здания, выяснилось, что холмы имеют искусственное происхождение. Их фундаменты сложены из массивных бетонных плит, а сами пирамидальные строения – из своеобразных кирпичей. Материал стен очень напоминает гранит, но ни один из камней не несет следов обработки, словно их не вытесывали, а отливали в формах. Никто на Авесте не слышал об искусственном граните, и потому холмы в один день были оккупированы археологами со всей планеты. Раскопки оказались для государственной казны достаточно прибыльным делом, но столпотворение пагубно отразилось на сельском хозяйстве. Благо, что наука к тому времени сделала гигантский шаг вперед и все продукты мы научились создавать либо из даров моря, либо из нефти и торфа при помощи синтезаторов. Под древними пирамидами обнаружилась богатая система тоннелей, которая связывала между собой все семь холмов, а также тянулась в глубь континента на две тысячи километров – то есть до самого южного берега. Кто и зачем пробил такие длинные стволы – загадка. Они то уходят на сотню метров под землю, то поднимаются до водоносных горизонтов, а через каждые десять километров образуют огромные залы. Иногда, неожиданно заложив крутой вираж, они поворачивают обратно. Мне не раз приходилось видеть подробную карту катакомб, но я так и не усмотрел в их рисунке какой‑либо системы. Скорее всего, здесь велись хаотичные разработки руд или минералов, хотя геологи утверждают, что никаких приличных ископаемых на такой глубине нет и никогда не было…
– Мы идем в один из этих тоннелей? – спросил Комаров.
– Верно, – подтвердил Турис. – Он выведет нас к внешней границе Пустоши. Помнишь то место, где вы с Посредником оторвались от преследования контрразведки? Появившись там, мы окажемся в тылу врага.
– Постой. – Саша поднял руку. – Разве противник не знает об этой подземной паутине?
– Знает, но лишь о той ее части, которая была изучена до появления здесь фарватеров. Когда Северную Пустошь застроили и заселили наши люди, все официальные исследования прекратились. Доступ в тоннели был ограничен. Кроме местных жителей, в последние годы здесь не побывал ни один человек. Нам удалось обнаружить несколько наиболее древних тоннелей. Они не отмечены на картах Государственного компьютера.
– Очень интересно. – Комаров взглянул на авес‑тийца с недоумением. – Зачем было закрывать доступ? Вы нашли здесь сокровища или золотую жилу?
– Это секретная информация. – Турис развел руками.
– Что? – Саша остановился и, схватив за плечо, развернул фарватера к себе лицом. – Я рискую своей жизнью, чтобы спасти вас от врагов, а вы не доверяете мне какие‑то паршивые секреты?!
– Не закипай. – Турис осторожно отцепил пальцы Комарова от своей одежды и вздохнул. – Я не могу нарушить табу. Это не в моей власти.
– А кто может? – продолжал наседать Саша. – Монарх? Посредник?
– Нет. – Авестиец снова вздохнул. – Ты же видишь, я не взял с собой никого, кроме тебя. На планете есть только один человек, который может раскрыть тебе тайну тоннелей, но пока он разрешил воспользоваться для скрытых перемещений лишь верхними горизонтами. Мы проведем диверсионные группы в стратегически выгодные точки, ориентируясь на оставленные им метки. Ни шага в сторону или вниз.
– Я хочу встретиться с этим человеком! – решительно заявил Комаров.
– Он сам выбирает, с кем и когда ему встречаться. – Турис отрицательно покачал головой. – Когда придет время, ты его непременно увидишь. Так сказал он сам.
– То есть пока я этой чести не заслужил? – Саша усмехнулся. – Потому, что мы проигрываем?
– Не знаю. – Фарватер пожал плечами. – Он видит ситуацию в целом, и нам его планы неведомы. Возможно, сейчас не самый выгодный момент или мы еще не сыграли отведенную нам роль…
– Он что, бог?
– Нет, но ходят слухи, что вероятностные вариаторы придумал именно он…
Путешествие по тоннелю, вопреки ожиданиям Комарова, закончилось очень быстро. Через пару часов разведчики свернули в ответвление с низким потолком и оказались перед длинной каменной лестницей, которая вела круто вверх.
– Это выход на поверхность, – пояснил Турис. – Над нами Центр развлечений. Здание вдвое большее, чем дворец Монарха, к тому же напичканное аттракционами под самую крышу. По сообщениям из киберпро‑странства, там враги устроили эвакуационный пункт. Все, кто желает добровольно покинуть район боевых действий, должны пройти в нем регистрацию. Мы затеряемся в толпе и разузнаем все, что нам нужно.
– А почему ты не подключил к делу какой‑нибудь подпольный компьютер? – спросил Саша. – В виде фантомов мы смогли бы выполнить задачу гораздо быстрее и без всякого риска.
– Полчаса назад противник отключил Северную Пустошь от главной машины, – ответил Турис. – Я подозревал, что в конце концов это произойдет. Любой фантом теперь по определению – дело рук фарватеров. Наши образы враг вычислил бы за минуту. К тому же я почти уверен, что внутри Центра не работает ни один проектор. Фантомы просто не в состоянии туда проникнуть.
– Ясно. – Комаров снял с пояса кобуру и переложил пистолет во внутренний карман.
– Нет. – Турис покачал головой. – Оружие придется оставить здесь.
– Тоже верно, – не стал сопротивляться Саша. – Ты драться‑то умеешь?
– Приходилось, – фарватер ухмыльнулся и кивнул, – в юности я был настоящим хулиганом.
– Хотя бы так. – Комаров скривился. – Идем?
– С людьми буду беседовать я, – предложил Турис, – а ты наблюдай за солдатами…
Они неслышно вышли из подвала и быстро растворились в толпе граждан, снующих по просторным залам Центра. Без виртуальных прикрас механизмы аттракционов и начинка игровых терминалов выглядели довольно непривлекательно. Словно с гигантского организма сняли кожу и удалили часть мышц. Скелеты имитаторов и жилы силовых кабелей, погасшие излучатели инфракрасных и радиосигналов, хрустящие при каждом шаге осколки датчиков и голопроекторов создавали типичную картину разрухи. Не хватало сквозняков и запаха гари. Система кондиционирования была единственным действующим благом цивилизации. Захватчики сохранили ее в рабочем состоянии, поскольку вражеские солдаты были вынуждены находиться здесь же, неустанно проверяя коды личных пультов многочисленных беженцев, которые образовали огромные очереди перед их постами. Люди постоянно прибывали через восточные ворота Центра и удалялись через южные. Поток беженцев казался нескончаемым.
Турис пропал из вида почти мгновенно. Его макушка мелькнула в толпе где‑то справа, потом еще раз впереди и скрылась окончательно. Саша на секунду растерялся, но потом определил, где расположен местный штаб эвакуационного отряда врагов, и потихоньку побрел в его сторону. Он изо всех сил старался идти по течению и в то же время неуклонно смещаться к цели, но толпа оттесняла его к регистрационным столам, и преодолеть ее натиск Комарову не удалось. Заботливые северяне вытолкнули Сашу на крохотный пятачок перед одним из пультов проверки кодов, за которым расположились трое взмыленных воинов. От постоянного мелькания испуганных лиц и несмолкающего гомона солдаты потеряли всякую бдительность и работали с вдохновением автоматов. Они буквально вырывали из рук растерянных граждан «карандаши‑коды, проводили ими над своей аппаратурой, а затем вкладывали пластиковые удостоверения обратно в протянутые ладони. Путаницы в таком сумбурном процессе было более чем достаточно. Толпа постоянно продвигалась, и граждане зачастую получали обратно вовсе не те пульты, которые отдавали проверяющим, а некоторые оставались и вовсе без них. Комаров воспользовался неразберихой с ловкостью заядлого шулера. Он сделал вид, что отдал солдату свой код, и, на секунду опустив руку, поднял ее вновь. Воин скользнул по лицу Саши невидящим взглядом и отдал ему чей‑то „карандаш“. Течение живого потока вынесло Комарова на середину зала, и только тогда он смог выбраться из толпы на более‑менее свободный участок. Вторую попытку пробраться к группе офицеров, которые сидели на балконе одного из многочисленных ресторанчиков, как раз над тем местом, где в Центр вливалась очередь беженцев, Саша решил не предпринимать. Он снова нырнул в толпу и вышел через южные ворота на свежий воздух.
Пораженный увиденным вне пределов Центра развлечений, Комаров замер, отойдя в сторону от ворот всего лишь на несколько метров. Город изменился до неузнаваемости. Небо было затянуто серыми тучами, дома превратились в серые однотипные коробки, листва редких деревьев покрылась пеплом и сажей, а оттого казалась такой же серой, как мостовая. Одежда тысяч людей потеряла все свои краски, кроме одной – серой. Саша присмотрелся и понял, что девяносто процентов обитателей города вовсе не имеют одежды, а потому вынуждены пользоваться, взамен исчезнувшего виртуального платья, тонкими серыми одеялами, выдачу которых организовали какие‑то люди прямо с бортов огромных угловатых грузовиков. Очереди к автомашинам были не меньшими, чем на регистрацию, с той лишь разницей, что стоящие в них люди не протягивали пульты, а стыдливо прикрывали свою наготу руками.
– От мира всеобщего благополучия – к миру голых задниц, – пробормотал Комаров с горькой усмешкой.
Как оказалось, его реплика не осталась без внимания.
– Кто же мог подумать, что поле исчезнет? Прошу извинить меня за смелость, вы не одолжите верхнюю куртку? – послышался из‑за спины Саши приятный голос. – Я верну, как только получу одеяло…
Комаров обернулся и увидел, что практически вплотную к нему стоит красивая молодая особа, вся одежда которой сводится к легким туфелькам.
– Это не верхняя, а единственная куртка, – без стеснения рассматривая собеседницу, ответил Саша.
– Да? – Женщина под его пристальным взглядом слегка покраснела и потупилась. – Она такая плотная, что я решила… Простите… Я не в силах двинуться с места. Меня словно парализовало…
– Я могу принести вам одеяло, – предложил Комаров.
– Нет! – Незнакомка вскрикнула так испуганно, словно Саша собирался ее убить. – Не уходите! Я спрячусь за вами!
– Возможно, поле отключили надолго, – Комаров пожал плечами, – мы будем стоять здесь до темноты?
– Я не знаю. – Женщина растерянно оглянулась по сторонам. – Давайте попросим кого‑нибудь…
– Все заняты своими проблемами. – Саша тоже оглянулся и, проводив взглядом стремительную стайку юных и даже более раздетых, чем собеседница, девиц добавил: – И никто не смущается…
– Я так не могу. – Голос незнакомки дрогнул. – Помогите мне, прошу вас!
Комаров невольно потянулся к замку своей куртки, но вспомнил, что под ней надета земная десантная тельняшка, и снова опустил руки. На всеобщем сером фоне бело‑голубая майка могла привлечь слишком много любопытных взглядов. Саша виновато взглянул в красивые синие глаза незнакомки и вздохнул.
– Я постараюсь упросить кого‑нибудь…
– Вы бездушный солдафон! – Из глаз женщины брызнули слезы, и она бессильно ударила Комарова по груди кулачком.
Саша прижал ее к себе и, успокаивая, погладил по волосам.
– Сейчас мы все уладим, не расстраивайтесь… – пробормотал он, с тоской оглядываясь на грузовики, которые неожиданно закрыли створки своих фургонов и плавно двинулись куда‑то дальше. Теперь выполнить обещание Комаров мог, лишь ограбив кого‑нибудь из бесстыдных граждан, которые успели пробиться к месту раздачи одеял, в то время когда незнакомка боролась со своими моральными установками.
Он быстро выбрал жертву, и, когда владелец матерчатого сокровища, пробиваясь куда‑то мимо южных ворот, оказался с Комаровым совсем рядом, Саша резко выбросил вперед руку и сжал шею несчастного так, чтобы тот на несколько секунд потерял сознание. Жертва отключилась ненадолго и даже не успела упасть, но, придя в себя, обнаружила, что стоит в одних трусах, а со стороны ворот прямо на нее идут трое вооруженных солдат. Ограбленный Комаровым авестиец в страхе прикрыл руками голову и слегка присел, но воины прошли мимо, не обратив на человека никакого внимания. Пострадавший взглянул им вслед и понял, что солдаты просто погнались за кем‑то, кто скрылся в Столпе точно позади него. Обиженный неизвестным злодеем горожанин выпрямился и, уже не обращая внимания на свой непристойный вид, погрозил кулаком невидимому грабителю.
– Не согреет тебя украденное! – крикнул он, заметив, что несколько пар любопытных глаз смотрят на него с явным сочувствием.
– Заткнись, – негромко произнес кто‑то над ухом ограбленного.
Тот попытался обернуться, чтобы рассмотреть очередного грубияна, но попытку пресекла тяжелая затрещина. Пострадавший вновь присел и опять прикрыл голову руками. Продолжения экзекуции, к его счастью, не последовало. Обидчик, не останавливаясь, растолкал любопытных и двинулся следом за воинами.

8.
Тактика Лейца

Позиции вражеских солдат находились настолько близко, что Алберис, которого с подачи Комарова все величали не иначе, как Стальным, мог не только проследить за всеми передвижениями воинов, но и расслышать их короткие реплики. Группе Албериса пришлось залечь на дне нескольких неглубоких воронок и буквально зарыться в слой пепла, грязи и золы. Других способов замаскироваться и переждать до наступления темноты не было. После того, как исчезло официальное киберполе, большая часть нелегальных голограмм была также отключена, поскольку теперь любая проекция фальшивого пейзажа выдавала присутствие партизан, и захватчики не упускали случая обстрелять раскрашенный виртуальными красками объект. Стальной получил задание вывести из оккупированной зоны группу фарватеров, которых схватили и упрятали в подвал одного из домов солдаты противника. Само по себе задание было несложным, но людям Албериса следовало соблюдать особую осторожность. Из четырех других отрядов, получивших подобные задания, на базу вернулся лишь один. Точнее, вернулись оставшиеся от него три человека. Они уверяли, что никакой засады в нужном месте не было, но воины Правителя прибыли чертовски быстро и уничтожили практически весь отряд за каких‑то две минуты. Спасти из плена разведчики, естественно, никого не смогли. Стальному предстояло прервать печальную череду событий и выполнить задание во что бы то ни стало. Кроме попытки восстановить боевой дух, имелась и еще одна причина. Все попавшие в плен люди исчезли прямо из подземного партизанского лагеря. Причем это были именно те, кто поддерживал в рабочем состоянии нелегальные машины и их периферию. По мнению Голикова, специалистов похищали диверсанты врага, и Стальной должен был либо подтвердить версию землянина, либо опровергнуть. Сам Алберис не видел особого смысла проверять чужие теории и предпочел бы просто сменить место дислокации, но из разведки до сих пор не вернулись Комаров и Турис, а потому Игорь приказал пока просто усилить посты и предпринять ряд ответных вылазок. Без Комарова менять базу он не соглашался. Монарх был с ним солидарен, поскольку предупредить Бешеного Пса о смене базы было невозможно, а враги могли устроить на месте покинутой стоянки засаду. Посредник исчез вместе с государственным киберпространством, и посоветоваться с ним не представлялось возможным. В целом обстановка в лагере фарватеров была нервозной до предела.
Светило покатилось к горизонту, и это означало, что томительное ожидание также подошло к концу. Стальной приподнял голову и вновь посмотрел на позиции вражеского блокпоста. Вместо привычной обстановки его взгляду предстал крупный план двух пар ног, обутых в военные ботинки, и ствол импульсной винтовки.
– Хватит валяться, – сказал обладатель оружия. – Твои парни пусть дремлют, а с тобой я хочу немного поговорить.
Алберис медленно поднял взгляд и, выпустив из рук ремень утопленной в грязи винтовки, сел.
– Вы их убили? – оглядываясь по сторонам, спросил он у противника.
– Парализовали из стандартных станнеров. Ничего страшного, – успокоил враг. – Ты их командир, я не ошибся?
– Да. – Стальной кивнул.
– А я тебя знаю! – вдруг включился в беседу другой воин. – Ты командовал этим сбродом во время обороны дворца!
– Ну пару зубов этот «сброд» вашим гориллам все же обломал? – хмуро взглянув на противника, процедил Алберис.
– Смелый! – Воин рассмеялся. – Узнаю школу Комарова! Как тебя зовут?
– Стальной, – гордо выпрямляясь, ответил Алберис.
– Фанерный ты пока еще, а не стальной, – прекращая смеяться, заявил противник. – Чтобы выпендриваться, когда точно знаешь, что тебя не тронут, много храбрости не надо.
Он неожиданно шагнул в сторону и приподнял одного из обездвиженных воинов группы Албериса за воротник.
– Как его зовут?! – рявкнул враг, волоком подтаскивая тело солдата к ногам Стального.
– Мединис, – настороженно глядя на побагровевшего противника, ответил командир.
– Хороший парень? – Враг бросил воина на землю.
– Да, – холодея от ужасного предчувствия, ответил Алберис.
– Был, – оскалясь в зловещей улыбке, заявил противник и выстрелил из винтовки Мединису в затылок.
В глазах у Стального потемнело, и он перевел мутный взгляд на второго врага, который поведения своего напарника явно не одобрял, но вместо того, чтобы помешать расправе, лишь молча стиснул зубы.
– Теперь ты какой?! – заорал взбесившийся враг номер один и ударил Албериса кулаком в живот. – Ну, отвечай! Какой?! Оловянный, деревянный?! Или картонный?! Что молчишь, герой?!
– Зайнулин, уймись! – Второй воин схватил напарника за рукав. – Я сам поговорю… Он и так все расскажет.
– Я не собираюсь торчать здесь до утра! – огрызнулся первый. – Говори, падаль! Все рассказывай!
Он снова ударил Стального, на этот раз по лицу. Алберис почувствовал, как из разбитой губы на подбородок потекла кровь, и, теряя присутствие духа, пробормотал:
– Но вы же ничего не спросили!
Тот, кого напарник назвал Зайнулиным, внезапно успокоился и сделал шаг назад, словно уступая место более сдержанному товарищу. Второй протянул Албе‑рису бумажную салфетку и спросил почти с сочувствием:
– Больно? Ничего, пройдет… Комаров на базе?
– Он ушел в разведку еще утром, – вытирая кровь, ответил Стальной.
– А кто командует оставшимися солдатами – Голиков?
– Он. – Алберис кивнул.
– Ты не трясись. – Враг хлопнул его по плечу. – Всем, кто сложит оружие, Правитель гарантирует полное прощение. Самых выдающихся он даже вернет на прежнюю работу. Ты кем раньше трудился?
– Контрразведчиком…
– Ну вот. – Противник ободряюще улыбнулся. – Охранка всегда нужна. При любой власти. Считай, что для себя ты амнистию уже заработал… Почти. Осталось сделать совсем немного…
– Я все понял, господин инспектор, – приходя в себя, перебил собеседника Стальной. – Методики допросов мы проходили еще в академии. Сейчас вы скажете, что выхода, в сущности, у меня нет…
– Верно, – продолжая улыбаться, согласился враг. – А откуда ты узнал, что я инспектор?
– Знать в лицо инспекторов вражеских разведок – моя прямая обязанность. – Алберис покосился на Зайнулина. – Этот парень просто псих, господин инспектор…
– Я знаю. – Враг кивнул. – Но пока приходится с этим мириться.
– Такое легкомысленное отношение к подбору кадров вас погубит, господин… Лейц, – окончательно признался в своей компетентности Стальной.
– Разберемся с этим позже, – посерьезнев, сказал Лейц. – А теперь тебе пора возвращаться на базу…
– Я не могу этого сделать, господин инспектор, – неожиданно заупрямился Алберис. – Кроме солдат и чужаков, на базе скрывается Монарх. Предать его – значит, поставить крест на всей дальнейшей карьере. Солдат не может присягать дважды…
– Верно. – Лейц не рассердился. Он словно ждал от Стального именно такого ответа и был им вполне удовлетворен. – Ты хороший воин, Алберис…
Контрразведчик вздрогнул и посмотрел на Лейца с Удивлением. Ведь своего настоящего имени врагам Стальной не называл. Инспектор улыбнулся и, отвечая на его незаданный вопрос, сказал:
– Ты по долгу службы знаешь меня, а я запросил в компьютере твои данные. Ведь недаром мы парализовали всех, кроме тебя… Возникшую проблему мы решим. Например, так: ты свяжешься с Монархом, минуя Голикова, через киберпространство, и в подробностях обрисуешь, что творится на территории его государства…
Лейц указал на труп Мединиса.
– Вы же отключили главное поле, – возразил Альберис.
– А ты пойдешь по каналам фарватеров, – невозмутимо ответил Лейц. – Это будет не только более надежно, но и убедительно…
– Так, значит специалисты уходят из лагеря по собственной воле?! – пораженно спросил Стальной. – Уходят, чтобы работать на вас?
– Конечно, – согласился Лейц. – И нам уже давно известно, где расположена ваша база. Так что никого, кроме Мединиса, предавать тебе не придется. Но с этим парнем уже ничего не поделаешь, а вот спасти остальных ты в силах. Нам не хочется лишнего шума и кровопролития. К тому же в подземельях сосредоточено большое количество ценной аппаратуры, которую наш Правитель хотел бы сохранить целой и невредимой. Понимаешь, о чем я?
– Посредник? – Алберис удрученно кивнул. – Он договорился с Правителем?
– Согласись, что знать тайны такого уровня нам не положено. – Лейц подтолкнул Стального в спину, направляя к воротам ближайшего здания. – Но когда о чем‑то подобном догадываешься, работать намного легче… Так?
– Так, – подтвердил Алберис и, по длинной дуге обогнув ухмыляющегося Зайнулина, зашагал в указанном направлении.

9.
Чуждая психология

– Я живу в этом доме уже тридцать лет, – устало прислонясь к дверному косяку, новая знакомая Комарова внимательно наблюдала за тем, как Саша пытается вскрыть наглухо заклиненную дверь, – и ни разу автоматика не отказывалась впустить меня в собственную квартиру.
– Для тридцати у тебя отличная фигура, – пробормотал землянин, прекращая безуспешные попытки отпереть дверь деликатными методами.
– Меня зовут Марис, – подобрев от незатейливого комплимента, сказала женщина и протянула Саше руку.
Комаров пожал протянутую ладонь и, мельком взглянув на Марис, вдруг подумал о том, что и жест, и упоминание о квартире имеют какой‑то общий знаменатель. Причем роднятся эти фактики не только между собой, но и с прочими большими и малыми событиями, приметами, словами, жестами, даже созвучиями имен и музыкальных отрывков из бесконечных объемных роликов, которыми были не так давно заполнены улицы Таны. Комарову вдруг вспомнились слова Игоря об удивительной схожести многих деталей жизни авестийцев и землян. Было похоже, что его друг действительно не ошибался в своих предположениях. Взгляд Саши застыл, уткнувшись в прикрытую одеялом грудь подружки, и та – тоже поразительно по‑земному – восприняла поведение приятеля как откровенный намек. Она обеспокоенно посмотрела на дверь, а затем обернулась и окинула взглядом просторный коридор, словно выискивая местечко, где можно было бы скоротать время в ожидании повторного запуска киберполей.
Комаров стряхнул груз не желающих принимать законченную форму, а потому тревожных раздумий и взглянул на Марис более осмысленно. Понять, о чем беспокоится женщина, ему не составило никакого, труда. Он поднял вверх указательный палец и, покачав им из стороны в сторону, сказал:
– Маша! Я вас тоже практически люблю, но не в, коридоре же нам этим заниматься?
Ответить авестийка не успела. Комаров сделал половину оборота вокруг своей оси и ударил в дверь ногой. Не рассчитанный на подобные издевательства пластик не выдержал, и одна из раздвижных створок провалилась внутрь квартиры. Саша развел руками и сделал шаг назад.
– Прошу вас. – Он галантно поклонился и пропустил даму вперед.
– Потрясающе! – заявила Марис, рассматривая обломки двери.
– Это всего лишь один удар из моей богатой коллекции… – гордо ответил Комаров.
– Ремонт потянет на пару сотен, не меньше, – разочарованно осматривая Сашу с ног до головы, продолжила хозяйка квартиры. – Вы с какого спутника рухнули?
– Похоже, с плотскими утехами выйдет осечка… – Комаров смущенно потер коротко стриженный затылок и покосился в сторону широкого серого дивана. – Ну хотя бы напиток какой‑нибудь я заслужил? Все‑таки добыл вам одеяло…
– Я сама его выпросила, – совсем уже холодно ответила Марис. – В обмен на стриптиз!
– Стриптиз – это когда раздеваются, медленно танцуя в ритме страсти, – разворачиваясь к выходу, поправил ее Комаров, – а когда показывают тело в готовом виде – это словно взгляд в замочную скважину женской бани… Или экскурсия в морг… Всего хорошего, Маруся…
– И проваливайте! Дикарь! – Марис резко села на пружинящий диван и, прикрыв лицо ладонями, заплакала. – Проваливайте! Нет! Не уходите…
Комаров, не обращая внимания на ее реплики, вышел в коридор и не спеша двинулся к обесточенным лифтам. Осознав, что выбрал неверное направление, он развернулся и зашагал к лестнице. Оплошность была мизерной, но именно она сыграла решающую роль в развитии всех дальнейших событий. Дело в том, что стена между лифтовыми шахтами и запасной лестницей была построена из прочного, но совершенно прозрачного пластика, и Саша отчетливо разглядел, как тремя этажами ниже, обливаясь потом, по лестнице поднимается целый взвод вражеских солдат.
Комаров невольно отпрянул обратно в глубь коридора и попятился к двери Марис. Из квартиры покинутой красавицы слышались громкие всхлипывания. Саша юркнул в помещение и, приставив покалеченную створку обратно к дверному проему, лихорадочно зашарил взглядом по комнате в поисках чего‑нибудь подходящего на роль баррикады. Выбор пал на диван. Правда, на нем сидела и никак не могла поверить в свое счастье Марис, но Комарову раздумывать было некогда. Он подскочил к дивану и наклонился, чтобы снять с него девицу, но Марис поняла его порыв по‑своему. Она заключила Сашу в такие страстные объятия, что тот потерял не только дар речи, но и способность двигаться.
Чем теоретически могло закончится это представление – вопрос к вероятностному вариатору. На самом Деле Комаров был вынужден во второй раз наступить Подкованным солдатским ботинком на светлые чувства авестийки и просто стряхнул ее с себя, как стряхивают снег. Марис снова разрыдалась, но, увидев, что Саша Пытается привалить к двери поставленный на бок диван, наконец‑то поняла, что за счастье в личной жизни ей предстоит побороться.
– Не так! – крикнула она и, схватив Комарова за руку, потащила его в соседнюю комнату.
Сообразительность новой знакомой порадовала Сашу. Кроме того, Марис оказалась на редкость расторопной. Она успела на ходу одеться в просторный комбинезон и, выдвинув ящик какого‑то комода, достать оттуда миниатюрный, но вполне грозный пистолет.
– Четыре балкона влево и один вниз, – сказала она, выталкивая Комарова на узкий балкончик. – Леса…
Саша взглянул в указанном направлении и обнаружил, что там действительно расположены ажурные строительные леса.
– Теперь я тебя точно люблю! – крикнул Комаров и перескочил через низкое ограждение между балконом Марис и ее соседей. – Прощай!
– Если ты еще раз попытаешься от меня сбежать, я тебя застрелю! – целясь в Сашу из пистолета, заявила подружка.
Комаров невольно остановился и взглянул на Марис с изрядной долей уважения.
– Я очень опасный спутник, – предупредил он и протянул девушке руку.
– Я знаю, кто ты, – ответила она, вкладывая оружие в его ладонь. – Я смотрела все репортажи о твоих похождениях. Мне уже не шестнадцать лет, и поэтому я не в восторге от твоей склонности к насилию, Бешеный Пес…
– Это пропаганда… – попытался возразить Саша, но Марис его перебила.
– Однако все остальное мне понравилось…
– И на том спасибо. – Комаров помог ей перебраться через первое ограждение и предупредил: – А теперь слушай внимательно. Обмен любезностями окончен. Мы на войне. С этой минуты не вздумай мнить себя принцессой или, наоборот, богиней победы. Слабость и самоуверенность ведут в одном направлении – в могилу. В общем, не жди ни снисхождения, ни уступок. Поняла? И так до самого отбоя!
– А после отбоя? – не унималась Марис. Комаров хотел было повторить свою тираду, но передумал и, махнув рукой, ответил:
– А после – и вовсе никакого снисхождения…
Уходить от погони отнюдь не так интересно, как это показывают в кино. Комаров давно не питал на этот счет никаких иллюзий. Солдаты шли по пятам, их соратники перекрывали возможные и невозможные пути отступления, а над макушками беглецов постоянно кружили назойливые воздушные объекты. Марис оказалась совсем не обузой, как Саша опасался в начале пути. Она прекрасно знала множество тайных троп и лишь изредка путалась среди потерявших индивидуальность зданий и двориков. Кроме опыта спутницы, большую роль играли подсказки от местных жителей. Как говорил в свое время Посредник, популярность Комарова превышала все разумные пределы. Каждый прохожий считал своим долгом подсказать беглецам наиболее верный путь, а дети вились вокруг них, словно рой мошкары. Плюс ко всему, на несколько вражеских групп захвата нашлось только два проводника, да и те указывали путь с большой неохотой. В конце концов оккупанты вовсе прогнали ленивых гидов и вооружились официальными картами. Процесс поисков после этого ускорился, но Саша и Марис все равно намного опережали преследователей.
Когда это стало окончательно ясно, девица мертвой хваткой вцепилась в рукав Комарова и потянула его в какой‑то полуподвал.
– Здесь живет моя подруга, – на ходу сообщила Марис. – Мы сможем отдохнуть…
– Еще рано, – попытался возразить Саша, но подружка прижала к его губам свои прохладные пальцы и сказала:
– Будет глупо свалиться от усталости перед самым финишем. К тому же, если ты прямо сейчас меня не поцелуешь, – я взорвусь!
Стальным был все‑таки Алберис, а не Комаров. Землянин сдался после этой фразы без оговорок…
Подруга Марис не только уступила беглецам свою спальню, но, как и просил Саша, принесла им напитки ровно через два часа. Поставив стаканы на тумбу рядом с кроватью, она отвела в сторону полный зависти взгляд и сказала:
– Солдаты прошли в квартале отсюда. По расчетам моих знакомых фарватеров, вернутся они примерно через час…
– Не надейся, – дружески поддела ее Марис.
– О чем ты? – Подруга сделала вид, что не понимает смысла шутки, и вновь ревниво покосилась на Комарова.
Саша в очередной раз решил для себя, что между женщинами настоящей дружбы быть не может, и, чтобы прервать сцену до того, как она перерастет в кровопролитие, выбрался из‑под серого одеяла, протягивая руку за напитком. Назревающая дискуссия тут же угасла, а две пары прекрасных очей жадно уставились на тренированное тело кумира. Комаров пил, а затем одевался нарочито медленно, и потому звук резко застегнутой «молнии» на брюках заставил красавиц вздрогнуть, словно их ударило током.
– А ты говоришь – стриптиз, – менторским тоном заметил Саша и подмигнул Марис.
Она схватила второй стакан и сделала пару больших глотков. Ее подруга тоже вышла из ступора и поспешно выскользнула за дверь. Комаров пару секунд погрелся в лучах локальной славы и, вновь войдя в привычный боевой режим, заявил:
– Ждать возвращения врага мы не станем. Одевайся.
– Мне надо в ванную, – пролепетала Марис.
– Только быстро, – разрешил Саша. – Или уйду один…
Девица не заставила Комарова повторять свое предупреждение и тотчас скрылась за полупрозрачной перегородкой душевой кабинки.
– Здесь недалеко! – перекрывая шум воды, крикнула Марис. – Мы успеем!
– Хотелось бы надеяться, – негромко ответил Саша. – Вечер на дворе. Люсьен наверняка уже с ума сходит… Да и Голиков тоже…
– А кто такой – Люсьен? – появляясь из душа, спросила Марис.
Мокрые волосы и капельки влаги на идеально гладкой коже придавали ей дополнительную привлекательность, но Комаров подавил свои чувства и ответил почти ровным голосом:
– Кто такая… Люся, моя сестра…
– Сестра? – В голосе Марис послышались нотки ревности. – Все так говорят, но когда дело доходит до знакомства с родственниками, выясняется, что в наличии одни братья или вовсе никого, кроме родителей…
– Серьезно – сестра! – Саша рассмеялся.
– А Голиков – тоже сестра? – продолжила допрос девушка.
– А Голиков – ее парень, – пояснил Комаров. – Перестань меня подозревать! Последние два часа я верен тебе, как пес!
– Ну да! – Марис иронично прищурилась. – Ты же он и есть… В смысле, что… Ой, прекрати меня разыгрывать! Два часа!
– Мы идем? – прерывая напряженный мыслительный процесс красотки, спросил Комаров.
– Конечно. – Марис застегнула комбинезон и! подбородком указала на дальнюю стену. – Видишь красную точку?
Саша тщательно осмотрел гладкую поверхность стены и действительно обнаружил едва заметное пят – нышко краски. Не дожидаясь подсказки от спутницы, он приложил к пятну палец, и стена медленно поползла в сторону. Когда она сдвинулась примерно на треть, взору Комарова предстал вход в подвал. Он очень сильно напоминал тот, через который Саша и Турис выбрались на поверхность. Перед Комаровым лежали такие же ступени, а образовавшийся сквозняк отдавал той же сыростью. Не хватало лишь самого командира фарватеров…
Зато вместо Туриса на лестнице стояли бывший лейтенант Зайнулин и несколько вооруженных солдат. Причем оружие всей этой компании было поднято и направлено исключительно на Комарова.
– Эх, Маруся… – пробормотал Саша и обернулся. В открытую дверь спальни теперь заглядывало не меньше десятка любопытных физиономий, а Марис и ее подруга держали Комарова под прицелом миниатюрных пистолетов так же, как воины татарина. – То‑то вы, девчата, не замужем до сих пор. Распугали, видимо, всех женихов этими хлопушками?
– Не вздумай дергаться, – по‑русски предупредил Комарова Зайнулин, делая шаг внутрь помещения. – А ты силен. Я едва дождался, когда вы накувыркаетесь до полной потери бдительности…
– Ценю твою деликатность, – ответил Саша, лихорадочно придумывая, что бы предпринять. – Но вряд ли Марис клюнула именно на это качество. Чем ты ее купил?
– На что покупаются женщины? – Зайнулин усмехнулся и пожал плечами. – На самые банальные обещания!
– Он обманул тебя, Маруся, – обращаясь к предавшей его любовнице, заявил Саша. – Он на тебе не женится. Подумай сама, разве любящий человек станет подкладывать свою невесту в чужую постель?
– Ты просто хочешь мне отомстить! – выкрикнула Марис, поднимая дрожащей рукой пистолет повыше. – Марат лучше тебя! Он меня любит!
– Любит, – спокойно согласился Комаров, – так же, как свою жену и троих детишек…
– Это… это правда? – Марис перевела наполненный слезами взгляд на Зайнулина.
– Разве ты не видишь, что Пес пытается нас поссорить? – ангельским голосом спросил татарин. – Опусти пистолет, детка, я сам справлюсь с этим ничтожеством…
– Ты не ответил! – Теперь девушка направила на него и ствол пистолета. – Ты женат?!
– Конечно же, нет, глупая стерва! – рявкнул Зайнулин и, мгновенно подняв свое оружие, выстрелил в Марис.
Лица любопытствующих сначала побледнели, а затем исчезли, словно их не было вовсе. Подруга девушки испуганно склонилась над раненой и бросила свой пистолет на пол. Комаров понял, что просто не имеет права упускать такой случай, и бросился к освободившемуся проходу, но тут случилось нечто невероятное. Саша практически не принимал в расчет пришедших с Зайнулиным воинов. О боевых навыках авес‑тийцев его мнение оставалось невысоким. Однако тот, кто сбил Комарова с ног, не мог быть его бывшим воспитанником. Саша кувыркнулся вперед и вскочил, принимая боевую стойку. Двое солдат набросились на, него одновременно, и Комаров с ужасом осознал, что не может противопоставить их стилю рукопашного боя ровным счетом ничего. Буквально через три секунды Саша был скован по рукам и ногам, а еще через секунду Зайнулин тяжелым ударом отправил обездвиженного противника в глубокий нокаут…
Всего четыре секунды было у Комарова для размышлений, но их вполне хватило, чтобы понять, насколько глубокой оказалась пропасть обмана, в которую столкнул землян хитроумный Правитель… Перед внутренним взором полковника проплыл образ плачущей от холода и одиночества Марис, затем промелькнула мысль о том, что авестийским воинам притворяться неумелыми «оловянными солдатиками» было гораздо труднее, чем землянам изображать супергероев, но завершил парад просветлений почему‑то Кричевский. Он медленно брел по улицам укрытого в ангаре макета американского городка и корил себя за гибель Игоря и Саши среди арктических льдов. Сначала Комаров решил, что угасающее сознание цепляется именно за образ майора, но стоило ему так подумать, как Кричевский исчез. Однако осталась имитация городского квартала. На мысли о макете заокеанского городка Комаров и отключился…

10.
Раскол

Монарх выглядел крайне подавленным. Турис ожидал увидеть в его комнате Голикова или еще кого‑нибудь из командиров, но оказалось, что Дарис пригласил на совещание только лидера фарватеров. В ответ на его приветствие Монарх молча кивнул и указал на одно из мест за столом. Турис прошел к круглому столику и уселся в предложенное кресло.
– Я говорил с Алберисом, – без предисловий начал государь Таны. – Он в плену у Правителя. Вернее – на территории, которую контролируют островитяне. Там же находятся все исчезнувшие специалисты и Посредник.
– Предатели, – тихо пробормотал Турис. – Стальной связался с вами по каналам частных машин?
– Да, – подтвердил Монарх. – Он передал мне предложения Правителя и доказательства того, что островитянами схвачен Комаров. Однако важно другое. Общее настроение жителей Таны становится все более выгодным для захватчиков. Люди не желают сражаться. Они не видят в этом никакого смысла. А без поддержки народа мы становимся всего лишь горсткой огрызающихся неудачников, и дальнейшие жертвы будут отнесены на счет нашего упрямства. Я хочу уйти достойно, Турис. Нам следует признать, что война проиграна, и распустить отряд…
– Прошу прощения за дерзость, государь, но даже на вашем уровне решается далеко не все. – Фарватер покачал головой.
– Ты хочешь посоветоваться с загадочным обитателем нижних тоннелей? – Монарх пожал плечами. – Какой в этом смысл? Его слово ничего не изменит.
– Я не имею права действовать без его приказа, – упрямо заявил Турис. – Простите меня, государь, еще раз, но в Северной Пустоши его авторитет непререкаем.
– Хорошо. – Монарх устало махнул рукой. – Делай, как знаешь, но своим людям я отдам приказ о капитуляции…
– Голиков на это не согласится, – предупредил фарватер.
– У меня достаточно солдат, чтобы заставить его сдаться, – уверенно сказал Дарис…
– Дальше я не пойду. – Турис остановился. – Этот тоннель будет постоянно идти под уклон, но вы не бойтесь. В катакомбах сухо и тепло даже ниже уровня моря. Примерно через пять тысяч шагов вы начнете испытывать приступы необъяснимого, почти животного страха, однако их придется преодолеть. Впрочем, к тому времени вас уже встретят и помогут с этим справиться…
– Ты бывая там, в самом низу? – пожимая на прощание фарватеру руку, спросил Голиков.
– Те, кто попадает на последний уровень, обычно не возвращаются, – ответил Турис.
– Но ты вернулся, – уверенно заключил землянин.
– Да, – признал фарватер, – а потому я не имею права бросить Пустошь на произвол островитян. Высокая ответственность – цена знаний…
– Знаний, которыми тебя наградил тот, кто прячется под землей? – уточнил Игорь.
– Он не прячется. – Турис покачал головой. – Впрочем, кто знает, почему он живет именно там?
– Мне страшно, – вмешалась в их беседу Люся. – А если мы не вернемся?
– У нас нет выбора. – Голиков обнял ее за плечи.
– А как же Саша? – спросила девушка.
– Я сделаю все возможное, чтобы вытащить его из лап Правителя, – пообещал Турис. – Если мне это удастся, я переправлю его сюда же…
– Если бы он попал в лапы только к Правителю. – Игорь вздохнул. – Там еще и Зайнулин с Лейцем…
– Он выкрутится! – убежденно прервала его Люся.
– Конечно, – согласился Голиков. – Но помощь ему не помешает. Как ты считаешь, Турис, Люся дойдет одна?
– Мой хозяин приказал доставить вас обоих, – возразил авестиец. – Если потребуется, он отпустит тебя на выручку Псу, а если в этом не будет необходимости, то тебе и незачем рисковать.
– Как он может это знать? – Игорь нахмурился.
– Он изобрел «Фортуну». – Турис развел руками. – Ему известны все варианты развития событий. В частности – тот, которому суждено реализоваться…
– Только его детище почему‑то предпочитает работать на врага, – с горечью заметил Голиков.
– У вероятностных вариаторов есть один существенный минус. Они не выбирают хозяев. – Турис обеспокоенно оглянулся. – Кажется, стоит поспешить…
Игорь прислушался и понял, что тревоги фарватера не напрасны. Где‑то далеко позади, в сумраке тоннеля, послышались торопливые шаги.
– Бежим! – предложил Голиков и потянул спутников за рукава.
– Нет, – твердо ответил Турис, снимая с плеча винтовку. – Уходите. Я постараюсь их задержать.
– Твой хозяин этого не одобрит, – возразил Игорь.
– Ничего не произойдет, – сказал авестиец. – Если вы успеете уйти достаточно далеко, я даже не стану открывать огонь. Островитяне меня не тронут.
Возможно, Люся поверила словам Туриса, но Голикова не обманул уверенный тон фарватера. Землянин прекрасно понимал, на что идет этот добродушный гигант. В душе Игоря боролись чувство ответственности за Люсю и солдатская взаимовыручка. Об опасности для собственной жизни Голиков не думал.
– Бегите! – видя, что земляне колеблются, крикнул Турис. – Прошу вас, проявите ко мне хотя бы каплю уважения!
Игорь знал, о чем просит фарватер, и потому тут же бросился вниз по тоннелю, подталкивая впереди себя Люсю. Девушка не поняла смысл реплики авестийца и потому продолжала оглядываться на каждом шагу.
– Его убьют! – когда фигура Туриса исчезла в полумраке, крикнула она. – Почему ты его бросил?!
– Главное для любого мужчины – возможность принимать самостоятельные решения, – пояснил Голиков. – Но чего стоят решения, которые не исполняют окружающие?
– Просто все мужики – упрямые ослы! – сделала собственный вывод Люся. – А еще – скрытые самоубийцы!
– Может быть, и так, – не стал спорить Игорь. – Не останавливайся!
Последнюю реплику он произнес в связи с тем, что далеко за спиной начали сверкать вспышки и послышались неразборчивые выкрики.
– Я не пойду! – неожиданно заявила Люся. – У нас две винтовки! Мы обязаны помочь Турису!
– А вот теперь в роли упрямой ослицы выступаешь ты! – силой заставляя девушку продолжать движение вниз по тоннелю, рявкнул Голиков. – Бегом, рядовой! Или мне придется доложить о вашем поведении полковнику Комарову! Вперед!
Игорь толкнул девушку в спину, а сам развернулся и приготовил к стрельбе винтовку. От сильного толчка Люся споткнулась и упала на одно колено. Голиков хотел поставить ее на ноги, но у него ничего не вышло. Девушка отбросила его руку и тоже изготовила оружие к бою.
А бой приблизился настолько, что в неверном свете выстрелов начали проступать силуэты врагов, и их крики обрели членораздельность. Турис пятился, постоянно припадая на правую ногу. Было ясно, что фарватер ранен. Игорь сделал пару глубоких вдохов и прицелился. Люся последовала его примеру, но не стала дожидаться, когда враги подойдут поближе, и принялась палить по всем неверным теням подряд. Неожиданно бодрый ответ беглецов несколько остудил пыл наступающих, но они продолжали двигаться вперед.
В конце концов Турис поравнялся с позицией землян, и дальше они двинулись бок о бок. Выстрелы врагов удивительным образом очень долго не достигали своей цели, но время пришло, и фарватер выронил винтовку, схватившись обеими руками за правый бок.
– Бегите! – вновь прохрипел он и рухнул на землю. Голиков взглянул на тело авестийца, а когда поднял глаза на линию надвигающегося противника, то понял, что дальнейшее сопротивление бесполезно. Солдаты были уже совсем рядом.
Игорь опустил ствол винтовки и, обращаясь К Люсе, сказал:
– Бросай оружие…
– Ни за что! – упрямо заявила девушка.
– Делай, что тебе говорят! – не выдержав, закричал Игорь и пинком выбил винтовку из рук подружки.
Люся от возмущения раскрыла ротик и уставилась на Голикова, как на привидение. Игорь понимал, что позволил себе лишнее, но пока в этом ничуть не раскаивался. Под прицелом трех десятков винтовок главным было – остаться в живых, а за грубость он мог извиниться и позже…
– Лечь, – неожиданно раздался чей‑то голос прямо в голове у Голикова.
Он удивленно взглянул по сторонам, но обнаружил лишь то, что Люся ведет себя чрезвычайно глупо. Она вертела головой, словно пытаясь проследить полет проворной мухи, и при этом медленно укладывалась на землю. Только спустя какое‑то время Игорь понял, что девушка тоже слышит странный голос и просто выполняет его рекомендацию.
Когда земляне наконец соизволили прижаться к полу тоннеля, из глубин подземелья налетел порыв теплого ветерка, а следом за ним приполз густой черный дым. Испуганные солдаты противника открыли беспорядочный огонь, но импульсы их винтовок словно вязли в черных клубах, не пробиваясь в толщу дымовой завесы глубже, чем на полметра. Впрочем, главной достопримечательностью странного явления было вовсе не это. Дым не касался пола, зависнув ровным слоем сантиметрах в сорока над ним. Это давало людям возможность свободно дышать и видеть светящиеся метки, по которым Турис вел их от самой базы. Игорь схватил Люсю за руку и развернул в сторону далеких глубин. Девушка больше не сопротивлялась и послушно двинулась ползком вниз по тоннелю. Голиков попытался нашарить рукой тело Туриса, чтобы определить, насколько тяжело он ранен, но, как ни странно, на том месте, где секунду назад лежал фарватер, теперь осталась лишь лужица теплой крови. Удивленно хмыкнув, Игорь вытер ладонь о куртку и двинулся следом за Люсей…

Часть шестая.
МОРЕ МЕРТВЫХ ГЛУБИН

1.
Бег с барьерами

Комаров пришел в себя от того, что в глаза ему ударил яркий свет. Саша чуть приподнял тяжелые веки и попробовал рассмотреть источник освещения, но никаких ламп в непосредственной близости не оказалось. Свет лился со всех сторон. Комаров чуть повернул голову вправо и осознал, что сидит на жестком стуле посреди просторного помещения. Где‑то там, за стеной иллюминации, сновали размытые тени. Звуки распределились так же равномерно, как яркие блики. Голоса звучали отовсюду, но слов Саша разобрать не мог. Все это напоминало горячечный бред, однако Комаров чувствовал себя почти нормально. Ни повышенной температуры, ни головной боли не было.
– Очнулся, красавчик? – наконец прорвался сквозь общий шумовой фон чей‑то вопрос.
Так к Саше обращалась лишь сестра, но голос был явно не ее. Комаров заставил себя собраться и сразу же понял, что вопрос задал мужчина, причем кто‑то из знакомых. И даже – из давно знакомых, поскольку человек говорил по‑русски. Саша открыл глаза пошире и увидел, что вопрошавший стоит прямо перед ним.
– Ты бы софиты вырубил. – Во рту у Комарова пересохло, и слова давались ему с трудом. – Не кино же снимаем…
– Слушаюсь, полковник! – В голосе собеседника сквозила явная насмешка.
Вместо того чтобы убавить яркость ламп, он развернул кресло Комарова на половину оборота. Теперь взору землянина предстала почти полная темнота. Конечно, не в помещении, а за стеклянной стеной, до которой было примерно пять метров. Яркая иллюминация позади Саши никак не влияла на интенсивность этой тьмы, словно последняя была не предназначена для разбавления светом. По другую сторону прозрачной преграды лишь изредка вспыхивали и гасли микроскопические искры. Сосредоточившись на их игре, Комаров сделал пару глубоких вдохов и успокоился.
– Стоило ли все это затевать? – спросил он собеседника, который по‑прежнему находился где‑то за спиной.
– Ты отлично справился со своей ролью, – ответил противник.
– Ну так отдай мне деньги и отправь ближайшим рейсом на Землю, – предложил Комаров.
– Нет. – Враг шагнул немного вперед и вновь попал в поле зрения Саши. – Операция еще не завершена. Пока мы не найдем того, кто придумал «Фортуну», и не заставим его раскрыть свой секрет, ты останешься здесь. Что, если вернуть вариаторам былую стабильность без тебя будет невозможно? А вдруг твой Монарх был на верном пути, когда пытался внести данные о ваших личностях в схему действия вариатора?
– Кто тебе сказал, что он так поступил? – осторожно спросил Комаров.
– Он сам и сказал. – Собеседник пожал плечами. – Война окончена, полковник. Теперь у Авесты один Правитель, а Монарх Дарис управляет провинцией нового государства – Таной…
– Милые бранятся – только тешатся, – сделал вывод Саша. – Я предполагал, что участие в вашем конфликте выйдет боком лишь для нас.
– И то – не для всех, – намекнул противник.
– Ты имеешь в виду Зайнулина? – Комаров усмехнулся. – Я не поленюсь повторить тебе, Лейц, что, приласкав татарина, вы совершаете большую ошибку.
– Пока он полезен и находится под полным контролем, – возразил Лейц, невольно втягиваясь в дискуссию.
– Ядовитая змея тоже выглядит всего лишь элегантным пояском, пока не согреется. – Саша кивнул и покосился в ту сторону, где проходила примерная граница яркого света и тени.
Слева стеклянный витраж уходил в глухую стену, зато справа от Комарова проступали отчетливые контуры двери…
– И все же я предпочитаю пользоваться услугами Змея, а не Бешеного Пса, – заявил Лейц.
– Твое право, – делая вид, что невинно потягивается, а на самом деле группируясь для броска, ответил Саша. – Хотя ты и без Зайнулина имеешь неплохо подготовленных ребят…
– Все, что я говорил тебе о преимуществах землян, – правда, – вновь возразил инспектор. – Мои солдаты сильнее вас, это верно, но в условиях жесткого контроля со стороны «Фортуны» их навыки были практически бесполезны. Вариатор знал о каждом воине абсолютно все и мог противопоставить ему если не равного по силе бойца из вражеского лагеря, то комплекс эффективных контрмер. Вы же не просто сбивали с толку «Фортуну» тем, что не имели аналогов, но еще и расчищали дорогу нашим солдатам. Когда вариаторы разладились окончательно, воинам Правителя не мог противостоять уже никто.
– Отлично задумано, – одобрил Комаров. – Но ошибочка вкралась в очевидные для тебя вещи. Хотя ты сам выдвинул идею о непредсказуемости землян.
Лейц открыл рот, чтобы ответить, но Саша неожиданно вскочил и, заломив инспектору руку, развернул его к себе спиной. Следующим движением Комаров выхватил из кобуры Лейца пистолет и ткнул его стволом инспектору под нижнюю челюсть.
– Мы находимся глубоко под землей, – прохрипел Лейц. – Куда ты надеешься пробраться?
– Да вот так под землей и поползем, – невозмутимо ответил Саша. – Кто работает в этом помещении, кроме нас?
– Никого…
– Куда идти, чтобы проникнуть в сеть тоннелем под Таной?

– Ты не понял? Мы не под Таной. – Инспектор попытался отвести подбородок в сторону, но Комаров прижал ствол к его шее еще сильнее. – Это остров Восточный…
– Тот, что напротив торгового порта?
– Да, в трех милях… Он не связан с катакомбами фарватеров.

– Тогда веди меня на поверхность, – решил Саша.
– Тебя пристрелят, как только мы сделаем первый шаг. Ты же сам учил солдат, как освобождать заложников…
– На практике применять теоретические знания им еще не приходилось, так что шанс у меня есть, – возразил Комаров. – А вот у тебя – нет. Надеюсь, ты это понимаешь?
– Понимаю, – согласился Лейц. – Надо пройти сквозь световую завесу. Там будет караульное помещение. Из него, через третий уровень, где содержат пленных, можно выйти в хозяйственный блок…
– Стоп! – прервал инспектора Комаров. – Я понимаю, что ты считаешь меня неандертальцем, но давай условимся, что для доисторического человека я достаточно умен. Мы не пойдем через тридцать три поста и сто решеток. Если ты сейчас же не скажешь, где находится аварийный выход или какая‑нибудь вспомогательная система вентиляции, я тебя продырявлю. И это не угроза, Лейц, а намерение. Разницу улавливаешь?
– Справа от нас люк технической службы, – угрюмо ответил инспектор. – Он выводит в воздушный колокол на дне гавани.
– Ты разумный мужик, – одобрил поведение противника Саша. – А какая здесь глубина?
– Почти сто метров, – ответил Лейц. – Без декомпрессии не всплыть…
– Ничего. – Комаров подтолкнул инспектора к люку. – Тебе всплывать и не придется. Проводишь меня до колокола и свободен…
К сожалению для Комарова, в просторном воздушном колоколе работали трое техников. Саша вовсе не хотел лишних жертв, но солдаты быстро сообразили, что Лейц пришел к ним не по своей воле, и попытались отбить заложника при помощи подручных средств. Подготовка вспомогательного состава была не такой высокой, как у воинов специальных подразделений, и потому бой закончился, едва начавшись. Справиться с техниками Комаров мог и без стрельбы, но на рукопашные схватки у него не было времени. Саша уложил всех троих точными выстрелами и принялся натягивать подводное снаряжение, которое хранилось в специальной нише на случай аварийной ситуации.
– Вы все жестокие дикари, – косясь на трупы, мрачно заметил Лейц.
– А вы – ангелы во плоти, – парировал Комаров. – Вон тот Серафим едва не проломил мне череп кислородным баллоном. Я должен был предоставить ему эт возможность?
– Если следовать твоей логике, я получу импульс как только ты будешь готов выйти из колокола? – но удивление спокойно спросил инспектор.
– Моя логика полна лабиринтов, через которые твоему разуму не пройти при всем желании, – неопределенно ответил Саша.
– Но я подниму шум, и тебя схватят, едва ты поднимешься на поверхность, – заметил Лейц.
– Я знаю способ проникнуть на самые глубокие уровни фарватерских катакомб без подъема на поверхность. Прямо из‑под воды, – уверенно заявил Комаров. – Так что не переживай, сагиб, убивать тебя я не стану. Если ты, конечно, не будешь совершать лишние телодвижения.
– Да чего там, плыви. – Лейц сложил руки на гру ди. – Только помни, что в баллонах аварийных средств запас воздуха обычно рассчитан на полчаса. Успеешь найти свой тайный вход?
– Еще и останется. – Саша надел маску и, махнув инспектору рукой, прыгнул в сообщающийся с морем бассейн.
Лейц постоял несколько секунд в задумчивости, а затем вынул из кармана пульт и отправил сигнал тревоги на главный пост охраны…
Проплыть за тридцать минут три мили при таком страшном давлении Комаров, конечно, не надеялся. Ему не хватило бы воздуха даже для полноценной декомпрессии при простом подъеме на поверхность, но иного выхода не было, и Саша решил рискнуть. Он очень медленно удалялся от колокола, постепенно всплывая. Пока неприятных ощущений не было, но Комаров знал, что если он не найдет приличную барокамеру в течение часа, то никаких милостей от природы на его широкие плечи не свалится.
Постепенно мрак и холод глубин отступили, а на смену им пришел свет, тепло поверхностных вод, прогретых неутомимым авестийским светилом, и умеренная боль в мышцах и суставах. Комаров уговаривал себя, что неприятные ощущения связаны с чрезмерной физической нагрузкой, но разум подсказывал ему другой, менее утешительный вариант. Уже почти у самой поверхности к боли во всем теле присоединился легкий кожный зуд, а перед глазами поплыли тени. Ко всему прочему, в баллонах закончилась дыхательная смесь.
Саша сделал несколько сильных гребков и вынырнул. Облегчения родная воздушная среда ему не принесла. Сердце отчаянно колотилось, а дышать было так же трудно, как в маске. Комаров повертел головой и понял, что настоящие трудности еще впереди. Шумные и манящие причалы Восточного порта лежали безумно далеко, а побережье острова‑тюрьмы зеленело го‑лографической растительностью всего в нескольких сотнях метров позади. Причем на вражеском берегу наблюдалась повышенная активность. Саша не смог рассмотреть в деталях, что там происходит, но понял, что причиной суеты является он сам.
Землянин сбросил теперь уже ненужное снаряжение и поплыл в сторону далекого порта.
Силы покидали Сашу гораздо быстрее, чем ему хотелось, но он упорно плыл, взмах за взмахом удаляясь от преследователей, которые пока еще не обнаружили его и потому не спешили ринуться на перехват.
– Мы вам так скажем, молодой человек, – неожиданно прорвался сквозь плеск воды чей‑то голос, – хорошее здоровье это богатство и транжирить его на бессмысленные эксперименты – глупость. Покорение этого пролива может иметь весьма тяжелые последствия для вашего организма.
Саша прекратил работать руками и взглянул в сторону, откуда раздался комментарий. В паре метров справа, параллельным курсом шла небольшая лодка с примитивным пластиковым тентом. В ней сидел седой, сгорбленный старичок в широкополой шляпе. В одной руке он держал авестийский вариант удочки, а другой указывал Комарову на поручень.
– Забирайтесь на борт, мы подвезем вас до причалов, – предложил старик.
– Премного благодарен, – прохрипел Саша и уцепился за борт судна.
Голос спасителя казался не по возрасту сильным, а когда он приветственно улыбнулся, Саша понял, что этот человек на самом деле не так уж и стар.
– Мы скверно выглядим? – спросил старик, заметив, как спасенный пловец разглядывает его лицо. – Это после инфаркта. Ничто не старит человека быстрее сильных стрессов. Вот вам яркий пример самонадеянного пренебрежения здоровьем. Впрочем, пенсионеру выглядеть особо привлекательным уже ни к чему.
Рыбак вздохнул, и улыбка медленно сползла с его губ.
– Извините, – пробормотал Саша и закашлялся.
– Ничего. – Старик чуть наклонил голову и в свою очередь осмотрел собеседника. – Надо сказать, что и вы напоминаете нечто среднее между мраморной статуей и ожившим утопленником. Вы столкнулись с ядовитой медузой?
– Нет. – Саша чуть вытянул руки и осмотрел тыл кистей.
Кожа действительно была покрыта пятнами.
– Мертвых Глубин поблизости нет, – продолжил рассуждения рыбак, – значит, это и не последствия облучения… Мы теряемся в догадках…
– А вы не могли бы теряться в них на полном ходу? – спросил Комаров. – Боюсь, что, взяв меня на борт, вы стали соучастником, и потому для нас обоих будет лучше скрыться среди судов в порту как можно скорее.
– Ого! – Старик усмехнулся. – Соучастником?! Чего? Вы бежите от правосудия?
– Пока только от преследования. – Саша указал на побережье острова.
Катера военных уже вышли в поиск и теперь медленно приближались.
– Это место нам знакомо, – согласно кивая, заметил рыбак. – Мы, собственно, там сейчас и сидим…
Комаров невольно протянул руку к собеседнику и обнаружил, что на самом деле говорил с фантомом.
– У вас мягкий режим. – Саша опустил руку и снова оглянулся на преследователей. – Не пойму только – зачем виртуальному образу реальная лодка?
– Хотя бы затем, что в ней установлен проектор и вспомогательная аппаратура. – Старик недоуменно пожал плечами. – Как иначе фантом сможет возникнуть посреди моря. Вы не учились в школе?
– Я… – Саша замялся, поскольку понял, что глупым вопросом выдал себя с потрохами. – Я переутомился.
– Конечно. – Фантом, казалось, поверил. Он поколдовал над управляющей панелью и перевел двигатель лодки в режим ускорения. – Наберем полный ход постепенно, чтобы не вызвать у островитян подозрений. Как только обогнем вон тот плавучий маяк, можете считать себя в безопасности…
– Держите курс на седьмой причал слева, – попросил Комаров. – Там стоит мой катер…
– Мы сомневаемся, что у вас есть собственный катер, – рыбак рассмеялся, – но будь по‑вашему…
Лодка достаточно быстро набрала приличную скорость, и заветный плавучий маяк оказался позади ровно через пять минут. Саша в очередной раз оглянулся на корабли противника и с удовлетворением потер зудящие ладони. Преследователи слишком поздно сообразили, в чем дело, и теперь безнадежно отставали.
– Кажется, «Фортуна» сменила гнев на милость, – вырвалось у Комарова.
– Да, похоже, что все Государственные машины и их вариаторы снова работают, – согласился старик. – Причем с учетом произошедших изменений…
Рыбак бросил на землянина хитрый взгляд и указал вперед.
– Это ваш катер?
Саша взглянул на сверкающий блистер пограничного корабля, облюбованного им еще по прибытии на Тану, и кивнул.
На этот раз люк, ведущий внутрь катера, был наглухо задраен, но фантом старика вызвался помочь и в этом вопросе. Он легко проник в электронные цепи запирающей системы и встретил Комарова на пороге рубки.
– Пусто? – шепотом спросил Саша.
– Разгильдяи, – ответил рыбак. – Наверное, решили, что поскольку война закончилась, то им положен отпуск… Неудивительно, что Правитель был так уверен в своих силах. Он победил бы этих вояк и без вашего вмешательства…
Комаров резко отпрянул назад, словно опасаясь, что старик собрался на него напасть.
– Откуда вы все знаете?
– Нам тяжело об этом говорить. Бешеный Пес. – Фантом удрученно покачал головой. – Давай обойдемся без уточнений. Мы тебе помогли по личным мотивам. Этого достаточно. Однако нам пора назад в темницу. С системами управления тебе придется знакомиться самостоятельно.
– Справлюсь, – уверенно сказал Саша и вновь пристально взглянул на фантом.
Он уже догадался, чей фантом выступил в роли добровольного помощника, и был искренне удивлен этим.
– Удачи тебе, пришелец, – пожелал фантом и исчез.
– Спасибо, товарищ Император, – запоздало поблагодарил Комаров и устало сел за штурвал. – Корабль, включить режим голосового управления.
– На связи, – приятным баритоном откликнулся кибермозг катера.
– Задраить люки, поднять давление воздуха на борту до трех атмосфер, кислорода в дыхательную смесь подать на пять процентов больше нормы…
– Разрешите обойтись без самодеятельности и воспользоваться стандартными схемами обследования и лечения декомпрессионной болезни? – перебил Сашу кибермозг.
– Разрешаю, – ответил Комаров с некоторым удивлением. – Ты быстро соображаешь…
– Слышали бы вы, как я пою… – нахально ответил корабль и включил полный назад. – Уточните курс, капитан.
– Пролив между Таной и островом Пса, – приказал Саша.
– Мертвые Глубины, – предупредил кибермозг.
– Я знаю, – ответил Комаров и, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла.

2.
Новый порядок

– Мои воины ничего не могли поделать, господин. – Борг развел руками. – Плотность облака была такова, что сквозь него не пробились даже управляемые ракеты. Первый же снаряд разорвался вблизи от места проникновения в дымовую завесу. Осколками задело троих солдат.
– Тоннель до сих пор перекрыт этим облаком? – задумчиво спросил Правитель.
– Да. – Борг кивнул. – Я оставил там подразделение Зайнулина. Они ведут наблюдение и пытаются запустить под облако механических кротов. Между полом тоннеля и субстанцией остается промежуток высотой примерно в четыре ладони.
– Вряд ли шпионские приспособления смогут проникнуть достаточно далеко, – заметил государь.
– Из трех аппаратов пока не вернулся ни один, и связь с ними потеряна, – согласился начальник охраны. – Остается рассыпать по тоннелю достаточное количество датчиков и проекторов, а затем подвести туда киберполе. Возможно, фантомы смогут пройти дальше кротов.
– Возможно. – Правитель потер лоб и нахмурился. – Нет, надо искать другой путь. Что показывают результаты сканирования?
– Общее направление тоннеля очевидно. – Борг развернул перед государем объемную схему. – Он идет вниз под углом в двенадцать градусов, постепенно поворачивая на северо‑восток. Наши солдаты остановились на отметке минус сто пять метров от нивелирной метки Северной Пустоши. Если тоннель не поворачивает под прямым углом, то через сто тридцать семь километров он должен уйти под морское дно в районе северо‑восточного побережья континента.
– Постой, это случайно не под Мертвые ли Глубины?
– Так точно, – подтвердил Борг. – Более того – через сто сорок километров тоннель проходит под островом Пса…
– Вот это новость! – Правитель вскочил с кресла. – Где Лейц?!
– На Восточном.
– Немедленно вызови его фантом! И найди мне Посредника.
– С Посредником я уже пытался связаться – он куда‑то пропал, а Лейц отвечает, что на острове Восточном что‑то произошло и он ведет расследование.
– Надеюсь, он не упустил Императора или Бешеного Пса, – пробормотал Правитель. – Хорошо, а где Гурк?
– Вы хотите выяснить, не сообщаются ли шахты острова Пса и тоннель? – догадался Борг.
– Вот именно, – подтвердил государь.
– Нет. – Начальник охраны покачал головой. – Это я в свое время проверил лично…
– Извини, но так было необходимо. – Правитель усмехнулся. – Однако ты проверил только девятую шахту.
– Все прочие залиты расплавленной породой, как вы и приказывали, – ответил Борг. – Огнем моего штурмовика остров приведен в абсолютно непригодное для жизни состояние.
– Но девятая шахта проходима? – уточнил Правитель. – Гурк отправится, чтобы изучить ее более целенаправленно. С применением всех возможных приборов и методов. Ты сменишь Зайнулина в тоннеле, а он пусть берет пару субмарин и отправляется патрулировать Мертвые Глубины.
– Спасибо. – Борг слегка поклонился.
– Ты благодаришь меня за то, что я отправляю на верную смерть не тебя, а землянина? – Правитель криво улыбнулся.
– Разве не так? – удивленно спросил подданный.
– Так, так. – Государь снисходительно похлопал его по плечу.
Он не стал напоминать наивному Боргу о странном происшествии с Люсей. А между тем Правитель рассчитывал именно на то, что Зайнулина подстрахует странная невосприимчивость землян к излучению глубин и татарин выполнит задание в любом случае. Правителю было уже ясно, что логово загадочного хозяина фарватеров лежит под дном Мертвых Глубин. Новый государь намеревался искать доступ в это тайное место с трех сторон и затратить любые силы и средства, но добиться результата. Возможно, со стороны такое упорство выглядело странным, но у Правителя были для этого особые причины. Он, единственный на всей Авесте, догадывался не только о том, где живет и чем занимается странный «хозяин», но и о том, кто этот человек.
А еще, в случае, если его подозрения оправдаются, Правитель был готов сделать Мертвые Глубины действительно мертвыми, причем навсегда. Ради уничтожения страшного человека он был готов пожертвовать всей Таной и большинством Внешних островов… Правитель взглянул на терминал управления оружием и невольно провел пальцами по сенсорам активации ядерных ракет. Пока пульт молчал, но шанс, что человек окажется тем, кого Правитель искал всю сознательную жизнь, был настолько реальным, что государь едва не дал команду привести ракеты в готовность…
Государь Авесты вздрогнул и, словно очнувшись, отошел от пульта. Он прогулялся по кабинету и замер у прозрачной стены своей новой резиденции. Она располагалась по‑прежнему на острове Столицы, но в более просторном и укрепленном здании, подвалы которого были оборудованы с гигантским размахом. Теперь там умещались все три блока единой Государственной машины под контролем одного вариатора – имперского. Двумя другими вероятностными приборами занимались инженеры, но пока ни «Фортуна» Монарха, ни собственный вариатор Правителя видимых признаков «выздоровления» не подавали. Впрочем, для успешной работы главному компьютеру хватало и одного вероятностного аппарата.
С момента окончания боевых действий прошло чуть больше суток, а центр деловой активности двух континентов и сотни мелких островов уже переместился на остров Столицы Внешних островов. Сотни тысяч виртуальных контор, военных и правительственных учреждений, вспомогательных служб, магазинов, информационных каналов и прочего хлама, составляющего программную оболочку такой привычной игры в цивилизацию, оккупировали все киберпространство небольшого острова и постепенно принялись осваивать его прибрежные воды, а также воздушные просторы. Фантомы и реальные фигуры деловых людей заполнили улицы, образуя бесконечные людские потоки среди еще недостроенных, но уже покрытых виртуальной отделкой зданий и коммуникаций. Возможно, из‑за суетливой тесноты, а может быть, благодаря небывалому оживлению, новое киберпространство казалось более свежим, смелым и динамичным. Люди старательно выбрасывали из головы кошмар недавних событий и погружались в освоение нового‑старого мира. Даже Северная Пустошь Таны, из‑за своей обособленности всегда такая загадочная, расцвела как совершенно новыми, так и привычными для рядовых граждан голограммами. В ходе боевых действий Правитель имел прекрасную возможность выведать потенциал фарватеров, и это привело к тому, что он понял, насколько дутыми были все опасения по поводу исключительности северян. Противопоставляя себя обществу, подавляющее большинство фарватеров на самом деле всегда желало всего лишь признания. От этого самого общества…
Теперь в киберпространстве были разрешены не только смелые эксперименты с виртуальной реальностью, но и частные компьютеры. Это неожиданно лишило Пустошь горделивого названия, и она стала всего лишь северным районом, слившись с прочими кварталами города‑континента в единое целое. Фарватеры старались преподнести это событие как победу своих прогрессивных идей, но в народе ходили слухи, что новое правительство просто бросило вольнодумцам подачку в благодарность за предательство правящей семьи.
Монарха, формально оставшегося на троне, все жалели. Дарис воспринимал это болезненно, поскольку такое отношение было не просто унизительным, но и невыгодным политически. Он понимал, что люди никогда не пойдут за тем, кого жалеют, а значит, никакой возможности взять реванш у него нет. Во всяком случае, пока…
Правитель улыбнулся своим мыслям и даже пробормотал нечто вроде: «бедный мальчик»…
Народ сломя голову бежал в киберпространство, чтобы забыться, чтобы оставить в прошлом горе и потери, чтобы урвать свой кусок при дележе нового пирога или просто – чтобы хоть чем‑то себя занять. Поработать на восстановлении разрушенных районов в голову приходило только тем, кого нанимали строительные фирмы.
Новые потоки кредитов и товаров ринулись через банки, биржи и торговые сети Внешних островов. Правителю доставляло особое удовольствие периодически бросать взгляд на диаграмму показателей деловой активности. По их росту государь видел, что теперь он самый богатый человек на планете и с каждой минутой становится еще богаче.
Киберпространство восставало из пепла со скоростью света. Пару раз Правителю приходило в голову, что текущие дела могут серьезно отвлечь его от завершения военной операции в темном тоннеле под Таной, но он старательно отгонял такие мысли. В конце концов, увлекшись биржевыми гонками, он действительно почти забыл о необходимости самостоятельно контролировать войска, но тут, образно говоря, из‑под виртуальной обивки его кресла вылез реальный гвоздь. На связь вышел старший инспектор Лейц, который доложил, что «товарищ Комаров сбежал в неизвестном направлении»…
И Лейцу, и его повелителю было предельно ясно, что бежать Бешеному Псу помогли. На вопрос – кто помог? – ответ мог быть только один. Конечно же тот, кто не желал сдаваться. Посредник был вне подозрений, поскольку наверняка занимался своими прямыми обязанностями и пропадал сейчас в новом киберпрос‑транстве, стараясь снять все сливки с развернувшихся в едином экономическом поле событий. Император сидел в подвалах острова Восточный, Монарх – под домашним арестом в своем летнем дворце. Оставался только бывший хозяин фарватеров. Снова этот загадочный хозяин…
Радужное настроение Правителя мгновенно улетучилось, и взгляд его вновь обратился к боевому терминалу. Враг не успокаивался, а значит, его следовало уничтожить. Раз и навсегда…
Комаров открыл глаза, когда корабль сбросил ход и пошел по инерции. Шума от работы двигателей не было и раньше, а потому все ощущения оставались чисто внутренними. Сигнал о том, что ускорение исчезло и на смену ему пришел вестибулярный покой, поступил откуда‑то из области среднего уха. Медицинская программа уже закончила борьбу с растворенными в крови и тканях Комарова пузырьками азота, и кессонная болезнь Саше больше не грозила. Он потянулся и взглянул на боевой экран. Как и на мониторе в космическом корабле, бортовой компьютер тщательно дорисовывал недостающие детали окружающих объектов, создавая ощущение полупрозрачности палубы, бортов и крыши ходовой рубки. Где‑то внизу промелькнул косяк рыбешек, высоко в небе кружили два воздушных объекта, а далеко по правому борту темнела береговая линия. В целом, ничего подозрительного приборы катера не обнаружили, и Комаров снова прикрыл глаза.
– Прямо по курсу остров Пса, – неожиданно доложил кибермозг. – До входа в акваторию Мертвых Глубин две мили.
– А рыба плавает, – ответил на его предупреждение Саша, вновь открывая глаза.
– От прямого излучения нас закрывает остров, – пояснил корабль. – Через пару минут вокруг не останется даже бактерий.
– Заодно днище от полипов почистишь, – сделал вывод Саша и уселся в кресле поудобнее. – У тебя в комплекте случайно нет проекторов для создания активных голограмм?
– Случайно есть, – ответил кибермозг. – Вы желаете посетить глубины в виде фантома?
– Да, нырять туда живьем мне как‑то не хочется, – согласился Комаров.
– Проекторы – довольно хрупкие приборы, и давление воды может вывести их из строя, – сообщил корабль. – К тому же – их батареи маломощны, и сигнал вряд ли преодолеет целый километр помехообразующей среды.
– Придется рискнуть, – заявил Саша. – «К тому же» – излучение видимого спектра не может быть помехой для радиоволн. Ты мне тут не мудри…
– Понял, отстал, – с готовностью ответил кибермозг.
– Кстати, – Комаров хитро прищурился, – можешь вылезать из подполья. Я уже давно догадался, что катером управляешь ты…
– Само собой – я, – с фальшивым недоумением откликнулся кибермозг. – Только о каком подполье вы говорите?
– Прекрати юлить. Посредник, я знаю, что это ты, – повышая голос, заявил Саша.
– Какие у вас доказательства? – невозмутимо спросил корабль.
– Боевые корабли не спорят с капитанами. – Комаров развел руками. – Даже на Авесте…
– Ладно, – нехотя пробурчал кибермозг, и посреди рубки тут же появился хорошо знакомый Саше фантом. – С тобой даже неинтересно. Слишком уж ты догадливый.
– Ну и почему ты не участвуешь в восстановлении народного хозяйства? – не обращая внимания на реплики собеседника, спросил Комаров. – Обуяла страсть к поиску затопленных сокровищ?
– Какие могут быть сокровища в Мертвых Глубинах?! – Посредник фыркнул. – Пара скелетов и недавно рухнувший сюда штурмовик?
– Очень мило! – Комаров положил пальцы на пульт настройки глубинных сканеров. – Куда, говоришь, рухнувший?
– Тебе до него все равно не добраться, – торопливо добавил фантом.
– Поздно метаться, милейший, – оборвал его Саша. – Показывай, где затонул космолет.
– А ты возьмешь с собой пару проекторов, когда отправишься на встречу с хозяином фарватеров?
– Так не терпится увидеть его своими глазами? –
Комаров рассмеялся. – Возьму, если он не потребует обратного…
– По рукам, – согласился фантом. – Я приведу катер в нужное место через пару минут…
Корабль лег в дрейф точно над затонувшим штурмовиком. Глубина в этом месте была относительно небольшая – метров семьсот, и потому Посредник согласился выдать на растерзание Комарову целых три активных проектора. Саша обнаружил их в аварийном комплекте. Бросив все три прибора за борт, он сел в кресло и уставился на обзорный экран. Кибермозг катера и без участия Посредника оказался достаточно мощной машиной, а потому создал Сашин образ ничуть не хуже, чем это делали Государственные компьютеры на континентах. Фантом Комарова прошелся по рубке и спросил:
– Слушай, Посредник, тебе бывает неуютно без реального тела?
– Я привык. – Фантом пожал плечами. – Мое тело уже лет сорок как сгнило в недрах плодородного слоя, а информационная личность не испытывает эмоций или ощущений. Но я прекрасно помню, что это такое, и потому бездушным придатком киберполя не стану никогда…
– Откровенно. – Саша с уважением кивнул. – Готов поспорить, что я первый человек, услышавший это признание. Чем я заслужил подобную честь?
– Ты же землянин. – Посредник, казалось, загрустил. – Очень скоро ты или умрешь, или вернешься на свою планету. А там, я думаю, не найдется ни одного человека, которому будет интересна моя история.
– Как всегда, соврал, – убежденно заключил Комаров. – Ты имеешь относительно меня какие‑то предположения?
– Смутные догадки, – признался фантом. – Так же, как насчет хозяина фарватеров. Больше мне пока нечего сказать. Действительно нечего…
– Ладно. – Саша склонился над собой реальным, состроил страшную физиономию, а затем выпрямился и заорал: – Вновь под куполом цирка! Живое отражение! «Немного дикое, но симпатичное!» Идем поныряем, Посредник!
– Жениться тебе пора, – с усмешкой сказал Посредник. – Столько энергии зря пропадает…
– Это ты от зависти так говоришь, – ответил фантом Комарова и растворился в толще воды.
Когда виртуальные образы погрузились в зеленоватую воду Мертвых Глубин, выяснилось, что ни один из трех проекторов дна пока не достиг. Комарову происходящее казалось кошмарным сном. Он понимал, что на этот раз ему не грозит повышенное давление водной толщи или недостаток кислорода, но назойливое желание вернуться на поверхность усиливалось с каждым метром погружения. Скоро на смену солнечному свету пришел зловещий зеленоватый полумрак, и Саша впервые ощутил легкий приступ паники. На определенной глубине зеленое свечение стало ярче, чем исчезающий солнечный свет, и Комарову показалось, что верх и низ поменялись местами. Теперь темная многометровая плита жидкости лежала над головой, и никаких положительных эмоций этот факт у Саши не вызывал. Образ Посредника колыхался где‑то справа, но Комаров не мог точно определить расстояние. Он попробовал переместиться в свободный проектор и оказался гораздо дальше от фантома, чем прежде. Влезть в тот же прибор, что и Посредник, у Саши не получилось. Оставив эксперименты, он вернулся на прежнее место и замер в ожидании «приземления».
– Чтобы поговорить, не обязательно втискиваться в один проектор, – неожиданно раздался голос фантома прямо в голове у Комарова. – Мы же спроецированы одним компьютером и вполне можем общаться внутри его операционной системы.
– Спасибо за подсказку, – поблагодарил Саша. – Надо было привязать к проекторам грузики. Слишком медленно они тонут.
– Главное, чтобы их не снесло каким‑нибудь течением, – сказал Посредник. – А что медленно погружаемся – не беда. Наслаждайся видами, постигай философию пространства…
– Темень и пустота. – Комаров все же оглянулся по сторонам и вдруг присвистнул. – Слушай, философ, в этих водах точно никто не живет?
– Точно, – ответил фантом. – А что?
– Тогда вон там, на юго‑западе, наверняка не киты…
– На Авесте нет китов, – согласился Посредник, – только гигантские черепахи и…
Впрочем, это и не черепахи… Кажется, у нас проблемы, товарищ Бешеный Пес. Это подводные лодки!
– Ты думаешь, они засекли наш катер? – обеспо‑коенно спросил Саша.
– Вряд ли. – Фантом задумался. – Обшивка таких кораблей делается из специальных материалов, и для радара она невидима, но, если субмарины поднимутся на перископную глубину или получат картинку поверхности с воздушных объектов, – торпеды нам не избежать.
– Сколько минут мы можем себе позволить?
– Десять или пятнадцать…
– Значит, успеем, – сделал вывод Комаров. – Дно уже совсем близко…
Дно, покрытое россыпями светящихся минералов, было действительно близко. Свечение оказалось настолько ярким, что фантомам пришлось снизить чувствительность зрительных программ до минимума.
– Вижу цель, – пробормотал Комаров, напряженно рассматривая грунт. – Мой проектор падает прямо на нее.
– Тебе и карты в руки, – заявил Посредник. – Я погружаюсь на несколько метров левее, а третий прибор, кажется, вышел из строя.
– Наблюдай за субмаринами и следи за временем, – предложил Саша. – Я изучу то, что сумею разглядеть.
– Ты боишься, что мы потеряем ощущение времени, как натуральные водолазы?
– Я боюсь, что мы не успеем удрать, – возразил Комаров. – Все, не отвлекай!
Проектор коснулся обшивки штурмовика на самом краю защитного экрана носовой части. От удара в блоке обратной связи образовались небольшие помехи, но Саша старался их не замечать. Он помнил, что бывает с людьми, фантомы которых не возвращаются в компьютер, но меньше всего опасался этих неприятных ощущений. Сейчас его занимало только скольжение проектора по стеклу обзорного иллюминатора. Видимо, от удара о воду или грунт бронированный защитный экран кабины штурмовика немного приоткрылся. Теперь между щитом и стеклом образовалась вполне приличная щель. Если бы приборчику удалось задержаться в ней лишь на минуту, Саша имел бы реальный шанс рассмотреть, что творится внутри кабины.
Миниатюрный цилиндрик проектора прокатился, до самой щели, но, наткнувшись на край брони, подпрыгнул и встал на основание. По неизвестной причине он остановился, покачиваясь в состоянии неустойчивого равновесия, словно раздумывал – остаться ему здесь или продолжить свой путь вниз, в мягкие объятия грунта. Комаров не стал дожидаться, когда безмозглая железка примет решение, и прильнул к стеклу иллюминатора.
Внутри космолета было темно, однако отсвет глубинных кристаллов пробивался не меньше чем на метр, и Саша рассмотрел самое главное. Вода в кабину штурмовика не проникла.
Цилиндрик проектора все же поддался соблазну и скользнул по крутому носу космолета вниз, однако Комаров успел заметить еще одну очень важную деталь.
– Посредник, возвращаемся!
– Что там? – спросил фантом.
– Вернемся, расскажу. – Саша протянул несуществующую руку к далекому компьютеру и мгновенно перенесся на палубу своего катера.
Вернуться в собственное тело было немыслимо приятно. Комаров размял затекшую шею и понял, что без крайней необходимости больше не полезет в виртуальную реальность ни за какие коврижки. Быть всепроникающим, но бесплотным ему не понравилось.
– Баловство это ваше киберпространство, – пробормотал он и обернулся к экрану боевого компьютера.
– В тебе пока слишком много жизни, чтобы признать существование в киберполе приятным, – заметил Посредник, присоединяясь к его исследованиям. – Что ты хочешь найти?
– Схему главного пульта космического штурмовика, – ответил Саша.
– Пульт этого космолета поврежден?
– Нет. – Комаров помотал головой. – Более того, на нем горит одинокая, но очень гордая лампочка…
Кибермозг катера выдал объемную картинку, и Саша тут же ткнул пальцем в один из ее фрагментов.
– Что это за кнопка?
– Блок автоматического управления, – пояснил корабль. – Красный сигнал на панели блока означает «режим ожидания». Космический корабль законсервирован и может подняться на гравитационных двигателях. Но он должен получить приказ. Для этого следует подать команду секретным кодом на определенной частоте.
– Съел?! – Комаров торжествующе взглянул на Посредника. – Мы снова армия!
– Съел, – спокойно согласился фантом. – Только где ты возьмешь код и как определишь частоту? Машина до сих пор на дне, а значит, этой информацией не владеет никто, даже Государственный компьютер. Скорее всего, настройки сбились во время падения, и теперь код доступа в этот кусок металла известен лишь Ахурамазде…
– Значит, спросим у него, – сделал вывод Саша. – Сдается мне, что субмарины посланы сюда с той же целью. Ты, кстати, за ними следишь?
– Торпедная атака, – вместо Посредника произнес кибермозг. – Четыре подводных ракеты стартовали из пусковых установок неопознанной субмарины. Расчетное время столкновения – через двадцать секунд…
– Не следишь, – резюмировал Комаров. – Корабль, маневр уклонения и полный вперед. Курс на западное побережье острова Пса.
– На острове могут быть враги, – предупредил Посредник.
– Они‑то мне и нужны, – спокойно ответил Саша.
– Что ты задумал?
– Там увидишь…

4.
Последний шанс

– Нет, я не сержусь. – Правитель поднял руки и снисходительно улыбнулся. – Бешеный Пес не тот зверь, с которым можно играть в бесстрашного героя. Его бросок был для вас неожиданным, а после того, как оружие оказалось в его руках, ни о каком сопротивлении не могло быть и речи… Но почему, дьявол вас сожри, вы решили провести допрос в одиночку?! Почему вы не оставили в помещении хотя бы одного охранника?!
Лейц понуро склонил голову и пожал плечами.
– Я не рассчитывал, что он настолько быстро оправится после сотрясения. Ведь Зайнулин отправил его в глубокий нокаут…
– Вы меня просто убили, старший инспектор, – голос Правителя вернулся в нормальную тональность. – Так все было замечательно, и вдруг вы демонстрируете непростительную беспечность. Знаете, что я больше всего ценю в людях? Надежность! Я понимаю, что никто не застрахован от ошибок, но нельзя же оступаться на ровном месте! Где теперь прикажете искать Комарова? В фарватерских катакомбах? В миллионах жилых кварталов Таны и Симилара?
– Он наверняка будет разыскивать Голикова и сестру, а значит, появится в поле нашего зрения, – предположил инспектор. – Рано или поздно.
– А мне не надо – поздно. – Правитель наклонился вперед и смерил Лейца строгим взглядом. – Из трех вариаторов, усилиями землян, в рабочем состоянии остался лишь один. Если поиски друзей Комаров решит начать с острова Столицы, выйдет из строя и эта «Фортуна». Так что «поздно» мне не надо…
– Я понимаю. – Лейц поспешно кивнул. – Но уверен, что Бешеный Пес в первую очередь объявится в подвалах Таны или на острове Пса…
– Что ему делать на острове? – Правитель снова откинулся на спинку кресла. – Там не осталось ни одного объекта, сплошь оплавленный камень.
– Осталась девятая шахта, – возразил инспектор.
– Это место у нас под контролем, – невольно соглашаясь с версией Лейца, заметил государь. – Там работает группа Гурка.
– Если позволите, я хотел бы ему помочь, – предложил инспектор.
– Позволю, – Правитель нахмурился, – и даже прикажу! Отправляйтесь немедленно и без головы Бешеного Пса не возвращайтесь! Теперь уже абсолютно ясно, что вероятностные вариаторы не в состоянии перестроиться с учетом присутствия землян, а значит, пришельцев следует уничтожить. Всех четверых! Больше нам не понадобятся никакие случайные факторы! Надеюсь, вы понимаете это не хуже меня? Теперь мне нужна стабильность, а не ударная сила из полубезумных дикарей. Все, идите…
Судьбы людей часто зависят и от менее значимых вещей, чем благополучное развитие целой цивилизации. Лейц это понимал как никто другой, однако некоторые сомнения в его душе все‑таки бродили. Убить Зайнулина он был готов, не раздумывая. С этим ненормальным все было ясно с самого начала. Голиков для инспектора тоже не представлял особой ценности, хотя, если бы не капризы вариаторов, иметь такого воина в армии было бы очень неплохо. А вот с семейством Комаровых дело обстояло немного иначе. Лейц не находил вразумительных объяснений своим чувствам, но при мысли, что ему придется отдать приказ об уничтожении Люси, его охватывала невыносимая тоска. Убивать Бешеного Пса ему не хотелось тоже. К нему инспектор испытывал нечто вроде глубокого уважения. Этот парень был рожден, чтобы стать настоящим воином, и уничтожать такой шедевр Природы казалось Лейцу почти кощунством. Впрочем, если Саша действительно был избран Судьбой, чтобы превратиться со временем в лучшего солдата Галактики, никакие попытки его похоронить не могли увенчаться успехом. Придя к такому выводу, Лейц почувствовал даже некоторое облегчение. Формально жизнь одного человека не может значить больше, чем благополучие миллионов, но у Фортуны наверняка имелись свои критерии отбора. У Фортуны настоящей, а не вариатора, который выходит из строя, споткнувшись о волю человека. Вот она‑то и могла вмешаться в дальнейшее развитие ситуации. В этом случае дальнейшее существование Авесты как единого процветающего государства ставилось под вопрос, но Лейца это уже не касалось. Можно было валить все на высшие силы. Старший инспектор оказывался прав при любом повороте событий. Лейц.усмехнулся и, миновав причал, быстро взбежал по трапу на борт скоростного катера. Судно тут же отчалило и заскользило над ровной поверхностью теплого океана.
– К острову мы подойдем через полчаса, – поприветствовав Лейца, доложил капитан катера. – Желаете какой‑нибудь напиток? У нас есть кофе…
– Откуда? – удивился инспектор.
– Его синтез налажен Продовольственной корпорацией Столицы, – пояснил моряк. – Первый договор на поставку этого чудесного напитка заключило военно‑морское ведомство. Теперь отношение к реальной армии совсем не то, что было раньше…
– Приятно слышать. – Настроение Лейца немного улучшилось.
Оснований тому было несколько. Во‑первых, пара чашек кофе могла отвлечь от любых неприятных мыслей, а во‑вторых. Продовольственная корпорация получила патент и образцы зерен именно от Лейца, предложив взамен серьезный пакет своих акций.
Пригубив напиток, инспектор также остался доволен. Качество синтетического кофе оказалось довольно приличным, хотя бодрящий эффект показался Лейцу несколько меньшим, чем от натурального.
– Что нового в оперативных сводках? – Инспектор расположился в глубоком кресле с чашкой в руках.
– Почти ничего. – Капитан вывел над терминалом голограмму с подборкой сообщений из главного штаба. – Только у Змея, как всегда, какой‑то переполох…
– У Змея? Зайнулина? – Лейц поставил кофе на маленький столик. – Кого он опять убил?
– На этот раз.никого. – Моряк выдернул из потока сообщений видеофрагмент, снятый со спутника. – Видите его подлодки? Вот здесь, одна на глубине четыреста метров, а другая под перископом. Теперь смотрите чуть правее.
– Катер, – предположил Лейц.
– Да, пограничный торпедоносец, – подтвердил капитан. – Очень быстрый корабль, но как самостоятельная тактическая единица серьезной опасности не представляет.
– На его борту имеются торпеды? – спросил инспектор.
– Четыре, – согласился моряк. – Это грозное вооружение, но для продолжительного боя его недостаточно. Взгляните, что будет дальше…
– Субмарина атакует катер? Залпом? – Лейц удивленно поднял брови. – Не слишком ли большая честь для какой‑то скорлупки?
– Это следует спросить у Змея, – ответил капитан. – Катер приписан к Восточному порту Таны и значится как сторожевой корабль семьдесят второго квадрата территориальных вод. Вполне безобидная посудина. Единственное, что непонятно, почему катер оказался на три квадрата севернее своей зоны патрулирования?
– Верно. – Инспектор задумался. – Его следовало всего лишь задержать… А что говорят в комендатуре порта?
– Они утверждают, что задания корабль не получал и весь его экипаж на берегу…
– Вот вам и ответ. – Лейц щелкнул пальцами и снова приложился к чашке с кофе. – Полный вперед, капитан. Надо попасть на остров Пса как можно быстрее.

5.
Шахта № 9

Катер мягко ткнулся носом в прибрежный песок, и Комаров приоткрыл переднюю часть блистера. Выпрыгивать на берег он не спешил, хотя корабельная программа безопасности тщательно изучила все скалы и редкие кусты побережья. Никаких следов пребывания человека кибермозг не обнаружил, но Саша больше полагался на собственный опыт, чем на аналитические мощности машины.
– Ты обещал прихватить с собой горсть проекторов, – напомнил ему Посредник.
– Я пока никуда не иду, – ответил Комаров.
– Но собираешься. – Фантом укоризненно вздохнул. – Никто не держит слова!
– Я держу. – Саша открыл коробочку с цилиндриками и щедро насыпал их в карман. – Хватит?
– Вполне, – удовлетворенно ответил Посредник. – Ты пойдешь без оружия?
– А оно есть? – Саша скептически осмотрел ниши с оборудованием. – Даже кортика не оставили…
– Цель в трех милях к юго‑западу, – вмешался в их беседу кибермозг катера. – Субмарина в надводном положении. Идентифицирую – большая десантная подлодка.
– Большому кораблю, как говорится, большая торпеда, – изрек Комаров. – Есть у тебя большие торпеды?
– Так точно, капитан, четыре подводных ракеты средней мощности, – ответил корабль.
– Ну так топи эту десантную подлодку к известной матери!
– Следом за ней движется вторая, – снова напомнил Посредник.
– Ее туда же, – невозмутимо сказал Комаров. – Потом прячьтесь где‑нибудь в шхерах и ждите моего возвращения. Приказ ясен?
– Здесь нет шхер, – возразил фантом.
– Придумаете что‑нибудь. У вас же целых два разума, правда, в одном процессоре…
– Хорошо, полковник, будем кружить неподалеку…
– Не справитесь с подлодками – пеняйте на себя! – в шутку пригрозил Саша. – Отправлю обслуживать игровые автоматы в луна‑парке…
–Где?
– Позже объясню. До встречи…
Комаров спрыгнул на песок и быстро исчез среди камней и чахлых зарослей.
До сих пор никакого особо гениального плана в его голове не созрело, но интуиция подсказывала, что следует обязательно проверить район шахт. Большая их часть была наверняка взорвана, но седьмая или девятая вполне могли сохраниться. Особенно девятая, вход в которую открывался из просторной пещеры. Никакая бомбардировка не могла обрушить ее своды, а значит, у Саши был реальный шанс найти девятый ствол целым и невредимым.
Его догадка подтвердилась через несколько минут, когда Комаров выбрался на гребень скального массива, окружающего бывшую базу. У входа в пещеру стоял большой воздушный объект, вокруг которого сновали солдаты. Саша приник к земле и отполз под прикрытие массивного валуна. Долина мало чем походила на прежнюю. Все постройки были разрушены до основания, но вход в девятую шахту, как и предполагал Комаров, остался нетронутым. Через десять минут напряженного наблюдения, он уже определил, что прибывшая на самолете группа не просто ищет уцелевшее оборудование, а пытается проводить некие работы. Из грузового отсека летающей машины постоянно извлекались ящики с множеством предупреждающих надписей. Груз немедленно переправлялся в подземелье, а над входом все ярче разгоралось свечение, характерное для действующего киберполя. В пещере явно разворачивался основательный лагерь.
Саша выждал еще несколько минут, и его терпение было вознаграждено. Из недр горы появился командир группы в сопровождении двух помощников, которые наперебой что‑то выкрикивали, потрясая при этом маленькими переносными терминалами.
– На дне шахты главный блок будет отрезан от связи с киберпространством островов, и все решения ему придется принимать самостоятельно! – донеслась до Саши возбужденная реплика одного из помощников.
– Точные исследования требуют особых условий, – возражал другой.
– Опускайте аппаратуру на дно, – принял решение командир. – Там для приборов есть специальные монтажные площадки, а здесь нам придется тратить время на их оборудование.
– Верно» Гурк, – пробормотал себе под нос Комаров. – Все на дно. Там вам и место…
Он медленно сполз по склону под прикрытие камней немного левее пещеры и приготовился к броску. Без оружия Саша имел шанс одолеть только одного противника и потому дождался, пока основная масса солдат скроется внутри горы. Наконец у самолета остался лишь пилот, и Комаров прыгнул вперед.
Летчик стоял к нему спиной, и оглушить парня, а затем завладеть его оружием труда для Саши не составило. Все прошло быстро и бесшумно. Комаров оттащил обмякшее тело пилота в кусты и вернулся к пещере. Киберпространство внутри горы было простеньким. Лампы, указатели на стенах и яркие «окна» для связи с полем Столицы. Саша бросил на землю несколько проекторов и осторожно пробрался к шахте. Лифт был внизу, но тросы наматывались на катушку, что означало подъем платформы со дна. Комаров спрятался за ящиками, так, чтобы его не было видно не только от шахты, но и со стороны входа в пещеру.
Это оказалось весьма своевременным и предусмотрительным шагом. Как только площадка лифта поравнялась с полом, снаружи послышались голоса.
– Гурк! – крикнул один из вновь прибывших.
– Я здесь, шеф, – откликнулся помощник инспектора, сходя с платформы.
В проеме тотчас показался Лейц, а с ним десяток солдат и крайне возбужденный Зайнулин.
– Как у тебя дела? – поинтересовался Лейц.
– Устанавливаем приборы, – доложил Гурк. – Еще час, и все будет готово. Пока работают только сейсмографы и ультразвуковые локаторы. Под шахтой действительно есть еще один горизонтальный ствол, но до него больше десяти метров породы.
– Как думаешь пробиваться?
– Направленный взрыв. – Гурк развел руками. – Ничего другого на ум не приходит.
– А что говорят специалисты?
– Они против. Опасаются, что взрыв может разрушить стенки основной шахты. На такой глубине порода приобретает особые свойства, да и концентрация подземных газов кажется им чересчур высокой… А что у вас?
– Бешеный Пес пустил на дно одну из наших субмарин… Если бы не подоспел мой корабль, он мог бы утопить и товарища Зайнулина. – Лейц покосился на землянина, который с интересом рассматривал надписи на ящиках с оборудованием. – Мы с трудом смогли отогнать катер Комарова. Да и то лишь при поддержке воздушных объектов.
– Вы его уничтожили? – спросил Гурк.
– Нет, он скрылся в лабиринте скал и мелких островов, но мы его найдем, – уверенно ответил Лейц. – Район оцеплен флотом Симилара.
– Надо спуститься вниз, – вмешался в их диалог Зайнулин. – Если требуется что‑то взорвать, лучше уж это сделаю я.
– Наши саперы имеют вполне приличный опыт, – возразил Лейц.
– Опыт без мозгов – не большое подспорье, – заявил землянин. – Поехали!
Старший инспектор почему‑то не стал продолжать спор и первым шагнул на платформу.
Когда лифт вновь тронулся в километровый путь к недрам горы, Комаров выскочил из‑за ящиков и рванулся к входу в шахту. Крыша лифтовой кабины уже поравнялась с полом, и Саша не стал медлить. Его прыжок на крышу получился почти бесшумным. Лифт быстро набрал приличную скорость, и Комаров присел, опираясь о металл кабины и руками, и коленями. Лифт остановился так же плавно, как стартовал.
Комаров не спешил покинуть свое временное убежище, поскольку с крыши лифта ему был прекрасно виден весь подземный зал, а сам полковник оставался в тени.
– Есть у меня смутное подозрение насчет связи этой шахты и фарватерского тоннеля, – прогуливаясь вдоль одной из стен, заявил Зайнулин. – Слишком уж все на вашей Авесте хитро устроено, чтобы между ними не было сообщения.
– Я проверил здесь каждый сантиметр. – Гурк помотал головой. – Никаких колодцев в шахте нет.
– Так уж и каждый? – Зайнулин скептически взглянул на инспектора, а затем перевел взгляд на лифт. – Например, под лифтом?
– Конечно, – не задумываясь, выпалил Гурк, но тут же исправился. – То есть нет. А что может быть под лифтом?
– Ты уверен, что шахта заканчивается именно на этом уровне, а не идет еще метров на двадцать вниз? – Землянин снова посмотрел на Гурка.
– Там я не искал, – признался авестиец. – Времени не хватило…
– Ну да. – Татарин рассмеялся и с издевкой добавил. – Времени и ума… Ты сможешь приподнять кабину на пять метров, под самый потолок зала?
– Я могу отправить ее наверх, – предложил инспектор.
– Только приподнять, – возразил Зайнулин. – Мне спокойнее, когда она на виду…
– Хорошо. – Гурк вошел в кабину и сначала нажал кнопку подъема, а затем аварийной остановки.
Лифт замер в нескольких метрах над уровнем пола. Зайнулин шагнул под его основание и молча указал на крышку люка, которая темнела посреди лифтовой шахты.
– Открыть! – приказал солдатам Лейц. – Приготовиться к бою!
Комаров осторожно подполз к самому краю кабины и взглянул вниз.
Как выяснилось, весьма не вовремя.
Один из бдительных воинов Лейца честными глазами уставился прямо на Сашу. Комаров попытался спасти этого парня от приступа злополучного чувства долга и приложил к губам указательный палец, но, видимо, верность присяге оказалась у солдата сильнее инстинкта самосохранения, и он открыл рот, чтобы закричать. Саша недовольно поджал губы и выстрелил прежде, чем воин поднял тревогу. Парень стоял далеко позади увлеченных вскрытием люка товарищей, и они не сразу поняли, что произошло. Саша прыгнул вперед, на один из нераспечатанных ящиков, и еще в полете открыл беглый огонь.
Быстрее других сориентировался Зайнулин. Он не стал рисковать, ввязываясь в бой с Комаровым, а быстро спустился по винтовой лестнице, оказавшейся под вскрытым люком. Следом за ним отправились трое солдат и Лейц. Фактически против Саши теперь стояли десять или двенадцать растерявшихся от внезапного нападения воинов под условным командованием застрявшего в лифте Гурка. Ровно через пять секунд их осталось трое и все тот же Гурк. Среди нагромождений ящиков и аппаратуры быстрые передвижения Бешеного Пса были просто неразличимы. Он стрелял с исключительной точностью, каждый раз из новой точки просторного зала.
Оставшиеся авестийцы прижались к земле, даже не пытаясь поднять головы.
– Гурк, – позвал Саша. – Перестать брыкаться!
– Я не стрелял, инструктор! – оправдываясь, проговорил инспектор и бросил вниз свою винтовку.
– Прикажи парням расслабиться, – крикнул Комаров.
Уцелевшие воины поднялись на ноги и бросили свое оружие, не дожидаясь команды от Гурка.
– Спустись с небес, инспектор! – приказал Саша, появляясь из укрытия.
Лифт тут же скользнул вниз, закрывая своим днищем доступ в тайный колодец, и из двери выглянул Гурк.
– Все на площадку! – крикнул Комаров. – Гурк, поднимайся наверх и не вздумай спуститься сюда в ближайшие два часа! Надеюсь, ты можешь пообещать мне это в обмен на жизнь?
– Могу, – угрюмо согласился инспектор. – Только я не понимаю, почему ты так поступаешь? Я не стану твоим союзником.
– Я согласен, что некоторые из моих понятий о воинской чести губительны, но меня уже не исправить. Живи пока, товарищ враг…
Лифт с остатками вражеской ударной группы скользнул вверх, а Комаров подхватил брошенную Гурком винтовку и осторожно спустился на следующий уровень по винтовой лестнице потайного колодца…

6.
Жажда мести

– Гурк нашел вход, господин, – радостно сообщил Борг. – Шахта на острове Пса сообщается с подземельем. Отряд острова Бесов спустился туда почти полностью. К сожалению, мы не можем взять с собой ничего, кроме стрелкового оружия.
– Пусть туда спустятся еще минимум три отряда, – приказал Правитель. – Одолеть хозяина фарватеров будет не так‑то просто. К тому же, как я понял, с ним земляне.
– Только двое, – ответил Борг. – Бешеный Пес тоже где‑то в подземелье, но пока он вряд ли пробрался к своим. Там слишком разветвленная система тоннелей. Наши солдаты осваивают ее довольно медленно.
– Они подвели туда киберполе?
– Они создают его по мере продвижения.
– Хорошо. – Правитель энергично потер ладони. – Я хочу взглянуть на все собственными глазами.
– Господин! – Лейц сделал шаг назад и почтительно поклонился. – Мы прошли уже четырнадцать километров, но пока никакого логова не обнаружили.
– Есть проблемы?
– Нет, на этот раз почти никаких проблем. Только крайне запутанная сеть ходов. Настоящий лабиринт. Киберполе помечает верные тоннели специальными лампами, но это происходит после того, как мы проверяем все норы буквально на ощупь. Четверо солдат пропали. Скорее всего – заблудились.
– Найдутся, – вмешался в беседу Зайнулин. – Вам, товарищ Правитель, этот хозяин фарватеров нужен живьем или как?
– Или как, – пристально рассматривая наглого землянина, ответил Правитель, – но вы вряд ли сможете его убить.
– Он бессмертный? – иронично прищурясь, спросил Зайнулин.
– Нет.
– Тогда следите за оперативными сводками. – Землянин самодовольно ухмыльнулся. – Я тут попутно вскрыл один тайничок, в который товарищ Лейц упрятал имущество моих бывших соратников…
Землянин снял с плеча оружие и любовно погладил его вороненый ствол. Правитель перевел взгляд на винтовку Зайнулина и тоже улыбнулся.
– «АКС» семьдесят четыре У, – опережая комментарий инструктора, определил государь. – Я должен прослезиться? Мне плевать, Зайнулин, чем вы вооружитесь – хоть арбалетом, – главное, найдите противника и постарайтесь сообщить о месте его дислокации лично мне. А что касается выбора оружия, дело не в том, какой винтовкой вы обладаете – импульсной или огнестрельной. Дело в самом оппоненте. Я знаю, что вы и ваши ребята хорошие, даже отличные воины, но он – воин абсолютный! Тягаться с ним может лишь кто‑то того же уровня. Помните это, инструктор, и не лезьте в драку. Ваша задача – выследить его и только.
– Разберемся, – упрямо наклонив голову, ответил Зайнулин.
– Борг будет на связи постоянно, – вновь обернувшись к Лейцу, сказал Правитель. – Докладывайте ему обо всех изменениях. Если потребуются еще люди, не стесняйтесь…
– Слушаюсь, господин. – Пока Лейц в очередной раз кланялся, фантом Правителя исчез.
– Надо же, какие мы загадочные! – кривляясь, фыркнул Зайнулин. – Абсолютный воин, с которым может справиться только такой же урод! Кто, интересно? Господин Правитель лично?
– Тебя предупредили, – заметил Лейц, – но никто не запретил тебе попробовать. Если у тебя есть запасной позвоночник, повстречайся с хозяином фарватеров сам.
– И встречусь. – Землянин презрительно сплюнул Лейцу под ноги. – Не таких заваливали!
– Это тебе не девок потрошить… – Лейца при виде землянина уже откровенно тошнило, и потому удержаться от этих слов он просто не смог.
– Что ты сказал?! – Зайнулин схватил инспектора за воротник и притянул к себе, уперев при этом в живот Лейца ствол автомата. – Повтори, козел, что ты там проблеял!
Примерно десять винтовок тотчас были направлены в голову разбушевавшегося землянина, но Лейц предупреждающе поднял руку и, покосившись на подчиненных, отрицательно покачал головой.
– Повесь железку на плечо и отправляйся командовать своей разведгруппой, – спокойно приказал инспектор, глядя Зайнулину прямо в глаза. – Психа ты можешь разыгрывать с кем угодно, но только не со мной…
Землянин отпустил одежду Лейца и, демонстративно расправив его помятый воротничок, ухмыльнулся.
– Ладно, инспектор, поговорим как‑нибудь потом. Повесив автомат на плечо, он обвел ироничным взглядом настороженно не опускающих винтовки солдат и показал им кулак, резко ударив при этом левой рукой по локтевому сгибу правой.
Кроме Лейца, смысл подобного жеста не знал никто, но то, что это было оскорблением, поняли все.
– Шеф, прибыли еще два больших десантных транспорта. Отряды острова Медуз и побережья Скелетов, – доложил с поверхности Гурк. – Первый уже высадился.
– Все в катакомбы! – нервно приказал Лейц. – Сам тоже подтянись. Есть небольшое дельце…
– Как бы нам не задеть друг друга. – Капитан субмарины озадаченно взглянул на боевой экран. – Семнадцать подводных кораблей на таком мизерном участке запросто могут снести друг другу все надстройки.
– Я верю в ваш профессионализм. – Гурк фамильярно хлопнул капитана по плечу. – Старший инспектор Лейц тоже.
– Разве нельзя было изучить этот пролив со спутников?
– Спутники смотрят строго вертикально и не видят пещер или полутеней, – ответил Гурк. – К тому же излучение слишком яркое… Что вон там за холмик?
– По‑моему, это просто неровность дна…
– Сверху, – многозначительно сказал инспектор. – А теперь давайте опустимся чуть ниже и посмотрим на объект в боковой, так сказать, проекции.
Подлодка погрузилась на несколько десятков метров, и заинтересовавший Гурка холмик превратился в слегка подернутый песком космический корабль.
– Вот видите. – Инспектор удовлетворенно щелкнул пальцами. – Штурмовик…
– Будем поднимать на поверхность? – оживился капитан.
– Чуточку позже. – Гурк покачал головой. – Сколько у вас водолазов?
– Двадцать, – ответил командир корабля.
– Оружие для подводного боя имеется?
– Конечно. – Капитан покачал головой. – Но на такой глубине людям будет трудно даже двинуться с места. Глубоководные скафандры крайне неудобны. К тому же вряд ли мои матросы будут в восторге от идеи попасть под прямые лучи Зеленого Огня.
– Им придется оставить собственное мнение на борту корабля, – сурово заявил Гурк. – Война пока не окончена, и приказы командования не подлежат обсуждению.
–Да, но…
– Никаких «но»! – Сам удивляясь своей жесткости, Гурк ударил ладонью по столу. – Светофильтры лицевых щитков включатся на максимум. Водолазам не будет угрожать почти ничего. Минимальная доза облучения всего лишь немного изменит рисунок их биополей, и если кто‑то из них не был коренным островитянином, то теперь им станет.
– Говорят, что рыбаки, живущие на ближайших островах, не могут иметь детей, – по‑прежнему недовольно пробурчал капитан.
– Скорее – не хотят, – отмахнулся Гурк. – Вам придется отдать приказ, капитан. Засада рядом со штурмовиком будет для врага большой неожиданностью, и потому я не предвижу заминок. Напасть, скрутить, доставить на борт корабля троих или четверых человек – все, что потребуется от ваших ребят. По‑моему, не слишком трудоемкая операция. К тому же имеется один утешающий нюанс. Если подземная операция пройдет успешно, подводной, возможно, не состоится.
– Будем надеяться. – Командир вздохнул. – Ведь «Фортуна» все еще с нами?
– С нами, с нами, – заверил его Гурк. – Хотя и с ними тоже…

7.
Погружение

Комаров прижался к прохладной каменной стене тоннеля всем правым боком. От этого жгучая боль немного ослабела, но не ушла. Все‑таки он действительно не напрасно тренировал воинов. В ответ на его стремительную атаку они сумели сделать несколько осмысленных выстрелов, один из которых прошел в опасной близости. Жар от луча обжег кожу и вывел из строя все лежавшие в кармане проекторы. Саша выбросил бесполезные теперь приборчики еще перед тем, как спуститься в нижний ствол. Получалось, что данное Посреднику обещание Комаров не сможет выполнить по вполне объективной причине, но такие оправдания были Саше не по душе. Он рискнул выбраться на освещенное вражеским киберполем пространство и похитил один из образующих подземную виртуальную оболочку приборчиков.
– Зачем тебе проектор? – неожиданно раздался голос прямо в голове у Комарова.
– Для связи с базой, – прошептал Саша, невольно оглядываясь по сторонам.
– Посредник – предатель и шпион Правителя, – сурово заявил голос.
– Монарх тоже сдался, но о нем ты почему‑то молчишь, – возразил Комаров чуть громче.
– Можешь отвечать молча, я неплохо воспринимаю отчетливо сформулированные мысли.
– Куда мне идти? – Саша постарался задать вопрос как можно четче, хотя слабо понимал, от чего зависит эта самая четкость.
– Метки на потолке укажут тебе путь, – подсказал голос. – Будь осторожен, через двадцать шагов караулят солдаты.
Мимо поста Комарову удалось проскользнуть без шума. Это его устраивало. Лишать людей жизни не доставляло ему радости.
– Ты неплохо двигаешься, – одобрил голос. – Мягко…
– Спасибо…
– И не кровожаден, – продолжил собеседник.
– Обычно обо мне говорят обратное, – возразил Саша.
– Они не знают, что такое настоящая жестокость и кровожадность. – В голосе проскользнула насмешка. – Впрочем, Правитель им это скоро объяснит.
– Я подслушал разговор его фантома с Лейцем, – подумал Комаров. – Правитель на тебя рассержен. Чем ты его задел?
– Почему ты решил, что речь шла обо мне?
– Ну зачем ты пытаешься меня обидеть? – снова вслух спросил Комаров. – Я же не идиот! Где ты, покажись!
– Продолжай идти и перестать болтать! – строго приказал голос. – Встретимся через пару километров…
– Почему так далеко? – не унимался землянин.
– Ты замолчишь или нет?!
– Молчу, – вновь мысленно ответил Саша. – Мне кажется или дорога действительно пошла в гору?
– Да, – подтвердил голос. – Приготовься, сейчас будет первый шлюз.
– Шлюз?! – переспросил Комаров вслух. – Опять вода высокого давления? Ну это уже слишком!
– Никакой воды, прибавь шаг…
– Мне кажется или…
– Тебе снова не кажется, – перебил его голос. – Начинается землетрясение. Легкое, местами до умеренного. Я пустил в катакомбы морскую воду…
– Умный ход, – одобрил Комаров. – Половина реальной армии Правителя сейчас под землей… Постой, а под Тану ты тоже пустил воду?
– Не волнуйся, твои друзья со мной…
– Приятно иметь дело с человеком, который понимает тебя с полуслова, – заявил Саша. – Я не ошибся, с человеком?
– Не ошибся, – успокоил его голос. – Ты прошел шлюз номер два…
– А я и не заметил. – Комаров оглянулся. – Впрочем, раньше я и не оглядывался.
В нескольких метрах позади просвет тоннеля вдруг сузился, словно резиновая трубка, которую перетянули проволокой.
– Как ты это делаешь? – Саша вернулся и потрогал перемычку рукой.
– Теперь – беги, – вместо ответа приказал голос. – Быстро!
Серьезность приказа подтвердил мощный толчок и продолжительная вибрация, охватившая весь тоннель. Комаров едва удержался на ногах, да и то лишь потому, что успел схватиться за боковую стену. Сначала он хотел переждать, когда тряска почвы утихнет, но толчки следовали один за другим, а стена под пальцами вдруг покрылась каплями влаги. Саша лизнул палец и почувствовал привкус соли и запах йода. Сквозь породу сочилась морская вода.
– Уже лечу, – пробормотал Комаров и со всех ног бросился вверх по тоннелю…
Неожиданно твердый грунт под ногами Комарова сменило какое‑то гладкое покрытие. В ту же минуту за спиной беглеца сомкнулись последние створки, и вместо светящихся меток под потолком вспыхнули длинные лампы. После полумрака тоннеля Саша на пару секунд ослеп и остановился из опасения налететь на какой‑нибудь посторонний предмет.
– Добро пожаловать на борт, полковник, – приветствовал его знакомый голос. – Надеюсь, пробежка вас не утомила?
– Не привыкать, – тяжело дыша, ответил Комаров.
Он наклонился и оперся руками о колени. Кое‑как восстановив дыхание, Саша приподнял голову и окинул встречающего внимательным взглядом.
– Не подумай, что я обижаюсь, но почему ты встречаешь меня в виде фантома? Что с оригиналом?
– Его подстрелили в неравном бою, – пояснил собеседник. – Ты тоже, я смотрю, чуточку поджарен.
– Ожог третьей степени. – Комаров выпрямился и махнул рукой. – Ерунда…
– Идем в главный отсек. – Фантом развернулся и указал вперед.
– Здесь не трясет, – заметил Саша. – Это субмарина?
– По дороге объясню. – По лицу фантома пробежала тень озабоченности. – Затопление катакомб мною приостановлено, но Тана дала две глубокие трещины, а часть островов почти откололась от общей плиты. Следует предупредить власти, чтобы они эвакуировали жителей…
– От какой плиты? – ничего не понимая, спросил Комаров.
– Общей, – повторил хозяин странного убежища. – Ты все узнаешь, но немного позже, а пока просто иди за мной.
– Но…
– Желательно – молча! – оборвал Сашу собеседник. – Спасибо.
– Пожалуйста. – Комаров скривился. – Я так и знал, что во всей этой истории до дна было гораздо дальше, чем казалось на первый взгляд…
– Как ты догадался? – на этот раз удивился хозяин.
– По косвенным признакам, Турис. По исключительно мелким фактикам. Метод дедукции. Знаешь о таком?
– Я читал Конан Дойля в переводе на русский, – ответил Турис, чем совершенно выбил Комарова из колеи. – Я вообще люблю древнюю литературу. Она наивная, но искренняя. Это подкупает.
– Древнюю? – Саша растерянно развел руками. – Только не говори, что ты гость из будущего…
– Я хозяин из будущего. – Турис кивнул. – Мы почти пришли…
– Ничего не понимаю! – признался Комаров. – Откуда на Авесте наши книги?
– Входи, – не отвечая на вопрос, пригласил Турис. Перед ними открылись створки очередной двери, и на шее Комарова тотчас повисла пятидесятикилограммовая тяжесть. Кроме того, что она не торопилась спрыгивать обратно на пол, Саше досталась очередь коротких и звучных поцелуев.
– Люсьен» растянешь шею, – с притворным недовольством проворчал Комаров, обнимая сестру. – Как ты?
– Нормально, – прижимаясь к груди брата, прошептала Люся. – Только очень устала. Устала бояться…
– Теперь‑то уж чего? – делая шаг навстречу другу, сказал Игорь. – Привет, командир.
– Рад тебя видеть. – Комаров пожал его руку и обернулся к фантому Туриса. – Ты уладил вопрос с эвакуацией?
– Они пока не верят, – огорченно проронил Турис. – Думают, что это попытка продолжить войну, но теперь в информационном виде.
– Их трудно винить, – заметил Саша. – Ведь ты так и не сдался, в отличие от Монарха или Посредника. Кстати, напрасно.
– Меня, в отличие от упомянутых тобой типов, под честное слово или залог никто бы не отпустил, – сказал Турис. – Это я знаю точно.
– Почему? – удивился Комаров. – Ты в розыске еще и по другим делам?
– Я расскажу вам все подробно и с самого начала, а выводы сделаете сами… Но сначала мы уйдем на глубину… Там будет спокойнее.
– А сейчас мы не на глубине? – заинтересовался Саша.
– Мы на ложном грунте, – улыбаясь, пояснил Турис. – Слышал о таком понятии?
– Акустики на подлодке рассказывали о чем‑то подобном. – Комаров задумался.
– Настоящее дно авестийских морей лежит несколько глубже, чем принято считать.
– Намного?
– Пустяки. – Турис покачал головой и усмехнулся. – От двадцати до сорока километров… Везде по‑разному, но не мельче…

8.
Планета воды

– Авеста – удивительная планета, – начал рассказ Турис, когда земляне расположились в просторной каюте. – Вы, наверное, привыкли к тому, что Землю называют голубой за обилие воды? Авесту я бы назвал зеленой, и опять же потому, что она полностью покрыта водой. Количество жидкости на этой планете превышает все мыслимые объемы. Как я уже упоминал, средняя глубина Мирового океана достигает тридцати километров. До появления на Авесте людей над уровнем моря не возвышалось ни клочка суши. Однако океаны были густо заселены органической жизнью. Многие обитатели глубин достигли уровня развития, сравнимого с уровнем земных рыб. Но главное, по стечению обстоятельств состав воды и белковая структура авестийских организмов были удивительно похожи на земные. Более того, соотношение газов в атмосфере и количество лучистой энергии от системообразующей звезды также напоминали таковые на Земле. Выработку кислорода и утилизацию углекислоты обеспечивали бескрайние поля планктона. Он покрывал моря Авесты ровным слоем, придавая ей тот самый зеленоватый оттенок. Прибавьте ко всему слабую тектоническую активность недр планеты. Видимо, это можно объяснить высоким давлением водной массы, которое обеспечивает своего рода стабилизацию движения донных базальтовых плит. Ядро планеты не менее горячее, чем у Земли, но даже если где‑то там, в глубине, происходят извержения вулканов или в геологических пластах образуются разломы – на поверхности это почти не ощущается. Казалось бы, идеальное место для жизни… Однако сразу же возникает простой вопрос – как в эту идиллию может вписаться человек? Плавучие города или платформы хороши для временного обитания, но на них нельзя построить настоящие дома. Днища кораблей ржавеют, платформы требуют регулярного ремонта…
– И не было в начале ничего, а только бесплотный дух летал над водой, но, когда ему это надоело, он создал сушу, насыпав первый остров! – продекламировал Комаров.
– Не совсем как в Библии. – Турис улыбнулся. – Чтобы насыпать гору высотой в двадцать километров, требуется огромное количество земли. Вычерпав ее из другого участка, мы искусственно перераспределяем нагрузку на истинный грунт и провоцируем неестественное движение базальтовых плит. Это может привести к тому, что под созданной нами горой образуется разлом, который просто поглотит плод наших усилий в одно мгновение. Прочности донных пластов на Авесте хватает лишь для того, чтобы служить преградой не слишком активной магме. Между раскаленным океаном мантии вокруг ядра планеты и водной оболочкой существует своеобразное равновесие, которое нельзя нарушать, концентрируя нагрузку в произвольной точке. Зато можно найти места, которые испытывают подобные проблемы изначально. Их легко обнаружить, изучив сейсмическую карту планеты. Избавив такие места от повышенной нагрузки, мы рискуем гораздо меньше, чем создавая ее в ранее спокойном районе…
– Постойте, – вмешался Голиков, – но, убрав избыточную массу, вы должны были ее куда‑то переместить. Вы рассыпали излишек породы ровным слоем по дну океана?
– Нет, ведь тогда уровень дна поднялся бы лишь на несколько десятков метров, а нам требовалось выйти на поверхность моря, – ответил Турис. – Мы сделали так, что излишки просто всплыли…
– Невероятно! – Комаров и Голиков переглянулись. – Значит, Тана и все прочие участки суши… плавают в океане?
– В самом прямом смысле, – серьезно подтвердил Турис. – Вся плита, на которой расположены Тана, Симилар и Внешние острова, является срезанным с морского дна горным хребтом. Осадка этой своеобразной плавучей базы в среднем около семи километров. На глубине пяти километров платформу омывают три мощных течения, которые ограничивают дрейф, удерживая ее относительно параллелей и меридианов планеты практически на одном месте.
– То‑то, я думаю, меня постоянно укачивает, – паясничая, заявил Комаров. – Значит, катакомбы – это просто воздушные камеры, которые обеспечивают каменной глыбе плавучесть?
– Недра платформы изрыты тоннелями и полостями, как губка, – подтвердил Турис. – Насчет качки ты не так уж далек от истины. Точные приборы ее улавливают, но правдивое объяснение для обывателей настолько невероятно, что ученые предпочитают не строить никаких гипотез.
– А как же реальная глубина морей? – возмутился Комаров. – Неужели никто не задумался, почему на планете нет больше ни одного островка?
– Это уже следующий вопрос, – терпеливо пояснил Турис. – Мы с вами находимся внутри машины, которая заботится о том, чтобы на него существовал ответ. Дело в том, что для любого авестийца родная планета вовсе не так ужасна. Никто из местных жителей и не подозревает, что живет по соседству с бездной. Это знание могло бы тяжело сказаться на психике граждан. Спросите любого школьника, и он расскажет вам, что в противоположном полушарии есть целые россыпи диких островков, но, к сожалению, они расположены среди Мертвых морей и жить там нельзя. Еще вам скажут, что средняя глубина Мирового океана не превышает километра…
– Ложь во спасение, – Комаров кивнул, – это мы проходили, но как это все делается?
– Вопрос нечеткий, но я тебя понял. – Турис указал на дверь в соседний отсек. – Ответ там.
– Мы туда пойдем? – осторожно спросил Саша.
– Не обязательно, – ответил хозяин. – Там находится главный процессор. Он создает виртуальное дно и образы далеких островков. Мировой океан Авесты по сути – один большой проектор… За исключением жилой акватории, как я это называю…
– А что в другом полушарии на самом деле? – поинтересовался Игорь.
– Бескрайние поля планктона и… вода. – Турис пожал плечами. – Как в доисторические времена. Мертвые Глубины придуманы для того, чтобы отпугивать любопытных и сохранять естественную «кислородную фабрику».
– А как же эти светящиеся кристаллы? Тоже фальшивка? – вновь включился в беседу Комаров.
– Нет, здесь все натурально, – возразил Турис. – Кристаллы – это окаменевший планктон. Оседая на дно, отмершие частицы попадают под большое давление и, перегнивая, образуют кристаллические конгломераты с особыми свойствами. При нажатии или под давлением воды они светятся. Ими усыпано все дно, а потому на глубине в двадцать‑тридцать километров светло как днем. Когда каменная платформа жилой зоны поднялась на поверхность, часть ее расщелин так и осталась ниже уровня моря на вполне приличной глубине, например, пролив между Таной и островом Пса, и останки планктона продолжали светиться…
– А все прочие участки всплывшего дна оказались слишком близко к поверхности, и кристаллы без серьезного давления светиться перестали! – догадался Голиков.
– Верно, – согласился Турис. – Тогда‑то и возникла мысль наделить их особыми свойствами. Всех, кто попадал под прямые лучи Зеленого Огня, глубинный компьютер брал на прицел и обрабатывал мощной волной звука низкой частоты. Что‑то около шести Герц. Если человек не погибал на месте, то в дальнейшем сходил с ума или мучился тяжелыми расстройствами внутренних органов. В общем – простейшая технология внедрения суеверий в сознание народных масс. А потом оставалось лишь создать в киберполе ложного морского дна вкрапления виртуальных кристаллов Зеленого Огня, и поля планктона были спасены от вольного или невольного уничтожения людьми.
– Вы убивали людей, чтобы остальные считали излучение кристаллов смертельным? – тихо спросила Люся.
– Вы вправе осуждать меня, сударыня, но все большие города построены на костях. – Турис развел руками. – Что же говорить о континентах? Кстати, в вашем случае компьютер вовремя распознал ваше инопланетное происхождение и снизил интенсивность обработки до минимума. Это подействовало на некоторые участки мозга и вызвало их разблокировку. Поэтому вы так быстро освоили наш язык. Можете гордиться, теперь у вас работает не пять процентов клеток мозга, а семь…
– Умнее от этого она не стала, – заметил Саша.
– Напрасно вы так считаете. Мы применяли этот метод не только для наказания, но и для того, чтобы подстегнуть процесс развития аборигенов, – возразил Турис. – Без стимулирования способностей и повышения уровня умственного развития цивилизация Авесты не достигла бы нынешних высот. Ведь изначальный генетический материал был, мягко говоря, спорным. Обычные полудикие люди…
– То есть вы заставили их поумнеть и принять ваши правила игры? Вот почему все здесь казалось мне каким‑то искусственным! – Комаров хлопнул себя по бедру. – Перед глазами постоянно всплывал наш тренировочный городок в ангаре, помнишь, Игорь?
– Помню, – ответил Голиков. – Я тоже чувствовал, что здесь что‑то не так. Однако товарищ Турис пока не сказал главного. Кто поднял со дна целую горную гряду и как сумел продырявить ее недра вдоль и поперек, чтобы обеспечить ей плавучесть? Кому под силу такие грандиозные подвиги?
– Каким‑нибудь Атлантам, – опережая Туриса, предположила Люся.
– Титанам, – уточнил авестиец. – Сначала так называли первопроходцев, которые приспособили к жизни одноименный спутник Сатурна, потом людей, занимавшихся освоением и терраформированием планет в других звездных системах, а в конце концов была создана особая раса. Люди – сильные не только телом и духом, но и умом. На фоне прочих братьев и сестер титаны казались просто сверхлюдьми…
– Знакомая теория. – Голиков скептически хмыкнул. – Истинные арийцы с нордическим характером…
– Постойте, – вмешалась Люся. – Я задремала или вы на самом деле пропустили одну важную деталь? Титан спутник Сатурна. Так? Какого Сатурна? Нашего? Который в Солнечной системе?
– Совершенно верно, – подтвердил Турис.
– Но мы еще не добрались даже до Марса, а вы упоминаете прочие звездные системы!
– И это верно, – не стал спорить авестиец. – Просто мы говорим о разном времени. Вы о начале девяностых годов двадцатого века, а я о сороковых годах тридцать второго…
– О, приплыли! – Комаров почесал затылок. –Лейц говорил, что на Авесте время идет медленнее нашего, но не настолько же…
– Не волнуйтесь, на Земле после вашего отлета минуло чуть меньше года, – успокоил его Турис. – Просто один из титанов был вынужден бежать из своего времени в прошлое, но, оставаясь в Солнечной системе, он мог изменить ход событий на Земле и потому, чтобы не рисковать, отправился на поиски подходящей планеты к центру Галактики. Там он нашел планету воды и назвал ее Авестой. Все остальное вы уже знаете. В плане технических возможностей корабль титана был укомплектован по высшему разряду. При желании эта универсальная посудина могла превратить в оазис даже ледышку вроде Плутона, правда за длительное время. У титана не было достаточного запаса драгоценных часов и минут, особенно учитывая тот факт, что в центре Галактики время идет гораздо медленнее, чем в рукаве, в котором расположена Земля. Но беглецу повезло. Он нашел Авесту, и уже через год на ней появились первые люди. Вы видели город Предков? Нет? Тогда вспомните дворец Монарха, это тоже творение изначальных поселенцев, правда, не самых первых, а третьего и четвертого поколения.
– Вы же сказали, что титан был страшно одинок, – заметила Люся.
– Я так сказал? – удивленно спросил Турис.– Впрочем, это правда. Титан был один, но на его корабле имелся приличный банк генетического материала. От домашних животных и растений до человека. Разве в ваше время еще не распространилось клонирование?
– Не настолько, чтобы мы полностью забыли о нормальном способе размножения, – ответил Комаров.
– Я не слишком хорошо знаю историю, – смущенно признался Турис.
– Значит, титан создал землю обетованную и решил, что это хорошо, – заключил Саша. – А сам куда делся?
– Поселился среди людей, – ответил фарватер. – Он же обычный человек.
– Обычный? Живет тысячу лет, делает из гор поплавки, разводит разумных людей, как плодовых мушек, и после этого желает считаться обычным? Не скромничай, Турис, тебе это не к лицу…
– Почему ты решил, что титан это я?
– Потому, что больше им быть некому, – ответил Комаров и посмотрел собеседнику в глаза. – Небось кого другого эта посудина никогда бы не послушалась? Ведь мы на том самом корабле, который может превратить ад в рай и наоборот?
– Ладно, сдаюсь. – Турис улыбнулся. – Титаны наверняка произошли от таких напористых людей, как ты.
– Спасибо за комплимент. – Комаров поклонился. – Остается без ответа лишь вопрос сеньора Голикова. Какого черта тебе приспичило сбегать из прекрасного будущего и осваивать Авесту?
– Ответ я вам покажу, – предложил Турис.
– Валяй, – разрешил Саша.
Перед ними тотчас вспыхнула подвижная голограмма, которая демонстрировала побережье острова Пса. Землян и Туриса никто из действующих лиц развернувшегося спектакля не видел…
– Вы не годитесь ни на что! – Правитель размахнулся и отвесил Лейцу звонкую пощечину.
Старший инспектор побагровел, но сдержался и ответил почти спокойно:
– Тоннели затоплены, господин. Мы потеряли девяносто процентов личного состава четырех отрядов. Жабры у нас пока не отросли, и потому преследовать врага под водой мы не стали!
– Я почти нагнал Комарова, – неожиданно поддержал Лейца Зайнулин, – но меня свалило с ног землетрясение…
– Мне плевать на вашего Комарова! – рявкнул Правитель. – Задачей экспедиции был хозяин фарватеров! Вы с ней не справились! Между прочим, объект тоже не двоякодышащий, а значит, катакомбы затоплены не полностью! Но вы решили, что теперь у вас есть оправдание, и просто бежали с поля боя! Вы дезертиры!
– Дайте нам возможность одеть солдат в глубоководные скафандры и вернуться в подземелье, – попросил Лейц. – Мы отыщем этого хозяина…
– Этим займется Зайнулин, – немного остыв, приказал Правитель. – А вы, Лейц, отправляйтесь в Северную Пустошь и проследите, чтобы объект не смог укрыться среди мирного населения.
– На Тане сейчас царит хаос, – осторожно возразил Лейц. – Землетрясения разрушили большую часть жилых домов и коммуникаций. Среди развалин найти одного человека будет чрезвычайно сложно…
– Делайте, что я приказал! – вновь закипая, выкрикнул Правитель. – Будь это просто, я послал бы туда группу стажеров! Другой возможности реабилитироваться вам не представится, старший инспектор! Если через сутки вы не приведете ко мне главного фарватера, я разжалую вас в рядовые и отправлю патрулировать улицы все той же Таны!
Фантом Правителя исчез, и Лейц устало опустился на песок.
– Сдался ему этот фарватер, – сочувственно глядя на инспектора, пробурчал Зайнулин. – Комарова надо искать. Из‑за него же тормозят вариаторы…
– А тебе сдался этот Комаров, – возразил Лейц. – оба просто помешаны на личной вражде. Когда меня разжалуют, вы с Правителем наверняка споетесь…

9.
Мир времени

– Как долго ты предполагаешь отсиживаться на дне? – просмотрев фрагмент, спросил Туриса Комаров.
– Пока не затянется рана, – ответил титан. – Автомедик сделал мне серьезную операцию.
– Правитель не успокоится, – предупредил Саша. – Что, если он решит последовать за нами, например, на космическом корабле?
– Он не знает моего секрета, – возразил Турис. – О том, что платформа держится на плаву, я рассказал лишь вам.
– Он так жаждет тебя найти, что я не удивлюсь ничему. – Комаров задумчиво покачал головой. – Прятаться от схватки не выход. Рано или поздно придется принять его вызов.
– Придется, – согласился титан. – Но не сейчас.
– Тебя не волнует то, что Северная Пустошь превратилась в руины? – по‑прежнему задумчиво спросил Саша. – Раз ты создал этот мирок, то вся ответственность за него лежит на тебе.
– Не надо на меня давить, полковник, – недовольно попросил Турис. – Все восстановится, как только с Авесты исчезнете вы и еще один лишний человек.
– Зайнулин?
– Нет, либо Правитель, либо я…
– Вы же местные, – удивленно сказал Голиков. – Разве «Фортуна» не имеет на вас досье?
– Вариаторам мешаете только вы, – откликнулся Турис. – Однако, пока жив Правитель, покоя Авесте не будет. Он весьма изобретателен, к тому же знает гораздо больше, чем другие жители планеты. Он продолжит изыскивать способы, чтобы спровоцировать меня на открытый конфликт.
– Он знает, что ты титан?! – догадался Комаров. – . И потому боится, что в один прекрасный момент ты отнимешь у него трон! Значит, ты все же не одинок в этом времени и пространстве?
– Да, он один из людей будущего, но в освоении Авесты нет его заслуги. Он прибыл гораздо позже и остался здесь лишь затем, чтобы найти и уничтожить меня.
– Здорово же он тебя ненавидит. – Саша усмехнулся. – Татарину до такого упорства еще расти и расти…
– У Правителя на меня контракт, – сказал Ту‑рис. – А в обществе титанов выше всего ценится стопроцентная надежность. Мы не беремся за дело, если не уверены в его успехе, но, когда контракт подписан, во Вселенной не найдется ничего, что помешало бы его исполнению.
– И кто же тебя «заказал»? – поинтересовался Игорь.
– Это отдельная история, – ушел от ответа титан. – Поверьте мне на слово. Я старался изо всех сил. Я создал целый мирок, как выразился полковник, чтобы раствориться в нем без следа, но ни грандиозная маскировка, ни изобретение вероятностного вариатора не смогли уберечь меня от преследования, фортуна капризна, и никакая имитация не может состязаться с оригиналом. Вариаторы лишь бледные копии, фантомы реальной удачи. Они хороши для того, чтобы разорить казино или уберечь от поломки простейший механизм, но соревноваться с естественной удачей они не в силах… В нашем противостоянии пока больше везет Правителю, и я бессилен что‑либо предпринять.
– Не знаю, что вы там исповедуете, в тридцать втором веке, но убежден, что везет тому, кто умет рассчитывать свои силы и не боится риска, – возразил Комаров. – Все, что требуется от тебя, – вывести на орбиту свой корабль и врезать из пушки потолще по дворцу Правителя.
– Я не могу поднять корабль, – возразил Турис. – Компьютер нельзя отвлекать посторонними проблемами. Он управляет не только созданием ложного дна и всей виртуальной оболочки планеты, но и шлюзами тоннелей. Стоит мне покинуть Авесту, и вся жилая платформа опустится на прежнее место. На глубину в двадцать тысяч метров…
– Плохо дело, – согласился Комаров. – Ну а челноки? На твоем корабле наверняка должны быть вспомогательные космолеты. Разве нельзя воспользоваться их услугами?
– Одну минуту, – неожиданно проронил Турис. – Я сейчас вернусь…
– Куда это он? – удивленно спросила Люся, когда фантом исчез.
– Мало ли… – Саша пожал плечами. – Может, живот прихватило?
– У виртуального образа? – Сестра усмехнулась.
– Слушайте, земляки, вы представляете себе, каких размеров должна быть эта посудина, если она может ворочать не просто горы, а целые хребты? – оглядываясь по сторонам, спросил Голиков.
– Титаны, что ты хотел? – ответил Комаров.
–Я почти горжусь нашими потомками. – Игорь гордо выпрямился.
– Извините за паузу, – произнес вернувшийся Турис, – но, кажется, наш спор окончен. Мне придется принять трудное решение…
– Неприятности? – насторожился Саша.
– Еще какие. – Турис вздохнул. – К Авесте приближается патруль титанов.
– Подкрепление для Правителя? – уточнил Голиков.
– Именно, – ответил авестиец. – Чтобы остаться в живых, мне следует бежать в глубокий космос…
– Ты воспользуешься своим кораблем? – спросил Саша.
– Я не могу погубить сто миллионов человек, – ответил Турис. – Ты же сам сказал, что на мне лежит ответственность за их существование.
– Я спрашивал и о малых космолетах, – напомнил Комаров. – Есть в твоем распоряжении маломерная техника?
– На ней далеко не улетишь, – возразил титан.
– До Земли дотянет?
– На Землю мне нельзя. Там сейчас не мое время…
– А вдруг, появившись в прошлом Земли, ты сможешь повернуть ход событий в выгодную для себя сторону? – продолжил настаивать Саша.
– Вмешательство в прошлое – преступление, – твердо заявил Турис. – Я – не преступник, запомни!
– Ладно. – Комаров махнул рукой. – Большой патруль?
– Двадцать боевых кораблей…
– Вот это да! Ты что же, такой грозный, что против тебя отправляют целую эскадру?
– Я воин, – признался Турис. – Абсолютный Воин…
– Значит, так, – Комаров энергично прошелся по каюте и остановился напротив кресла, в котором сидел осунувшийся титан, – если противника нельзя разгромить в лоб, его следует перехитрить…
Теперь перед землянами сидел реальный Турис, который, вопреки увещеваниям автомедика, покинул лазарет. Говорить раненому было трудно, и потому его ответы звучали с некоторым запозданием. – Что ты предлагаешь?
– Сколько у тебя челноков?
– Два десятка, но на них не улететь дальше местного солнца, – ответил титан.
– Годится, – одобрил Комаров. – Это будут ложные цели. На самом деле мы сбежим на штурмовике!
– Где ты возьмешь такую машину?
– На дне пролива, – улыбаясь, ответил Саша. – же проверил ее состояние. Штурмовик готов и ждет приказа.
– А экипаж? – Ты не справишься с его управлением?
– Что случилось с экипажем? – спросил Турис. – Почему они не подняли машину со дна?
– Погибли от удара, – предположил Саша. – Или обработали инфразвуком твой глубинный компьютер. Там выясним… Итак, мы запустим на орбиту автоматические челноки и, пока патруль будет их вылавливать, стартуем на штурмовике куда подальше…
– Хороший план, – одобрил Турис, – но вы осуществите его без меня.
– Почему?! – возмутился Комаров. – Ты решил сдаться?
– Если я сбегу – Авеста погибнет, – терпеливо пояснил титан. – Патрульные корабли обязательно найдут мой космолет и уничтожат его, чтобы, вернувшись, я не смог им воспользоваться. Без поддержки бортового мозга моей машины континенты уйдут на дно. Мне придется встретиться с преследователями лицом к лицу, хочу я этого или нет. Что лучше – сдаться или погибнуть, – я решу по обстановке, но в любом случае последняя воля Абсолютного Воина исполняется даже самыми заклятыми его врагами. Я потребую оставить на Авесте все как есть, и титаны не посмеют меня ослушаться. Даже Правитель. Однако вы должны убраться с планеты до того, как начнется финальная схватка. Иначе я не буду уверен в том, что вариаторы заработали как положено и равновесие на планете восстановилось. Умирать в неведении я бы не хотел. Все‑таки Авеста – дело моей жизни…
– Перестань себя хоронить! – приказал Комаров. – Ты же Абсолютный Воин! Неужели ты не справишься с горсткой врагов?
– Ты слишком серьезно относишься к словам, значения которых не понимаешь. – Турис улыбнулся. – Если бы я жил в вашем времени, мне не было бы равных, это верно, но в обществе титанов все воины являются абсолютными. Иначе они просто не могут называться воинами. Это особая, очень малочисленная каста, и военное искусство для нее – смысл существования. Чтобы получить такое звание, надо выдержать тысячи сложнейших испытаний. Иногда человеку не хватает всего лишь шага, чтобы стать одним из этих великих солдат. Представляешь, каково это? Провалить, к примеру, три тысячи сотый экзамен из трех тысяч ста одного и навсегда распрощаться с мечтой! Поэтому нас мало и каждый имеет невероятно большой вес в политической жизни общества, но по той же причине никто из нас не имеет права поступать так, как ему хочется. Мы обязаны служить государству до самой смерти, а живут Абсолютные Воины очень долго. Это одна из привилегий и проклятие одновременно. Так вот, полковник, минимум на десяти из приближающихся кораблей, кроме техников и пилотов, есть Воины. Они приближаются, чтобы вернуть меня в свое время, и я не могу противопоставить им ничего, кроме собственного опыта и силы.
– Ты же ранен! – напомнил Комаров.
– Вот именно поэтому я хотел бы отправить вас с планеты, – ответил титан. –Я вряд ли выживу в схватке… Только не пытайся меня подбодрить! Я не боюсь смерти, поскольку прожил достаточно долго, чтобы устать от жизни… Идемте, я проведу вас к штурмовику и помогу задать его кибермозгу верный курс.
– На Авесте останется еще один землянин, – предупредил Саша.
– Я думаю, что он свернет себе шею в ближайшие два часа. – Турис махнул рукой. – Ведь он снова полез в катакомбы…
– Наконец‑то, – буркнул Комаров и недовольно взглянул на свою команду. – Ну, что сидите? Подъем, выходи строиться…

10.
Схватка

– За этим воздушным шлюзом – Мертвые Глубины, – сказал Турис, останавливаясь перед раздвижными створками. Проверьте оружие.
– Ты опасаешься засады? – удивился Комаров.
– Возможно и такое, – ответил титан.
– Постой, – встревожился Голиков, – а где скафандры?
Турис усмехнулся и взмахнул рукой. Створки шлюза разошлись в стороны, и перед глазами изумленных землян предстала слегка волнистая темная равнина. Первым очнулся Комаров. Он подошел к выходу поближе и выглянул наружу. Почва перед шлюзом была влажной и казалась зыбкой, как болотная топь. Над головой, где‑то далеко в вышине, колебалось темно‑зеленое небо.
– Купол? – предположил Саша.
– Силовой купол, – подтвердил Турис. – Он будет двигаться над нами до самого космолета.
– Я помню, – вдруг прошептала Люся. – Я уже была здесь… или мне это приснилось…
– Вы прошли мыслесканирование, сударыня, пока форсировали пролив, – пояснил Турис. – Видения были навеяны моим компьютером. Так он определял ваше происхождение. Человек, попадая в необычную и пугающую обстановку, пытается найти ей объяснение при помощи ассоциаций. Он начинает интенсивно рыться в своем жизненном багаже и открывает все сундуки своей памяти. Помните, как вы сумели выбраться отсюда? Вы уцепились за привычные земные воспоминания, и компьютер тут же сообразил, что вы не авестийка, а потому вас следует оставить в живых. В отношении коренных землян у наших машин особые инструкции. Потом компьютер заблокировал одни участки вашей памяти и открыл другие. Результат вам известен…
– Но ведь «Фортуна» тоже ваша машина, – заметила Люся. – Почему же, увидев нас, она тут же сломалась?
– Вариаторы созданы мной в условиях авестийской цивилизации и не имеют ни малейшего понятия о Земле, – пояснил титан. – Так я подстраховался от нежелательных контактов землян и авестийцев. Ведь на вашей планете, по моим меркам, пока еще прошлое, а в него вмешиваться нельзя. Однако мы теряем время. Идите за мной.
Он смело шагнул через порог и, вопреки ожиданиям землян, не провалился в грунт, а сделал еще пару уверенных шагов. Тотчас откуда‑то справа вынырнул открытый экипаж с двумя рядами простых сидений. Ни колес, ни панели управления у машины не было. Турис уселся на левое переднее сиденье и предложил землянам занять прочие места.
– Идти пешком для меня было бы утомительно, – словно оправдываясь, сказал он.
– А купол успеет за нами? – с опаской спросила Люся.
– Центр купола ориентируется на нашу тележку, – успокоил ее Турис.
Экипаж тронулся плавно, но очень скоро набрал приличную скорость и заскользил над неровным дном пролива по направлению к упавшему штурмовику.
– Вот он! – воскликнул Саша, заметив неожиданно въехавший под купол нос штурмовика.
Потоки воды, задержавшейся в различных углублениях, хлынули навстречу беглецам, обдавая их веером брызг. Через пару секунд купол освободил тушу космолета от водной нагрузки полностью, и Комаров первым спрыгнул с тележки прямо в лужу у крутого борта штурмовика.
– Мама! – неожиданно вскрикнула Люся. Саша обернулся на крик сестры и тут же поднял приклад винтовки к плечу. Девушка дергалась, как под током, пытаясь вырваться из лап огромного человекоподобного чудовища. Еще три таких же монстра выворачивали руки Голикову, а из‑под слоя донного грунта поднимались все новые и новые шеренги страшилищ. Только прострелив двоим врагам «головные утолщения», Саша сообразил, что перед ним не монстры из зловещих глубин, а закованные в глубоководные скафандры водолазы. Металлический корпус костюмов сильно искажал привычные очертания и увеличивал размеры нападающих почти в два раза. Усиленные наружным металлическим скелетом, руки водолазов держали надежнее тисков. Игорь никак не мог снять с плеча винтовку или вырваться, а Турис получил от одного из водолазов удар в живот, и по его одежде расплылось красное пятно – видимо, разошлись края еще не зажившей раны. Из троих мужчин в строю оставался пока лишь Саша, но и вокруг него уже смыкалось кольцо врагов. Комаров не стал дожидаться трагической развязки и, закрутившись волчком, открыл беглый огонь. Слабые места скафандров выявились моментально. Это были лицевые щитки. До того момента, когда неповоротливые водолазы смогли направить на Сашу свое оружие, он успел выбить из их строя не меньше десятка воинов. В первую очередь тех, которые схватили Игоря, а затем первого, попытавшегося утащить Люсю за пределы купола.
– Турис, прикажи штурмовику открыться! – заорал Комаров, уворачиваясь от выстрелов противника. – Там код какой‑то нужен!
– Люся, Игорь, сюда! – слабым голосом позвал титан.
Саша на мгновение обернулся в сторону космолета и обнаружил, что люк в его борту уже открыт, а Турис стоит в проеме.
– Я прикрою! – крикнул Комаров и продолжил стрельбу.
Несколько особо отчаянных солдат покинули свои «шагающие экскаваторы» и вступили в бой налегке, рискуя оказаться под водой без спасительной брони, если силовой купол внезапно исчезнет. Саша вынудил их залечь, но, используя в качестве укрытия массивные корпуса костюмов погибших товарищей, враги сумели зайти ему во фланг и интенсивным огнем отрезать путь к штурмовику. Тактически прием был исполнен настолько четко, что в голове Комарова зародилось вполне обоснованное подозрение. Рискуя получить импульс прямо в лоб, он поднял голову и сразу же понял, в чем секрет военной грамотности водолазов. Одним из врагов, сбросивших скафандр, был неутомимый Зайнулин.
– Я беру правый фланг! – раздался позади Комарова возглас Игоря. – Отходи к машине!
– Голиков, назад! – мгновенно оценив изменения в обстановке, крикнул Саша. – У тебя за спиной татарин!
– Уходи! – ответил Игорь. – Моя позиция лучше, и мне они отход не перекроют!
Голиков был прав, это Саша видел отчетливо, однако отошел неохотно.
– Саша, я внутри! – доложила Люся, когда Комаров ткнулся спиной в порог посадочного люка.
– А Турис?
– Он ввел в мозг корабля программу полета и снова выскочил наружу. По‑моему, он дерется по другую сторону от машины… Ой, Саша, корабль начал обратный отсчет, затаскивай скорее Игоря! До старта десять секунд! Саша!
Комаров растерянно опустил винтовку и понял, что не успеет уже ничего. Люк медленно закрывался, а Игорь стоял на одном колене в трех метрах от него.
На первый взгляд ситуация была благоприятной для бегства, но приходилось учитывать, что этим самым коленом Голиков упирался в грудь Зайнулина, а руками пытался свернуть ему шею. Татарин был против, и схватка затягивалась. Расцепить их композицию за десять секунд Комаров не надеялся. Пристрелить Зайнулина мешал Игорь.
Саша стиснул зубы и, приняв решение, сильно толкнул сестру в глубь штурмовика.
– Встретимся дома! – крикнул он и одним прыжком очутился рядом с Голиковым.
Упав от толчка на пол, девушка несколько секунд не могла понять, что происходит, а когда сообразила, было уже поздно.
– Нет! – полным отчаяния голосом крикнула Люся и бросилась к закрывшейся двери. – Я не хочу лететь! Корабль, отменить старт!
Кибермозг штурмовика никак не отреагировал на вопль пассажирки. Корабль плавно поднялся с грунта и, выскользнув за пределы силового купола, пошел почти вертикально вверх.
Спустя десять минут штурмовик стартовал с орбиты Авесты и, постепенно набирая скорость для прыжка, помчался в глубь космического пространства…
– Я ненавижу тебя, Комаров! – заливаясь слезами, крикнула Люся.
Она по‑прежнему сидела на полу в шлюзовом отсеке и в бессильной ярости пыталась пробить кулачком толстую пластиковую переборку. Ничего пробить ей, конечно, не удалось, зато рука покрылась ссадинами. Физическая боль немного притупила обиду, и вскоре девушка перестала рыдать. Шмыгая носиком, Люся поднялась на ноги и побрела по длинному коридору в сторону кабины. На пороге головного отсека девушку встретил пока несильный, но довольно неприятный запах. Источником были трупы двух погибших пилотов. Люся обвела тоскливым взглядом обстановку и набрала полную грудь воздуха. После этого она сжала кулачки и, громко топая на одном месте ногами, завизжала. Выпустив пар, она запрокинула голову к потолку и, надрывая голосовые связки, крикнула:
– А‑а‑а, Комаров! Этого я тебе никогда не прощу! После такого взрыва эмоций ей стало значительно легче, и мысли потекли в достаточно деловом направлении. Она затребовала от корабля информацию по темам: похороны в космосе, а также влажная уборка и общее устройство космолета. Кибермозг оказался весьма вежливым и терпеливо ответил на все вопросы. Выяснив, что на кораблике есть даже настоящий душ, Люся успокоилась окончательно. Где‑то в подсознании она продолжала тревожиться за ребят, но по неизвестной причине была твердо убеждена, что они обязательно выкрутятся и вернутся на Землю.
Для удовлетворения родственных чувств этой уверенности было вполне достаточно. Люся давно привыкла к мысли, что когда‑то наступят времена долгих разлук с родными, и расставание с братом ее не пугало. Что же касалось Игоря…
Покончив с делами, Люся встала под горячий душ и от удовольствия прикрыла глаза. «Надо честно признаться, хотя бы самой себе, что чувство к Голикову померкло еще во время первой встречи с Дарисом, – размышляла она. – Я, конечно, хочу, чтобы Игорь прилетел на Землю, хочу, чтобы с ним не случилось ничего плохого, но вряд ли наш роман продолжится… Вроде бы жаль и не жаль одновременно… Нет, не жаль. Он, может быть, еще сто лет будет сражаться то с титанами, то против всяких там галактических монстров, а я должна его ждать? Или его отправят вместе с Турисом в будущее. Или он просто осядет на Авесте и устроится каким‑нибудь генералом при дворе Дариса… Нет, я не Ассоль. Алых парусов мне не надо!» Придя к такому выводу, Люся почувствовала полное облегчение и выключила воду. Полотенца в душе не оказалось, и она вышла на поиски в жилой отсек.
– Для капитана грозной боевой машины у вас прекрасная фигура, – послышался из‑за спины одобрительный комментарий.
Люся вздрогнула и испуганно обернулась. На пороге кабины стояли двое высоких мужчин. Вернее, фантомы двух мужчин. Одеждой и манерой держаться они напоминали Туриса. Оба с нескрываемым интересом разглядывали девушку с головы до ног.
– Я пойду оденусь, – агрессивно сказала Люся. – А то вы так и не сможете рассмотреть, какого цвета у меня глаза!
– Конечно, сударыня. – Первый из пришельцев поклонился.
Девушка юркнула в ближайшую каюту и принялась лихорадочно натягивать валявшийся на койке легкий комбинезон. Двери оставались приоткрытыми, и потому она прекрасно слышала, о чем говорят незнакомцы в ее отсутствие.
– Что она имела в виду, когда сказала про глаза? – с недоумением спросил один.
– А куда ты смотрел? – спросил другой.
–Ну…а ты?
– Я тоже не в глаза.
– Такое тело!
– Вот на эту тему она и пошутила.
– А я подумал, что она разозлилась.
– Все вместе.
– Так не бывает!
– Бывает. Ты плохо знаешь женщин.
– Я Воин, а не придворный соблазнитель. Мне в их психологию вникать некогда. Познакомились, выпили и в койку…
– Потому ты и общаешься только с кухарками.
– Тише, идет…
Люся покинула каюту и встала перед гостями, сложив руки на груди.
– Чем обязана, граждане Абсолютные Воины? – смело спросила она.
Пришельцы удивленно переглянулись, и тот, что был более подкованным в вопросах женской психологии, ответил:
– Мы офицеры межвременной патрульной службы, сударыня. Хотим узнать, куда вы направляетесь?
– Домой, – ответила Люся. – Это запрещено?
– Это ваш корабль? – по‑прежнему вежливо поинтересовался офицер.
– Ну не титанов же?! – продолжая развивать наступление, ответила девушка.
– Откуда у вас эти сведения? – не выдержал второй Воин. – Вы эмигрировали из третьей эры?
– Я летала по делам на Авесту, – гордо ответила Люся. – Теперь возвращаюсь домой, на Землю, в конец двадцатого века. Что еще?
– В общих чертах нам все понятно, – сказал первый офицер. – Поясните только, кто дал вам этот корабль?
– Абсолютный Воин по имени Турис, – не стала скрывать девушка. – Вы хотите его у меня отнять?
– Если ваш космолет запрограммирован верно, то – нет, – заверил Воин. – Вы позволите нам взглянуть на программу полета?
– Ради бога. – Люся махнула рукой. – Только я не знаю, где здесь принтер и как ее распечатать…
– Распечатать? – Второй воин поднял на Люсю удивленный взгляд. – Ах да, двадцатый век… Не волнуйтесь, сударыня, мы все распечатаем сами.
– Он поставил последним пунктом автоматический возврат на Авесту, – изучив вспыхнувшую над пультом штурмовика голограмму, сказал первый офицер. – В общем‑то, все в пределах нормы…
– А девица? – не смущаясь того, что Люся слышит их разговор, спросил второй. – Она видела слишком много. Эти знания могут изменить прошлое…
– Вспомни, когда на Земле появился первый Абсолютный Воин…
– В начале двадцать первого или чуть раньше. Но при чем здесь она?!
– Может быть, и ни при чем…
– Эй, морячки, только не вздумайте меня взорвать! – обеспокоенно крикнула Люся. – Я обещаю вам забыть все, что видела! Прямо сейчас! Вот, я уже ничего не помню! Мальчики, что вы здесь делаете?
Офицеры покосились на ее удивленное лицо и невольно рассмеялись.
– Ваше предложение приемлемо, сударыня, – сказал первый. – К моменту прибытия на Землю вы забудете все, что с вами произошло за последние три недели.
– Я провела на Авесте только две, – заметила Люся.
– Тем не менее, – ответил Воин. – Для вашей же пользы.
Офицер немного поколдовал над пультом управления и раскланялся. Люся ответила кислой улыбкой, но, когда фантомы Воинов растаяли, из груди девушки вырвался вздох облегчения.
– Тоже мне психотерапевты. – Она плюхнулась в кресло и забросила ноги на пульт. – «Даю установку!» А я вот возьму и ничего не забуду! Назло врагам!

11.
22.06.1990 г. МКАД

Корабельное утро было обозначено мелодичным звоном. Приоткрыв один глаз, Люся взглянула на объемные часы.
– Доброе утро, госпожа, – по‑русски приветствовал ее кибермозг штурмовика. – Что желаете на завтрак?
– Всего и побольше, – потягиваясь, ответила девушка. – Слушай, а как я здесь очутилась?
– Открылся люк, и вы вошли, – ответил компьютер.
Люся резко села в постели и попыталась вспомнить хотя бы часть из того, что произошло в последние дни. В памяти зияла пугающая пустота. Ей казалось, что последним событием перед пробуждением на борту не известного космического аппарата были проводы Игоря и Саши обратно в часть после отпуска. А потом…
«Потом я помахала им рукой и… И что? Вышла на привокзальную площадь и села в автобус? Нет, ко мне кто‑то подошел и спросил… Что же он спросил? Ничего не помню! Как же так?! Ведь вот он, корабль. Значит, что‑то было?! Как‑то я сюда попала?! Но как?! Похитили пришельцы? Нет, я точно знаю, что лечу на Землю. Похитители просто так своих заложников не отпускают. Да и где они, пришельцы эти? Что же произошло?»
– Завтрак готов, – прервал ее размышления голос корабля.
Люся никак не отреагировала на его предложение.
«Три недели… Вот, вспомнила! Я где‑то болталась целых три недели! Там было тепло и говорили все не по‑русски… Там были Игорь и Саша… Где же я пропадала? Или это был сон?»
Еще примерно час Люся безуспешно пыталась вспомнить хотя бы одну деталь своего несомненно интересного приключения, но ей это так и не удалось. Когда от напряженной работы мысли начала болеть голова, девушка оставила бесперспективное занятие и пошла завтракать…
– Земля, госпожа, – объявил кибермозг, когда штурмовик вынырнул из гиперпространства чуть дальше естественного спутника планеты. – Желаете, чтобы место посадки выбрал я?
– А куда ты собирался сесть? – спросила девушка, зачарованно глядя на приближающуюся Землю. – Как красиво!
– Наименьший риск быть обнаруженным… – начал рассуждения корабль, но Люся его перебила.
– Только не в тайге! Топать пешком через глухомань я не готова!
– В таком случае, придется выбрать ночную сторону планеты, – предложил кибермозг. – В тени сейчас находится европейская часть вашей страны.
– Отлично! – заявила девушка. – Черноморское побережье тоже?
– Да, госпожа, – послушно ответил корабль.
– Нет, постой. – Люся задумалась. – Не будем мелочиться! Высаживай меня прямо в центре столицы!
– Я не могу совершить посадку в густонаселенном районе, – возразил штурмовик.
– А в пригороде можешь? – уступила Люся. – Но чтобы там электрички ходили или было оживленное шоссе.
– Принято, госпожа, – согласился кибермозг. – Точка приземления – Кольцевая автодорога, время приземления – через десять‑пятнадцать минут, как только выберу подходящий участок…
– Годится. – Глаза девушки засверкали. Она даже примерно не представляла себе, что будет делать после того, как покинет борт корабля; одна, без денег и документов, в чужом городе, но желание попасть именно в столицу было намного сильнее, чем голос разума…
Когда штурмовик бесшумно приземлился на поляне в небольшом перелеске, совсем близко от шоссе, в голове Люси созрел, как обычно, авантюрный план. Она выпрыгнула на землю и, не оборачиваясь, пошла к дороге. В спину ей ударила мягкая волна тепла. Едва различимый звук рассекаемого воздуха подтвердил, что корабль взлетел, и Люся вздохнула с облегчением. Космические приключения, которые она, к сожалению или к счастью, не помнила, завершились. Девушка не сердилась на загадочных пришельцев за то, что они явно стерли некоторые участки ее памяти. Теперь ее занимало вовсе не это. Перед ней лежал новый заманчивый мир большого города, и Люся ни на секунду не сомневалась, что сможет не только выжить в его лабиринтах, но и выбраться на самый верх. На чем была основана ее уверенность, знало лишь провидение.
Люся выбралась на обочину шоссе, когда короткая летняя ночь безропотно уступила свои позиции энергичному рассвету. Девушка взмахнула рукой, и рядом с ней тотчас притормозила сверкающая полировкой импортная машина. Раньше подобных автомобилей Люся не видела. Сидевший за рулем мужчина был не слишком молод, но прилично одет и не вызывал никаких опасений. Когда он приоткрыл пассажирскую дверцу и свет от загоревшейся в тот же момент лампочки осветил Люсино лицо, в глазах водителя промелькнуло неподдельное изумление.
– Садитесь, – справившись с эмоциями, предложил мужчина.
– А вы уверены, что нам по пути? – кокетливо спросила девушка. – Мне срочно требуется попасть на край света.
– Удивительное совпадение, – с улыбкой ответил незнакомец. – Я как раз туда и еду. Буду счастлив помочь вам…
– Люся, – представилась пассажирка.
– Михаил. – Мужчина осторожно пожал ее руку. – Я могу спросить у вас одну вещь, Люся?
– Как я оказалась посреди ночного шоссе? – Люся рассмеялась. – Не волнуйтесь, ничего страшного. Я сбежала из дому и теперь пробираюсь в столицу автостопом. Уже три недели. За это время мне стукнуло восемнадцать, так что теперь я вольна строить жизнь по собственному усмотрению.
– Замечательно. – Михаил слушал ее внимательно, но лишь для того, чтобы определить, не прозвучат ли в словах новой подружки нотки фальши. Было похоже, что девушка говорит чистую правду. – Если вы не возражаете, я помогу вам найти себя и свое призвание.
– В обмен на… – Люся выдержала многозначительную паузу.
Михаил взглянул на нее с еще большим удивлением, чем прежде. Кроме смелой наивности, в девушке определенно проглядывали деловые качества.
– На исключительно официальное партнерство, – заверил он. – Я работаю в крупной иностранной компании и был бы счастлив пригласить вас к себе на работу. Для начала в качестве референта…
– А жена не будет против? – по привычке прямолинейно спросила Люся.
– А при чем здесь… – Михаил сначала растерялся, но спустя пару секунд сообразил. – Я же говорил, все останется в сугубо деловых рамках. Но если речь зашла о жене, то признаюсь – я год как в разводе…
– Я согласна. – Люся снова протянула ему руку.
– Прекрасно, – обрадовался Михаил. – Только, знаете, Люся, родителям придется позвонить, раз уж вы останетесь здесь надолго. Я сам отец, моей дочери тринадцать, и я не хотел бы…
– Я им обязательно сообщу о себе, – заверила девушка. – Позже.
Постигшая Люсю удача была сродни той, которую в свое время ухватила за хвост Золушка, и потому ни о чем другом девушка думать не могла. Она, конечно, твердо решила связаться с родными, но чувствовала, что день этот настанет весьма не скоро. Слишком многое следовало ей сделать в новой жизни, прежде чем спокойно доложить обо всем родителям.

Часть седьмая.
КОДА

1.
Развязка

– Встретимся дома! – крикнул сестре Комаров и одним прыжком очутился рядом с Голиковым.
Люк штурмовика закрылся, и машина бесшумно ушла вверх. Купол выпустил корабль, но не впустил на оберегаемую территорию ни капли воды. Саше было некогда удивляться возможностям авестийских технологий. Он видел, что в схватке противников наступил переломный момент. Пальцы Голикова неожиданно разжались, и он начал медленно заваливаться набок. Воспользовавшись этим, Зайнулин вывернулся из‑под его колена и вскочил на ноги. В правой руке пограничник сжимал окровавленный нож.
Сначала Саша не поверил своим глазам. Тело Игоря билось в конвульсиях, а Зайнулин медленно приближался, размахивая клинком. Картина казалась какой‑то нереальной, словно перед Комаровым были не настоящие люди, а только их плоское изображение на киноэкране. Вот противник перешагнул через тело Голикова и сделал длинный выпад. Кончик ножа едва не коснулся Сашиной груди. Комаров рефлекторно отскочил назад и споткнулся о корпус одного из поврежденных скафандров. Зайнулин мгновенно отреагировал на его неловкость и одним прыжком приблизился почти вплотную. Клинок снова начал свое угрожающее движение по короткой дуге, но Комаров словно очнулся и, чуть приподняв ствол винтовки, надавил кнопку активации. Импульс взорвал грудную клетку врага, отбросив при этом его тело на пару шагов назад. Зайнулин удивленно взглянул на свои развороченные внутренности и растерянно улыбнулся. Он понимал, что умирает, но, казалось, никак не мог в это поверить. Словно до последнего момента был убежден, что все вокруг игра, а смерть, выбивающая дух из окружающих, просто не имеет права коснуться своей холодной рукой его исключительной персоны…
– Ты думал, я буду с тобой фехтовать? – хрипло спросил Комаров и, вскинув винтовку, выстрелил еще раз.
Никакой необходимости в этом не было, но удержаться Саша не смог. Убедившись, что враг мертв, он опустился на колени рядом с Игорем и попытался нащупать на его шее пульс. Удар зайнулинского ножа был точным, и сердце товарища уже не билось. Впервые в жизни Комаров ощутил, как к горлу подступил ком, а по щеке потекла слеза. Горечь утраты была невыносимой. Саше хотелось орать благим матом, но голосовые связки отказывались работать, да и вдохнуть он мог лишь коротко и неглубоко. Он опустил голову и замер в полной неподвижности.
Комаров не знал, сколько прошло времени до того момента, когда на его плечо легла тяжелая рука и спокойный голос приказал:
– Встань, полковник…
– Отвали… – прошептал Саша, опуская голову еще ниже.
– Потеря близких друзей одно из главных испытаний для воина, – мягко сказал Турис. – Если ты не справишься с ним, то предашь не только свою гордость, но и память о погибших. Ты никого не предавал раньше, так и не заводи эту привычку сейчас. Игорь был бы против…
– Надо его похоронить, – поднимаясь с колен, сказал Саша.
– Мы сделаем это на поверхности, – предложил Турис. – Погрузи его на тележку.
Комаров положил тело друга между сиденьями экипажа и вдруг схватил собравшегося уже ехать Туриса за рукав..
– Погоди, Зайнулина тоже… Титан удивленно взглянул на землянина и одобрительно покачал головой.
– Ты сдал еще один экзамен…
– Что будем делать дальше? – спросил Комаров, отряхивая с брюк налипшие комочки земли.
Две свежие могилы расположились на живописном холме. Над маленьким островком не было киберпространства. Он лежал поблизости от Мертвых Глубин. Турис привел сюда свой экипаж прямо по дну, под прикрытием купола. Саша не возражал против выбора места захоронения. Остров был свободен от благ цивилизации, и покой мертвых никто потревожить не мог. Комаров, конечно, подозревал, что дело не только в этом, но пока от расспросов воздерживался.
Турис вскоре сам пояснил, почему выбрал именно этот клочок суши.
– Видишь побережье, точно на запад от нас?
– Внешние острова? – предположил Саша.
– Один из островов, – подтвердил титан. – Там мы и попытаемся сгинуть…
– В каком смысле? – не понял Комаров.
– В прямом, – ответил Турис. – Этот край плиты по моим подсчетам должен отколоться в течение ближайших суток. Именно его администрацию я пытался предупредить. Поскольку они не вняли виртуальным предупреждениям, придется прибыть туда лично.
– Ты не сможешь участвовать во всех спасательных операциях собственной персоной, – заметил Саша.
– Необходимость организовать эвакуацию – только одна из причин, – пояснил Турис. – Если мне придется вступить в бой с Воинами, лучшего поля для поединка не найти. Каким бы ни был исход нашей схватки, все свидетельства уйдут на недосягаемую глубину вместе с островом. А может быть, раскол плиты произойдет раньше, и Воины решат, что я погиб. Второй вариант маловероятен, но кто знает, как все обернется?
– Нет трупа, нет дела, – задумчиво сказал Комаров. – Они не поверят в то, что ты мертв, пока не увидят твои останки.
– А еще под этим островом находится выносной приемный шлюз моего корабля, – выдал Турис последний аргумент. – На глубине триста метров…
– Ты надеешься проскользнуть между глыбами тонущих каменных обломков и, героически нырнув на триста метров, пробраться в шлюз корабля? – Саша удивленно посмотрел на титана.
– Ты забыл, кто я? – серьезно спросил Турис. – Риск велик, но другого выхода у меня нет. А что касается трехсот метров… Испытание номер семьсот пятьдесят два. Я выдержал его раз, выдержу и второй.
– Ты ранен, – напомнил Саша.
– Это не имеет значения, – возразил Воин. – Теперь что касается тебя. Ты условно умрешь гораздо раньше и так, чтобы твою «кончину» увидело как можно больше народа. Иначе покинуть планету тебе не удастся…
– «Последняя отчаянная попытка заговорщиков вернуть Тану во времена застоя и деградации сорвана доблестной эскадрильей космических истребителей и штурмовиков. – Репортер повернулся к зрителям боком и указал на останки догорающего воздушного объекта. – Еще пять минут назад эта машина, в составе воздушной группы из двадцати таких же боевых аппаратов, наносила удары из тектонического оружия по группе островов на окраине столичного архипелага. Результаты разрушительной бомбардировки просто ужасны. Однако те, кто живет на севере Таны, уже имели возможность столкнуться с происками заговорщиков. Два глубоких разлома прошли по районам Пустоши. И вот теперь та же участь постигла некоторые из Внешних островов. Например, остров Дождей едва не затонул в пучине океана после того, как эта стая Бешеных Псов налетела и ударила из своих дьявольских пушек по его побережью. Жители доселе тихого и провинциального участка суши до сих пор ощущают сильнейшие толчки. Власти приняли решение о срочной эвакуации населения на соседние острова. Несколько машин‑убийц все еще в воздухе, но их строй разорван и обезглавлен. Наш информационный канал предоставляет вам уникальную возможность убедиться, что человек, который терроризировал в последние дни Тану, да и всю Авесту, наконец‑то получил по заслугам. Я говорю о жестоком убийце по прозвищу Бешеный Пес. Именно он управлял горящей позади меня машиной. Перед своим последним заходом на цель он вышел на связь с киберпространством с борта этого воздушного объекта и самоуверенно заявил, что разрушит остров Дождей до основания, если Правитель не примет ультиматум заговорщиков. Теперь ультиматум остаткам воздушной банды Бешеного Пса предъявляют пушки наших истребителей!»
– Странно, – прогуливаясь по приемной кабинета Правителя, сказал Лейц. – Если этот репортер говорит правду, почему о заявлении Комарова не знает наша разведка?
– Видимо, она не успела перехватить сообщение, – предположил Гурк. – Пса сбили раньше, чем он закончил свою речь.
– А когда он успел научиться управлению воздушным объектом? – Лейц недоверчиво покосился на помощника. – И откуда вообще взялись эти машины? Я не знаю такой модели. Неужели фарватеры сумели наладить подпольное производство боевой техники по собственным проектам? Что‑то здесь нечисто.
– Аппаратом могла управлять автоматика, – высказался Борг.
– Автоматика не позволила бы сбить свою машину, – возразил Гурк. – Комаров управлял воздушным объектом самостоятельно и поплатился за самоуверенность.
– А был ли Бешеный Пес вообще на борту самолета? – задумчиво спросил старший инспектор. – Может быть, Комаров отправил в киберпространство свой фантом?
– Журналисты этого канала серьезные люди и не дают в эфир непроверенную информацию, – заметил Борг. – Я лично знаком с директором службы новостей. Их программное обеспечение позволяет отличить живого человека от фантома при любом качестве связи.
– Сейчас нельзя верить даже «Фортуне», а вы говорите о простых программах идентификации. – Лейц покачал головой. – И потом, нам достоверно известно, что Комаров всего час назад был на дне пролива. Видеоматериал со спутников подтверждает это со стопроцентной вероятностью… Нет, я все же склоняюсь к версии, что Бешеный Пес улизнул на штурмовике, вокруг которого завязался бой в Мертвых Глубинах.
– Версии. – Борг фыркнул. – До аудиенции осталось десять минут, и нам следует склониться к чему‑то более весомому, чем версия. Если мы снова будем краснеть Правитель нас не поймет.
– А нельзя потребовать у вашего знакомого директора доказательства того, что запись ультиматума подлинная? – поинтересовался Гурк.

– Скоро догорят останки воздушного объект мы сможем взять ткани пилота на генетический анализ, – ответил Борг. – Это надежнее.
– У вас есть генетическая карта Комарова? – спросил Лейц.
– Нет, но зато есть карты всех остальных живуь на планете людей, – ответил начальник охраны Можно применить метод исключения.

– Все собрались? – послышался из кабинета голос Правителя.
– Так точно! – вскочив с кресла, ответил Борг.
– Входите.
За длинным столом справа от Правителя сидел какой‑то незнакомый офицерам человек в довольно странной для Авесты одежде и с непроницаемым выражением мужественного лица. Незнакомец не проявил к вошедшим решительно никакого интереса, глубоко задумавшись о чем‑то своем.
– Слушайте меня внимательно, – на удивление спокойно произнес Правитель. – Командор контрразведки Альберт только что представил мне рапорт по результатам анализа крови, найденной на месте крушения одного из фарватерских бомбардировщиков. Генетическая карта соответствует карте Комарова…
– Я считал, что на Пса нет таких данных, – пробормотал Борг.
– Это ты так считал. – Правитель недовольно скривился. – Мы провели полное обследование земляни еще в тюрьме острова Восточного, пока он валялся без сознания. Вопрос с Бешеным Псом закрыт, но осталась не менее важная проблема. Кое‑кто с Авесты все же сбежал.
– На штурмовике из Мертвых Глубин, – предположил Лейц.
– Именно, – подтвердил государь. – У меня есть доказательства того, что в корабле находилась сестра Комарова. Скорее всего, с ней отправился и Голиков. Наши… космические союзники… не смогли задержать штурмовик, поскольку к моменту перехвата машина было в режиме разгона и уничтожить ее мешало мощное силовое поле. Моим друзьям удалось провести лишь виртуальную разведку. Думаю, нет необходимости объяснять, какую опасность для нас таит в себе бегство девицы на Землю. Если киберпространство не выдержало испытания земным десантом всего лишь из четырех человек, то более значительная штурмовая группа поставит Авесту на колени в два счета.
– Наши воины оказались гораздо лучше подготовлеными, – возразил Борг.
– Лучше этих четверых, – уточнил государь. – Четверых, по большому счету, дилетантов… Как бы то ни было, штурмовик придется перехватить, а если это окажется вам не под силу, хотя бы уничтожить девицу и ее спутника.
– Мы сделаем это, – приложив руку к сердцу, горячо заверил Борг.
– Однако руководить экспедицией будет более опытный человек, – остудил его пыл Правитель.
Офицеры одновременно взглянули на задумчивого незнакомца, но государь не стал уточнять, кого решил назначить командиром группы, и продолжил:
– Я отдам в ваше распоряжение островную «Фортуну» – она уже знакома с Землей – и тендер с парой посадочных модулей. Не забудьте прихватить программу коррекции внешности, чтобы беглецы не опознали вас раньше времени, и прочие необходимые вещи. Короче, в выборе средств можете не стесняться.
– Если вы не доверяете нам полностью, почему бы не поручить эту миссию вашим космическим союзникам? – обиженно поинтересовался Лейц.
– Возможно, вы считаете, что вправе обсуждать приказы, но я так не думаю, – повысив голос, ответил Правитель. – Вот когда вы привезете беглецов обратно, живыми или мертвыми, я смогу изменить к вам свое отношение. Но пока повода для этого я не нахожу!
– Виноват, господин. – Чтобы скрыть раздражение, Лейц опустил взгляд и замолчал.
– А теперь познакомьтесь со своим командиром, – предложил Правитель.
В кабинет вошел новый персонаж, и офицеры остолбенели.
– Алберис? – вырвалось у Лейца.
– Командор Альберт, – поправил его вошедший. – Забудьте все мои прежние имена, старший инспектор, и… пошевеливайтесь! На сборы даю ровно час!
– Твои воспитательные методики отличаются особой изощренностью, – заметил посетитель, когда обескураженные офицеры покинули кабинет. – Впрочем, теперь эти обиженные судьбой помощнички перекопают всю Землю голыми руками, но найдут беглецов.
. – Надеюсь, что так, – согласился Правитель. – В последние дни им не слишком везло, но лучших исполнителей не найти на всей Авесте.
– И все же, ты в них не уверен? – спросил гость.
– Меня беспокоит твой прогноз, – объяснил Правитель. – Штурмовик успел проскочить барьер до начала возмущения в гиперпространстве и достигнет Земли почти без потери времени, а тендер будет вынужден сделать огромный круг. Сколько времени пройдет на Земле, прежде чем туда прилетят разведчики?
– От десяти до пятнадцати лет, – ответил собеседник.
– Тогда в чем смысл этой экспедиции? – Правитель пожал плечами. – Не понимаю…
– Все очень просто, дружище. – Гость улыбнулся. – Мы, конечно, заблокировали память беглецов, но проникнуть на их корабль смогли только наши фантомы, и блокировка является весьма условной. Полностью стереть воспоминания человека, без применения физических методов, нельзя…
– Это я понимаю, – прервал его Правитель, – но тогда тем более нет смысла преследовать этих землян. За десять лет беглецы успеют рассказать людям свою историю тысячу раз.
– Неверно, – возразил Воин. – Даже условный блок остается блоком. Вспомнить они не смогут ничего, кроме отдельных практических навыков, которые, в отличие от знаний, останутся в их подсознании. Но это вряд ли существенный нюанс…
– С одной стороны, это мелочь, но с другой – как раз в мелочах и скрывается главная опасность, – возразил Правитель. – Например, если девушка когда‑нибудь случайно возьмет в руки импульсную винтовку, то она может очень удивиться всплывшим из глубин памяти познаниям об устройстве этого оружия. Кто знает, к чему приведут ее размышления над сутью нового таланта? Сильный стресс или какая‑то ситуация, напоминающая стертые события, могут вообще снять вашу блокировку, и поднадзорная заговорит…
– Все это лишь возможные варианты. Скорее всего, они не смогут реализоваться и виртуального блока хватит для того, чтобы удержать воспоминания беглецов на замке в течение полутора десятилетий, – ответил гость. – Реальную угрозу представляет только одно обстоятельство: беглецы живут на рубеже второй и третьей эры, то есть в период бурного развития техники, в том числе и медицинской. Как раз к тому времени, когда подоспеют ваши разведчики, снять наш блок будет по силам любому достаточно мощному медицинскому компьютеру. Так что привет с Авесты беглецы получат весьма своевременно…
– А если разведчики снова провалят дело? – предположил Правитель. – Не проще ли было слетать в то время самим?
– Это крайняя мера. – Гость покачал головой. – Совет никогда не даст нам разрешения. Ни один титан не имеет права вмешиваться в ход событий на Земле… Кстати, это относится и к тебе.
– Меня ждет трибунал? – Правитель угрюмо посмотрел на посетителя.
– Конечно, – не стал отрицать тот, – но у тебя есть оправдание. Алексей Туркин совершил гораздо более тяжкое преступление. Он дезертировал, терра‑формировал планету, без лицензии развернул клонирование людей… Ты же выполнял правительственный контракт. Суд будет долго разбираться в том, насколько предпринятые тобой шаги соответствовали тяжести ситуации, но я думаю, все закончится условным сроком или парой лет общественных работ. Настоящие проблемы ожидают только Алексея…
– Кстати, о Туркине. – Правитель нахмурился. – Я думаю, он не зря обратил наше внимание на остров Дождей.
– Я тоже считаю, что Алексей там, – согласился Воин, – но тебе об этом больше не надо беспокоиться. Мы сами его возьмем…
– Это был мой контракт, – медленно произнес государь Авесты. – Позвольте мне выполнить его до конца…
– Попов, ты же не Воин, а сыщик. – Гость усмехнулся. – Зачем тебе эти сложности? Ты его нашел, вызвал кавалерию… Контракт исчерпан.
– Но не исполнен, – возразил Правитель.
– Слушай, Попов, я не любитель семантики. – Титан поморщился. – Исчерпан – исполнен, какая разница? Туркин – Воин, и ты его не одолеешь. Зачем же усложнять жизнь?
– Я не сдал три тысячи сотый экзамен, – сквозь зубы произнес Правитель. – Мне оставалось сделать всего два шага, но на предпоследнем я получил подсечку… Да, я не ношу звания Воина, но верю в свои силы! Я подготовлен не хуже любого, прошедшего все испытания…
– Ладно, ладно, – с сочувствием произнес гость. – Я знаю твою историю. Это же именно Туркин был твоим оппонентом в том последнем спарринге? Вполне серьезный личный мотив. Конечно, обидно срезаться на полуфинальном экзамене…
– Мне не требуется твое сочувствие! – взорвался Попов. – Дай мне возможность вызвать Туркина на поединок!
– Ради бога, – сдался Воин. – Только учти, что правила одиночного боя распространяются на любое время и пространство. Если ты действительно бросишь Туркину вызов, мы будем вынуждены зафиксировать начало официального поединка и выступить на нем в качестве свидетелей. Свидетели не вмешиваются в одиночные бои…
– Я знаю. – Правитель судорожно кивнул. – Но я не могу больше жить с этим грузом. Я должен пройти предпоследнее испытание!
– И я тебя понимаю. – Воин протянул Правителю руку. – Удачи, Попов.

2.
Завещание

Воздушный объект Правителя мягко приземлился на побережье острова Дождей, когда там началась очередная гроза. Море было черным от постоянных сотрясений дна, а берег мелко вибрировал. Раскаты грома, вспышки молний и крупный хлесткий дождь дополняли эту вполне правдоподобную картину катастрофы, хотя порывы ветра казались несколько вялыми для такого светопреставления. Киберпространство острова пыталось раскрасить надвигающуюся тьму в более приятные тона, но мрачное движение свинцовых туч завораживало гораздо сильнее огней иллюминации, и хотелось смотреть только в небо. Правитель поднял взгляд вверх, и его лицо омыли потоки дождя. Государь провел рукой по волосам, стряхивая крупные капли, и глубоко вдохнул влажный воздух. После сухости кондиционированных помещений запах грозы казался удивительно приятным и возбуждающим. Он вызывал в памяти воспоминания о нежной Земле, суровом Титане и сотнях других освоенных людьми планет. По прихоти загадочного вселенского разума, грозы были единственным звеном, по‑настоящему связующим метрополию и колонии. Даже на самой далекой планете, на другом краю Галактики, гроза до мелочей походила на земную. Раскаты грома, порывы ветра и бодрящий поток дождя… Возможно, так считал только Правитель, но любая инструкция по превращению планет в подобие Земли предусматривала «движение атмосферных фронтов с выпадением определенного количества осадков в виде дождя, в том числе – грозы, средние по силе тайфуны и штормы», а поскольку этого требовала инструкция, созданные по ней атмосферные явления просто обязаны были походить друг на друга.
Правитель сделал несколько шагов в глубь побережья и вынул пульт. Киберпространство услужливо создало пронзаемый дождевыми каплями виртуальный терминал, и государь отправил по его каналам сообщение ограниченного радиуса приема. То есть принять послание мог лишь тот, кто находился на обезлюдевшем острове Дождей…
– Туркин, вызываю тебя по правилам три тысячи сто… – прочел Саша необычный для Авесты текст. – Восточное побережье, в полночь… Турис, это случайно не тебя?
– Меня, – прерывая ужин, согласился Турис. – Ты же не Туркин, а кроме нас с тобой, читать по‑русски здесь не умеет никто.
Комаров снова взглянул на сообщение и только теперь до него дошло, что текст действительно написан по‑русски.
– Так титаны не только земляне, но и наши земляки? – удивленно спросил Саша.
– Не все, – ответил Туркин. – Но среди Воинов русских больше половины. Такая уж мы нация.
– Есть и поагрессивнее, – возразил Комаров.
– Есть, – согласился титан, – но Воин вовсе не обязан быть агрессивным. Он должен сочетать в себе множество качеств, среди которых агрессивность далеко не самое важное. Образ мышления и характер славян наиболее близок к верному сочетанию, увы, после японцев. Они, кстати, составляют вторую часть когорты Воинов.
– Интересно все у вас устроено! – Саша восхищенно взмахнул вилкой. – Но ты же не станешь заниматься всякими глупостями? Ну, отвечать на этот вызов, например.
– Видишь подпись?
– Попов, – прочел Саша. – Ты ему что‑то задолжал?
– Я провалил его на предпоследнем испытании, – ответил Туркин. – Я тебе уже говорил, что подготовка Воинов отличается особо изуверской системой. Последний отсев происходит после сдачи трех с лишним тысяч сложнейших экзаменов. Среди претендентов он называется Полуфиналом. Двое кандидатов с настоящим оружием, правда, ослабленной мощности, сходятся в открытом бою и дерутся до тех пор, пока один не победит. Я сдавал этот экзамен против Попова. В результате он вылетел из программы за два шага до получения мундира.
– И с тех пор он не может тебе этого простить? – Комаров усмехнулся. – Знакомая история.
– Ему не удалось разрушить мой мир до подхода патруля, и теперь он решил пойти ва‑банк, – продолжил Туркин. – Недоучки чаще всего стараются каким‑либо образом забыть о своем горе, а этот, видишь, не успокоился…
– Постой, так этот Попов прилетел не с патру лем? – Саша вновь обернулся к посланию. – Это Правитель?!
– Он самый, – подтвердил титан.
– Ну, конечно! – Комаров хлопнул себя ладонью по лбу. – Теперь все сходится! Попов‑Правитель не просто ищейка титанов, он недоделанный вояка! Вот почему местные солдафоны неожиданно оказались такими подкованными в боевых искусствах! Их тренировал почти Абсолютный Воин!
– Чего ему категорически не рекомендуется делать по всем формальным законам и неписаным правилам, – заметил Туркин. – Ну да это уже в прошлом. Сейчас нам следует закончить текущие дела и приготовиться к поединку.
– А другие титаны? Они же на стороне Правителя. Тебе не выиграть схватку при таком раскладе, – с опаской сказал Саша.
– Ты мне нравишься, парень. – Титан хлопнул Комарова по плечу и рассмеялся. – Ты настоящий боевой товарищ. Однако твои опасения напрасны. Воины не станут вмешиваться в поединок ни при каких обстоятельствах, а я постараюсь затянуть драку на максимально возможное время. Остров должен рухнуть в бездну где‑то к утру, а значит, с рассветом у меня появится шанс имитировать собственную гибель и навсегда избавиться от преследования титанов.
– Ты когда‑нибудь бился шесть часов подряд?
– Сорок восемь, – с усмешкой ответил Туркин. – Экзамен под номером три тысячи ровно.
– Серьезные вы мужчины, – с уважением проронил Саша.
– Ты станешь первым из нас, – неожиданно пообещал титан. – Если, конечно, этого захочешь…
– Что за вопрос?! – воскликнул Комаров. – Только я вряд ли смогу пройти такие испытания.
– Этого и не потребуется, – успокоил Воин. – Ты станешь первым по времени, а не по силе.
– Да? – На лице Саши отразилось смущение.
– Это почетно, – строго заявил Туркин.
– Я понимаю. – Комаров разочарованно вздохнул.
– Это необходимо, – еще строже сказал титан. – Когда придет время, тебя призовут на Совет, и твой голос станет решающим в исключительно важном вопросе…
– В каком?
– Там узнаешь, – ушел от ответа Туркин.
– А вдруг я приму неверное решение?
– Ты для этого слишком честен. Так что не кривись и слушай внимательно. В моем времени все не так хорошо, как может показаться на первый взгляд. Если ты задумаешься, то поймешь, что превращение живых людей в непобедимые машины для убийства практикуется титанами не от хорошей жизни. Галактикой правит Диктатор, и все Воины находятся в его прямом подчинении. Он лично следит за их обучением, и даже те, что проваливают экзамены, остаются в поле его зрения, поступая на службу в полицию, сыскные агентства и прочие вооруженные государственные структуры. Нравится такое положение дел далеко не всем, но оппозиция слаба, и ее демарши жестоко пресекаются. Я попал в черный список случайно, меня просто подставили свои же товарищи, но Диктатор никогда не слушает оправданий. С врагами он поступает очень просто – убивает их без всякого разбирательства. Я – Воин, и убить меня трудно даже таким же Воинам, но подставка была сделана чисто, и никаких улик в пользу моей невиновности не оказалось, а потому Диктатор решил рискнуть и отдал приказ'о моем уничтожении. Мне, сам понимаешь, не оставалось ничего другого, как бежать. И вот я оказался в вашем времени. Сначала я хотел остаться на Земле, но тогда пришлось бы нарушить Закон Неприкосновенности Времени, а я не преступник. Людям из моего века нет места в прошлом родной планеты. Можно было, конечно, подменить какого‑нибудь человека и прожить его жизнь, придерживаясь известных рамок чужой биографии, но такое существование недостойно титана. Что ты ухмыляешься? Это не бахвальство, а чистая правда… Осознав этот прискорбный факт, я решил подыскать себе местечко в другом времени, но везде сталкивался с одной и той же проблемой. Личности великих людей оказывались либо слишком известны, либо несли оттенок патологии, а подменять простого обывателя мне было скучно. Единственный во всей истории человечества подходящий, но загадочный персонаж жил на рубеже второй и третьей эры. Он обладал не только подозрительно знакомыми знаниями и навыками, но и мелькал на протяжении рекордного времени. Обычные люди столько не живут. Сначала я решил, что это и есть тот, кого я смогу подменить, не нарушая ход истории, но потом до меня дошло, что этот человек не может быть заменен никем.
– Потому, что это был первый Абсолютный Воин, – неожиданно для самого себя закончил Комаров.
– Верно. – Туркин удивленно поднял брови. – Продолжать или дальше ты все понял без комментариев?
– Дальше ты уже рассказывал, – ответил Саша. – Ты нашел Авесту и решил спрятаться в толпе тобой же созданных людей. Но ваш Диктатор оказался упорным малым, и один из разосланных им во все концы Галактики сыщиков обнаружил твою планету. Он очень долго искал тебя обычными методами, но вся жизнь на Авес‑те была устроена так, чтобы можно было найти кого угодно, только не тебя. И вот когда терпение сыщика лопнуло, он решил устроить провокацию.
– И она удалась, – с горечью констатировал Туркин.
– А почему он сразу не вызвал тебя на дуэль?
– Наверное, не был уверен, что я здесь, или хотел ударить как можно больнее, погубив не только меня, но и весь мой мир, кто знает?
– Действительно, не все у вас в будущем идеально, – медленно подбирая слова, проговорил Комаров. – Я бы даже сказал, все как раз наоборот… Дело Зайну‑лина живет и побеждает. Зависть, подлость и подлог… Теперь я и не знаю, стоит ли бороться за такое будущее?
– Стоит, – убежденно заявил Туркин. – Так сказано в завещании Первого Воина. Он пишет, что однажды его пригласили на Совет и после этого в Галактике наступило окончательное равновесие.
– Равновесие – это слишком нейтральное слово, – заметил Саша. – Оно может означать что угодно. Ни хорошо, ни плохо…
– Видимо, в этом вся мудрость. – Титан пожал плечами. – За толкованием следует обратиться к Первому Воину.
– Ладно, – сдался Комаров. – Доживем – увидим…
– Увидишь, – согласился Туркин. – Однако нам пора. Вот, держи…
Он вложил в руку Комарова сверкающий шар вариатора.
– Это зачем? – удивился Саша.
– Он поможет тебе проникнуть на корабль Правителя, – пояснил титан. – Не бойся, эта «Фортуна» создана мной совсем недавно и знает о тебе все подробности. Она поможет не только беспрепятственно покинуть Авесту, но и хорошенько изучить содержимое бортового компьютера. Там ты найдешь массу полезной информации.
– Учебник для Абсолютных Воинов?
– Что‑то в этом роде. Попов не смог отказаться от своей мечты и прихватил с собой больше половины трактатов, по которым нас обучали в Академии. Я обнаружил это, когда случайно влез в память его космолета. В его корабле есть все необходимое, чтобы ты смог понять наше учение. Главное – не ленись. В гиперпространстве сейчас неспокойно, и твой путь к Земле будет долгим, но, если ты действительно хочешь стать Воином, время полета не пройдет для тебя напрасно.
– Тебе шарик может понадобиться гораздо больше, – с сомнением произнес Комаров.
– Как только прибудешь на Землю, спрячь корабль получше и помни – ничто из будущего не должно повлиять на события в прошлом, – словно не слыша его, замечания, продолжал Туркин. – Ни предметы, ни случайно брошенные слова. Знания должны остаться с тобой навсегда, а основополагающее учение об Абсолютном Воине, глядя на твои поступки, создадут другие люди. Понимаешь меня?
– Почти, – признался Саша. – А если они истолкуют мои действия неверно?
– Это может произойти только в том случае, если ты отнесешься к изучению трактатов спустя рукава или будешь поступать вопреки совести, – ответил титан.
– Ты хочешь сделать из меня прямо‑таки архангела. – Комаров усмехнулся. – Впрочем, не зря же их рисуют с мечами в руках…
– Я знал, что ты поймешь, – одобрительно сказал Туркин. – Все, иди. Я хочу побыть один.
– Последний вопрос, Турис, – попросил Саша, находясь уже в дверях.
– Задавай, – разрешил титан.
– Что стало с Авестой в твоем времени?
– Жемчужина курортного бизнеса, – усаживаясь в позу для медитации, ответил Туркин. – Десять небольших континентов и множество мелких островков дрейфуют на бескрайних просторах теплых океанов, но о нынешнем героическом времени сохранились только смутные легенды…
– Это хорошо. – Комаров улыбнулся. – А кто победил?
Титан приоткрыл один глаз и внимательно посмотрел на землянина.
– Зевс… – многозначительно проронил он и снова сомкнул веки. – Все, не отвлекай…
– А, понятно. – Саша почесал затылок. В античной мифологии Комаров разбирался слабо, и ответ Воина ему ничего не объяснил. Саша немного помялся у порога, но, когда понял, что титан больше не намерен разговаривать, вышел за дверь. Там продолжала бушевать гроза. Комаров подставил дождю ладонь и, плеснув водой себе в лицо, вдруг развернулся и снова заглянул в помещение.
– Туркин! – негромко позвал он. – Туркин, в самый последний раз отвлекаю, честное слово!
– Ну что еще?! – простонал Воин.
– А как тебя зовут?
– Алексей…
– До встречи, Алексей…
– Прощай, Бешеный Пес. – Туркин махнул рукой и снова погрузился в медитацию.
Саша вышел под дождь и быстрым шагом двинулся к южному побережью острова. Там у небольшого причала стоял торпедный катер без единой ракеты боезапаса, а по берегу прогуливался утомленный ожиданием фантом.
– Из ваших бесед я не понял и половины, – обиженно заявил Посредник. – Что это за язык?
– Язык титанов, – коротко ответил Комаров, торопливо поднимаясь на борт. – Отчаливаем, Посредник. Курс на остров Звезд.
– Дворцовый космодром?
– Он самый, – подтвердил Саша.
– Все настолько плохо? – настороженно спросил фантом.
– Ты знаешь, кто такой Зевс и какие дела были у него с титанами?
– Нет. – Посредник развел руками. – А что?
– Да так. – Комаров поежился и, сняв промокшую куртку, закутался в одеяло из аварийного комплекта.
– Ты мне не ответил, – напомнил Посредник. – Все плохо?
– Да, – признался Саша. – Например, остров Дождей на рассвете провалится к чертям в преисподнюю. Утешает, что вместе с Правителем. И это только начало.
– Я лечу с тобой, – решительно заявил Посредник. – И не вздумай меня отговаривать! Здесь я не останусь!
– На Земле нет киберпространства, – предупредил Комаров. – Тебе придется просидеть взаперти не одну сотню лет.
– Ничего. – Посредник махнул рукой. – Кибер‑мозг любого корабля довольно приятный собеседник. К тому же время Земли представляется мне восхитительно быстрым. Заскучать я не успею.
– Это верно, – согласился Саша. – На Земле скучать не дают никому. Это ее девиз.

3.
Далекие звезды

– Флагман межвременной патрульной группы вызывает корабль дальней разведки. – Незнакомый голос ворвался в рубку настолько неожиданно, что Комаров вздрогнул. – Снимите блокировку виртуальной связи!
– Держи карман шире, – пробормотал Саша, пытаясь сообразить, какой из сенсоров на пульте управления отвечает за упомянутую титаном связь.
– Не понял, – немного удивленно признес собеседник с флагмана.
– Нет у меня настроения, говорю, – нахально ответил Комаров. – Вы по делу прилетели? Вот и занимайтесь согласно расписанию!
– Ты давай не хами, а снимай блокировку, – с угрозой в голосе заявил титан. – Иначе нам придется взять твой космолет на прицел…
– Начинаю разгон, – приятным женским голосом сообщил кибермозг Сашиного корабля.
– Бывайте, хлопцы! – весело воскликнул Комаров и откинулся на спинку кресла. – Я тут почитал кое‑какие инструкции и понял, что разгоняющийся звездолет вам не перехватить. Так?
– Да кто ты такой?! – возмущенно спросил титан. – Звездолет… Слова какие‑то доисторические… Тормози немедленно!
– Отпустите, дяденька, я больше не буду! – откровенно издеваясь над собеседником, прохныкал Саша.
– Через десять секунд открываем огонь на поражение! – решительно заявил титан.
– Иди в баню! – посоветовал Комаров. – Разорался! Ничего вы не откроете! Вас самих тряхнет так, что трое суток в коме пролежите! Нельзя палить в зоне гиперперехода, это я тоже успел вычитать!
– Слушай, грамотей, сними блокировку, для тебя же будет лучше, – немного смягчив тон, предупредил собеседник. – В гиперпространстве начались сильные возмущения вещества, гравитационная переменная упала на триста пунктов, ты можешь сбиться с курса в два счета!
– Значит, буду считать до трех, – уверенно ответил Комаров. – С вами оставаться мне вообще не хочется.
– Мы тебя не тронем, – пообещал титан. – Ты землянин?
– Не заговаривай мне зубы, – потребовал Саша. – Я своих решений не меняю.
– Жора, что там за балбес? – послышался еще один мужской голос.
– Дикарь какой‑то, – ответил первый титан. – Я ему говорю, что в гиперпространстве гравитационный шторм, а он все равно туда лезет…
– Дикарь на нашем корабле? А кто управляет посудиной?
– Кибермозг…
– Ну и пусть тогда лезет. Мы перехватим его на выходе. Сообщи Ямате. Самурай его в момент спеленает. Ты слышишь меня, неандерталец? Лучше сдайся сейчас. Чтобы не усугублять свою вину…
– Вы слишком хорошего мнения о себе, господа титаны, – распаляясь, ответил Комаров. – При всем уважении, ни за что не поверю, что ваш японский соратник сумеет вычислить точку моего выхода из гиперпространства!
– А что тут вычислять? – весело сказал второй титан. – Солнечная система, полторы сотых АЕ от Луны. Все маршруты в памяти кораблей строго стандартизированы.
Саша сначала немного растерялся, но довольно быстро нашел новый аргумент.
– А время? Раз гиперпространство нестабильно, то и время моего прибытия известно лишь Его Величеству Случаю!
– Это верно, – согласился титан номер два. – Только Ямата никуда не торопится. Он тебя с удовольствием подождет. До встречи на допросе, землянин…
– Живым не сдамся! – заверил Комаров.
– Восстановим. – Титан рассмеялся. – А ты упрямый тип! Как тебя зовут?
– Не твое дело!
– Да ты не обижайся, – примирительно проговорил собеседник. – Это Туркин тебя так против нас настроил? Он может. Дар убеждения у него, знаешь ли. Да только рыльце‑то в пушку не у нас, а у него. Подумай над этим на досуге.
– Его подставили, – невольно втянулся в беседу Саша. – Ваши же товарищи. Я не знаю подробностей, но уверен, что Алексей не врет.
– Откуда такая уверенность? – удивился титан. – Ты специалист‑психолог?
– Нет, но я уже научился разбираться в людях, – заносчиво ответил Комаров.
– Это в людях, – заметил собеседник. – А в титанах?
– А какая разница? – на этот раз пришла Сашина очередь удивляться.
– Идентификация голоса завершена, – сообщил некоторое время молчавший титан номер один. – Мы разговариваем с Комаровым Александром Васильевичем. Покинул Землю двадцать седьмого мая 1989 года, вернулся пятого октября года нулевого.
– Один стандартный час равен суткам на Земле? – уточнил его напарник. – Выходит, что в гиперпространстве он проболтается почти полгода по корабельному времени? Действительно, сильная буря… Ты слышал, неандерталец? Полгода тебе осталось на свободе гулять, а потом – извини. Незаконное завладение транспортным средством, сопротивление аресту, бегство с места преступления. На пожизненное точно наберется.
– «Хитры вы, легавые, с подходцами вашими», – процитировал Саша любимый фильм. – Неужели на Земле пройдет одиннадцать лет? Как же так, ведь мы пробыли на Авесте всего две недели?!
– И полгода в гиперпространстве, не забывай. Мы же не зря предложили тебе остаться. В такой шторм при всем желании не обойтись без потери времени, – повторил собеседник. – Кому ты будешь нужен на своей Земле спустя одиннадцать, а то и двенадцать лет? Своей белокурой подружке? Так ведь она к тому моменту уже обзаведется семьей и детьми.
– Подружке?! – Комаров буквально подпрыгнул на кресле. – Вы и ее выследили? Она успела проскочить до начала возмущения?
– Много хочешь знать, – ответил титан. – Проскочить она проскочила, но куда – вопрос открытый. Судя по всему, кибермозг программировали второпях, и я почти уверен, что до Земли с такой программой ей не добраться.
– Врешь! – убежденно заявил Саша. – Ты специально давишь на меня!
– Может быть, да, а может, и нет. – Собеседник ехидно рассмеялся.
– Что вы за порода такая мерзкая?! – Комаров рас‑строенно ударил кулаком по пульту.
– Ямата тебе все объяснит. – Титан снова усмехнулся. – Ну что, психолог, есть разница между людьми и титанами?
– Практически нет, – упрямо ответил Комаров.
Заканчивался последний месяц предсказанной титанами борьбы с гиперпространством, и Саша чувствовал, что порядком устал. Устал от интенсивного изучения трактатов, одиночества, изнурительных тренировок и коротких, но ярких снов. Он постоянно пытался загрузить себя работой до предела, чтобы к вечеру валиться с ног и спать без сновидений, но подсознание не сдавалось. Каждую ночь ему снились Земля, Люся, родители и друзья. Несколько раз приходил Игорь. Он по большей части молчал, а Саша пытался объяснить ему, почему не успел прийти на помощь. Голиков слушал внимательно, но уходил всегда так же молча, как появлялся. Однажды неисповедимые пути ночных видений забросили Комарова на дно Авестийского океана. Там с независимым видом прогуливался Туркин. Причем над титаном не было никакого купола, однако это ему ничуть не мешало. Он собирал светящиеся кристаллы и складывал их в большую плетеную корзину.
– Хочу инкрустировать ими табельное оружие, – пояснил хозяин Авесты.
– Они же не светятся на поверхности, – возразил Саша.
– Испытание номер пять тысяч двести, – ответил Туркин. – Заставить это дерьмо светиться при любых условиях…
– Ты победил? – воспринимая его ответ как шутку, спросил Комаров.
– Это не главное. – Титан пожал плечами. – Я могу жить и на дне…
– А как же авестийцы? – возмутился Саша.
– Они результат эксперимента. – Туркин развел руками. – Мне пришлось пожертвовать ими, чтобы избавиться от Правителя…
– Это неправильно, Турис, – с осуждением сказал Комаров. – Неправильно и жестоко.
– Для вечности – это мелочи, – сказал Туркин, неожиданно превращаясь в Правителя. – Теперь ты видишь, Бешеный Пес, что титаны больше, чем просто люди?!
– У вас сильнее выражены психические отклонения, – парировал Саша. – Твоя паранойя, Попов, яркий тому пример!
– Ты поймешь нас, красавчик. – Правитель трансформировался в Люсю, и девушка грустно улыбнулась. – Позже. Гораздо позже, но поймешь…
– Люсьен, ты же не с ними! Очнись! – Комаров закричал и проснулся.
Сердце его выпрыгивало из груди, а тело покрывал холодный пот.
– Капитан! – негромко позвал заботливый кибер‑мозг. – Требуется помощь?
– Свет! – приказал Комаров, усаживаясь на постели. – И воды.
– Кошмары? – поинтересовался возникший у изголовья кровати Посредник. – Мне тоже иногда снятся кошмары…
– Разве ты нуждаешься в сне? – Саша сделал глоток из предложенного роботом‑стюардом стакана.
– Это одно из минимума доступных мне развлечений, – подтвердил фантом. – Я же не робот. Пусть это всего лишь имитация человеческих потребностей, но она напоминает мне, кем я когда‑то был… Ты знаешь, с годами я начинаю относиться к любой слабости все более трепетно. Ведь жизнь в киберпространстве отдаляет меня от мира людей и сносит к миру бездушных машин. Как айсберг к экватору… И под жаркими лучами информационного солнца я плавлюсь, теряю былой облик. Грустно, в общем.
– Айсберг, – повторил Саша и тяжело вздохнул. – Постой, на Авесте не было айсбергов. Откуда ты о них узнал?
– Из бесед с кибермозгом, – ответил Посредник. – Ведь это корабль титанов, а они по происхождению земляне. О твоей планете в памяти корабля есть масса интересных сведений. География, литература, техника, история… Разделов двести.
– Жаль, что я не успел их просмотреть, – заметил Комаров.
– Тебе надо закончить с трактатами, – напомнил Посредник. – До прибытия остается всего неделя.
– Так что сделал Зевс с титанами? – поинтересовался Саша.
– Сбросил их в Тартар, – с довольным видом ответил Посредник.
– Это хорошо. – Комаров допил воду и снова улегся. – Надеюсь, что в авестийском спектакле роль Зевса сыграл Туркин…
– Их останется гораздо больше, чем способен одолеть Турис, – качая головой, сказал Посредник. – Например, Ямата. Что, если он действительно поджидает тебя на выходе из гиперпространства?
– Вопрос на пять баллов, – зевая, ответил Саша. – Сколько я ни упрашивал кибермозг, менять маршрут он отказывается…
– Извините, капитан, – вмешался в их беседу корабль, – но я действительно не в силах что‑либо изменить.
– Я тебя не виню, милая, – сказал Комаров и послал в потолок воздушный поцелуй.
В словах корабля слышались нотки искреннего раскаяния, и сердиться на умную посудину Саша был просто не в силах. К тому же новый капитан не стал обнов – лять параметры речевой программы, и кибермозг по‑прежнему говорил женским голосом. На женщин Комаров не обижался никогда.
– Может быть, атакуем Ямату первыми? – предложил Посредник.
– Утром, – поворачиваясь на бок, ответил Саша. – Утром все обсудим, а пока давайте спать…
– Приятных снов, капитан, – пожелал кибермозг.
– Спокойной ночи, – поддержал его Посредник. «Титаны больше, чем просто люди», – вспомнилась засыпающему Саше фраза Правителя из последнего кошмара. «Ну что ж, на их самоуверенности мы и сыграем, – решил Комаров, засыпая. – Пока не знаю как, но сыграем… Больше‑то, по сути, играть не на чем…»

4.
Земля. Наши дни

Выход в обычное пространство оказался делом довольно коварным. Он ощущался не больше, чем движение минутной стрелки. Сначала на экране визуального обзора была надоевшая за долгие месяцы темнота, но через несколько минут откуда‑то взялись звезды и два далеких диска. Побольше – мутный, бледно‑голубой, и поменьше – серебристый. Комаров не мог смотреть на экран неотрывно и потому пропустил этот ключевой момент. Особого расстройства он не испытал. Не доверяя поисковым приборам космолета, он изо всех сил старался рассмотреть затаившийся где‑то поблизости патруль титанов, но пока ничего не видел.
– Прямо по курсу восемнадцать боевых кораблей Совета Воинов, – подсказал кибермозг, рисуя над боевым компьютером объемную картинку.
Корабли дрейфовали в тени Луны, и увидеть их могли только приборы космолета. Саша забыл о простом экране и сосредоточился на виртуальной проекции.
– Авесту штурмовали двадцать, – заметил он.
– Количественный состав групп определяется сложностью задачи, – пояснил кибермозг. – Корабли противника легли на курс перехвата. Контакт через четыре минуты.
– Начать разгон для прыжка! – приказал Комаров. План в его голове пока так и не обрел отчетливой формы, но дальше раздумывать было некогда. Приходилось импровизировать.
– Конечный пункт? – уточнил корабль.
– Мы не будем прыгать! – ответил Саша. – Мне нужна дополнительная защита из силовых полей. Начни разгон так, чтобы это не бросалось в глаза противнику, – с минимального ускорения, – а когда они выстрелят, увеличь тягу насколько сможешь…
– Если противник откроет огонь, наш разгонный блок выйдет из строя, – предупредил кибермозг.
– Но вражеские корабли пострадают не меньше? – спросил Комаров.
– Скорее всего они лишатся боевых компьютеров и на время потеряют возможность развить полный ход, – ответил корабль.
– Что и требовалось доказать, – с удовлетворением заявил Саша. – Разгон!
– Точка торможения?
– Орбита планеты…
– Точка посадки?
– Озеро Байкал, остров Ольхон, если тебе о чем‑то говорят эти названия.
– Северо‑восточное побережье острова, – вмешался Посредник. – Там, судя по карте, безлюдно..– Принято, – ответил кибермозг. – Выполняю.
– Комаров, приказываю начать торможение! – послышался властный голос титана.
– Поцелуй меня знаешь куда? – ответил Саша.
– Ты, похоже, так и не понял, с кем разговариваешь?! – грозно спросил собеседник.
– Жора, опять ты? – догадался Комаров. – А где же Ямата?
– Я и есть Ямата, – ответил титан.
– Видимо, возмущение в гиперпространстве улеглось, и они прибыли сюда раньше нас, – догадался Посредник. – Вот почему их только восемнадцать. Двое остались на Авесте…
– Надеюсь, Туркину от этого стало полегче, – заметил Саша. – Слушай, Жора, уйди с дороги от греха подальше.
– Теперь точка гиперперехода закрыта, и мне ничто не помешает разнести тебя на кусочки одним залпом, – предупредил титан. – Тормози, парень, не упрямься…
– Увы и ах, мой дорогой потомок, – ответил Комаров. – Я забыл, какие кнопки следует нажать. Извини.
– Очень жаль, – сурово заявил Ямата. – Эскадра, беглый огонь!
– Перегрузка силовой установки, – спокойно объявил кибермозг. – Защитное поле вышло из строя. Разгонный блок поврежден. Начинаю маневрировать в аварийном режиме. Посадка через сорок минут.
Как бы в подтверждение его слов, часть приборов на пульте погасла, а объемное изображение над боевым компьютером стало расплывчатым, словно клуб табачного дыма.
– Что там, вокруг? – осторожно спросил Саша.
– Корабли противника совершили аварийную посадку на темной стороне Луны, – ответил кибермозг.
– Сынки, – важно выпятив грудь, заявил Комаров и рассмеялся.
Посредник удивленно взглянул на землянина и тоже улыбнулся. Больше из вежливости.
– Какая удивительная природа! – Посредник восхищенно взглянул на лес, окрашенный заходящим солнцем в пурпур. – Но самое замечательное в том, что это реальная красота, без всяких наложений киберпро‑странства. Невероятно!
– Полюбовался? – Комаров встал с земли и, зажав в зубах травинку, потянулся. – Теперь заползай обратно в лампу, джинн.
– Пес, будь человеком, оставь на берегу один проектор, – попросил Посредник. – Я буду иногда выбираться сюда и смотреть на закат…
– И пугать людей. – Саша отрицательно покачал головой. – Я не могу оставлять на берегу улики. Вдруг проектор обнаружит какой‑нибудь следопыт?
– Приборчик такой маленький, что никто не найдет его вовек! – взмолился фантом.
– Довольствуйся памятью корабля. Там есть картины и получше, – отрезал Комаров. – Корабль, ты на связи?
– Так точно, капитан, – отозвался кибермозг.
– Ляжешь на дно в самом глубоком месте…
– Тысяча шестьсот пятьдесят семь метров, – подсказал корабль.
– Вот там и ляжешь, – согласился Саша. – Никакой активности, полное радиомолчание. Подъем на поверхность и вообще любые действия – только по моей команде. Если к тебе на борт вздумает проникнуть кто‑то еще – приказываю самоликвидироваться.
– Вас понял, – бесстрастно ответил кибермозг. – Приступаю к исполнению. Только вы напрасно волнуетесь, капитан, ведь у нас есть персональная «фортуна». Никто не сможет проникнуть на борт в ваше отсутствие.
– Хотелось бы верить, – ответил Саша.
– Кибермозг прав, так что за нас не беспокойся. Удачи, Бешеный Пес, – пожелал напоследок Посредник и исчез.
– До встречи, – одновременно Посреднику и кораблю ответил Комаров и двинулся в глубь чащи.
Звуки, запахи и краски осеннего леса пробудили в памяти приятные воспоминания. Саша чувствовал небывалый прилив сил. Как бы ни сложилась жизнь в дальнейшем, он вернулся на Землю, домой, и никакие трудности или неприятности не могли отныне испортить ему настроения. Это Комаров решил твердо.
Он был уже далеко от места посадки, когда из неожиданно налетевшей полосы серых облаков вынырнул космический корабль. Он снизился до минимальной высоты и медленно прошел над тем местом, где затонул космолет Комарова. После этого корабль подлетел к побережью и сел точно там, где Саша несколько минут назад прощался со своими виртуальными друзьями.
В борту корабля раскрылся люк, и на землю спрыгнул высокий крепкий мужчина. Его чуть раскосые глаза внимательно изучили окружающую обстановку, и он удовлетворенно кивнул.
– Ну что? – появляясь в просвете люка, спросил второй человек.
– Ушел на юго‑запад, – ответил первый.
– Ох, намылят нам с тобой шею, Жора, – с сомнением проговорил второй. – Это же прямое вторжение в прошлое!
– Я сделаю так, что нашего присутствия не заметит ни одна живая душа, – ответил Ямата. – Если Комаров расскажет хотя бы часть своей истории, намыливать нам шею станет бессмысленно. На карту поставлено Все, с большой буквы.
– Я это понимаю, – удрученно согласился его напарник, – но вдруг именно так и надо?
– В истории нет упоминания о таких осведомленных людях, как Комаров, а значит, его следует уничтожить, – упрямо заявил Ямата.
– А вдруг он просто никому никогда не проболтается? –снова предположил второй. – Или его никто не станет слушать? Мало ли фантазеров вокруг? Кого‑то похищают пришельцы, кто‑то беседует с духами, им же не особо верят. Ну появится еще один, который бредит на тему титанов и Абсолютных Воинов, почему в его рассказ должны поверить больше, чем в истории всех прочих?
– Потому, что это правда, а ее всегда легко отличить от выдумки, – ответил Жора. – Наша задача оберегать прошлое от изменений, и я намерен ее выполнить. – Ну а Вариант Номер Один ты не рассматриваешь? – привел напарник последний аргумент.
– Ты шутишь? – Ямата удивленно взглянул на товарища.
– Меня смущает тот факт, что Туркин не просто загрузил этого парня секретной информацией, но и помог ему бежать на Землю, – пояснил второй.
– Почему ты так решил?
– В том порту, откуда стартовал космолет, стояло два десятка примерно похожих машин, только одна из них принадлежала Попову изначально, то есть знала координаты Земли. Самостоятельно вычислить нужный корабль Комаров не мог, значит, ему помогли.
– Даже если так, полагаться на мнение Туркина мы не имеем права, – возразил Жора.
– Ты все же не убивай Комарова сразу, – посоветовал напарник. – Ремонт кораблей займет не меньше местной недели. У нас достаточно времени, чтобы проследить за объектом и принять взвешенное решение…
– Хорошо, – нехотя согласился Ямата. – Дадим ему пять дней отсрочки…

5.
Кричевский

– Ой, я даже не знаю, Саша, у Сергея Вадимовича такое важное совещание…
– Сонечка, вы так прекрасны, что шеф никогда на вас не рассердится. – Комаров взял секретаршу за руку и влюбленно посмотрел ей в глаза. – К тому же он настоящий джентльмен…
– Вы уверены, что Сергей Вадимович не будет меня ругать? Он очень строгий. Я еще ни разу не впускала к нему посетителей без предварительного согласования. Давайте я все‑таки доложу?
– Ни в коем случае, Сонечка. – Комаров поцеловал ее запястье. – Это будет сюрпризом…
– Идите, – разрешила девушка, розовея от смущения и удовольствия.
– Значит, завтра ужинаем вместе? – уже от двери в кабинет шефа спросил Комаров.
Соня едва не подпрыгнула от неожиданного вопроса.
– Разве мы договаривались? – удивленно спросила она.
– У меня есть ревнивый соперник? – притворно хмурясь, спросил Комаров. – Уж не тот ли старикан, что протирает брюки за этой дверцей?
– Нет. – Соня окончательно покраснела. – Вообще‑то, я замужем…
– Это несправедливо! – заявил Саша. – Я пробыл за границей непозволительно долго! Упустить такой шанс! Этого я не прощу себе никогда! Скажите, что не все потеряно, прошу вас…
– Завтра вечером я свободна, – легко сдалась девушка.
– Вы чудо. – Комаров сверкнул неотразимой улыбкой и скрылся за дверью кабинета.
– Товарищ майор, – Комаров остановился у порога, – не уделите время призраку?
– У меня совещание! – сурово заявил Кричевский отрывая взгляд от какого‑то документа.
Четверо прочих участников беседы с удивлением повернули головы в сторону нахального пришельца и принялись его внимательно рассматривать. Затем, сообразив, что непрошеный гость слишком широко улыбается, а шеф подозрительно долго молчит, все четверо, как по команде, обернулись к Кричевскому. На лице начальника было написано неподдельное изумление. Он снял очки и нервно протер их широким платком. Видимо, пауза помогла ему немного прийти в себя, и он преувеличенно бодрым тоном заявил:
– Продолжим завтра в девять…
– В девять мы должны дать ответ партнерам, – попытался возразить один из сотрудников.
– Значит, я приму решение без вашего участия, – отрезал Кричевский. – Все свободны.
Сотрудники спешно поднялись со своих мест и покинули кабинет. Тот, что спорил с шефом, покосился на Комарова с неодобрением. Саша в ответ улыбнулся еще шире и помахал ему рукой.
– Ну здравствуй, утопленник, – выходя навстречу Комарову, произнес майор.
Саша пожал его руку и, обняв, похлопал по спине.
– Ты стал совсем другим человеком, – заметил Саша, когда они уселись за стол.
– Да, теперь я большой босс. – Майор, словно извиняясь, окинул взглядом просторный кабинет.
– Я имел в виду объем твоей талии. – Комаров рассмеялся.
Кричевский сначала тоже улыбнулся, но очень скоро улыбка сползла с его лица, и он озадаченно уставился на Сашу.
– Где ты пропадал? – после короткой паузы поинтересовался Сергей Вадимович. – Выглядишь так, словно все эти годы отсыпался в холодильнике. Ни морщинки, ни сединки, а прошло больше десяти лет…
– Мягкий климат, хорошее питание, умеренные физические нагрузки. – Комаров пожал плечами. –Вот и сохранился.
– Врешь, конечно, – констатировал Кричевский, – ну да ладно. Не хочешь, не говори… А ведь мы искали вас почти неделю. Сначала решили, что вам захотелось поиграть в героев‑полярников, потом ждали, когда всплывут ваши тела… Ты дома уже побывал?
– Нет. – Саша печально вздохнул. – Зачем?
– И то верно. – Майор нахмурился. – Я с твоими иногда созваниваюсь. Мать болела в прошлом году, но ничего серьезного, обошлось…
– А Люся? – тихо спросил Комаров.
– О ней я ничего не знаю. – Кричевский смущенно отвел взгляд. – Хотя моя фирма специализируется именно на сборе информации. Сначала думал, что ее записка нам поможет, взялся разыскивать, но Люся как в воду канула, извини за сравнение…
– Плохо. – Саша угрюмо уставился в пол.
– Давай за встречу, – пытаясь взбодриться, предложил Кричевский. – Что мы, в самом деле, расклеились?!
Он наклонился к интеркому и нажал кнопку.
– Сонечка, организуйте нам, пожалуйста, встречу с господином Смирновым…
– Закуски легкие? – уточнила секретарша.
– Легкие, но разнообразные, – ответил шеф.
– Пять минут, Сергей Вадимович, – пообещала Соня.
– Просто клад, а не девушка, – заметил Комаров.
– Остынь, она замужем, – предупредил Кричевский.
– А я что? – Саша поднял на друга невинный взгляд. – Я – ничего!
– Остынь! – повторил Кричевский и погрозил пальцем.
Прошло не больше трех минут, когда в кабинет вошла Соня с большим подносом, полным различных яств. Посреди всего закусочного великолепия возвышалась запотевшая бутылка водки.
– За границей, значит, трудился, – разливая напиток по рюмкам, продолжил беседу Кричевский. – На государевой службе или по контракту?
– В основном вялился на солнышке, – ушел от ответа Комаров. – Скукотища была, даже вспоминать не хочется…
– Ну, ну. – Майор с пониманием кивнул и ухмыльнулся. – А Голиков так и вялится на том солнышке?
– Игорь погиб, – с грустью сказал Саша и, немного подумав, добавил: – В бою… Давай помянем…
Они молча выпили, и Кричевский сразу налил по второй.
– А команду нашу так и не разогнали, представляешь? – Майор закусил и снова поднял рюмку. – Все развалилось, за бортом кто только не оказался, а твои соратники по‑прежнему в строю. Их, правда, после окончания полного курса всего пятнадцать осталось, и больше по этой программе никого не готовили, но человек десять и сейчас воюют на невидимых фронтах. Ценит их начальство. Такие спецы любой власти нужны. А может быть, просто боятся их…
– Неужели, кроме наших, не осталось других профессионалов? – удивился Комаров. – Ведомств было много, и во всех имелся свой спецназ.
– В них же кадры подбирал не я. – Кричевский рассмеялся. – Ничего, что я так нескромен?
– Тебе простительно, – благодушно ответил Саша. – Сейчас по старым каналам капитал добываешь?
– Иногда и по старым, – не стал отрицать Сергей. – Ты, кстати, в гости приехал или насовсем?
– Насовсем, – чокаясь, сказал Комаров. – Вот подберу себе теплое местечко и осяду.
– Дело, – одобрил его решение Кричевский. – Ко мне пойдешь?
–Кем?
– Для начала сыщиком, а когда присмотришься – сам выберешь должность…
– Мне бы в себя прийти для начала, – попросил Саша. – Месяц. А то слишком уж все вокруг новое. Уезжал – был загнивающий коммунизм, вернулся – капитализм в извращенной форме… Еще наломаю дров с непривычки.
– Понимаю. – Майор разлил по третьей. – Отдохни, взбодрись после южных пляжей. Хотя, ты знаешь, принципиально ничего пока не изменилось. Те же люди на тех же местах. Ну кто‑то на пенсию вышел, кто‑то окраску сменил… Действительно что‑то стало меняться только в последние год‑два. Да сам все увидишь. Подъемные нужны?
– Душевный ты человек, – уклончиво ответил Саша. – Документы тоже…
– Без проблем, – заверил Кричевский. – Псы своих не бросают…
Услышав до боли знакомое слово, Комаров невольно вздрогнул.
– Псы?
– А, ты же не в курсе! – Сергей усмехнулся. – Наших выпускников так один генерал на последнем экзамене обозвал. «Этих парней, – сказал, – даже в царство мертвых можно на задание отправлять. Они Церберу все головы оторвут, а Стикс вплавь форсируют, но все равно и туда проникнут и обратно вернутся без потерь». Большим любителем античной мифологии генерал оказался. А ребятам идея понравилась. Кто‑то ее слегка продолжил и в шутку заметил, что Цербер, если лишнее отнять, тот же пес. Потом как‑то еще эту идею вывернули и в результате сошлись на том, что Псы не такое уж обидное прозвище. Вася Угрюмов эмблему нарисовал. Так и прижилось.
– Забавно, – задумчиво сказал Саша.
– Ну, – подтвердил Кричевский. – Только сразу признайся, искать тебя будут?
– Наверняка, – ответил Комаров. – Это что‑то меняет?
– Нет, – твердо сказал Сергей, – но я должен был спросить. Ты же профессионал и понял меня верно, так?
– Да, – согласился Саша. – Знаешь что, майор, я, пожалуй, прямо с понедельника на работу выйду. Что я, младенец, чтобы к миру целый месяц привыкать?
– И это правильно. – Кричевский вынул из стола конверт и положил его перед Комаровым. – На расходы. А за документами утром приходи. В десять. Можешь, кстати, и понедельника не дожидаться, прямо завтра приступать к знакомству с новыми обязанностями.
– Нет, завтра у меня свидание, надо приодеться…
– Свидание? Когда успел? Или ты… – Сергей обернулся и указал на дверь в приемную. – Комаров, она замужем!
– Да я слышал, не глухой, – со смехом ответил Саша. – Не будь занудой, майор!
– Ну, Комаров, – Кричевский выпил и сразу же налил снова, – ну, погоди!
Как дела? – вышел на мысленную связь напар ник.
– Пьют, – коротко ответил Ямата.
– Лишнего объект не сболтнул?
– Ни единого слова. – Воин переместился с кресла на кровать и включил телевизор. – Гостиница на ползвездочки не потянет, а они на фасаде целых четыре нарисовали…
– Дикие времена, – согласился напарник. – Ты ничего не пропустишь?
– Он уже ничего и не скажет. – Ямата махнул рукой. – Водитель Кричевского повез его в гостиницу.
– В твою?
– В соседний номер, – подтвердил титан. – Понаблюдаем, как парень спит. Пьяные зачастую говорят во сне… Если так, то…
– Не спеши.
– Не спешу, – согласился Ямата и включил музыкальный канал.
Комаров не смог в совершенстве овладеть технологией мысленной связи, поскольку трактат на эту тему давал лишь общие указания, однако шесть месяцев тренировок даром не прошли. В полете испытать свой новый талант Саше было не на ком, и, по большому счету, Комаров толком не знал, владеет ли им на самом деле…
На размышления о столь удобном способе коммуникации его натолкнула мысль, пришедшая в голову извне. Саша мог поклясться, что мысль была чужой. Некто думал о том, что синфазная подвижка временной складки и тахионного поля может сгладить возмущение четвертого измерения в пределах двухсот местных часов. Мало того, что Комаров плохо понимал, о чем идет речь, он просто не знал некоторых слов. Однако выводы из произошедшего события он сделал достаточно быстро. Было только восемь утра, и до назначенного Кричевским времени оставалось два часа, но Саша ждать не стал. Он торопливо оделся и выбежал на улицу. Разыскав таксофон, Комаров набрал номер Кричевского.
– Майор, я не приду, – сказал Саша в трубку.
– Накрыли? – догадался Кричевский.
– Почти, – подтвердил Комаров.
– Без паспорта тебе будет трудно, забеги на минуту, не экономь на таких вещах…
– До сих пор обходился, – возразил Саша. – Спасибо за помощь, Сергей. Даст бог свидимся.
– Куда он денется? – Кричевский усмехнулся. – Даст. Позвонишь с нового места?
– Нет. – Комаров вздохнул. – Собираюсь раствориться без остатка.
– Понимаю, – сказал Сергей. – Удачи.
– Спасибо за все. – Саша повесил трубку и оглянулся по сторонам.
Прохожие не проявляли к его персоне никакого интереса, спеша по своим делам. Комаров поднял воротник куртки и двинулся к остановке маршрутных такси.
Примерно через час он уже прошел через служебный вход в зону досмотра аэропорта, а еще через полчаса уселся в одно из многочисленных пассажирских кресел самолета, вылетающего прямым рейсом на юг.
После непривычных сеансов мысленного внушения различным чиновникам, что он полковник ФСБ и летит по служебным документам, голова просто раскалывалась. Саша уже не раз пожалел, что не воспользовался советом Сергея и не заехал за паспортом в его контору, но ощущение чужого присутствия не проходило, и рисковать он не хотел. Комаров уже не сомневался, что по пятам крадутся титаны и все попытки улизнуть от них не приведут ни к чему. Но с другой стороны, охотники почему‑то медлили, а значит, не все было потеряно. Титаны словно ждали от Комарова какого‑то сигнала. Он не понимал, к чему этот сигнал подтолкнет преследователей – к его гибели или снятию наблюдения, – но надеялся, конечно, на второе. Еще Саша не понимал, что это будет за сигнал. Что он должен был сделать, чтобы титаны его уничтожили или, наоборот, оставили в покое? Точно знал Комаров одно: совет Туркина был отнюдь не праздным. Скорее всего, охотников интересовало, сможет ли Саша удержаться от обнародования своих тайных знаний. Видимо, они не верили в его умение держать язык за зубами.
«Хрен вам с редькой! – подумал Комаров, изо всех сил стараясь включить телепатические навыки на полную катушку. – Даже вам ничего не сказал бы, титаны недоделанные!»
«А что нового ты можешь нам сказать? – пришел в его голову раздраженный ответ. – Ругаться мы умеем без тебя».
«Ты меня все равно не достанешь, Жора, зачем же гоняться за мной по всей стране?»
«Ты уверен, что находишься вне досягаемости?»
«Я тебе ни за что не скажу, куда летит этот воздушный лайнер!»
«Граждане туристы, посмотрите направо», – подражая манере скучающего гида, подумал Ямата.
Комаров покосился на соседний ряд сидений и обнаружил, что двое из троих дремлющих на нем пассажиров имеют подозрительно героические пропорции мускулистых тел и какое‑то импортное выражение холеных физиономий. Один из них приоткрыл раскосый глаз и, криво улыбнувшись, прицелился в Сашу указательным пальцем…

6.
«Мертвец среди людей»

Комаров выбрал этот южный город по одной простой причине – в юности они с Люсей частенько мечтали накопить денег и съездить сюда самостоятельно, без родителей. Поскольку сестра не вернулась домой, поиск следовало начать именно отсюда. Если он не увенчается успехом, Саша был намерен проложить маршрут к столице, которой Люся бредила все свободное от мечтаний о Черноморском побережье время. Комарову оставалось придумать, как ускорить процесс, не прибегая к утомительным сеансам мысленного описания Люсиной внешности каждому опрошенному. С непривычки подобные эксперименты вызывали жуткую головную боль, а качество внушения было довольно низким, в этом Саше пришлось признаться. Однако после изрядной дозы аспирина он все‑таки собрал волю в кулак и решил, прежде чем навсегда распрощаться с непосильным даром титанов, сделать последнюю попытку. Он забрел на просторную набережную, где вовсю трудились фотографы с обезьянками, продавцы открыток и сувениров, а также художники…
– Как я могу нарисовать портрет, не видя оригинала? – художник поднял на Комарова удивленный взгляд. – Это мелодию можно напеть, а внешность словами не опишешь. Теряется выражение глаз. Главное в человеке – его глаза. Как я пойму, какие чувства следует отразить в глубине ее взгляда?
– Фотороботы же составляют, – неуверенно возразил Саша.
– А многих людей нашли по таким карикатурам? – Художник обиженно усмехнулся. – Фоторобот! Вот и идите в милицию! Там вам быстренько состряпают «портрет»…
– Послушайте, сударь, вы же творец, – максимально подобострастным тоном продолжил Комаров. – Неужели вы не способны оторваться от реальности и, глядя на меня, представить, как выглядит моя родная сестра?
– Я портретист! – горделиво заявил художник. – Фантазируют дальше по набережной.
– Ладно, Репин, не скучай. – Саша мстительно помахал перед носом строптивого художника парой стодолларовых бумажек и неспешно двинулся прочь.
– Постойте! – опомнился «Репин». – Если вы так настаиваете, я попробую!
– Я настаиваю? – деланно удивился Комаров, пряча одну из купюр в карман.
– Я все равно готов попробовать, – выдавил из себя художник.
– В цвете, – потребовал Саша и сунул деньги за отворот его легкой куртки.
– Хорошо, – совсем уже тоскливо согласился портретист. – Садитесь на стул…
Комаров изо всех сил старался мысленно внушить ему, как выглядела Люся, но первый набросок все равно вышел неудачным. Со второго раза дело сдвинулось с мертвой точки, и через час Саша получил вполне приличный портрет сестры. Слух о необычном творческом эксперименте мгновенно облетел всю набережную, и к завершению работы вокруг них собралась внушительная толпа зрителей. Когда клиент объявил о полном соответствии портрета оригиналу и отвалил художнику сотню сверх изначально оговоренной суммы, толпа окончательно прониклась серьезностью происходящего, и у ошалевшего «Репина» тут же появился целый отряд поклонников и потенциальных клиентов.
– А ты упирался, – наклонясь к уху «творца», шепнул Комаров. – Процветай, дружище, дальше…
– Постой, – сказал художник, не обращая внимания на поток вопросов и предложений от поклонников. – Что это было?
– Я думаю, пробуждение дремавшей гениальности. Ты ее почаще буди и станешь популярнее Малевича, – с улыбкой ответил Саша и зашагал по набережной дальше.
– Нет, не видела. – Администратор гостиницы, женщина яркая и в меру молодая, ревниво покосилась на портрет.
– Типичный ответ. – Комаров спрятал рисунок в карман. – Скоро неделя, как я брожу по вашему замечательному городу, но ни разу не слышал другого.
– Почему бы вам не обратиться в милицию или сыскное агентство? – спросила новая знакомая.
– Действительно, – Саша усмехнулся, – почему? Кстати, в вашем отеле есть места?
– Ах вот зачем вы ко мне подкатились?! – Взгляд женщины заледенел. – Сезон закончился, и с местами все в порядке. Могли бы просто подойти к стойке, без этих сложностей…
– Это моя сестра. – Комаров похлопал себя по карману. – Я думал, сходство заметно с первого взгляда.
– Ну и что? – Тон администраторши потеплел примерно на два градуса.
– Я так долго жил за океаном, что не уверен, будет ли она мне рада, когда мы встретимся. – В глазах Комарова появилась печаль. – Мне кажется, что вы, как специалист в вопросах психологии, могли бы рассказать о том, что чувствует красивая женщина в такой ситуации…
– Вы так считаете? – Температура ее голоса поднялась до положительных значений.
– Вы красивы, умны, да к тому же примерно одного возраста с моей сестрой, не вижу в своем предположении ничего странного, – польстил ей Саша.
Администраторша вспомнила юное лицо на портрете и капитулировала.
– Я освобождаюсь в шесть…
– Буду ждать вас здесь, – поцеловав на прощание ее руку, пообещал Комаров и покинул вестибюль.
– Кто это? – спросила подошедшая сотрудница.
– Мужчина, – с трудом подавив волнение, ответила администраторша.
– А‑а… – Сотрудница с завистью вздохнула и вернулась за стойку.
– Что он делает? – удивленно спросил напарник.
– Пудрит нам извилины, – пояснил Ямата. – Изо всех сил старается показать, что его существование теперь подчинено простым человеческим стремлениям. Вот он ищет сестру, вот пытается наладить личную жизнь, а завтра наверняка сделает вид, что намерен устроиться на работу и снять постоянное жилье. Как только мы от него отстанем, он тут же бросит все к чертям и начнет зарабатывать деньги на своих особых знаниях…
– Может быть, он и в самом деле хочет осесть, а мы его гоним, словно кактус по прерии.
– Не будь наивным! – Жора раздраженно отодвинул чашку с кофе, отчего часть жидкости выплеснулась на столик. – Так могут рассуждать посетители этого кафе, а не парень, который за одно только интервью вправе запросить столько денег, сколько не влезет в эту забегаловку, даже если их хорошенько утрамбовать!
– А по‑моему, он гораздо умнее, чем ты думаешь, – возразил напарник.
– Этот «хрен с редькой»? – Ямата рассмеялся. – Интеллектуал, ничего не скажешь! Даже спектакль продумать не может! Ведь это не его родной город, почему же он «ищет» сестру именно здесь? Считает нас идиотами или сам не слишком умен? Не знаешь? Так я тебе подскажу: он демонстрирует нам свою лояльность.
– Что же в этом плохого?
– То, что честные люди не имеют потребности оправдываться. Тем более – заранее. Недоброе замыслил этот Комаров. Я его насквозь вижу…
– Ты рассуждаешь, как типичный продукт нашей непростой эпохи, – возразил напарник. – Для нас интриги стали форменными элементами крови, как эритроциты, но в этом милом времени люди не испорчены. Посмотри вокруг, все улыбаются, никто ни за кем не следит…
– Романтик. – Ямата покачал головой. – Давай сделаем так: если он с утра пойдет искать работу, значит, моя теория верна и я его убираю, если нет, остановимся на том, что парень действительно дал обет молчания, и просто заблокируем его память. Как той девчонке, только лет на пятьдесят.
– Согласен. – Напарник кивнул и сделал глоток из высокого стакана. – Апельсиновый сок практически как натуральный…
– А он и есть натуральный. – Жора снова рассмеялся. – Двадцать первый век на дворе, дружище! Ты же сам только что распинался, как здесь все замечательно…
Комаров накинул просторный халат и ласково провел пальцами по щеке спящей в постели женщины. Спектакль с обретением своего места в новой жизни шел со скрипом, это было очевидно. Титаны в кристальную честность Сашиных помыслов не верили. Они выжидали, когда он сделает неверный шаг. Он по‑прежнему ощущал их присутствие и никак не мог изобрести способ отвязаться от охотников.
Саша встал у окна и задумчиво взглянул сквозь укрывшую город тьму. После Авесты освещение городских улиц казалось смешным, а вывески над развлекательными заведениями и светящиеся рекламные щиты – игрушечными. Но Комарову все равно нравились эти убогие попытки украсить жизнь. «Наивные, но искренние», – вспомнились ему слова Туркина. Так, видимо, и было. Таким, видимо, был и сам Комаров…
«Я же собирался сыграть на их самоуверенности, – размышлял он. – Значит, надо гнуть свою линию до победного конца. Они считают, что способны предугадать все мои шаги, вот и ладно. Буду до потери пульса изображать примерного гражданина. Возьму титанов измором. Когда‑то же им надоест меня пасти. А если не надоест? Или вдруг они решат, что пора покончить со мной? Нет, простой овечьей шкурой здесь не обойтись. Думай, Пес! Ты же будущий Первый Воин! Думай…»

7.
Агентство

– Добрый день. – Комаров вежливо улыбнулся, но суровый охранник даже не повел бровью. – Я хотел бы поговорить с кем‑нибудь из начальства.
– На какую тему? – равнодушно спросил страж.
– Трудоустройства.
– Отдел кадров прямо и налево.
– А приемная?
– Сначала в кадры, – отрезал охранник. Стерев с лица улыбку, Саша смерил привратника суровым взглядом.
– Почему не чищена обувь?
– Чего? – Парень потянулся одной рукой к дубинке, а другой указал на входную дверь. – Вали отсюда!
– Смирно! – рявкнул Комаров так, что снующие по вестибюлю сотрудники замерли в самых разнообразных позах.
– Я тебе сейчас устрою построение, – пообещал охранник и замахнулся палкой.
Ровно через секунду он уже хрипел, лежа на полу, а Саша, приставив отнятую у воина дубинку к его же горлу, внимательно изучал вывешенный на стене список кабинетов и занимающих эти помещения сотрудников. Еще через пару секунд откуда‑то из глубин здания послышался топот, и на помощь товарищу ринулись трое ребят. На схватку с ними у Комарова ушла все та же секунда.
– Браво, браво, – медленно хлопая в ладоши, проронил один из зрителей, выходя из дальнего угла вестибюля. – Вы, кажется, искали кого‑нибудь из начальства? Я заместитель директора по оперативной работе.
Зритель протянул Саше руку. Комаров бросил дубинку и молча пожал предложенную конечность.
– Вы не представитесь? – удивленно спросил заместитель директора.
– Все будет зависеть от результатов нашей беседы, – ответил Саша.
– Ну что ж, – ничуть не смутившись, сказал человек, – пройдемте в мой кабинет…
– Если можно, в «аквариум», – в свою очередь предложил Комаров. – У вас есть такая комната?
– Все наши помещения защищены от прослушивания. – Заместитель покачал головой. – Мы ведь сыскное агентство и не имеем права на утечку информации.
– Я хотел бы поговорить в полностью экранированном помещении, – настойчиво повторил Саша.
– Если ваша информация не будет достаточно серьезной, берегитесь, – с холодной улыбкой предупредил начальник. – Следуйте за мной…
– Что происходит, Жора?! – напарник ворвался в комнату Яматы, словно вихрь.
– Я был прав! – ответил охотник. – Комаров попытался от нас улизнуть! Он ушел из гостиницы через подземные коммуникации и растворился где‑то в городе.
– Значит, все мысли о том, что он крайне лоялен и не собирается уходить от нашего преследования, были сфабрикованы им для отвода глаз? Но как он научился блокировать избранные участки сознания?!
– Вопрос задашь Туркину, когда мы отыщем на Авесте его труп и реанимируем этого предателя по новой технологии, – предложил Ямата. – А пока начинай поиск Комарова.
– В этом городе слишком много жителей, чтобы прощупать мозг каждого, – заметил напарник.
– Ищи по базам данных. Билеты на транспорт, гостиницы, отделы кадров компаний, банки, ройся в компьютерной сети… Где‑нибудь его фамилия обязательно промелькнет.
– Найду – придушу упрямца! – в сердцах пообещал напарник.
– Сначала найди, – ответил Ямата и, закрыв глаза, принялся методично проверять мысли людей, проходящих по улице под окном.
– А вы что здесь делаете? – удивленно спросил заместитель директора, когда обнаружил, что один из стульев вокруг обширного стола занят.
– Думаю, – невозмутимо взглянув на начальника, ответил сотрудник. – Шеф поручил мне одно замысловатое дело и потребовал выдать результат к утру. В кабинете постоянно отвлекают, а здесь ни звонков, ни шума, ни магнитных полей…
– Придется сделать перерыв, – заявил начальник. Сотрудник поднялся, собираясь выйти из комнаты, но заместитель директора его остановил.
– Поприсутствуйте, пожалуйста. Ваше мнение, как старшего оперативника, будет мне весьма интересно.
– Мнение о чем?
– О ком, – поправил заместитель директора. – Вот об этом юноше. Я только что видел, как он уложил на пол четверых наших бойцов. Причем одним из потерпевших был Фадеев.
– Главный инструктор по рукопашному бою? – Сотрудник с интересом взглянул на Комарова.
– Кроме того, наш таинственный гость настаивал на беседе именно в «аквариуме». – Начальник многозначительно поднял одну бровь.
– Совсем интересно. – Сотрудник присел на край стола и указал Саше на один из стульев. – Располагайтесь…
Комаров выбрал другой и расположился.
– Он не воспользовался никакими электронными системами. – Напарник устало потер глаза. – Если Комаров ляжет на дно, нам придется выйти в открытый поиск, а это рискованно.
– Я не чувствую его присутствия, – заметил Ямата.
– Что? – удивленно спросил второй титан. – Разве такое возможно?
– Нет, – согласился Жора. – Если только…
– Если только что?
– Я пока не уверен. – Ямата пожал плечами. – Электроника пытается обнаружить его по голосу, биоимпульсам и внешним приметам, но тоже безрезультатно.
– Ну с электроникой такое может произойти, – напарник удивленно покачал головой, – но как он умудряется полностью блокировать мысленный контакт?
– Да, с электроникой может, – задумчиво повторил Ямата. – Постой! Чтобы обмануть сканеры, объект должен забраться в железный ящик, желательно с двойными стенками, так?
– Я тебя понял. – Второй титан вывел на экран местного компьютера список складов и магазинов, где когда‑либо торговали морожеными продуктами. – Холодильники!
– А также хранилища банков, убежища, лаборатории, радиационные отделения больниц… подвалы секретных ведомств… Вот что нам нужно! Подвалы! Выведи адреса государственных и частных контор, связанных с охраной правопорядка и проведением расследований…
– Длинный список, – выполнив поручение, заметил напарник.
– Начнем с частных агентств, – решил Ямата. – Кончай терзать древнюю технику и переключайся на нормальный поисковый прибор. Уровень эмоционального фона…
– Повышен везде, – перекачав данные из сети в свой переносной компьютер, доложил второй титан. – В одном из агентств слишком возбуждена охрана. Что‑то случилось… Так… Но следственный отдел более спокоен… И сыщики тоже… Значит, дело не в профессиональных проблемах, а в чем‑то еще…
– Есть в этом агентстве подвал? – спросил Ямата.
– Комната для спецпереговоров? Да, есть. Они называют ее «аквариум», и причина беспокойства охранников находится сейчас именно там… Они наперебой обсуждают какие‑то невероятные спортивные навыки загадочного чужака…
– В точку! – удовлетворенно вывел Ямата. – Следи за всеми сотрудниками и посетителями. Я иду туда.
– Подведем итог, – выслушав предложения Комарова, сказал заместитель директора. – Вы утверждаете, что ваша квалификация исключительно высока и, кроме работы сыщиком, вы можете выступить в роли инструктора по всем разделам боевой подготовки.
– Так точно, – подтвердил Саша.
– Мы взрослые люди, – начальник криво улыбнулся, – и я надеюсь, что вы поймете меня правильно. Если вы полностью отвечаете за свои слова, то небольшой, так сказать, вступительный экзамен не станет для вас проблемой?
– Я готов, – согласился Комаров.
– Тогда пройдемте в тир, а затем в тренировочный зал, – предложил заместитель директора. – Это здесь же, в конце коридора.
– Я вошел. – Ямата осторожно спустился по ступенькам длинной лестницы в серый коридор просторного подвала. – Он где‑то здесь.
– Прямо – спортивный зал и тир, – подсказал напарник. – Сканеры снова видят Комарова. Приборы взяли его в захват. Тебе не обязательно идти дальше, я могу снять объект точечным ударом по мембранам клеток. Чисто и надежно.
– А вскрытие?
– Вскрытие покажет кровоизлияние в мозг – ничего загадочного.
– Кроме возраста. – Ямата покачал головой. – Он слишком молод и здоров для инсульта.
– Случаются и более странные вещи.
– Нет, – решил охотник, – я уберу его сам. Это будет выглядеть как несчастный случай на показательных выступлениях перед работодателем.
– Будь осторожен, – предупредил напарник. – Помни, что он тоже воин.
– Я помню…
– Если не трудно, еще раз, – попросил заместитель директора, когда мишень с истерзанной пулями десяткой подъехала к барьеру.
Комаров сменил обойму и разрядил пистолет во вторую мишень. Результат оказался таким же. Саша перезарядил оружие и взял еще один пистолет в левую руку. Теперь он стрелял одновременно из двух стволов по двум разным мишеням.
– Все в десятки, – сказал по‑прежнему сопровождающий начальника и гостя старший оперативник. – Без бинокля вижу…
Ямата мысленно вошел в сознание Комарова и приготовился нанести удар. Экзаменатор предложил Саше пройти специальную полосу препятствий. Обеспечив в определенный момент Комарову головокружение, титан мог добиться намеченной цели, не вызывая подозрений ни у кого. Ямата прикрыл глаза и сосредоточился.
– Эта полоса препятствий разработана нашими инструкторами специально для…
Заместитель директора не закончил фразу, поскольку старший оперативник неожиданно коснулся его плеча и сказал:
– Разрешите, я выскажу свое мнение?
– Для этого я вас и пригласил, – ответил начальник.
– Парень нам подходит, – уверенно заявил сыщик.
– Коротко и ясно, – одобрил заместитель директора. – Вот вы его и берите. Теперь вы его наставник. Месяц испытательного срока. Но сначала – сопроводите нового сотрудника в отдел кадров и передайте им мой приказ – оформить на юношу все документы… Хотя, насколько я понял, он не горит желанием рекламировать свое имя…
– С удовольствием. – Сыщик улыбнулся. Когда начальник ушел, старший оперативник внимательно посмотрел в глаза новому товарищу и представился:
– Я Эрик. Отчества и фамилии нет. Так принято в нашем агентстве. Если ты не желаешь, чтобы преступники, на которых охотишься сам, охотились, в свою очередь, на тебя, рекомендую тоже взять псевдоним.
– Очень верное решение, – согласился Комаров. – А главное – своевременное.
– Вот и отлично. – Эрик улыбнулся. – Ну и как будем тебя называть?
Ямата лихорадочно соображал, как поступить теперь, но, кроме желания немедленно воспользоваться оружием и закончить этот затянувшийся спектакль, других мыслей не было. Он вынул из кобуры излучатель и бесшумно шагнул к двери в тренировочный зал. Створка была приоткрыта, и титан прекрасно видел обоих собеседников. Малое расстояние позволяло ему еще и слышать их не через восприятие Комарова, а собственными ушами. Ямата медленно поднял оружие и прицелился Саше в затылок.
– У меня никогда не было клички, – соврал Комаров. – Впрочем, сестра любила называть меня красавчиком…
– Скромно. – Эрик рассмеялся.
– А что?! – Комаров махнул рукой. – Зови меня Красавчиком.
– Годится. – Сыщик протянул Саше руку. – Добро пожаловать в мир частного сыска. Красавчик…
Ямата медленно опустил оружие и вытер со лба капли пота.
– Я сплю или это происходит на самом деле? – спросил вышедший на связь напарник.
– Все так и есть, – ответил Ямата. – Даю отбой операции. Возвращаемся на корабль. Прикажи кибер‑мозгу, чтобы скомандовал патрулю готовность. Теперь нам, без сомнений, придется найти Туркина и задать ему только один вопрос: каким образом он узнал, что этот парень Первый Воин?
– Возможно, Алексей и не знал, – заметил второй титан, – а всего лишь надеялся на это…
– Так или иначе – можешь гордиться тем, что видел Первого Воина живьем. – Ямата спрятал оружие и торопливо поднялся по лестнице, ведущей из подвала в вестибюль.
– Разве ты не скажешь ему, что мы снимаем наблюдение? – удивился напарник.
– В хрониках пишут, что Воин до конца жизни не открыл никому своего настоящего имени, представляясь лишь этим легкомысленным прозвищем, – пояснил Жора. – Пока он считает, что мы его ищем, так оно и будет.
– А как быть с его сестрой? Попов отправил в погоню за ней целый отряд.
– Они доберутся сюда еще не скоро, – ответил Ямата. – Будем надеяться, что Комаров… то есть Красавчик разыщет ее раньше врагов.
– Будем надеяться, – согласился напарник.
Красавчик пожал руку Эрика и прислушался к внутренним ощущениям. Чужого присутствия он больше не чувствовал. Это вызывало одновременно удовлетворение и настороженность. Он не понимал, почему титаны решили наконец оставить его в покое. Да и в покое ли? Возможно, они просто выбрали другую тактику. Ведь он так и не предпринял ничего принципиально нового, чтобы этот шаг наконец‑то убедил преследователей в надежности Первого Абсолютного Воина. Впрочем, как бы то ни было, титаны давали Красавчику шанс, и он твердо решил воспользоваться им в полной мере. Жизнь начиналась заново, и все говорило за то, что скучной она не будет.